Последний контракт.

Город Париж, Франция,
2026 год.

Я не знала, куда деть чувства, которые заполняли все внутренности. В груди что-то болезненно сжималось, но при этом на душе было так легко от осознания, что я вот-вот увижу его. Его. Джуда.

Как только звонок прервался, я не могла поверить, что это действительно происходит. Рядом что-то щебетала Даниэль, прыгала, трясла меня за плечи. Однако я не могла слышать ее – в голове, в сердце, в ушах до сих пор звучал его хриплый, но такой теплый голос. Мир вокруг стал вакуумом, тихим и мутным. Это одновременно и пугало, и завораживало.

Мне понадобилось время, чтобы до конца понять случившееся. Получается, что Джуд уже держал путь в Париж, задолго до моего звонка. Значит, что...

– Нет, это просто фантастика, – Даниэль смеялась и попутно натягивала джинсы. – Как в фильме прям. Она звонит ему, чтобы поговорить, а он уже почти стоит под ее дверью.

И правда. Это было необъяснимо, но необходимо. Я не смогла сдержать улыбку, зная, что Беллингем не оставлял попыток связаться. Может, я и не знаю, что останавливало его ответить мне на сообщение. Но парень оставил просмотр чемпионата мира и купил билет ко мне. Ко мне.

Я не заметила, как подруга уже целовала меня в обе щеки, желая удачи. Она так много трепетала, советовала, а я видела лишь движения ее губ – не более. И когда входная дверь за ней захлопнулась, я позволила себе скатиться по ней спиной, закрывая лицо руками.

«Что я ему скажу?»

И когда через пару минут раздался настойчивый стук, я вздрогнула. Внутренний голос кричал, чтобы я подумала перед тем, как открывать, но тело не слушалось. Руки сами потянулись к ручке.

Дверь снова открылась, и теперь на моем пороге стоял он. Джуд Беллингем. Реальный, живой, до невозможности красивый в своей небрежности. На его плече болталась спортивная сумка, а в правой руке парень держал огромный букет белоснежных тюльпанов. В эту минуту Джуд был вовсе не востребованным футболистом, собранным на поле. Сейчас он махал мне свободной рукой и улыбался. Слабо, но с неожиданной для меня нежностью.

Мое сердце стучало где-то в висках. Стоило увидеть его так близко – и по телу прошло настоящее электричество, начиная с головы, заканчивая кончиками пальцев. Так странно было наблюдать за тем, что он стоит напротив, уставший, с легкой щетиной на лице, в мятой кофте. Но его взгляд... Взгляд Беллингема не изменился даже спустя столько времени. Смотря в его глаза, я все еще чувствую себя единственным выжившим человеком на земле.

– Привет, – наши голоса прозвучали одновременно, смешиваясь в одно слово.

От подобного совпадения мы усмехнулись, и напряжение, сидящее во всех частях тела, немного спало.

Я отступила, пропуская его внутрь. Джуд даже не задумывался – легко сделал шаг вперед, протягивая мне букет. Его рука не дрожала, но, когда я случайно коснулась его пальцев, принимая цветы, они были холодными. Он тоже нервничал.

– Спасибо, – я поднесла еще не до конца распустившиеся бутоны к лицу, вдыхая свежий аромат. – Откуда ты знаешь о моих любимых цветах?

Джуд игриво поджал губы, разводя руки в стороны.

– Угадал, – подмигнул он. – Такая нежнятина только тебя напоминает, Волшебная.

– Врешь, – улыбнулась я. – По глазам вижу.

– Какая внимательная, – Джуд покачал головой с легкой усмешкой. – Ну, я тоже внимательностью не обделен. В двадцать втором году ты выкладывала в историю тюльпанчик с надписью: «Любимый от любимого». Я подумал, что ты не заслуживаешь одного несчастного цветка.

– Поэтому ты купил громадный букет?

– Зато ты улыбаешься. Значит, не разлюбила тюльпаны.

– Не разлюбила, – кивнула и подняла глаза на него. Парень стоял, облокотившись на тумбочку, взирая на меня сверху-вниз. – Но если бы ты выбрал другие цветы, то я бы все равно улыбалась.

Джуд нахмурился.

– То есть... Если бы у тебя сейчас вместо тюльпанов были... Ну, ромашки какие-нибудь, например, ты бы не расстроилась? Нелюбимые ведь.

Он и правда задумался над услышанным, сводя брови к переносице. Эта его серьезность, смешанная с попыткой понять, вызвала у меня тихий смех.

– Беллингем, ты не перестаешь меня удивлять.

Джуд скрестил руки на груди, смотря на меня с улыбкой.

– Конечно я радовалась бы и ромашкам.

– Почему нелюбимые цветы должны радовать?

– Потому что, во-первых, это цветы, – Беллингем на секунду застыл. – Их в принципе приятно получать. Кто-то правда не любит цветы? А во-вторых, от человека, которого любишь, их получать вдвойне приятнее. В независимости от вида.

Джуд почему-то широко заулыбался, почесывая подбородок. Его глаза буквально загорелись.

– Я что-то не то сказала?

– От человека, которого любишь, говоришь? – его усмешка становится только больше, и мне приходится закатить глаза, чтобы скрыть нарастающее тепло внутри.

– Не придирайся к словам, Беллингем, – я оставляю его в прихожей и иду на кухню. В одном из верхних шкафчиков мама всегда хранит большое количество ваз. Приходится пожинать плоды, воспитав таких мужчин, как Жирес, Килиан и Этан. – А вообще, иди-ка сюда. Помоги, пожалуйста, достать вазу.

Слышу, как Джуд оставляет сумку на полу у входа в комнату и останавливается в дверном проеме, оглядывая помещение беглым взглядом. И когда его глаза находят меня, Беллингем чуть наклоняет голову вправо, будто ожидая каких-то действий с моей стороны.

– Чего уставился? Не поможешь?

– Ты меня обижаешь, Волшебная.

Он в три шага преодолевает кухню и оказывается рядом, перекрывая мне проход. В следующее мгновение Джуд держит в руках светло-голубую вазу, украшенную блестками. Эти блестки я около трех лет назад прикрепляла сама, когда только получила вазу в подарок от Жиреса.

– Давай сюда.

Парень делает все за меня: забирает тяжелый букет, наполняет вазу водой и ставит все на подоконник. Я стою у столешницы и не могу перестать любоваться такими простыми движениями Джуда.

– Вы, девчонки, эти букеты потом разбираете по отдельным цветочкам, да? Разберешь сама потом? Или помочь?

– Беллингем, – мой голос звучит предупреждающе. – А ты откуда знаешь, как девушки делают?

– У меня, если что, есть мама с любящим отцом, а еще доступ к социальным сетям, – Джуд оборачивается и снова подмигивает. – Ревнуешь?

– Нам нужно поговорить.

Лицо парня меняется, сразу становится серьезным, не требующим никаких объяснений. Я понимаю, что он настроен твердо, и от этого осознания становится и приятно, и напряженно.

– Конечно, – но Беллингем все же немного растягивает губы в улыбке, создавая образ спокойного. Хотя я замечаю, как дергается его кадык. – Тут? Или куда-то пойдем?

– Пойдем, – и я выхожу в коридор.

Парень следует за мной. Мы поднимаемся не спеша по лестнице в тишине. Та дружелюбная атмосфера, с которой началась наша встреча, внезапно испарилась, и вновь между нами повисло напряжение.

Я не знала, с чего начну, не знала, как правильно буду объясняться. Хотя, в глубине души, я уверена, что этот человек поймет. Либо, это были мои последние надежды.

– Я, почему-то, так и представлял твою комнату, – Джуд проходит следом, осматриваясь. Его внимание особенно привлекает небольшая книжная полка у рабочего места. – Я посмотрю?

– Да.

Я сажусь на край кровати, поджав одну ногу, а вторую оставляю свисать. Мне непривычно наблюдать за тем, как кто-то, кроме семьи и Даниэль, находится в моей комнате, в моей обители. Сердце продолжает биться, как сумасшедшее, и я чувствую, как потеют ладони.

Беллингем, наконец, вдоволь налюбовавшись моими достижениями в виде миниатюрной библиотеки, усаживается на небольшой мягкий диван.

Я смотрела в пол, не зная, с чего начать. Слова застревали в горле. Джуд сидел напротив, и я чувствовала на себе его пронзительный взгляд. Но Беллингем не торопил, не давил, просто ждал. И я была благодарна ему за то, что он дал мне время собраться с мыслями.

– Прежде, чем мы будем говорить о чем-то другом, я... Я хотела бы извиниться перед тобой за тот случай со звонком, – говорить было крайне тяжело из-за нервов. – Я была не права. Я накричала на тебя, обвинила без повода. Просто... Я очень испугалась.

Он слушал внимательно, не перебивая.

И я поняла, что из моих глаз идут слезы.

– Я испугалась, что ты используешь меня. Боялась мысли, что снова ошиблась. Это не оправдание. Точно нет. Я знаю, что не должна была сомневаться в тебе. Но... – всхлипнула, прикрывая лицо руками, чтобы он не видел этих рыданий. – Я так устала жить с какими-то неоправданными статусами. Я так устала, что не могу быть рядом с человеком, который мне нравится, просто потому что люди никогда не отстанут. Мне очень жаль, правда.

Я встаю на ноги, пошатываясь от резкого движения, и уже разворачиваюсь, чтобы уйти. Мне нужна была ледяная вода. И нужно было сбежать от Джуда, не показывать своих слез.

Но я не успеваю переступить порог комнаты. Сильные руки обхватывают меня за талию со спины и тянут назад. Сил сопротивляться нет, и я поддаюсь. Джуд разворачивает меня лицом к себе, заставляя убрать руки от лица.

– Волшебная, – он приподнимает пальцами мой подбородок, и свободной рукой осторожно смахивает слезы. Глаза парня наполнены горечью, грустью, но он слабо улыбается, поглаживая меня по щеке. – Я не буду тебя прощать.

Кажется, я перестала дышать. Но он тут же продолжил:

– Потому что мне не за что тебя прощать. Да, может, ты и наговорила глупостей в тот день, но это не значит, что я обижаюсь, – я смотрела на его лицо и не могла понять: он действительно существует? – Я знал, что ты напугана, и понимал, по какой причине. Нет ничего, что могло бы заставить меня обидеться или перехотеть с тобой общаться.

– Но почему? – я сильнее сжала его плечи. – Почему ты это так легко принимаешь?

– Я знаю, что значит быть в истерике, – Джуд убрал руки от моего лица, перемещая их на спину. Он обнял меня, не прижимая, но и не отпуская. – Когда ты звонила, у меня тоже была паническая атака.

– Что? – я хотела отстраниться, взглянуть ему в глаза, но руки Джуда остановили меня, обнимая сильнее. – Но... Я думала, что тебе все равно.

– Мы по-разному проживаем такие моменты, Прелестная. Я не мог дышать и говорить, поэтому сразу спросил про Килиана, чтобы в случае чего тот был рядом. Я знал, что если буду рядом, то своим состоянием сделаю тебе хуже.

– Джуд...

– Мне не было все равно, Адель, – выдыхает он в мои волосы. – Я не был спокоен или холоден. Но я боялся. Не за себя – за тебя. Когда увидел эту херню в сети, то первое, о чем подумал, о тебе и твоем состоянии.

– Почему ты мне не сказал?

Джуд не ответил на этот вопрос. Беллингем аккуратно погладил меня по волосами, кладя на мою макушку подбородок. Я не осознавала, что происходит, но понимала, что стоять с ним, касаться его и вдыхать его запах мне нравится. Сразу становится тихо в голове.

– Я думала, что ты оборвал все наше общение...

– Почему я должен был так сделать?

– Ты не ответил на мое сообщение, и я подумала...

– Сообщение? – в голосе Джуда проскользнуло искреннее удивление. – Ты писала?

– Да, – постаралась кивнуть. – Просила разговора. Но ты не отвечал долго.

Беллингем рассмеялся, накручивая прядь моих волос на палец.

– После полуфинала я потерял свой телефон. Пропажу заметил только через время, а потом никак руки не доходили заехать в магазин или сказать об этом другим. Как только я обрел новый мобильник, вставил симку в самолете и принялся звонить тебе. Там со связью было что-то. А ты и сама немного позже позвонила.

Я не могла поверить. Все это время в моих мыслях были ужасные вещи, доводящие каждый раз до нервного срыва и слез. Мне правда казалось, что Джуд ушел. А оказывается...

– Я спрашивал о тебе у Килиана, – не умолкал он. – Но когда он рассказал, что к вам прилетела семья, я решил, тебе сейчас лучше быть с ними.

– Ты мог прийти, – улыбнулась я.

– Мог. Но не хотел мешать.

Беллингем отстранился для того, чтобы взглянуть на меня. В следующее мгновение мы сидели на диванчике: его рука покоилась на моем плече, а моя голова отлично устроилась на его груди.

Я хотела спросить о многом, но единственный вопрос, мучающий меня с самого начала, озвучить не могла. Было так страшно, что я зажмурилась, надеясь, что все произошедшее было плохим сном.

– Не спросишь? – раздалось над ухом.

– О чем? – голос дрогнул.

– У меня нет никого, Волшебная.

Я не знала, что сказать.

– Агнесс – всего лишь девушка, с которой мы были знакомы до тебя.

– Ты поддерживаешь с ней общение?

– Нет, – Джуд говорит об этом резко. – Но перед матчем она написала и сказала, что находится в Майами. И, мол, ее обокрали. А там у нее никого не было из знакомых.

Я опустила взгляд. Грызла совесть, что я могла подумать о чем-то другом.

– Надеюсь, ты помог ей.

– Конечно. Если бы на ее месте был любой другой человек, я бы сделал то же самое. Дело не в ней...

– Дело в человечности, – перебила я. – Не оправдывайся передо мной, Джуд, не надо. Я горжусь твоим поступком, а не осуждаю. Просто... Когда я увидела ее с твоей семьей...

– Нет, Прелестная, я не состою с ней в каких-либо отношениях, тем более в романтических. И я не выбирал ее.

– Ты умеешь читать мысли?

– Твои умею.

Он усмехнулся, поглаживая мою ладонь.

– Я просто не знала, что ты хочешь быть со мной.

Беллингем замер. И я сразу поняла, что сказала слишком много.

– То есть...

– Нет, я просто...

– Все в порядке, – он чуть улыбнулся. – Продолжай.

Я нервно выдохнула.

– После того, как ты не ответил мне, после того интервью... Я подумала, что ты просто решил закончить все. Даже если нас ничего не связывало.

– Какое интервью?

– Перед полуфиналом.

Он задумался прежде, чем понимающе кивнуть.

– Я сказал, что ты хороший человек.

– Ты сказал больше.

– Что именно?

– Что тебе нужно сосредоточиться на футболе, а мне – на своей жизни.

Он нахмурился.

– Да.

– И мне показалось, что это было прощание.

Джуд несколько секунд молчал, а потом тихо рассмеялся.

– Волшебная, я думал, что ты поняла этот ход.

– Какой ход? – настала моя очередь хмурить брови.

– Я хотел, чтобы пресса отстала от тебя, и нарочно сказал так, как посоветовали люди из моей команды.

– Это очень тупой ход.

– Ладно, согласен, – он продолжал перебирать мои пальцы рук. – Не хмурься. Что мне сделать, чтобы ты не обижалась?

– Не строить из меня обиженку. Я не обиделась, Джуд, а вынесла вердикт. Главное, что ты объяснил.

Беллингем послушно кивнул.

– Ты вообще понимаешь, что я несколько раз пересмотрела твое интервью?

– Нет.

– Конечно, нет.

Он усмехнулся.

– Ты вообще ничего мне не рассказывала.

– Потому что мы не разговаривали.

– Справедливо.

Мы снова замолчали. Я смотрела на его руки и вдруг прошептала:

– Мне было страшно.

Он не перебил.

– Не из-за Агнесс даже. Ну... Не только из-за нее. Просто все это вместе. Эта статья, комментарии, интервью...

Я почувствовала, как голос вновь начал дрожать.

– Я столько лет пыталась доказать, что чего-то стою, – Джуд сидел неподвижно. – Работала, училась, делала все сама. В шестнадцать лет начала работать с крупным брендом, и даже тогда люди умудрялись упрекать меня в везении родиться среди таких братьев. И я почти привыкла. Но тут...

Я обернулась на Джуда.

– Тут меня снова сделали чьей-то. Сначала – сестра Килиана Мбаппе, потом – девушка Беллингема.

– Ты не девушка Беллингема.

– Вот именно. Я даже не знала, кто я для тебя.

Парень вдруг приподнял один уголок губ в ухмылке и наклонился ближе, чем следовало. Его глаза были наравне с моими. Я не могла не заметить в них игривый огонек.

– А ты хочешь знать? – прошептал он.

Я замерла. Наверное, даже на руках волосы дыбом встали.

– Да, – прошептала я.

Беллингем не отводил взгляд.

– Ты единственный человек, рядом с которым я не чувствую, что должен быть Джудом Беллингемом.

Я ничего не ответила. Слушала, впитывала. Сердце цвело от его слов.

– С тобой я могу быть собой.

Не было красивых слов, громких признаний или обещаний. Он говорил спокойно, без какой-либо интонации. От этого его речь казалась еще серьезнее.

– Я могу сказать тебе, что устал, могу быть раздраженным, – я мимолетно взглянула на его губы. – Хотя, с тобой невозможно раздражаться. Могу молчать, могу говорить без остановки.

Джуд улыбнулся. Я сглотнула.

– Мне с тобой спокойно.

– Знаю.

– Не знаешь.

– Тогда расскажи.

И я рассказала. Не скрыла ни одного чувства, ни одной мысли. Рядом с Джудом в этот момент мне не хотелось молчать или что-то утаивать. Если между нами честный разговор, то он имеет право знать, что я думаю о нем. Я говорила иногда эмоционально, иногда тихо. Беллингем не перебивал, не спрашивал. Его большой палец выводил на моем запястье круги, и это касание почему-то успокаивало.

Мы спорили. Нет, не так, когда люди пытаются доказать свою правоту. Джуд делился своими мыслями, жизненным опытом, а я либо соглашалась, либо вставляла свои пять копеек, когда этого просил сам Беллингем. За окном уже давно рассвело, но мы даже не думали о сне.

– Конечно, я не могу обещать, что буду идеальным.

Я подняла голову.

– Потому что мы люди. Мы можем ошибаться, можем сказать что-то не то, можем расстраивать.

Джуд сильнее сжал мою руку.

– Но я могу обещать, что буду делать все для того, чтобы ты была счастлива, Волшебная.

– Даже если будет сложно?

– Особенно тогда.

Я улыбнулась.

– Ты слишком серьезный.

– Ты сама начала этот диалог.

Я немного помолчала.

– Джуд?

– М?

– А что между нами вообще?

– Я не знаю, – но он не дал мне запаниковать. – Не знаю, как это называется. Но я знаю, что мне хреново, когда тебя нет рядом.

Я замерла.

– И я постоянно ищу тебя глазами, когда ты рядом. Не хочу, чтобы это прекращалось.

От его признания все внутри перевернулось.

– Я... Я тоже.

– Тогда...

– Тогда что?

– Попробуем?

Я смотрела на него, не моргая.

– Отношения?

– Именно, – он небольно щелкнул мне пальцами по кончику носа. – Какая ты у меня догадливая.

– Притормози, – Джуд расхохотался. – А если серьезно, то... Мы ведь даже не знаем друг друга нормально.

– Знаем. Я уже многое знаю. Знаю, что ты та, с кем я хочу строить будущее.

– Мы общались на постоянной основе всего ничего.

– Тогда узнаем в ходе.

Я улыбнулась.

– Ты так просто это говоришь.

– А как я должен говорить?

– Не знаю. Что-нибудь... «Нам нужно все обдумать».

– Я все обдумал. А ты?

– Когда ты успел?

– Пока ты говорила.

Я не смогла сдержать смех.

– Я серьезно.

Его взгляд был таким пронзительным, что улыбка постепенно исчезла с моего лица.

– Я тоже.

Беллингем заметно выдохнул и позволил себе расслабиться. Он подтянул меня к себе, заставляя положить голову на его плечо. Думаю, я лыбилась так, что заменяла солнце.

– Но я боюсь.

– Я тоже.

– Ты?

– Конечно.

Я протянула ладонь и коснулась его щеки.

– Почему?

– Потому что ты мне нравишься.

Моя рука застыла.

– Очень.

В голове снова и снова звучал его голос.

– Насколько?

– Хм, – он демонстративно изобразил задумчивый вид. – Настолько, что ты единственный человек, кто беспокоил меня все эти дни.

– А как же футбол?

– О-о-о, – он залился смехом. – Придется тебе побороться с футболом за мое сердце.

Мы хохотали, улыбались, не могли оторвать глаз друг от друга.

– И... Адель?

– А?

– Больше никогда не решай за меня, что я чувствую, – Джуд подмигнул. – Понятия не имею, что у тебя там за бывший был, но я всегда говорил и буду говорить тебе правду. О своих чувствах в том числе.

– Звучит подозрительно. Слишком правильно.

– Стараюсь.

Я снова положила голову ему на грудь, слушая его сердцебиение.

Как так вышло? Я вспоминала тот день, когда мы встретились впервые. Показ Louis Vuitton. Можно ли было назвать это встречей? Наверное, да. В тот день наши жизни впервые переплелись, зацепившись за какое-то мероприятие. Мы не заметили друг друга. Мало того, даже не знали, что существуем. Два чужих человека в одном месте и в одно время, которые разошлись, даже не взглянув друг на друга.

Но я понимаю, что встретить Джуда тогда было бы... Не то время, как говорится. Тогда я не видела дальше своего носа, тем более, когда речь заходила о мужском поле и романтических отношениях. Все-таки, так и должно было случиться. Я должна была отдаться работе над собой.

Тогда, при знакомстве в Мадриде, я тоже не знала, что он останется в моей голове навсегда. По крайней мере, сейчас. Было сложно поверить, что я, которая клялась больше не влюбляться, сижу здесь и смотрю на него, чувствуя, что готова попробовать снова.

Никто из нас не знает ответа. Судьба ли это? Может быть, и судьба, а может, обычная случайность. И в это мгновение мне было плевать, что будет дальше. Сейчас я хочу жить моментом, не сомневаться и гадать о происходящем.

В данный момент уверена в одном: я рада, что это случилось. Я рада, что он здесь. И я рада, что, увидев препятствия, не убежала.

В очередной раз я убеждаюсь, глядя на Джуда, что жизнь устроена очень странно. Она сводит тебя с людьми, которые, казалось бы, не имеют к тебе никакого отношения. Она сталкивает тебя с ними в самых неожиданных местах. И вот вдруг ты понимаешь, что этот человек – тот самый.