Последний контракт.

Штат Флорида, США,
2026 год.

– Я не полечу на финал, – Килиан приподнимает правую бровь прежде, чем перебить. – Поможешь купить билет домой?

– Что случилось? Почему ты так резко передумала?

Я не могу смотреть на старшего брата. Мой взгляд устремлен вдаль, на горизонт, где земля граничит с бесконечными водами океана. Стоя здесь, на берегу, я чувствую свободу. Впервые за этот день я ощущаю, как могу вдохнуть, расслабиться, не переживать и положиться на Бога. Небо, окрашенное в розовые и голубые тона, заставляет прикрыть глаза и улыбнуться.

– Хочу домой, – я не говорю Килиану правду, не рассказываю о сообщении, которое мне полчаса назад отправил Джесус. В очередной раз. – Хочу увидеться с Даниэль.

– У нас через два часа самолет, – мужчина будто ставит меня перед фактом, и я начинаю сомневаться, что он поможет организовать перелет в Париж.

Я медленно поворачиваю голову. Килиан не смотрит на меня, лишь скрещивает руки на груди. Со стороны он кажется мне чем-то недосягаемым, независимым и таким далеким.

– Дель... – он сбивается и закрывает глаза. – Если у тебя что-то произошло, ты можешь сказать, я помогу.

– Я знаю.

«Но не могу поделиться этим.»

Телефон, на который пришло то самое сообщение, словно горел в кармане шорт. Я так и не смогла прочитать содержимое, пересилить себя. Складывалось ощущение, что если я увижу написанное, то не смогу сдерживаться. Сегодня так много произошло, что, еще немного, и у меня поедет крыша. И без угроз Ламбера я едва сдерживала истерические слезы, а теперь меня накрывает новая паника.

Переступив порог особняка после матча, я сразу связалась с подругой. В этот момент Даниэль нужна мне, как никогда. Только она в курсе всех событий, всех моих мыслей и чувств. Подруга в свою очередь очень переживала, не скрывала своего страха за меня. И под конец диалога предложила вернуться домой.

– Решай сама, Дель, но какой смысл идти туда, где будет он, и страдать? Прилетай обратно, развеешься хоть.

Даниэль была права. У меня не было причин появляться на финале. Единственное, что меня держало, – братья и... Джуд. Но в эту секунду я думаю, что братья поймут, а Беллингем... А Беллингема уже нет рядом.

– Если ты уверена, то хорошо, – Килиан прерывает затянувшееся молчание и кивает, все еще не глядя на меня. – Позовешь Даниэль тогда, поживите пока вместе, чтобы одной не оставаться.

– Я не маленькая.

– Но поступаешь иногда так, что я бы на твоем месте задумался, – брат все-таки поворачивается, и я не могу не заметить в его глазах волнение. Может, он не показывает этого, но я вижу, как сжимается его челюсть. Килиан слабо улыбается и треплет меня по волосам. – Ладно, Дель, прорвемся. Иди тогда, собирай вещи.

И через пару часов я уже сидела в самолете. Ночь опустилась на город, заставляя Майами светиться тысячами огоньками. С высоты птичьего полета вид казался таким нереальным, что я потерла глаза прежде, чем улыбнуться. Полет в длиною в девять часов обещал быть скучным, но красивым.

Чтобы скоротать время, я зашла в социальные сети. Бездумно листая ленту и периодически лайкая знакомых, я наткнулась на очередную статью про Джуда. И, может быть, я не стала бы зацикливать на ней внимание, если бы не упоминание той самой девушки. Жизнь меня, конечно же, ничему не учит. Поэтому, когда в комментариях я наткнулась на ее профиль, то, не задумываясь, перешла.

Страница Агнесс Марсо была заполненной до отказа. Публикации выходили чуть ли не каждый час, и я успела отметить, что, скорее всего, блог является ее основной работой. Каждый пост выглядел красиво оформленным, богатым и каким-то аристократичным. На ее последних фотографиях поднялся актив – и злые комментаторы решили не обходить стороной невинную девушку.

«Да уж, у Джуда, оказывается, плохой вкус в девушках.»

«Если честно, то мне больше Адель нравилась.»

«Он с Адель расстался из-за Агнесс? Беллингем явно поспешил с выбором.»

Я просто не могла читать этот бред. Чтобы между нами не происходило, чтобы нас с этой девушкой не связывало, – я не представляю, каково слышать в свой адрес подобные сравнения. Впервые до меня дошло: люди действительно не интересуются человеком, как личностью. Им абсолютно плевать, что он из себя представляет. Ведь самое главное то, что это человек находится рядом с таким известным парнем, как Джуд Беллингем. Ни Марсо, ни я, ни кто-либо другой не заслуживает такого отношения.

В этот момент мне хочется написать девушке, посоветовать не обращать внимания на негатив, но я сдерживаю внезапный порыв. Кто я такая, чтобы лезть в чужую личную жизнь? Я не должна этого делать. С учетом того, что и поддержка в ее комментариях тоже была. Люди писали приятные вещи, не упоминая меня или Джуда. Я уверена, что это греет Марсо душу.

Я и сама не поняла, как оказалась в чате с Беллингемом. Мое последнее сообщение так и висело непрочитанным, усугубляя ситуацию. Сердце почему-то останавливается так же, как и все вокруг. Я так хотела достучаться до него... Но вместо этого выключила мобильник и закрыла глаза, чувствуя, как по щеке скатывается слеза.

Город Париж, Франция,
2026 год.

Мы молчали уже несколько минут. Даниэль сидела на моей кровати, прислонившись спиной к стене, а я – на полу, возле балконной двери, листая телефон, хотя уже несколько минут смотрела на одну и ту же фотографию.

Подруга понимала и ждала, а я не знала, с чего начать. Говорить о всем, что произошло за последнюю неделю, было не трудно, а больно.

– Ладно, – наконец, Даниэль встрепенулась и плюхнулась на спину, передвигаясь поближе ко мне. – Ты же знаешь, что если еще минуту смотреть на эту фотку, то сообщение от него не придет?

Я мгновенно заблокировала мобильник и отложила его в сторону, не осмелившись взглянуть на девушку.

– Я вообще на нее не смотрела.

– Коне-е-ечно, – протянула она. – Скажи, что просто смотрела на время.

– Так и есть.

Даниэль усмехнулась, и я все же перевела взгляд на нее. Подруга уставилась в потолок, бездумно чертя что-то пальцем в воздухе.

– Просто хотела проверить, насколько долго ты сможешь врать.

Я кинула в нее мягкую игрушку.

– Отстань.

– Больно!

– Сама не ври, – Даниэль демонстративно надула губы, и в следующую секунду игрушечный кит уже вернулся ко мне.

Несколько минут мы снова провели в тишине. Потом Даниэль резко сказала:

– Ты ему позвонишь? Или напишешь?

Улыбка на моем лице сразу пропала.

– Нет.

– Почему?

– Потому что нет.

– Очень убедительно и по-взрослому, – усмехнулась Даниэль.

Подруга повернула голову в мою сторону, и в ее глазах было настоящее непонимание, граничащее со смехом.

– Что?

Я закатила глаза и вновь уставилась на улицу за окном, прислонившись лбом к холодному стеклу.

– Нет, Дель, я тебя правда не понимаю.

– В каком смысле?

– Вот в прямом, – она всплеснула руками. – Ты мне говоришь, что была неправа; что хочешь с ним поговорить; что тебе важно, чтобы он знал, что ты все поняла. И ты даже, вроде, пишешь ему. Да, он не отвечает, но все же. Потом ты видишь его с какой-то Агнесс. И теперь сидишь здесь так, будто тебе лично сообщили о конце света.

– Я не сижу так.

Даниэль тихо рассмеялась, перекатившись на бок.

– Ты сидишь именно так.

Я не знала, как рассказать подруге о своих чувствах. Все было настолько смешанным, настолько непонятным и больным, что я не понимала, где начинается и заканчивается эта история.

    Я вздохнула, прочищая горло.

    – Я просто не знаю, что делать.

    – А вот это уже честно! – Даниэль вновь оживилась, села и убрала волосы с лица. – Тогда давай еще раз, только без твоего любимого «я не знаю».

    – Я не знаю.

    – Адель.

    – Что?

    – Я тебя сейчас ударю.

    Я обернулась и встретилась со взглядом подруги. Некоторое время мы держали зрительный контакт, после чего рассмеялись.

    – Ладно, – я помолчала. – Я хочу ему позвонить.

    – Вот! Уже лучше.

    – Но не могу.

    – И почему?

    Я посмотрела на телефон, лежащий экраном вниз.

    – Потому что он не ответил, – Даниэль кивнула. – И потому что я видела его с девушкой.

    – Хорошо.

    Я взглянула на нее, чуть щурясь.

    – Что значит «хорошо»?

    – Значит, что я услышала две причины. И какая из них настоящая?

    Даниэль знала все, несмотря на то, что я о многом молчала. Она знала, что я недоговариваю. И в первую очередь не ей – самой себе.

    – Я боюсь, что он больше не хочет со мной разговаривать. – пожала плечами. – Довольна?

    – Нет.

    – Что еще?

    – Разве ты знаешь его ответ? Тогда почему делаешь поспешные выводы?

    Я нахмурилась.

    – А что я должна думать?

    – Не знаю, – Даниэль потянулась за подушкой и прижала ее к себе. – Знаешь, что мне в тебе иногда нравится меньше всего?

    – Очень интересно.

    – За пять минут ты можешь построить целую трагедию. Из-за одного непрочитанного сообщения.

    Я усмехнулась.

    Стоило признать, что подруга знает больше, чем я думала. И сейчас это казалось одновременно и милым, и пугающим. Хотя... О ней я знала ровно столько же.

    – Неправда.

    – Не оправдывайся, Адель, я все равно права.

    Между нами завязался шуточный спор, и я решила, что ранее обсуждаемая тема закрыта. Телефон все еще молчал. И эта тишина была самой громкой.

    – Ты опять смотришь на этот телефон так, как будто съесть хочешь.

    – Я просто не хочу навязываться.

    Даниэль снова расхохоталась.

    – Ты ему написала один раз, – она поднялась на ноги и принялась ходить по комнате. – Один!

    – Я знаю, сколько раз написала.

    – Но ведешь себя так, будто уже преследуешь человека.

    Я не могла найти ответ, и подруга немного смягчилась, садясь на край кровати.

    – Адель, ты ведь не хочешь от него чего-то невозможного. Ты просто хочешь поговорить.

    – Да.

    – Тогда поговори.

    – Если бы это было так просто... – я вздохнула и отвернулась от окна, за которым была сплошная темнота. Даниэль поджала колени к груди.

    – А что сложного?

    Она смотрела на меня, приподнимая брови в немом вопросе.

    – Он мне нравится.

    Молчание.

    Теперь подруга поднимала брови не в вопросе, а в удивлении. Я сама не ожидала такого. Признание вылетело как само собой разумеющееся. В груди что-то вспыхнуло, и я едва сдержала улыбку.

    – Ничего себе открытие, – Даниэль выдохнула и покачала головой, прикладывая палец к виску.

    В следующее мгновение она подлетела с криком. Ее руки обхватили меня, Даниэль быстро чмокнула меня в щеку и начала скакать по помещению с широкой улыбкой на лице. Она радовалась так, будто сама влюбилась. Я была не в силах остановить счастливый смех.

    – Я... – меня вдруг прошибло ощущение вины. – Я не сказала ему всего.

    – Что именно?

    – Что... – Даниэль красноречиво улыбнулась. – Он мне нужен.

    – Мне стоит спрашивать причину?

    Подруга вернулась на край кровати, успокоившись, но все еще хихикая.

    – Наверное, потому что это слишком.

    – Для тебя?

    – Для меня. И для него, – я сжала пальцы. – Да для всего.

    Даниэль в очередной раз кивнула.

    – Я даже не знаю, есть ли смысл говорить ему это сейчас.

    – А ты хочешь?

    Я решительно покачала головой.

    – Очень, – шепот вырвался сам собой.

    – Тогда почему ты сидишь здесь?

    – Боюсь.

    – Ты...

    – Я понимаю, что это возможно, – я подняла руку, заставляя Даниэль замолкнуть. – Правда понимаю. Я не настолько наивная. Сама все испортила.

    – Дель, ты всего лишь ошиблась. Это не одно и то же.

    – Для меня сейчас почти одно и то же, – я опустила голову. – Я просто не хочу сделать ему больно.

    – Во-первых, – подруга снова откинула волосы назад. – Тогда поговори с ним честно. А во-вторых, не забывай, что тебе тоже было больно. Вы как маленькие дети, ей Богу. Ты не можешь все время выбирать молчание только потому, что оно кажется безопаснее.

    Даниэль так яростно жестикулировала, переносила все эмоции на лице, что на душе стало тепло. Мне была важна ее поддержка.

    – Знаешь, что смешно?

    Я грустно улыбнулась, а подруга положила голову на колени, смотря куда-то в сторону.

    – Я ведь раньше думала, что знаю, что такое любовь.

    Даниэль не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком идет речь.

    – Ламбер?

    – Я была уверена, что люблю его безумно, – копаться в прошлом было неприятно, скользко, но если не сейчас, то когда я смогу это отпустить? – Мне казалось, что это и есть настоящая любовь. Я не могла рационально думать, когда мы ссорились, и начинала переживать, если он долго не отвечал. Я постоянно боялась, что однажды он поймет, что ему без меня лучше.

    Я мельком взглянула на Даниэль – подруга подперла подбородок коленом и слушала меня со всем вниманием.

    – Я даже представляла нашу жизнь вместе.

    Девушка все еще молчала.

    – Не просто «когда-нибудь поженимся», – я тихо рассмеялась, чувствуя, как мокнут глаза. – Я реально все представляла: дом, детей, как мы будем жить, куда будем ездить, какими будем через двадцать лет. Я была настолько уверена, что это мой человек.

    – И ты правда была счастлива?

    Я задумалась.

    – Тогда бы я сказала, что да.

    – А сейчас?

    – Между нами было много и милых моментов. Но... – я отрицательно покачала головой. – Сейчас думаю, что мне было очень страшно.

    Даниэль ничего не сказала.

    – Я так сильно боялась его потерять, что иногда не могла успокоиться. Ловила панические атаки, – на моем лице снова появилась саркастическая ухмылка. – Я тогда даже не думала, что это ненормально.

    Я перевела взор на подругу.

    – А потом он мне изменил.

    По моей горячей щеке скатилась слеза, оставляя влажный след. Даниэль опустила взгляд.

    – И я как будто перестала понимать вообще все.

    Я снова не могла дышать. Горло сковало, а ноги судорожно затряслись.

    – Я ведь даже молилась за него...

    – Я знаю...

    – Нет, ты не знаешь насколько.

    Я постаралась улыбнуться сквозь слезы.

    – Я молилась за него постоянно. Почти каждый вечер. Просила, чтобы у него все хорошо было, чтобы мы не расставались, чтобы у нас все получилось, – в этот момент мне казалось, что никто не поймет, в том числе и Даниэль, насколько для меня это было важно. – Я была уверена, что Бог не просто так позволил нам встретиться.

    Подруга не перебивала.

    – Я думала, что если настолько сильно его люблю, если настолько сильно хочу быть с ним, если молюсь за него... Значит, это должно что-то значить.

    Я обхватила колени руками и уткнулась в них лицом, вытирая влажные дорожки слез.

    – Я думала, это моя судьба. Поэтому, я сначала даже поверить не могла. Потому что тогда пришлось бы признать, что я могла ошибаться не только в нем.

    – И ты злилась на Бога?

    – Никогда, – я покачала головой. – Наверное, больше злилась на себя.

    – Почему?

    – Потому что думала, что должна была понять раньше. Мне казалось, что я сама все испортила. Что если бы я была лучше, спокойнее, мудрее, меньше зависела от него... Может быть, все было бы иначе.

    – Адель.

    – Я знаю.

    Я посмотрела на нее.

    – Сейчас я понимаю, что это не так. Но тогда я этого не понимала.

    – Хорошо, – Даниэль откинулась на кровати, раскидывая руки звездочкой.

    А я взглянула на телефон.

    – С Джудом ничего этого нет. Я не боюсь его каждую секунду потерять, – нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова. – Точнее... Боялась, конечно. Сейчас боюсь. Но когда мы были рядом, я вообще об этом не думала. Мне было спокойно.

    – Просто спокойно?

    – Да.

    Я смахнула последнюю слезинку.

    – И я сначала даже думала, что это значит, что мне не настолько сильно он и нравится.

    Подруга рассмеялась.

    – Конечно.

    – Я серьезно, – на губах вновь появилась улыбка. – Я привыкла думать, что любовь должна быть поглощающей, что ты не понимаешь, куда себя деть, что должно быть страшно. А с ним... Я могла просто сидеть рядом.

    – И все?

    – И все.

    Даниэль задумчиво поджала губы, а я пожала плечами.

    – Мне не нужно было ничего доказывать или думать, как сделать так, чтобы он остался. Я просто была.

    – Тебе этого хватало?

    – Да.

    Подруга тихо вздохнула и перевернулась на живот, внимательно сканируя меня взглядом.

    – Вот поэтому ты боишься.

    – А?

    – С Ламбером ты боялась потерять человека, без которого, как тебе казалось, ты не сможешь жить, а с Джудом ты впервые не боялась потерять себя. И теперь боишься потерять его.

    Я снова подняла взор на подругу и вдруг подумала, что мне невероятно повезло. Не в том обычном смысле, когда люди имеют в виду деньги или случайности. А просто повезло с ней.

    Наверное, одним из самых больших везений в моей жизни было то, что, когда-то, еще будучи совсем маленькой, я встретила именно ее. Странно было осознавать, сколько всего между нами произошло.

    Я уже и не помнила, когда именно мы стали подругами. Не было какой-то красивой истории с первым знакомством – просто однажды она оказалась рядом. А потом мы начали садиться вместе, ждать друг друга после уроков, автоматически вставать в пару на физкультуре. Недавно мы с Даниэль вспоминали, как маленькими бегали по школьному залу, держась за руки, потому что нам казалось, что так намного веселее. Эта девчонка всегда тянула меня за собой, если я начинала идти слишком медленно. Я помнила, как мы стояли вдвоем в огромной очереди в столовой и спорили, кто первый заберет последнее вкусное пирожное.

    И сейчас она все еще была здесь. Та же Даниэль. Конечно, уже другая, взрослая. Мы обе поменялись. Но какая-то ее часть все равно осталась той девочкой, которая научила меня завязывать шнурки. Она могла не знать всего, могла иногда говорить совершенно не то, что я хотела услышать, могла спорить, раздражать. Но она оставалась со мной.

    И я вдруг поняла, насколько сильно ее люблю.

    И, наверное, именно поэтому я только сейчас поняла одну простую вещь: я столько лет искала доказательства того, что меня можно любить просто так, а они все это время сидели прямо передо мной.

    Даниэль подняла голову с подушки, натыкаясь на мой взгляд.

    – Ты чего так лыбишься?

    Я рассмеялась.

    – Ничего.

    – Ты очень странно на меня смотришь, – подруга постаралась сделать независимое выражение лица, но не смогла сдержать улыбку. – Это пугает.

    – Просто думаю, что ты у меня все-таки хорошая.

    – Все-таки?

    И я снова расхохоталась.

    Некоторые люди приходят в твою жизнь не для того, чтобы перевернуть ее. Некоторые просто идут рядом с самого детства. И когда я оглядываюсь назад, понимаю, что половина воспоминаний почему-то связана с одним и тем же человеком.

    Все-таки, мне действительно повезло, что все эти годы рядом со мной была именно она. Даниэль.

    – Ты звонить то ему будешь? – подруга весело похлопала в ладоши перед моим лицом.

    Я медленно кивнула.

    – Сейчас же.

    В это мгновение я была безмерно благодарна Килиану за то, что он заставил меня записать номер Джуда когда-то. «На всякий случай».

    Сначала гудков не было – я уже решила, что проблемы со связью, и держала палец над кнопкой сброса.

    Но через несколько секунд я услышала в динамике шорох. А после – и его, до боли знакомый голос.

    – Волшебная?

    – Джуд.

    На глазах снова выступили слезы, но не грусти, – счастья.

    Я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать от эмоций.

    – Ты...

    Было сложно.

    – Нам нужно поговорить.

    Слова вылетели на одном дыхании.

    Сердце колотилось так, будто, еще немного, и вот-вот стоит с ним попрощаться.

    На другом конце провода повисла тишина. Но вдруг Беллингем хрипло рассмеялся, и я вдруг поймала себя на мысли, что скучала по этому.

    – Я как раз в самолете, лечу к тебе, – Даниэль, подставив ухо, широко раскрыла глаза, переводя взор на меня. – Через три часа буду в Париже. Не уснешь?

    – Не усну.

    – Тогда встречай, Прелестная.

_____________________

https://t.me/kayafromparadisee (на аве мини-джудик) – подписываемся, ловим спойлеры и общаемся 👏🏼