Два полушария одного сердца. Цикл «Вместе и навсегда ».

Такси мчалось стремительно в сторону холдинга Чернова старшего. Вика не могла усидеть на месте. Каждый поворот, каждый светофор казались ей препятствием на пути к долгожданной справедливости. Она сжимала в руках телефон так, что костяшки пальцев побелели. В груди клокотала ярость, смешанная с чувством триумфа. Скоро, совсем скоро она дойдёт до отца своей соперницы и выскажет ему всё, что знает о ней.

Желание превратить жизнь Лайлы Черновой в настоящий ад становилось всё сильнее и сильнее. Вика знала, как сильно эта девушка боится своего отца. Знала, что для Лайлы мнение Аркадия Анатольевича — закон, а его разочарование — худшее наказание. И теперь у Вики был козырь, который она собиралась разыграть по-крупному.

Такси резко затормозило у стеклянного фасада бизнес-центра. Вика расплатилась, не дожидаясь сдачи, и буквально вылетела на улицу. Прохладный воздух мегаполиса не остудил её пыл. Она поправила волосы, одёрнула пиджак и уверенной походкой направилась к вращающимся дверям.

Уже войдя в офис, Вику встретила девушка с ресепшена — идеально уложенная блондинка с дежурной улыбкой.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Мне нужен Аркадий Анатольевич Чернов. Срочно.

Улыбка девушки дрогнула лишь на секунду.

— У господина Чернова сейчас важное совещание. Вам придётся подождать.

Вика скрипнула зубами, но спорить не стала. Она уселась на диван напротив секретаря, закинула ногу на ногу и взяла предложенный стаканчик с ароматным кофе. Горечь напитка идеально соответствовала её настроению. Она смотрела на закрытую дверь лифта, ведущего на верхний этаж, и представляла, как через несколько минут рухнет мир Лайлы.

Прошло около получаса. Вика успела допить кофе и пролистать все новости в телефоне, когда из динамика раздался голос секретаря:

— Аркадий Анатольевич готов принять вас. Проходите.

Лифт вознёс её на самый верх. Кабина была зеркальной, и Вика видела своё отражение: бледное лицо, горящие глаза и плотно сжатые губы. Она понимала: это момент истины. Аркадий так это не оставит. Он не из тех людей, кто спускает подобное с рук. А значит, её планам против Волковой не суждено было сбыться так легко. Но Вика была готова к последствиям.

Двери лифта открылись в просторный холл с массивной дубовой дверью кабинета. Секретаря здесь уже не было. Вика сделала глубокий вдох и нажала на ручку.

Кабинет поражал масштабом: панорамные окна с видом на город, огромный стол из тёмного дерева, кожаные кресла. И сам Чернов — высокий, широкоплечий мужчина с седыми висками и тяжёлым взглядом серых глаз. Он даже не поднял головы от бумаг, когда она вошла.

Вика встала прямо посередине кабинета.

— Вы по какому поводу? — не поднимая глаз на гостью, прошипел тот. Голос был низким, с хрипотцой.

— Я по поводу ваших дочерей. Вы же отец Лайлы и Нелли Черновых?

Услышав эти имена, Чернов резко поднял глаза. Взгляд его стал острым, как лезвие ножа. Он молча указал на стул напротив стола.

Вика уселась, положив сумочку на колени. Она взглянула на Аркадия, не зная, с чего начать. С чего начать рассказ о том, что её бывшая подруга — чудовище?

— Ну? — поторопил он, сцепив пальцы в замок. — Рассказывайте! Что вы хотели рассказать про моих детей?

Вика сглотнула комок в горле и начала говорить.

***

Две минуты рассказа — о случайной встрече, о фальшивой радости Лайлы, о том, как та использовала её доверие — и Чернов осознал, кто перед ним стоит.

— Подожди... Соколовская? Ты что ли?

Вика вздрогнула от неожиданности.

— Вы меня знаете?

— Пф, как не знать-то? У меня с твоими родителями ожидается совместный проект по строительству логистического центра на юге. Да и ты тоже... когда-то дружила с девочками.

Соколовская не ожидала такого поворота от слова совсем. Она расслабилась: напряжение спало, уступая место воспоминаниям.

— К сожалению, нет. Ваша дочь подставила и использовала меня для своих личных целей и...

— С чего это Нелле так с тобой поступать? — перебил Чернов, нахмурившись ещё сильнее.

Вика опешила:

— А причём тут Нелля? Я про Лайлу говорю! Мы много лет дружили, а недавно пересеклись... Конечно, я была рада видеть свою подругу спустя столько лет...

Она осеклась под тяжёлым взглядом Аркадия.

— Такая же эгоистка, как и своя мать! И что же она сделала?

Вика собралась с духом:

— Вы знаете Громова? Лайла и Нелля дружили с ним в детстве...

***

История полилась рекой. О детской влюблённости Лайлы в Джека Игоревича Громова — наследника другой бизнес-империи. О том, как Лайла завидовала сестре, когда та начала встречаться с ним в старших классах. О кознях и интригах: Лайла подстраивала всякие пакости, лишь бы они расстались. Она постоянно приходила к Вике и жаловалась: «Почему ей всё? Почему ей достался он?».

— Чего она только не делала! — восклицала Вика, размахивая руками от избытка эмоций. — Но у неё ничего не получилось! Они сами расстались! Просто поняли, что могут быть только друзьями и ни больше этого!

Чернов слушал молча, лишь желваки ходили на скулах.

— Ну вот недавно она узнала, что у Джека Игоревича появилась новая девушка... Она из моей группы... Теперь Лайла решительно настроена против неё. Не знаю, что она собирается делать, но знаю точно: без жертв не обойдётся...

Аркадий откинулся на спинку кресла и издал короткий, сухой смешок.

— Неужели этой мерзавке знакомо чувство любви? Что она устраняет всех тех, кто рядом с Громовым? Смешно... Действительно смешно. За столько лет она так и не поумнела.

Вика кивнула:

— Ну как видите... Я узнала, что она использовала меня только для того, чтобы добраться до этой Волковой... Сейчас она хочет избавиться от неё так же, как и со своей сестрой...

Чернов резко подался вперёд:

— Что значит «как и со своей сестрой»? Они поругались? Она выгнала Неллю? Она...

Вика побледнела ещё сильнее:

— Лучше бы так... Но не то, что я узнала... В тот день я направлялась к ней домой, чтобы поговорить... Ведь она и мне хлопот создала... Я поднялась по лестнице тихо... Они были настолько увлечены разговором со своей подружкой, что не заметили моего присутствия за дверью балкона... И я услышала правду о том, куда на самом деле пропала ваша дочь Нелля...

Чернов замер:

— Ну? Что она? Говори как есть!

В кабинете повисла гробовая тишина. Было слышно только гудение кондиционера за окном.

— Лайла... она убила её... Я случайно слышала её разговор с подругой... Она говорила: «Всё будет плохо, если отец узнает правду о том, что случилось с ней». Ведь её вы больше любили и баловали... А Лайлу — нет...

Аркадий медленно поднялся из-за стола. Его лицо стало каменным.

— Не баловал значит? Ну что ж... Будем исправлять! Я её так разбалую, что ей и не снилось!

Он схватил пиджак со спинки кресла и стремительно направился к выходу из кабинета.

***

Психанувший Аркадий покинул свой кабинет и направился к лифту. Виктория осталась сидеть в кресле гостя ещё несколько секунд, пытаясь осознать масштаб содеянного ею только что.

Она вышла из офиса через парадный вход спустя минуту после Чернова-старшего. На улице моросил мелкий дождь. Вика вдохнула влажный воздух полной грудью и усмехнулась самой себе.

– Посмотрим, кому из нас больше не поздоровится, Чернова,— прошептала она себе под нос и направилась к стоянке такси.

***

А тем временем в пентхаусе элитной высотки Лайла Черновская обсуждала со своей верной подругой план мести для Волковой — той самой девушки Громова. Они сидели в полутёмной гостиной с бокалами вина.

— Ты уверена? Это слишком рискованно! — шептала подруга, нервно теребя браслет на запястье.

— Рискованно? — Лайла хищно улыбнулась в полумраке комнаты. Её глаза блестели лихорадочным блеском. — Нелля тоже думала, что я блефую тогда... И где она теперь?

Варя вздрогнула от этих слов:

— Ты же говорила отцу про ту ситуацию...

— Про ту ситуацию? — Лайла рассмеялась холодным смехом. — Нет-нет-нет... Это была случайность? Нет. Это был мой подарок ей за то, что она забрала то единственное хорошее в моей жизни!

Она подошла к окну и посмотрела вниз на огни города.

– Громов будет моим, — прошептала Лайла своему отражению в стекле.

Но история Лайлы Черновой была укрыта тайнами куда более страшными и глубокими, чем могла представить даже Виктория Соколовская или сам Аркадий Анатольевич.

История эта вскроется словно цунами...