Сквозь боль к жизни

Той же ночью, когда состояние Эммы наконец полностью стабилизировалось, Май лично организовала ее тайную транспортировку. Официальные документы больницы зафиксировали смерть девушки, и для всего внешнего мира Эммы Сано больше не существовало. Ее перевезли туда же, где уже четыре месяца прятали другого «мертвеца» - в глубоко законспирированную подпольную клинику.
Когда Эмма впервые смогла самостоятельно встать с кровати и решилась выйти в тускло освещенный коридор бункера, она услышала тихие шаги. Из светлой палаты в конце прохода медленно вышел парень. На нем были свободные больничные штаны и медицинский халат, накинутый на плечи. Его длинные черные волосы были собраны сзади, а на животе под тонкой тканью просматривались свежие хирургические бинты.
Эмма резко остановилась, и ее сердце пропустило удар. Она зажала рот ладонью, чтобы не закричать от дикого, первобытного шока.
- Б-баджи?.. - едва слышно, со слезами на глазах прошептала она. - Но как... ты же умер на свалке... Майки сам видел...
Баджи Кейске остановился, пристально глядя на нее своими темными глазами. На его лице не было привычной дерзкой улыбки - лишь глубокое, взрослое спокойствие человека, заглянувшего в бездну.
- Я тоже думал, что умер, Эмма, - тихо, с хрипотой в голосе ответил он. - Но у нашего «Ангела смерти» на нас совершенно другие планы. Она вытащила меня с того света. Так же, как вчера вытащила и тебя после удара Кисаки.
Дверь кабинета позади них с тихим щелчком открылась, и в коридор вышла Май. Она уже сняла хирургическую маску, но ее взгляд оставался суровым и сосредоточенным. Она молча подошла к подросткам и остановилась между ними, скрестив руки на груди.
- Вы оба сейчас здесь только потому, что я решила вмешаться в ход событий, - заговорила Май, и ее железный голос эхом отразился от бетонных стен. - Но вы должны четко понимать одну вещь. Для всего Токио, для «Токийской свастики», для «Тендзику» и, самое главное, для Майки - вы оба официально мертвы. Ваши тела готовят к погребению, ваши имена вписаны в траурные списки. И так должно оставаться.
Баджи тяжело вздохнул, опустив голову:
- Майки сейчас сходит с ума, Май... Он уничтожит всех из-за нас. Если я просто вернусь...
- Если ты вернешься, Кисаки узнает, что его план провалился, и нанесет новый удар, - резко оборвала его Май. - На этот раз - окончательный. Майки под воздействием черного импульса теряет контроль. Если он узнает, что вы живы сейчас, это не спасет его, а лишь сделает ход войны непредсказуемым. Вы станете мишенями.
Эмма подошла ближе к Май, ее плечи мелко дрожали:
- Так что нам делать? Просто смотреть, как наш мир рушится, а Майки остается совсем один в этом аду?
Май внимательно посмотрела в глаза девушки, а затем перевела взгляд на Баджи:
- Вы будете жить. Но отныне вы полностью исчезаете из этого мира. Никаких звонков. Никаких попыток связаться с Чифую, Майки или Такемичи. Вы будете находиться под моим круглосуточным, абсолютным наблюдением и контролем в этой клинике. Вы будете лечиться, менять имена, если понадобится, и ждать моего приказа. Я стану вашими глазами и ушами наверху. Это единственный способ сохранить ваши жизни и дать Майки шанс выстоять.
Царила долгая, гнетущая тишина. Баджи сжал кулаки до белизны в суставах, глядя на свои забинтованные руки. Ему, капитану «Токийской свастики», привыкшему быть в самом центре драки, этот приговор давался невероятно тяжело. Но он вспомнил отчаяние в глазах Майки на свалке и понял логику девушки.
- Я согласен, - тихо, но твердо произнес Баджи, поднимая глаза. - Я даю клятву. Пока ты не скажешь, что время пришло, Баджи Кейске будет оставаться в тени. Я подчиняюсь твоему надзору, Май.
Эмма посмотрела на Баджи, затем на Май, которая в свое время была так близка с ее старшим братом Шиничиро. Она чувствовала, что Май делает это не из жестокости, а из глубокого, отчаянного желания защитить остатки их разбитой семьи.
- Я тоже обещаю, - проглотив слезы, промолвила Эмма. - Я не сделаю ни единого шага без твоего разрешения. Я исчезну для всех.
Май медленно кивнула, и напряжение в ее плечах впервые за эти дни немного спало.
- Хорошо. Клятва молчания принята. Возвращайтесь в палаты и набирайтесь сил. Наш главный бой с этим прошлым еще впереди.
Подростки молча разошлись по своим комнатам, а Май осталась стоять посреди пустого подземного коридора. Она держала в руках судьбы двух важнейших для Майки людей. Мир наверху продолжал стремительно катиться к кровавой войне между «Токийской свастикой» и «Тендзику», даже не подозревая, что под землей, под строгим надзором «Ангела смерти», уже зрела совсем другая тайная сила, готовая однажды перевернуть всю игру.