Сквозь боль к жизни

Осень 2000 года покрасила улицы Токио в глубокие багряные и золотые оттенки.
Май уже перешла на второй курс медицинского училища. Пока большинство ее сверстников лишь привыкали к беззаботной студенческой жизни, шумным вечеринкам и первой свободе, она проводила почти все свое время в жестком, изнурительном треугольнике: учеба, больничная практика и дом.
- Ты что, снова вообще не спала этой ночью? - встретил ее обеспокоенным взглядом Шиничиро, только девушка переступила порог автомастерской.
- Почему это не спала? Спала... честно... около трех часов, - уставши отмахнулась Май, пытаясь скрыть темные круги под глазами.
- Три часа - это не сон, малая, это издевательство над собственным организмом, - сурово подытожил он.
Вакаса, слышавший их разговор, оторвался от журнала и осудил ее поступком, покачав головой:
- Точно-точно. Когда-нибудь мы с Бенкеем просто свяжем тебя и силой уложим спать часов на двенадцать. Для твоего же блага.
- Знаете что? Вы сначала сами научитесь не приезжать сюда каждую неделю посреди ночи после своих разборок с разбитыми головами и выбитыми суставами, - слабо, но остроумно улыбнулась Май.
Бенкей, как раз заходивший в гараж, громко рассмеялся:
- Вот это выдала! Ладно... Тут ты нас, Вака, вчистую переиграла. Против этого аргумента не попрешь.
Тем временем учеба в училища становилась все сложнее и серьезнее. Теоретические лекции постепенно отходили на второй план, ведь практические занятия теперь проходили непосредственно в городской больнице.
Именно там Май впервые лицом к лицу столкнулась с реальными людьми, которые каждую секунду отчаянно боролись за свою жизнь. Однажды в приемное отделение скорая помощь с сиренами привезла пожилого мужчину с острым сердечным приступом. Счет шел на минуты. Врачи мгновенно, слаженно и без лишней суеты начали реанимационные мероприятия.
- Не стойте столбами и не мешайте проходу! - резко, не поворачивая головы, обратился к оцепенелым студентам преподаватель-хирург. - Смотрите внимательно на каждое движение. Когда-то очень скоро именно вы будете стоять на моем месте, и у вас не будет времени на раздумья.
Май затаила дыхание. Она не могла отвести взгляд от того, как четко и профессионально действовали руки медиков. В тот вечер, вернувшись в гараж, она очень долго и нетипично для себя молчала, перебирая в руках инструменты.
- Что-то произошло на практике, да? - тихо спросил Шиничиро, когда они позже поднялись на крышу мастерской, чтобы побыть в тишине.
Они сели на край старого шифера, свесив ноги вниз.
- Сегодня... я впервые по-настоящему, до глубины души поняла, насколько человеческая жизнь хрупка, Шин, - Май обхватила свои колени руками. - Один единственный неправильный шаг... одна минута опоздания или колебания... и человека просто в одну миг может не стать. Это пугает.
Шиничиро молча слушал ее, глядя на огни вечернего города. Затем он легко, но надежно положил свою большую, теплую ладонь ей на плечо:
- Но ведь ты делаешь и учишься делать все возможное, чтобы этого не произошло. Разве нет?
- Пока я только зеленая студентка, которая едва успевает листать страницы атласов.
- И именно поэтому ты обязательно станешь лучшим врачом, которого я знаю.
Май едва заметно улыбнулась, повернув к нему голову:
- И откуда у тебя вообще такая железная уверенность в мне?
- Потому что ты - это ты. Ты никогда и ни перед чем не сдаешься, Май.
Шли месяцы. У Май все реже была хотя бы какая-то свободная минута. Даже в мастерскую она теперь заходила буквально ненадолго - быстренько проверить, живы-здоровы ли все парни, молча выпить горячего чая и снова с головой вернуться к необъятным учебникам.
- Она действительно взрослеет быстрее всех, кого я видел, - тихо, с глубоким уважением произнес Бенкей, провожая ее взглядом, когда она ушла.
Такеоми стряхнул пепел с сигареты и мрачно кивнул:
- У нее просто не было другого выбора. Жизнь заставила.
Шиничиро ничего не ответил. Он молча подошел к столу, где Май, обещавшая почитать еще пять минут, крепко заснула, положив голову прямо на развернутые конспекты по фармакологии. Парень осторожно, стараясь не шуметь, снял со спинки стула свою тяжелую черную куртку «Черных Драконов» и бережно накрыл ее хрупкие плечи. Она даже не шевельнулась от усталости.
- Бережи себя... наш маленький доктор, - едва слышно, одним лишь дыханием произнес он, убирая прядь волос с ее лица.
За окном мастерской медленно занимался холодный рассвет нового дня. День, который делал Май еще на один шаг ближе к ее большой мечте.