Тёплый прилив

Утром Вэнь Цзэнянь собралась на остров и спросила:

- Точно не поедешь?

Мэн Нин покачала головой:

- Ты будешь занята. А я хочу остаться в городе, погулять одна.

Вообще-то Вэнь Цзэнянь отчасти ради этого её и взяла.

У Мэн Нин были сложные чувства к этой земле.

Здесь она пряталась, боролась, сдавалась, выживала. В каком-то смысле эта земля вросла в её рану - и без неё не исцелиться.

Вэнь Цзэнянь уже вышла, но вернулась, держась за дверной косяк:

- Одна справишься?

- Не доверяешь? - улыбнулась Мэн Нин.

- Немного, - сжала губы та. - Тебя это не задевает?

Мэн Нин покачала головой и, подумав, сказала:

- Если почувствую, что становится плохо, - позвоню. - И улыбнулась: - Только приезжай меня спасать.

Вэнь Цзэнянь помедлила и опустила подбородок:

- Приеду.

«Красиво», - подумала Мэн Нин.

Видимо, обещания надо давать по одному слову - ни одного лишнего, зато как мощно.

Она поспешила добавить:

- Только не на вертолёте.

Вэнь Цзэнянь на миг замерла и усмехнулась.

«Неужели и правда собиралась?» - подумала Мэн Нин.

Хорошо, что предупредила! Внутренний голос хвалил её.

Вэнь Цзэнянь ушла, и в номере стало очень тихо.

Мэн Нин почесала голову, села на диван и немного почитала.

Тянула до обеда - наверное, самой было не по себе.

Потом взяла рюкзак и вышла.

Она прошла немного от отеля, зашла в придорожную лавку и съела лапшу с морепродуктами - вроде бы солонее, чем запомнилось, но, может, у каждого повара по-своему.

Потом села на автобус и доехала до их старой съёмной квартиры.

Рынок внизу всё так же шумел; люди, с которыми она здоровалась каждый день, за два года будто забыли её. Мэн Нин стояла среди криков кур и уток, подняв голову: их пятый этаж, маленькое окно её комнаты. И балкон с решёткой, проржавевшей под солнцем и дождями.

Сун Сяо тоже уже уехала - домой, к новой работе.

Мэн Нин постояла, опустила голову и носком кеда катала камешек.

Она поняла: колеблется.

Колеблется, не зайти ли снова в «3rd», не увидеть ли Цэнь Мэйгуй.

Пока голова не решила, ноги сами понесли к остановке.

Очнулась она уже у дверей «3rd».

Постояла две минуты - и вдруг развернулась, быстро пошла прочь, и с разбегу задела плечом прохожего. Извинилась, тот ушёл, а она застыла.

И снова повернула к «3rd» - опять торопливо, будто боясь передумать. Толкнула дверь, и колокольчики над входом зазвенели - а сердце, вторя им, сбилось на такт.

Цэнь Мэйгуй была за стойкой.

Мэн Нин сжала лямку рюкзака.

Как можно совсем не стареть?

Её яркое лицо было таким же живым, как в памяти; время милостиво к красавицам. Глядя на неё, Мэн Нин почти видела тот первый раз в старом переулке Хэчэна - будто среди серой жизни выросла роза.

Мэн Нин взяла себя в руки и подошла.

Губы чуть дрожали; она улыбнулась. Не зная, помнит ли её Цэнь Мэйгуй, она не стала говорить «давно не виделись», а подняла глаза к доске:

- Мне...

- Подожди, - сказала та и ушла в подсобку.

Мэн Нин села у стойки, касаясь носком пола и крутясь на стуле.

Когда дверь подсобки снова открылась, вышел мужчина-бариста.

Она опешила, но Цэнь Мэйгуй появилась с другой стороны стойки - уже без фартука:

- Прогуляемся?

Её волнистые волосы были всё так же пышны; резинка обвивала запястье с проступавшими венами.

Мэн Нин кивнула и вышла за ней.

Цэнь Мэйгуй достала сигареты:

- Не против?

Мэн Нин покачала головой.

- Будешь?

Она снова покачала:

- Раньше курила, теперь реже. Моя девушка курит, так что всё в порядке.

Взгляд Цэнь Мэйгуй задержался на ней, и она пошла дальше.

Мэн Нин шагала рядом сквозь уличную толпу:

- А ты меня помнишь... Столько гостей - я думала, забыла.

- Как я могла тебя забыть, Сяо Нин, - помедлив, сказала та.

Мэн Нин замерла.

Цэнь Мэйгуй узнала её.

******

- Присядем? - Цэнь Мэйгуй указала на скамейку.

Мэн Нин кивнула, сняла рюкзак, прижала к груди, и они сели.

Здесь, а не в кафе, и правда было лучше говорить. Толпа спешила по своим делам, и никому не было дела до истории на скамейке в углу.

Цэнь Мэйгуй тихо курила.

- Когда ты меня узнала? - не выдержала Мэн Нин.

- С той открытки, - улыбнулась та. - Странно было получить от гостя такую открытку. А после того кофе я вдруг поняла: это ты.

- Почерк у тебя с детства почти не изменился.

- Ты уже несколько лет в этом городе и всё время одна. Я расспросила старых соседей из Хэчэна - и узнала о твоей маме...

- А, - только и выдохнула Мэн Нин.

Она не знала, как реагировать. Это не было свежей раной - но и не тем, что отпустило.

- Прости, - сказала Цэнь Мэйгуй.

- За что?

- Узнав тебя, я много раз хотела подойти, но не хватало духа. - Она спросила: - Ты всё это время винила меня?

- Тебя?

- Узнав о болезни Ши Ян, - при этом имени она запнулась, - я всё думала: будь я тогда смелее, скажи я ей твёрдо, что заберу её - и тебя, - всё могло быть иначе.

- Прости, - Цэнь Мэйгуй глянула на неё; локоны её колыхались даже в тёплом южном зимнем ветре. - Правда прости, Сяо Нин.

- Зачем же... - зачем тебе извиняться.

- Она осталась из-за меня, - тихо сказала Мэн Нин.

- Ты была ребёнком, - почти бессильно улыбнулась та. - Как мы, двое взрослых, можем перекладывать на тебя собственный выбор?

Мэн Нин замерла.

И вдруг поняла.

У некоторых вещей - болезненно-зелёный цвет. Всякий мягкосердечный, взглянув на них, ранит глаза и невольно ищет вину в себе, и этот цвет рождает жгучую вину.

Мэн Нин винила себя: своими уловками удержала Ши Ян.

Цэнь Мэйгуй винила себя: не хватило решимости забрать их обеих.

А Ши Ян? Может, и она винила себя - что не ушла с Цэнь Мэйгуй, и из-за неё Мэн Нин осталась в той семье?

Теперь, вспоминая, Мэн Нин понимала: Ши Ян на больничной койке много раз говорила ей «прости».

Она думала - за то, что стала обузой.

А может, та извинялась за своё прошлое?

- Не надо так думать, - медленно проговорила Мэн Нин. - Прошу, не думай так.

Вина способна утопить доброго человека, и она боялась, что Цэнь Мэйгуй затянет в тот же водоворот.

Она рассказала ей о своих прошлых терзаниях; та слушала и, помолчав, спросила:

- Как ты могла так думать?

- Ты же была ребёнком.

Не было слёзных объятий, как в сериалах. Цэнь Мэйгуй лишь переложила сигарету в другую руку, а освободившейся сжала её загривок.

Когда-то Ши Ян часто делала с ней то же самое.

Мэн Нин опустила голову, шмыгнула носом, ладони вжались в край скамейки.

Поднялся ветер - пролетало время. Люди спешили мимо, никто не замечал, как оно обернулось вспять.

- Ты скучаешь по ней? - тихо спросила она.

- Как же не скучать. - Пахнущие табаком пальцы мягко разминали её загривок. - Сяо Нин, я столько лет одна. Я скучаю по ней, как и ты.

Посидев, Цэнь Мэйгуй спросила:

- У тебя есть девушка?

- Угу.

- И кто же?

- Вэнь Цзэнянь. - Мэн Нин улыбнулась. - Вэнь Минь. Помнишь её?

- Вэнь Минь? - Цэнь Мэйгуй удивилась и не удивилась. - Вы же в детстве были не разлей вода. Она разве не уехала за границу?

- Уехала. И вернулась... - Это была длинная-длинная история.

- И какая она теперь?

- Ты её видела - она приходила со мной в бар. - Мэн Нин достала телефон и показала фото.

- Помню её. Это была Вэнь Минь?

- Как похорошела, - Цэнь Мэйгуй улыбнулась и легонько качнула её за шею. - Сяо Нин, ты с Сяо Минь... Берегите друг друга.

Мэн Нин резко повернулась к ней.

- Что?

Она покачала головой и снова опустила взгляд:

- Да нет, ничего.

- Просто... - она улыбнулась, и в голосе были тоска и нежность. - Я много раз представляла: будь мама жива, она, узнав, что мы с Миньминь вместе, сказала бы именно так.

- Слово в слово, как ты.

Они ещё посидели.

- Будешь меня навещать? - спросила Цэнь Мэйгуй.

- Наверное, не скоро. Мы с Миньминь теперь в Бэйчэне, там работа, я ещё готовлюсь к экзаменам.

- Хорошо. Надеюсь, ещё увидимся. - Она качнула её. - Берегите друг друга. Увидимся или нет - я буду скучать по ней, как и ты.

******

Простившись с Цэнь Мэйгуй, Мэн Нин долго бродила одна.

Звонок Вэнь Цзэнянь застал её в сумерках, когда зажглись фонари.

- Ты уже в городе?

- Угу, только сошла на берег. Ты где?

- Я... - Мэн Нин огляделась. - Сама не знаю. Скину геолокацию, приедешь?

- Хорошо.

Вэнь Цзэнянь получила адрес и вызвала водителя.

В городе хватало старых переулков, куда машине не проехать; она отпустила водителя и пошла пешком.

У того места была река. Вэнь Цзэнянь издалека увидела Мэн Нин: та стояла, привалившись поясницей к перилам, и смотрела куда-то.

Проследив за её взглядом, Вэнь Цзэнянь улыбнулась.

Мэн Нин смотрела на девочку с яблоком в сахарной глазури - редкость в тёплом южном декабре.

Услышав шаги, Мэн Нин улыбнулась ещё до того, как обернуться.

- Хочешь?

- Нет, - она мотнула головой. - Просто ждала тебя, задумалась.

- Как ты здесь оказалась?

- Пойдём, - Мэн Нин взяла её за руку.

Они свернули в тихий угол; Мэн Нин отпустила её и обняла за талию. Вэнь Цзэнянь усмехнулась.

Но тут же поняла: не для поцелуя.

Мэн Нин уткнулась лбом в её плечо, и сквозь тонкую блузку она почувствовала, как по ткани расползается тепло.

- Сяо Нин? - Она обняла её за поясницу, не пугаясь.

За спиной проходили люди; она закрывала Мэн Нин собой.

- Я сегодня была у тёти Цэнь. - Не меняя позы, Мэн Нин рассказала о встрече.

- Знаешь, сколько раз я представляла: будь мама жива, она, узнав о нас, сказала бы именно так. Слово в слово.

Мэн Нин плакала горько, но тихо - как котёнок, короткими всхлипами.

- Ты давно меня ждёшь? - спросила Вэнь Цзэнянь, одной рукой держа её за плечо, другой поглаживая поясницу.

- Больше часа. - Всхлип. - Час тридцать семь минут.

Если спросить, что тронуло её сильнее всего за время с Мэн Нин, Вэнь Цзэнянь ответила бы: этот миг.

Её доверие в том, что, как ни хотелось плакать после слов Цэнь Мэйгуй, она стояла здесь, с лёгкой улыбкой, и ждала её час тридцать семь минут.

Она считала минуты.

Иначе откуда такая точность?

Она терпела, пока Вэнь Цзэнянь не пришла, - и лишь тогда, спокойно, отдала ей всё: сожаление, прощение, тоску и тепло.

Вэнь Цзэнянь казалось, что не нужно ничего говорить.

Достаточно вот так держать её, поддерживать - как тогда, дважды, когда она вытаскивала её из воды.

******

Праздники кончились, и они вернулись в Бэйчэн.

Приближался китайский Новый год.

Ци Сяо позвонила заранее:

- Давай встретимся пораньше?

- А ты куда-то уезжаешь?

- Не я. Твоя девушка такая любительница жестов - первый ваш Новый год, не утащит ли она тебя на частном самолёте куда-нибудь на Северный полюс?

- ...Зачем нам на полюс?

- Не знаю, к белым медведям в родню напрашиваться! - Ци Сяо как всегда смеялась с собственной шутки. - Куда труднее - туда и повезёт, чтоб силу показать.

- Не повезёт, - ответила Мэн Нин. - В Бэйчэне встретим.

- Только вдвоём?

Можно было бы просто сказать «да», но Мэн Нин сказала:

- Этого достаточно.

- Ой-ой, - скривилась Ци Сяо.

Впрочем, они с матерью решили поехать в путешествие, так что общую встречу устроили заранее.

Мэн Нин спросила:

- Можно, придёт партнёрша Вэнь-цзун? Втроём на праздник жидковато.

Даже через трубку было слышно, как Ци Сяо закатила глаза:

- Только что «нам и вдвоём достаточно» - а теперь троих мало?

Но согласилась.

Мэн Нин решила, что хого не покажет её выросшего мастерства, и заставила Ци Сяо готовить серьёзные блюда.

Вэнь Цзэнянь и Ду Шувэнь помогали на кухне; последняя удивительно ловко рубила говяжьи кости - доска ходила ходуном. Потом у неё появилась работа, она вымыла руки и увела Вэнь Цзэнянь.

- Знаешь, - загадочно зашептала Ци Сяо, - мне кажется...

- Что?

- Я, по-моему, нравлюсь Ду Шувэнь.

- ...Чего?

- Серьёзно! Заметила? Она с самого начала на меня смотрит и улыбается.

- А, она мне сказала: подруга у тебя - ну чисто внучка помещика: вся такая счастливая, вечно лыбится. Чего ей так весело?

Ци Сяо опешила:

- Не может быть. Просто стесняется признать.

Тут вошла Вэнь Цзэнянь.

- А Ду Шувэнь? - спросила Мэн Нин.

- У неё ещё работа, я помогу. О чём говорите?

Мэн Нин улыбнулась и глянула на Ци Сяо; та сделала вид «говори, если хочешь».

- Ци Сяо спросила, не нравится ли она Ду Шувэнь.

Вэнь Цзэнянь замерла и покачала головой:

- Исключено.

- Почему так уверена?

- Мне давно кажется, что у Ду Шувэнь кто-то есть.

- Кто? - удивилась Мэн Нин. Она уже хорошо знала Ду Шувэнь: та жила по принципу «наслаждаться жизнью» и вроде бы порхала, ни к кому не прилипая.

Вэнь Цзэнянь, в кои-то веки, моргнула:

- Секрет.

- У тебя от меня секреты? - Мэн Нин помыла руки и ущипнула её за талию.

Та обняла её за плечи:

- Не решаюсь сказать.

- Ты - и не решаешься?

Вэнь Цзэнянь загадочно улыбнулась.

******

Готовка заняла куда больше времени, чем думала Мэн Нин, и лишь к восьми блюда встали на стол.

Под столом она толкнула тапок Вэнь Цзэнянь носком и зашептала:

- Только не говори «сносно». Скажи «очень вкусно». Люди внушаемы: скажешь - и всем покажется вкусно.

Вэнь Цзэнянь тихо засмеялась.

- Хватит ворковать! - Ци Сяо постучала по столу. - Давайте тост!

Ду Шувэнь принесла белого вина и разлила. Ци Сяо предложила: по кругу каждый желает что-нибудь соседу справа.

Вот уж кто мастер застольных ритуалов.

Она пожелала Ду Шувэнь:

- В новом году - больших денег!

- Не нуждаюсь, - вскинула бровь та.

- Эй! А что тебе нужно?

- Пожелай, чтобы мне в этом году было двадцать, а в следующем - восемнадцать.

- Ты выглядишь взросло, - покачала головой Ци Сяо. - Наверное, и в восемнадцать тебе давали двадцать восемь. Но знаешь, - она оглядела её, - когда ровесники начнут стареть, ты будешь молодеть. Сколько тебе? За тридцать?

- Ци Сяо!

- Да шучу! - расплылась та. - Ты красивая. Сидеть с тремя красавицами - честь. Желаю тебе стать ещё красивее. Довольна?

Ду Шувэнь чокнулась с ней и повернулась к Вэнь Цзэнянь:

- Желаю, чтобы предложение удалось.

Мэн Нин и Ци Сяо переглянулись.

- Ду Шувэнь, - процедила Вэнь Цзэнянь.

Ох, страшно; та снова назвала её полным именем. И чего такая сердитая?

Мрачно чокнувшись с ней, Вэнь Цзэнянь повернулась к Мэн Нин - и взгляд её смягчился.

- А мне что пожелаешь? - улыбнулась та.

- Будь счастлива, - тихо сказала она.

Остальное неважно. Мэн Нин, будь счастлива.

Мэн Нин улыбнулась и чокнулась.

Повернувшись к Ци Сяо, та сверкнула круглыми глазами:

- Сейчас пожелаешь, чтоб я поступила?

- Ну... я обычно не прошу небеса о невозможном.

Ци Сяо шлёпнула её по плечу; Мэн Нин рассмеялась.

Бокалы сошлись с хрустальным звоном, и она тихо сказала:

- Желаю, чтобы всё, что получишь, - было желанным, а что не получишь - отпустилось.

- Отмазалась готовой фразой из интернета?

Мэн Нин под столом пнула её тапком и с улыбкой посмотрела.

У Ци Сяо снова защипало в носу; она задрала голову, театрально обмахиваясь:

- Не доводи меня до слёз под Новый год!

- Мэймэй¹, - встряла Ду Шувэнь, - безответная любовь - ерунда. Лучше деньги зарабатывай.

¹дословно «младшая сестрёнка»

- Что ты понимаешь! - огрызнулась та. - Будто у тебя так было.

- У меня... - начала Ду Шувэнь, но, поймав взгляд Вэнь Цзэнянь, осеклась: - Не твоё дело.

После сытного ужина гости ушли, и Вэнь Цзэнянь с Мэн Нин прибрались.

Приближался Новый год, а работы у Вэнь Цзэнянь не убавлялось. Ци Сяо с матерью уехали, и в выходные Мэн Нин одна ходила в библиотеку.

В тот день она набрала много книг; рюкзак и так был полон тетрадями, и книги она несла в руках.

На последней ступеньке верхняя упала; Мэн Нин вздрогнула - хорошо, что в эти дни не было ни дождя, ни снега.

Рядом оказался парень:

- Давайте я.

- Лучше я, - раздался изящный женский голос.

Он был таким особенным, что парень замер, и Мэн Нин улыбнулась:

- Она поможет.

Тот ушёл; Вэнь Цзэнянь наклонилась, подняла книгу, отряхнула и положила сверху:

- Смотрю, ты помнишь.

- Как забыть.

Отмотать на десять с лишним лет назад.

Тогда Вэнь Цзэнянь была полной и неуклюжей. Новая ученица, с кипой только что выданных учебников, шла по коридору, опустив голову, под шёпотки и взгляды.

Школа - маленький социум, со своими наивно-жестокими законами. Она знала: с такой внешностью легко стать изгоем.

Хлоп!

Как она и боялась, мимо пронёсся парень, ухмыляясь, и - нарочно или нет - сбил верхнюю книгу.

Смешки стали громче, набирая ритм.

Лицо Вэнь Цзэнянь горело. Она не знала: если положить все книги на пол и поднять упавшую, - не последует ли новых насмешек?

И тут кто-то легко наклонился перед ней:

- Давай я.

Вэнь Цзэнянь подняла глаза.

Перед ней стояла девушка - ясная, светлая; подняла книгу, бережно отряхнула, вернула и улыбнулась:

- Не помнишь меня? Мы виделись на олимпиаде.

- Помню, - Вэнь Цзэнянь торопливо опустила голову. - Мэн Нин.

- Да, - невероятно красивые глаза изогнулись. - Рада снова тебя видеть.

- Почему? - прошептала Вэнь Цзэнянь.

- Что? - та не расслышала и шагнула ближе; от формы пахло кондиционером.

- Ты могла бы сделать вид, что не помнишь меня. Если будешь со мной разговаривать, они, может, и тебя...

- Чего бояться? Я же правда тебя помню. Вэнь Минь, да? «Минь» - сообразительная. И красивая. Имя тебе очень идёт.

Вэнь Цзэнянь - тогда ещё Вэнь Минь - замерла.

«Сообразительная».

«Красивая».

Все хорошие слова были тогда слишком далеки от неё. Она переехала в старый переулок, жила в незаконной пристройке и, с трудом поднимая отёкшие от гормонов веки, совсем не видела своего будущего.

Но теперь она ясно видела эту девушку.

С улыбкой, с глазами, как солнце в четверть четвёртого летним днём, - не палящее, не кричащее, просто тёплое.

Наверное, всё было решено уже тогда.

Если их судьбу разделить на сто шагов -

до того, как они встретились взрослыми,

до того, как она прошла к Мэн Нин девяносто девять шагов,

до того, как кто-то говорил, что она делает для неё слишком много, -

самый первый шаг уже сделала Мэн Нин. Твёрдо, тепло, без колебаний.

- Конец -