Сквозь боль к жизни

Весна 1999 года принесла в Токио не только пышное цветение сакуры, но и начало совершенно новой главы в жизни Май.
Она стояла перед массивным, высоким зданием медицинского училища. В воздухе пахло свежестью, весенним ветром и легким привкусом хвои от ухоженных кустов у входа. Май крепко, до побеления костяшек, сжимала в руках папку с документами и направлением на учебу.
- Неужели я действительно здесь... Неужели поступила? - тихо, почти не веря собственным глазам, прошептала она себе под нос.
После окончания школы девушка практически не сомневалась в выборе будущей профессии. Еще с глубокого детства ей больше всего нравилось помогать людям, возвращать им покой и унимать боль. А за последние годы, когда ей приходилось едва ли не еженедельно отмывать от грязи и обрабатывать кровавые раны Шиничиро, Вакасы, Бенкея и Такеоми, она лишь окончательно убедилась: медицина - это не просто временное увлечение. Это ее настоящее призвание.
- Ты обязательно справишься, Май. Даже не сомневайся в себе, - раздался вдруг из-за спины такой знакомый, хриплый и невероятно теплый голос.
Май резко обернулась. Позади, опершись на свой начищенный до блеска байк, стоял Шиничиро. Его волосы немного растрепал ветер, а на лице блуждала та самая мягкая, ободряющая улыбка, которая всегда дарила ей ощущение абсолютной безопасности.
- Шин? Ты пришел сюда? - ее глаза удивленно округлились. - У тебя же куча работы в мастерской, приехала новая партия деталей...
- Разве я мог пропустить такой важный день в твоей жизни? - он подошел ближе, пряча одну руку в карман куртки, а другой протягивая ей аккуратный сверток, завернутый в плотную крафтовую бумагу.
- Что это такое?
- Открой и посмотри.
Май осторожно разорвала обертку. Внутри лежал новый, с приятным запахом типографской краски белый блокнот в кожаном переплете и качественная, тяжелая перьевая ручка. Девушка развернула первую страницу и увидела размашистый, немного неуклюжий почерк Шиничиро:
> *«Для нашего будущего лучшего доктора. Я точно знаю, что ты осуществишь свою мечту, чего бы это ни стоило. Горжусь тобой».*
>
Май почувствовала, как от щемящей нежности и благодарности к горлу подкатил комок, а на глазах навернулись горячие слезы. Она прижала блокнот к груди:
- Спасибо тебе, Шин... Это лучший подарок.
- Эй, ну чего ты, не плачь, - он неловко почесал затылок и легенько щелкнул ее по носу. - Это только самый начало твоего большого пути. Иди уже внутрь, а то опоздаешь на первую лекцию.
Первый учебный день в училища оказался намного тяжелее и изнурительнее, чем она себе представляла в самых смелых фантазиях. Огромные объемы информации лавиной обрушились на первокурсников.
Анатомия с ее бесконечными костями и мышцами. Физиология человеческого организма. Сложная, почти мистическая латинская медицинская терминология, где каждое слово надо было зазубривать до автоматизма. Строгие преподаватели в накрахмаленных халатах не давали студентам никакой возможности расслабиться или отвлечься хотя бы на минуту.
- Запомните раз и навсегда, господа первокурсники, - чеканя каждое слово, строго произнес пожилой профессор на кафедре анатомии, глядя на аудиторию поверх очков. - В медицине нет и никогда не будет права на ошибку или невнимательность. Ваша лень сегодня - это чья-то отнятая жизнь завтра. И наоборот: ваши глубокие знания однажды могут стать единственным щитом, который спасет человека от смерти.
Эти веские слова Май высекла в своей памяти навсегда. Они стали ее главным ориентиром.
Шли недели, складываясь в месяцы напряженной учебы. Возвращаясь после занятий, истощенная лекциями и практикой, она почти каждый вечер по привычке заходила в мастерскую Шиничиро - это место уже давно стало для нее вторым домом.
- О, смотрите, наша уважаемая студентка пришла! - весело улыбнулся Вакаса, лениво покачивая ногой, сидя на стуле. - Ну и как там твои медицинские науки? Еще не надоело?
- Гораздо сложнее и запутаннее, чем лечить ваши глупые головы после очередных ночных драк, - уставши улыбнулась Май, ставя сумку на пол и садясь у стола.
Бенкей, который как раз вытирал руки от масла, громко и добродушно засмеялся:
- О! Значит, мы с парнями все эти годы были для тебя просто хорошей, бесплатной практической базой?
- Очень хорошей и, главное, разнообразной, - подыграла ему девушка.
Такеоми, который до этого молча сидел в стороне, подошел к столу и с глухим звуком положил на него огромную, невероятно толстую книгу в капитальном переплете.
- Что это, Такеоми? - удивилась Май.
- Специализированный медицинский справочник внутренних болезней и травматологии, - спокойно ответил он, прикуривая сигарету. - Случайно увидел в большом книжном в центре. Подумал, что тебе, как будущему хирургу или терапевту, эта штука точно пригодится. Держи.
Май ошеломленно посмотрела на фолиант, а затем на Такеоми:
- Ого... Он же, наверное, стоит бешеных денег! Спасибо тебе огромное...
- Не надо мне говорить спасибо, - сухо, но с заметной теплотой в глазах отмахнулся он. - Просто учись хорошо и стань действительно хорошим врачом, к которому не страшно будет прийти на прием.
Шиничиро все это время молча, из угла мастерской наблюдал за этой сценой. Он видел, как на его глазах меняется Май. Она стремительно взрослела, ее движения становились более четкими и уверенными, а взгляд приобретал ту особенную врачебную сосредоточенность. Тем не менее ее глаза неизменно вспыхивали удивительным, живым огнем каждый раз, когда она начинала увлеченно рассказывать о новой теме по физиологии или интересном клиническом случае. И Шиничиро гордился ею так сильно, что это чувство просто невозможно было выразить никакими словами мира.
Одного весеннего вечера Май совсем засиделась над конспектами в своей комнате до поздней ночи. Часы показывали уже за два часа. Ее веки становились невероятно тяжелыми, глаза пекли от усталости, а строчки латинских названий нервов и сосудов начинали расплываться перед глазами. Тем не менее она упрямо продолжала тереть переносицу и читать страницу за страницей.
Вдруг в дверь ее дома тихо, едва слышно постучали. Май удивленно вздрогнула, встала и пошла открывать. На пороге стоял Шиничиро. На нем была простая домашняя кофта, а в руках он аккуратно держал два больших бумажных стаканчика, от которых шел душистый пар.
- Май? Не разбудил? Увидел свет в твоем окне... - тихо произнес он. - Подумал, что тебе сейчас точно не помешает небольшой перерыв. Принес горячего какао с маршмеллоу.
Она уставши, но невероятно счастливо улыбнулась, шире открывая дверь и пропуская его внутрь:
- Ты, как всегда, появляешься именно в ту минуту, когда это больше всего нужно, Шин. Спасибо.
Шиничиро прошел в ее комнату, сел на свободный край стула рядом с рабочим столом и окинул взглядом горы развернутых учебников, схем и зарисовок анатомического атласа.
- Ты слишком много работаешь, малая. Нельзя так переутомляться, организму нужен сон.
- Я не могу сейчас лечь, - Май сделала глоток сладкого какао, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу.
- Почему же?
Она повернула голову и серьезно посмотрела на открытую страницу учебника по патофизиологии:
- Потому что я хорошо помню слова профессора. Однажды от того, насколько внимательно я прочитаю вот этот конкретный абзац ночью, будет зависеть чья-то жизнь на операционном столе. Я не имею права подвести этих людей.
Шиничиро молча, зачарованно смотрел на нее. Она больше не была той маленькой, растерянной девочкой, которую он когда-то случайно встретил на грязных улицах и защитил от хулиганов. Перед ним стояла целеустремленная, сильная личность, которая уверенно и гордо шагала к своей большой цели.
Он ласково улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется чем-то глубоким и необратимым. Шиничиро четко понял: он хочет быть рядом с ней. Защищать ее, поддерживать и видеть эту улыбку на каждом следующем шаге этого длинного и сложного пути.