Вкус терпкой вишни

​Послеполуденное солнце девяносто шестого года жарило так, будто решило расплавить весь наш лагерь вместе со старыми соснами и деревянными корпусами. Воздух буквально дрожал от зноя, намертво пропахнув речной тиной, дешёвым кремом от загара «Щит» и раскалённым песком.

​Весь первый отряд пригнали на лагерный пляж. Алёнка, нацепившая огромные пластиковые очки в белой оправе, бдительно восседала на раскладном стульчике у самой кромки воды. Её фиолетовые губы сегодня были плотно сжаты - она всё ещё дулась после утреннего облома на плацу.

​Чуть дальше, на бревне под навесом, устроился Влад. Он скинул свою неизменную кожанку, оставшись в одной расстёгнутой тёмной рубашке на выпуск и солнцезащитных очках-каплях. Вид у него был такой, будто он контролирует не группу подростков у речки, а разгрузку контрабанды в порту Одессы. Время от времени он лениво скользил взглядом по пляжу, и каждый раз, когда его взор задерживался на мне, я демонстративно отворачивалась, поправляя свои тёмные кудри. Назло ему мой вишнёвый блеск сиял на губах ещё ярче, чем утром.

​- Самойлова, подгребай сюда, - негромко раздался из-за кустов ивняка знакомый голос.

​Я обернулась. Из густой зелени у старого деревянного пирса показалась лохматая голова Вадима. Наш кудрявый стоял прямо в воде по колено, держа в руке плавательный круг, и заговорщически манил меня рукой.

​Я поднялась со своего покрывала и, стараясь не привлекать внимания Алёнки, проскользнула за кусты. Вся наша банда уже была в сборе. Вера и Вика лениво сидели на поваленном дереве в тени. Вика задумчиво крутила на шее своего неизменного золотого скорпиона, а Вера держала в зубах незажжённую сигарету. Кирилл и Никита сидели на корточках прямо на мокром песке, о чём-то яростно перешёптываясь. Стася караулила «шухер» чуть поодаль.

​- Чего вы тут высиживаете? - спросила я, заходя в прохладную тень ивняка.

​- План мести разрабатываем, - ухмыльнулся Вадим, хитрым взглядом карих глаз сканируя меня с ног до головы. - Кристиночка за утренний допрос должна ответить. Не по-пацански это - чуть что, сразу к начальству бежать и всех сдавать. Мы в отряде крыс не держим.

​- И что вы задумали? - я прищурилась, чувствуя, как внутри снова просыпается азарт.

​- Смотри туда, - Кирилл ткнул пальцем в сторону пляжа.

​Там, на самом блатном месте у воды, на импортном махровом полотенце раскинулась Кристина. Она вовсю демонстрировала лагерю свой новый ярко-розовый раздельный купальник, то и дело поглядывая в сторону Влада на бревне. Рядом с её подстилкой аккуратно стояла её гордость - новенькая кожаная немецкая сумка, которую ей папа привёз из командировки, а сверху лежала открытая баночка дефицитного импортного автозагара.

​- Кристинка сейчас пойдёт купаться, она всегда лезет в воду ровно в три часа, когда Алёнка объявляет общий заход, - лениво протянула Вера, наконец чиркнув спичкой. - Никита уже разведал: у неё в сумке лежит вся её драгоценная косметика и шёлковый халат.

​- Короче, Самойлова, - Вадим зловеще улыбнулся, и его тёмно-русые кудри упали на лоб. - Пока мы с пацанами устроим в воде дикий замес - начнём топить друг друга, брызгаться и орать, чтобы Алёнка и Влад отвлеклись на нас, - вы с девчонками сделаете Кристиночке небольшой тюнинг.

​- Тюнинг? - улыбнулась я.

​- Ага. Вика добавит в её автозагар немного речного ила и зелёнки из медпункта, а Стася незаметно утащит её немецкую сумку и спрячет в кабинке для переодевания. Пусть поищет свою роскошь. Ну что, Самойлова, ты в деле? Или будешь примерной девочкой, как Владмим приказал?

​Я бросила короткий взгляд через кусты на Влада. Тот как раз закурил, лениво выдыхая дым в небо. «По струнке ходить», говоришь? Ну уж нет.

​- В деле, - отрезала я, стискивая в руке тюбик вишнёвого блеска. - Показывайте вашу зелёнку.

- Ждите команду, - подмигнул Вадим и резко рванул из кустов прямо в реку, поднимая тучи брызг. Кирилл и Никита с диким улюлюканьем ломанулись за ним.

​Буквально через минуту на середине обитаемой зоны начался настоящий ад. Пацаны устроили такой замес, будто на кону стоял как минимум кубок лагеря по водному регби. Они орали, топили друг друга, Никита истошно вопил: «Спасите, сводит ногу!», а Вадим со смехом швырял Кирилла через плечо прямо в воду. Алёнка подскочила со своего стульчика, её пластиковые очки съехали набок, и она вовсю закричала в мегафон. Влад тоже поднялся с бревна, нахмурился и сделал несколько шагов к воде, внимательно оценивая масштаб пацанского дурдома.

​Все отвлеклись. Путь был свободен, но оставалась одна деталь - сама Кристина, которая лениво грелась на солнышке и никуда уходить не собиралась.

​И тут в бой вступила наша тяжёлая артиллерия. Из тепла лагерного ларька, лениво жуя мятную жвачку «Love is...», вырулил Тёма. На нём были широкие неоновые шорты и зеркальные очки, в которых отражался весь пляж. Он включил режим мастера пикапа девяностых на полную мощность.

​- Опача, а кто это у нас тут скучает в одиночестве, нарушая все законы лагерной красоты? - Тёма с ходу выдал самую голливудскую улыбку и вальяжно опустился на песок прямо рядом с Кристининым полотенцем, подперев голову рукой.

​Кристина от неожиданности приподняла солнцезащитные очки и брезгливо сморщила носик:

- Тёма, отвали. Земля грязная, ты мне всё полотенце засыплешь.

​- Кристиночка, солнце моё, для тебя я готов этот пляж лично через сито просеять, - Тёма даже бровью не повёл, его голос лился как патока. - Я вот смотрю на твой купальник... Слушай, это же чистый дефицит. У нас в городе за такой пацаны на стрелах стреляются. Тебе так идёт розовый, просто мадонна. Пойдём, я тебе на пирсе кое-что покажу? Мне пацаны из второго отряда вчера такую ракушку притащили, чисто перламутр, я сразу о тебе подумал.

​Кристина, которая секунду назад строила из себя недотрогу, от такой порции лести заметно оттаяла. Она кокетливо поправила локон и победоносно зыркнула в сторону девчонок. Наживка сработала идеально.

​- Ну ладно, показывай свою ракушку, - лениво согласилась она, поднимаясь с подстилки. - Только быстро, а то у меня кожа сгорит.

​Как только Тёма увёл её в сторону деревянного пирса, вовсю заговаривая ей зубы историями про свои «серьёзные тёрки в городе», мы начали действовать.

​- Вика, зелёнку давай! - скомандовала я, падая на колени рядом с Кристининой сумкой.

​Вика с абсолютно невозмутимым лицом достала из кармана шорт заветный пузырёк, аккуратно открутила крышку и щедро плеснула ядовито-зелёную жидкость прямо в дорогую баночку с автозагаром. Вера подняла с земли палочку и за секунду перемешала всё это с речным илом, превращая дефицитный крем в жуткую болотную жижу. На солнце субстанция выглядела как ядерные отходы. Мы аккуратно закрыли крышку и поставили баночку на место.

​В это время Стася, действуя как заправский воришка с вокзала, одним точным движением цапнула немецкую кожаную сумку и шёлковый халат.

​- На шухере стою, валим! - прошипела Мая, которая от страха уже была бледнее песка.

​Стася пулей улетела в сторону деревянных кабинок для переодевания, чтобы запрятать Кристинину роскошь на самый верх ржавой крыши, а мы с близняшками и Маей как ни в чём не бывало вернулись на свои места, раскинув полотенца.

​Я легла на спину, подставив лицо солнцу, и густо обновила на губах вишнёвый блеск. Сердце азартно стучало. Пацаны в воде уже потихоньку успокаивались, а Тёма на пирсе как раз заканчивал свою лекцию по соблазнению, провожая Кристину обратно.

Кристина вернулась к своему «тронному месту» с видом победительницы. Она явно была довольна тем, что Тёма, этот «неудачник из первого отряда», так красиво рассыпался перед ней в комплиментах. Она бросила на нас мимолетный, полный торжества взгляд, плюхнулась на полотенце и с грацией королевы потянулась к баночке с автозагаром.

​- Ну всё, сейчас я буду выглядеть как с обложки журнала, - пробормотала она себе под нос, уверенная, что её никто не слышит.

​Мы со Стасей и близняшками переглянулись. Вера прикусила губу, чтобы не заржать в голос. Кристина, не глядя, набрала щедрую порцию крема на ладонь и начала размашисто наносить его на плечи и руки.

​Первые несколько секунд ничего не происходило. Она с упоением втирала болотную жижу в кожу, поглядывая в зеркальце.

​- Странный какой-то оттенок в этом году... - пробормотала она, нахмурившись. - Может, это какой-то новый, ультрамодный загар «тропический бриз»?

​А потом она перевела взгляд на свои руки.

​Лицо Кристины медленно, с каждой секундой, начало менять палитру. Сначала она побледнела, потом стала пунцовой, а когда до неё наконец дошло, что её плечи и грудь приобрели цвет переспелого болотного мха с ярко-зелёными разводами, она издала такой звук, будто её душит невидимый зверь.

​- А-а-а-а-а-а!! - вопль Кристины перекрыл шум речки, крики чаек и даже Владовский свисток.

​Она вскочила, пытаясь оттереть зелень, но только сильнее размазала её по себе, превращаясь в пришельца с другой планеты. Весь пляж замер. Алёна сбросила очки, Влад, всё ещё стоявший у воды, резко развернулся, в глазах его плясало нескрываемое удивление.

​- Моя кожа! Что с моей кожей?! - она металась по песку, как раненая цапля. - Кто это сделал?! Кто подменил мой крем?!

​Стася, не выдержав, прыснула в кулак, и этот смешок был громче любого крика. Кристина моментально развернулась в нашу сторону, её глаза бешено вращались. Она рванулась к своей сумке, чтобы достать зеркало или хотя бы салфетки... и тут замерла.

​- Где... Где моя сумка? - её голос сорвался на сиплый писк. - Мой халат... Где всё?!

​- Кристюх, ты чего? - невинно поинтересовалась я, приподнимаясь на локте и поправляя тёмные кудри. - Может, ты просто слишком сильно загорела? Сходи к Алёне, она поможет. У неё фиолетовые губы, может, и кожа такая же?

​- Это вы! - Кристина указала на нас дрожащим, изумрудным от крема пальцем. - Это всё вы, Самойлова!

​Влад, видя, что на пляже назревает драка, быстро зашагал к нам. Он был серьёзен, его рубашка распахнулась на груди, открывая ключицы.

​- Так, - гаркнул он, подходя к нашей «группировке». - Что за цирк здесь происходит? Самойлова, опять ты?

​Он посмотрел на Кристину, чей вид был настолько комичным и одновременно жутким, что у него самого дёрнулся уголок рта. Он быстро спрятал улыбку за серьёзным выражением лица, но я заметила этот блеск в его глазах. Ему это нравилось.

​- Владмим, она... она меня отравила! - Кристина зарыдала, размазывая зелень по лицу. - И они украли мои вещи! Мой папа вас всех здесь закопает!

​Влад медленно перевёл взгляд на меня. В его глазах читался немой вопрос: «Ну ты даёшь, мелкая».

​- Вещи поищем, - холодно бросил он, глядя на нас. - А тебе, Кристина, в медпункт. Сейчас же. И чтобы я не слышал ни слова про «закопает». Здесь лагерь, а не зона.

​Он махнул рукой Алёне, чтобы та увела «пришельца», а сам, проходя мимо меня, тихо, почти шёпотом, добавил:

- Слишком предсказуемо, Самойлова. Но за зелёнку - зачёт.

​Он пошёл вслед за Алёной и Кристиной, а я, чувствуя, как внутри расцветает победа, снова взяла зеркальце и густо накрасила губы вишнёвым блеском. Шестая глава закончилась тем, что Кристина позорно покинула пляж, а наш отряд остался единоличным правителем берега.

Из деревянных кабин для переодевания, лениво вытираясь полотенцами, наконец выползла мужская половина нашей банды. Вадим шёл первым, встряхивая мокрыми тёмно-русыми кудрями, отчего мелкие брызги летели во все стороны. Его карие глаза хитро щурились от солнца.

​- Ну вы, девки, и даёте, - хохотнул он, усаживаясь на край нашего покрывала и забирая у Веры из рук пачку сигарет. - Мы на воде такой цирк устроили, Кирилл чуть реально не утоп, пока Алёнку отвлекал, а вы из Криськи Шрека сделали. Нас Влад не убьёт?

​- Влад сказал, что за зелёнку - зачёт, - гордо ответила Стася, победоносно скрестив руки на груди. - Самойлова его вообще на лопатки уложила. Он ушёл весь такой грозный, а сам едва ржач сдерживал.

​- Ой, не расслабляйся, Стась, - буркнула я, укладываясь обратно на покрывало и прикрывая глаза ладонью от палящего солнца. - Он просто держит лицо перед отрядом. Говорю же, этот его «зачёт» нам ещё боком выйдет. Он злопамятный, как чёрт.

​- Да ладно тебе, Лина, - Вадим наклонился ближе, так что от него повеяло приятной речной прохладой и дешёвым табачным дымом. - Ты его зацепила, это же очевидно. Он до тебя ни одной девчонке в лагере вообще прохода не давал, строил из себя недосягаемого городского авторитета. А сейчас бегает за тобой, как миленький, то за подбородок хватает, то на плацу выгораживает.

​- Он меня не выгораживал, а себя спасал, - отрезала я, чувствуя, как внутри снова начинает покалывать от одного упоминания о том, как близко Влад стоял ко мне у столовой. Мои губы, покрытые свежим слоем вишнёвого блеска, до сих пор горели. - Ладно, замяли. Что с сумкой делать будем? Она так и лежит на крыше раздевалки?

​- Пусть полежит, - лениво отозвалась Вика, перебирая пальцами своего золотого скорпиона на цепочке. - Алёнка сейчас её отмоет в медпункте, поплачет, а к ужину пойдёт переодеваться и «случайно» найдёт свои шмотки. Будет ей урок, как на Самойлову стучать.

​Где-то со стороны лагерных громкоговорителей раздался противный, хриплый писк - это Алёна, судя по всему, вернулась на пост и включила свой дурацкий мегафон.

​- Первый отряд! - её голос сорвался на фальцет. - Заканчиваем водные процедуры! Собираем вещи и строем шагом марш к корпусу! Через полчаса у нас полдник, и не дай бог кто-то опоздает! Беспалюк... то есть, Самойлова! Живо в строй!

​Пацаны дружно заржали. Алёнка от злости уже путала мои фамилии, и это был лучший показатель нашей маленькой победы.

​Мы нехотя поднялись с тёплого песка. Я натянула шорты, закинула на плечо полотенце и обернулась назад. На бревне под навесом, где ещё недавно сидел Влад, было пусто. Только сизый дымок от его забытой сигареты лениво таял в раскалённом воздухе девяносто шестого года.