Сквозь боль к жизни

После той страшной ночи мир продолжил жить дальше, будто ничего не произошло.
Для всего Токио Эмма Сано осталась мертвой.
Официальные новости в газетах.
Траурные похороны под проливным дождем.
Свежие цветы и заплаканные лица у гранитного надгробия.
И тяжелая, глухая тишина, которую для обычных людей уже нельзя было изменить или вернуть назад.
Но реальность была совсем другой.
Эмма жила.
Просто теперь - не для этого мира.
Подпольная больница.
Без названия. Без вывески. Без географических координат.
Лишь холодный белый свет ламп и ровный, успокаивающий ритм медицинских мониторов.
Эмма сидела на краю койки, крепко сжимая пальцами одеяло. Ее взгляд был устремлен в одну точку.
- Я до сих пор не могу этого понять... - тихо, почти шепотом произнесла она.
- Что именно? - спокойно спросила Май, даже не поднимая глаз от медицинской карты.
Эмма горько, измученно улыбнулась.
- То, что я умерла. - Пауза. - И проснулась здесь.
Май на секунду остановила ручку, но от работы не отвлеклась.
- Ты не умерла, Эмма.
Она наконец подняла свой ледяной, но надежный взгляд на девушку.
- Ты просто исчезла из их мира.
Эмма послушно опустила голову, пряча лицо в прядях волос.
- Как он?.. - В ее голосе дрожали невысказанные слезы.
На миг в комнате стало так тихо, что было слышно лишь работу вентиляции. Май прекрасно поняла, о ком именно она спрашивает. О Майки. О его разбитом сердце и том мраке, который теперь окончательно поглотил его душу.
Ответ не пришел сразу. Май медленно закрыла папку с анализами.
- Жив, - коротко и лаконично ответила она, решив скрыть, какой именно ценой сейчас дается эта жизнь лидеру «Токийской свастики».
Город тем временем уже вовсю полнился странными слухами.
Сначала они были тихими, словно шепот в темных переулках.
Затем - навязчивыми, тревожными, передаваемыми между подростковыми бандами из уст в уста.
- «Ее видели своими глазами уже после смерти...»
- «Женщина в белом хирургическом халате...»
- «Она приходит ниоткуда тогда, когда спасать уже поздно...»
- «И просто забирает с собой тех, кого официально уже похоронили...»
Имя этой загадочной фигуры называли не всегда прямо. Боялись навлечь беду.
Но те немногие свидетели, кто хоть раз сталкивался с кровавыми последствиями ее ночных визитов, говорили по-разному:
Призрак Токио... или Ангел смерти.
Май стояла на самом краю крыши старого, заброшенного промышленного здания.
Ночной Токио тянулся далеко внизу, разливаясь миллиардами неоновых огней, как бесконечный, равнодушный поток чужих судеб и сломанных жизней.
Из темноты к ней медленно подошла Эмма. На ее плечах была накинута куртка Баджи, а в глазах больше не было прежнего детского страха. Она все еще привыкала к своему новому, странному состоянию - балансированию на грани между «живой» для себя и «мертвой» для всех остальных.
- Этот город выглядит совершенно иначе, когда тебя в нем уже официально не существует, - тихо сказала девушка, глядя на далекую линию горизонта.
- Он не изменился, - ровным эхом ответила Май, даже не шевельнувшись от резкого порыва ночного ветра. - Изменилась ты.
Эмма медленно выдохнула прохладный воздух.
- Так кто мы теперь, Май?
Она немного задержала взгляд на мерцающих огнях мегаполиса.
- Мы те, кого нет ни в каких документах и реестрах.
Пауза.
- И те, кого вызывают, когда для всего остального мира уже поздно.
Эмма молча кивнула, окончательно принимая свою новую судьбу и правила этой игры.
А где-то там, в самом сердце ночного города, уже неотвратимо двигалась новая, самая кровавая война.
«Токийская свастика».
«Тендзику».
И что-то третье - скрытое под землей, то, что еще не имело официального имени или цветов своей банды.
Но между этими огнями уже четко стояла невидимая тень, которую начали панически бояться даже те авторитеты, кто никогда в жизни не верил в мистику или уличные легенды.
Женщина в белом халате.
Которая приходит сразу после смерти.
Призрак Токио... или Ангел смерти.