Недоступный омега

Иногда он фантазировал. Представлял, каково это — держать Хосока за руку, просыпаться рядом, чувствовать его запах не просто мимолётно в коридоре, а постоянно — как свой, как родной.

С каждым днём омеге становилось всё сложнее. Он пытался отвлечься работой, помогал всем подряд, лишь бы не думать. Но всё возвращалось — с новой силой, глубже, сильнее, будто чувства только набирали обороты.

Хосок... он был повсюду. В его утреннем кофе, который теперь казался вкуснее, когда наливал его по пути на работу. В коротких переписках, где альфа спрашивал: «Как ты себя сегодня чувствуешь?». В том, как тот предлагал подвезти домой, дарил коробочки с любимым печеньем, оставлял цветы — всё чаще, всё открытей. И Чимин стал позволять себе принимать это. Не всегда. Но всё чаще. Он уже не отворачивался, когда чувствовал на себе тёплый, внимательный взгляд. Иногда даже сам улыбался первым.

Это был обычный вечер. Чимин, как всегда, суетился в зале, помогая официантам, проверяя, всё ли у гостей в порядке. Он был в движении, в работе — там, где проще забыться. И именно в такой момент, когда он почти убедил себя, что всё под контролем, в зале появился Хосок.

Он, как всегда, выглядел безупречно — строгая чёрная рубашка, идеально сидящий костюм, лёгкий запах дорогого парфюма. Его уверенная походка и спокойный взгляд мгновенно заставили Чимина внутренне сжаться. Он отвернулся, делая вид, что занят, но не успел отойти, как голос альфы прозвучал прямо за его спиной:

— Чимин, ты сегодня особенно хорошо выглядишь.

Омега замер. Сердце будто сжалось, и в груди стало тесно. Он обернулся, стараясь держать лицо.

— Спасибо, — тихо ответил он, стараясь не выдать, как сильно на него подействовали эти слова.

— Ты в порядке? — спросил Хосок мягко, чуть наклоняя голову. — Последние дни выглядишь... задумчивым.

Чимин чуть улыбнулся, хотя внутри всё дрожало.

— Просто устал немного, ничего серьёзного.

Хосок кивнул, но не ушёл. Наоборот, задержался, будто хотел сказать ещё что-то. Потом достал из внутреннего кармана маленькую коробочку.

— Тут... — он немного замялся, что было не похоже на него. — Печенье. Те, что ты в прошлый раз хвалил. Увидел сегодня в пекарне — решил, что тебе понравятся.

Омега растерялся. Он принял коробочку, едва касаясь пальцев альфы. Всё внутри будто перевернулось.

— Спасибо... Зачем ты...?

— Просто захотел, — мягко улыбнулся Хосок и, не дожидаясь ответа, ушёл.

Чимин остался стоять с этой коробочкой в руках, с мыслями, которые кричали громче, чем любой шум вокруг. Он не знал, что делать с этими чувствами. Но одно было ясно: он больше не мог делать вид, что ничего не происходит.

Прошло две недели с того момента, как Чимин впервые поймал себя на мысли, что Хосок для него — не просто заместитель босса, не просто альфа, к которому он испытывает уважение. Эти дни он метался между страхом быть отвергнутым и желанием открыть свои чувства. Он пытался убедить себя, что это пройдёт, что это — просто благодарность, восхищение, временное увлечение. Но всё оказалось глубже.

Спустя пару дней, когда всё вроде бы улеглось, а внутри опять стало тихо, Тэхён пригласил его на посиделки с друзьями. Просто расслабиться, выдохнуть. Дом, свечи, подушки, вино, сериал — обычный омежий вечер. Без ожиданий. Снаружи уже стемнело, и мягкий свет приглушенного света, придавал свою уютную атмосферу. Подушки были разбросаны по полу, а в центре лежала миска с попкорном и несколько открытых бутылок вина.

— За хорошо прожитый день на работе и за завтрашний выходной! — провозгласил Тэхён, поднимая бокал. Чимин и другие омеги хихикнули и чокнулись своими бокалами.

Вечер начинался невинно: они смотрели сериал, обсуждали героев, громко спорили о том, кто должен быть с кем. Потом кто-то — кажется, Тэхён — предложил сыграть в «Правду или действие». Остальные омеги с воодушевлением подхватили идею, потому что градус в крови уже приподнял настроение.

Игра шла весело: откровенные признания, нелепые танцы, неожиданные поцелуи в щёку. Алкоголь развязывал языки и снимал любые тормоза. К тому моменту, как очередь снова дошла до Чимина, глаза у него уже блестели, щеки пылали, а голос стал чуть ниже — как всегда, когда он был пьян и доволен.

— Чимин, значит действие, да?— хитро прищурился и произнёс Тэхён.

— Ну давай, удиви, — лениво протянул Чимин, вытянувшись на полу.

Тэхён театрально задумался, а затем с лукавой ухмылкой сказал:

— Напиши Хосоку сообщение. С признанием в любви. Настоящим.

— Что? — прыснул смехом Чимин. — Ты с ума сошёл?

— Ты же сказал «действие», а я загадал, так что...

Смех. Отнекивания. Но потом — вызов принят.

— Ладно, — сказал Чимин, схватив телефон. — Настоящее, говоришь?

Без малейших колебаний Чимин потянулся за телефоном, на его лице играла озорная ухмылка. Он быстро накатал сообщение, не особенно задумываясь над словами. Что-то вроде:

«Хосок, я давно хотел тебе сказать... я влюблён в тебя. Всерьёз. Не смейся.»

— Вот так, — сказал он, нажимая "отправить" и показывая всем сообщение. — Выполнено.

Он бросил телефон куда-то на диван, даже не дождавшись, пока придёт ответ. Смех снова разнёсся по комнате, игра пошла дальше, вечер продолжался, как ни в чём не бывало.

Но утро оказалось менее весёлым.