Тёплый прилив

- Мне кажется, она хочет сделать мне предложение, - сказала Мэн Нин.

После работы она пришла к ней, и они сидели у круглосуточного магазина рядом с отелем.

С тех пор как «Зелёное настроение» стало привилегией Вэнь Цзэнянь, Мэн Нин покупала Ци Сяо кофейное эскимо.

Та, откусывая, всякий раз вздыхала:

- Горько. Как моя любовь.

Они сидели на скамейке, глядя на прохожих. Был апрель, почти весна; в воздухе плыл пух одуванчиков, и когда белый комочек подлетал к мороженому, Ци Сяо надувала щёки и сдувала его.

- Почему ты так думаешь? - спросила она.

- В последнее время она... странная, - сказала Мэн Нин. - По видео всё будто хочет что-то сказать и не решается.

- Похоже на то. Вы давно вместе, и пусть без бумаг, но ритуал нужен. - Ци Сяо толкнула её локтем. - Ты не хвастаться пришла?

- Нет, правда. Мне страшно.

Ци Сяо уставилась на неё.

- Она же немного... любит эффекты, да? - Мэн Нин медленно откусила. - Вдруг поднимет вертолёт, и он выпишет в небе моё имя цветным дымом? Или арендует небоскрёб с LED-фасадом и в пьянящий весенний вечер приведёт меня в ресторан напротив, как будто невзначай покажет: смотри, - а на стене розовым: Marry me.

- Как ты детально всё представила, - прищурилась Ци Сяо. - Может, тебе даже хочется?

- Да что ты! Это же смерть для интроверта. - Мэн Нин вздохнула. - Чем больше боюсь - тем больше фантазирую. Чем больше фантазирую - тем страшнее.

Она прикусила пустую палочку:

- Что делать-то?

- Хочешь, я разузнаю? - предложила Ци Сяо.

- Нет! - замахала руками Мэн Нин. - Ты, как экстраверт, услышишь её план - и ещё больше раззадоришься, насоветуешь.

- Почему сразу «насоветуешь»? Это называется «мозговой штурм». Вот ты говоришь - LED-стена. А почему бы не с твоим фото?

Мэн Нин: ... ....

- Когда она возвращается? - спросила Ци Сяо.

Вэнь Цзэнянь была в командировке во Франции.

- Сегодня. Дома будет к десяти. - Мэн Нин глянула на телефон. - Мне пора.

- Подруга, до десяти ещё три часа! Хоть в баню-то не обязательно на три часа - кожа слезет!

Мэн Нин встала и с улыбкой зыркнула.

- Ой, не смотри так, - Ци Сяо заслонила глаза ладонью. - Иди уже.

******

Вэнь Цзэнянь попросила водителя высадить её у ворот.

Март-апрель - удивительное время: уезжала зимой, а вернулась - уже весна.

Впрочем, может, дело не в погоде.

А в том, что, войдя в дом, она увидела на диване её.

Белоснежный загривок; домашняя одежда, и узел волос уже не такой строгий, как днём, - одна прядь упала на татуировку чёрной мандалы.

Вэнь Цзэнянь опустила сумку и подошла.

Тонкая рука легла на её плечо; она наклонилась, взяла губами эту прядь и, касаясь губами мандалы, потёрлась.

- Даже не вышла встретить, - её дыхание щекотало загривок.

- Сидит, читает. - Каждое слово из-за прикушенной пряди звучало как соблазн.

Мэн Нин не заметила, когда пальцы на книге ослабли; страницы с шелестом проехали по коже.

Она опустила голову:

- Потому что... - пауза, лёгкий выдох, - боялась, что буду казаться слишком нетерпеливой.

- Что значит «нетерпеливой»?

- Правда хочешь знать?

- Угу.

- Тогда встань передо мной.

Вэнь Цзэнянь выпустила её прядь и обошла диван. Пока они говорили, Мэн Нин сидела к ней спиной, и голос звучал спокойно.

И теперь лицо её было спокойным.

Просто за спинкой дивана, там, куда Вэнь Цзэнянь не видела, лежали влажные салфетки и маленькая синяя коробочка.

Мэн Нин подняла глаза, задрала её узкую юбку и усадила к себе на колени.

- Считается ли нетерпением, если не читать, а смотреть в телефон каждые три минуты?

Пиджак и блузку она не снимала - лишь задрала выше.

- Считается ли нетерпением, если за время ожидания я трижды полоскала рот?

Она взяла салфетку, провела по пальцам за её спиной, потом нащупала коробочку. Её дыхание ложилось на кожу.

- Хочу без предисловий. - Одной рукой Мэн Нин держала её за талию, не давая потерять равновесие, и шепнула у самого уха: - Можно сразу...?

Главные слова прозвучали невнятно, будто ясные строки о тоске размокли в сплошное чернильное пятно.

Вэнь Цзэнянь, опираясь на её плечо, тихо ответила:

- По-моему, ты не так уж и спешишь.

Мэн Нин и правда почти не дала предисловий.

Но и сопротивления не встретила.

- Я представляла тебя, - сказала Вэнь Цзэнянь. - Всю дорогу.

Её костюм и узкая юбка веяли деловым холодом, но она сдержанно, тихо говорила:

- Я представляла тебя.

В самолёте с приглушённым светом, когда все вокруг спали в масках, Вэнь Цзэнянь тоже была в маске - и никто не видел, как сжались её губы.

По пути из аэропорта она сидела одна на заднем сиденье - и никто не знал, как её пальцы на юбке едва заметно дрогнули.

Теперь Мэн Нин уже не спешила. Она остановилась и спокойно смотрела на неё:

- Тогда, Вэнь-цзун, расскажи, как ты меня представляла.

Скажи одно слово - я сделаю одно слово.

******

Порой Мэн Нин казалось: близость - это не только близость.

Это самый быстрый способ стереть расстояние, обменяться самым сокровенным дыханием после полумесяца разлуки.

Каждый раз, когда Вэнь Цзэнянь возвращалась из поездки, она казалась ей ещё красивее.

Может, Вэнь Цзэнянь не менялась - просто лёгкая отчуждённость долгой разлуки добавляла очков и без того прекрасному лицу.

Сначала она берегла её с дороги: ничего не делала, давала отдохнуть.

Но тогда утром, увидев её, она почему-то смущалась.

Они начинали неестественно вежливо - и Вэнь Цзэнянь смеялась:

- Чего ты смущаешься, малышка?

И Мэн Нин смущалась ещё больше.

Ей казалось, Вэнь Цзэнянь и сама смущается - иначе не стала бы так подчёркнуто-ласково её звать.

Они как раз сели завтракать.

- Яйца ещё в варке, - вспомнила Мэн Нин.

- Я принесу, - встала та.

Когда она проходила мимо, Мэн Нин, сама не зная зачем, поймала её за талию.

- М? - мягко обернулась Вэнь Цзэнянь.

Она притянула её, уткнулась лицом в живот, потом подняла подбородок и посмотрела снизу:

- Ты злишься?

- Почему ты вечно боишься, что я злюсь? - та тронула её ухо.

- Потому что я... - Мэн Нин подбирала слова, - немного несносная.

- Я просто немного торопилась, - сказала Вэнь Цзэнянь, и пальцы её задержались на мочке.

Торопилась стереть ту едва уловимую дистанцию, что появилась за полмесяца.

Мэн Нин опустила ресницы.

У Вэнь Цзэнянь кольнуло сердце.

Она сжала её мочку, собираясь сказать: «Тогда я не спешу».

Потому что её Сяо Нин и так слишком чувствительна.

Но Мэн Нин снова подняла ресницы. Она сидела, Вэнь Цзэнянь стояла, и той было видно, как порозовело то самое чувствительное место за ухом.

Хотя она его даже не касалась.

И тогда Вэнь Цзэнянь поняла: эта краснота - не от её рук, а от слов, что Мэн Нин собиралась сказать:

- Поцелуй меня.

Вэнь Цзэнянь наклонилась и легко коснулась её губ.

Мэн Нин сжала губы.

Сперва Вэнь Цзэнянь решила, что та просто не привыкла, но потом поняла: ей мало.

- Поцелуй в шею.

Вэнь Цзэнянь уже что-то чуяла; изогнувшись, она прижалась губами к её шее и мягко втянула кожу.

Дыхание Мэн Нин сбилось.

- Тогда тронь меня...

Дальнейшие слова были едва слышны.

Вэнь Цзэнянь исполнила и спросила:

- А дальше?

Та сидела, чуть дрожа.

Вэнь Цзэнянь обняла её и приподняла её подбородок:

- А дальше?

Мэн Нин молчала - и она ничего не делала.

Пока та не прошептала ещё тише - и Вэнь Цзэнянь отдала ей свою руку.

Мэн Нин поняла: она и правда слишком чувствительна.

Ей нужно было в этом тепле почувствовать, что человек в её объятиях по-настоящему принадлежит ей. Поэтому в следующие приезды Вэнь Цзэнянь она больше не прятала желания.

И теперь, когда первый утренний свет проникал в комнату, она открывала глаза и видела свою руку на её талии.

Вэнь Цзэнянь лежала на спине и, кажется, давно не спала; стоило Мэн Нин шевельнуться, как она взяла её пальцы и стала рассеянно их перебирать.

Словно играя с кошачьим хвостом.

- О чём думаешь? - спросила Мэн Нин.

- Думаю, - начала она низким голосом и, помедлив, договорила, - куда пойти на свидание.

- Свидание? - Мэн Нин подложила руку под щёку. - А что это?

- Ты, кажется, ни разу не устраивала мне свиданий.

Их история тянулась слишком долго.

Свидания - это ведь для новеньких пар.

Мэн Нин потёрлась подбородком о руку.

- Ты правда хочешь? Ну, кино, ужин, и я подарю тебе цветы? Не слишком банально?

- По-моему, нормально, - сдержанно ответила Вэнь Цзэнянь.

- Серьёзно? - Мэн Нин села, скрестив ноги. - Тогда гляну, что сегодня в кино.

Вэнь Цзэнянь села следом, обняла её одной рукой и положила подбородок на плечо.

Мэн Нин листала приложение:

- Что хочешь? - она остановилась на мелодраме. - Это?

- Можно.

Остановилась на драме:

- Или это?

- Тоже сойдёт.

- Ты вообще хочешь в кино? - засмеялась Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь улыбнулась и провела пальцем по её плечу:

- Если честно, не в кино дело.

В душе у неё было странное чувство.

Если всё время сидеть с Мэн Нин дома - это, кажется, немного расточительно.

Ей хотелось выйти с ней. Не обязательно что-то делать, не обязательно обниматься или держаться за руки - пусть даже просто рядом, но чтобы внимательный взгляд сразу понял: они пара.

Иногда ей казалось: любви нужны доказательства, иначе не верится, что она есть.

Чужие взгляды - восхищённые, изучающие, даже скептические - снова и снова подтверждали: человек рядом - и правда её девушка.

Она не стала объяснять, а Мэн Нин, кажется, и так поняла; уткнувшись в телефон, сказала:

- Тогда выберу сама.

- Выбирай, - Вэнь Цзэнянь лениво откинулась на подушки. - Ты - билеты, я - ужин. Идёт?

Мэн Нин тут же оглянулась.

- Что? - спросила та.

- Да так, ничего.

Они ещё понежились; в полдень Мэн Нин сварила лапшу, потом ждала, пока Вэнь Цзэнянь неторопливо красилась, сидя на краю кровати и болтая ногами:

- Опаздываем.

Она смотрела на свои носки, и ей было отчего-то радостно.

Вообще-то опоздать в кино не страшно: можно взять билеты на следующий сеанс.

Просто ей нравилось сидеть вот так, смотреть, как она красится, и торопить: «Опаздываем».

Так по-домашнему.

Будто их дни всегда так проходили. И пройдут ещё много-много раз.

И нравилось, как Вэнь Цзэнянь подводит стрелки чуть выше обычного и рассеянно отвечает:

- Пять минут.

- Ты и пять минут назад так говорила.

- Правда, ещё пять.

В итоге вышли через двадцать.

Красота Вэнь-цзун - превыше всего.

Они сели в «Майбах»; на светофоре Вэнь Цзэнянь спросила:

- Если опоздаем, ты расстроишься?

- Нет, - Мэн Нин смотрела в окно.

- Так просто?

- Меня радуют твои стрелки, - сказала она. - Приподнятые. Красиво.

- Тогда, - Вэнь Цзэнянь повела языком и понизила голос, - почему ты на меня не смотришь?

- Мне неловко на тебя смотреть, - свет сменился, Вэнь Цзэнянь тронулась, и Мэн Нин глядела на проплывающее дерево. - Будто ты меня соблазняешь.

Рядом едва слышно шевельнулся воздух.

Вэнь Цзэнянь улыбалась - и молчала.

Мэн Нин сама обернулась:

- Ты должна сказать: «Конечно, я тебя соблазняю».

Та лишь улыбалась.

Дразнится, значит. Мэн Нин облокотилась о стекло и нарочно посмотрела на неё нахальным взглядом.

Но долго он не продержался: стоило ему лечь на её лицо - и он сам смягчился.

Стал самой мягкой кистью, что обводит её брови, как далёкие горы.

Волосы, как облака.

И губы - в профиль их уголок чуть приподнят.

Под этим взглядом Вэнь Цзэнянь погладила руль:

- Разве без слов не ясно?

Мэн Нин отняла голову от ладони, на миг замерла - и поняла: это ответ на её слова.

******

Кто приезжает в кино на машине за миллионы - и потом бежит к автомату, чтобы ввести промокод на билеты?

Вэнь Цзэнянь терпеливо разбиралась с ней, почему не считывается QR.

Оказалось, код нужно вводить вручную.

Попкорн и колу купить не успели, но, войдя в зал, Мэн Нин решила, что это к лучшему.

Не придётся вытирать пальцы, чтобы потом найти её руку.

Их пальцы переплелись и легли на общий подлокотник.

Она не собиралась тайком целоваться в темноте.

Ей казалось, что она теперь стала чуть расточительной: хочется делать всё с ней по очереди, ничего не пропуская.

Смотреть кино - просто смотреть.

Есть - просто есть.

Целоваться - просто целоваться.

В каждой вещи - своя радость, незачем наслаивать их друг на друга.

Их больше никто не подгонял - можно делать всё по очереди, не спеша.

И пусть сегодня попался ужасный фильм.

Ближе к концу Вэнь Цзэнянь сняла туфлю - видимо, после долгого перелёта ноги болели, - коснулась её щиколотки и прошептала:

- Кошмар.

И сдержанно вернулась на место, снова сунув ногу в туфлю.

Мэн Нин это даже порадовало.

Порадовало, что она выбрала плохой фильм.

После сеанса они вышли с толпой, и Вэнь Цзэнянь повезла её ужинать.

Рестораны она выбирала недешёвые, почти везде нужны членские карты. Мэн Нин до сих пор не привыкла и каждый раз пугалась цен.

Но сегодня испугалась ещё до меню.

Это был ресторан на крыше - вращающийся. Ясно, что безумно дорогой; в час ужина занято всего несколько столиков, далеко друг от друга, - о приватности позаботились.

Вышедший навстречу официант вежливо произнёс: «Госпожа Вэнь» - и проводил их к столику у окна.

Сердце Мэн Нин ёкнуло.

Она же просто болтала с Ци Сяо! Не думала, что в Бэйчэне и правда есть такое место. А теперь они сидят у окна, и напротив - небоскрёб, чей фасад сплошь покрыт LED-экраном.

Не... не может быть.

Она попросила Вэнь Цзэнянь заказать самой - та и так знала, что она любит.

И потом весь вечер сидела как на иголках, то и дело косясь на здание напротив.

Смена картинки - и сердце подпрыгивает.

К концу ужина Вэнь Цзэнянь под столом коснулась её ноги носком туфли и, взяв кофейную чашку, тихо сказала:

- Ты где-то не здесь.

Мэн Нин отпила кофе и с хитрецой покачала чашку - убедившись, что на дне не спрятано кольцо, расслабилась и призналась:

- Я так боялась!

Вэнь Цзэнянь взглядом спросила: «Чего?»

- Боялась, что ты выведешь на том LED-фасаде моё фото и «Marry me» - и я сгорю со стыда на месте, - ухмыльнулась Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь помедлила, сжала губы и опустила чашку.

- Ты же не думала об этом всерьёз? - ахнула та.

Она опустила подбородок и едва заметно улыбнулась:

- Возможно.

Мэн Нин с облегчением похлопала себя по груди.

На выходе Вэнь Цзэнянь спросила:

- Прогуляемся?

Бэйчэнская весна длится от силы пару недель; она вернулась как раз к ней - и не хотела упускать.

- Давай.

Этот район был им незнаком; они шли куда глаза глядят.

Миновав краснокирпичную стену с коваными решётками, они вышли к длинной лестнице. Мэн Нин глянула вверх:

- Там, кажется, церковь. Поднимемся?

Вэнь Цзэнянь покосилась:

- Я на каблуках.

- Ты же говорила, что каблуки - продолжение тебя?

- Не пойду. - Она указала на скамейку. - Подожду здесь.

- Ладно, я быстро.

Вэнь Цзэнянь села, скинула туфли и покрутила щиколоткой.

Глядя, как Мэн Нин поднимается по ступеням, она достала телефон и набрала её.

Та обернулась, помахала и, чуть запыхавшись, ответила:

- Алло?

- Алло.

Мэн Нин засмеялась и, не спрашивая, зачем та позвонила, пошла вверх, держа трубку:

- Знаешь, ступени все в именах - наверное, жертвователей...

- Угу.

Подъём занял минут десять. Она отдышалась:

- Я спускаюсь?

- Давай.

О чём они говорили по пути вниз?

Обо всём понемногу.

О парижских улицах.

О лапшичной, куда её водила Ци Сяо.

О британской кошке, которую кто-то выгуливает в их дворе.

А потом Мэн Нин встала перед ней и протянула руку:

- Держи.

Они ещё не положили трубки; Вэнь Цзэнянь опустила глаза: на кончиках её пальцев лежал лепесток груши.

- Ты же хотела цветы? - тихо сказала Мэн Нин. - Дарю.

Уехав когда-то за границу, Вэнь Цзэнянь с непонятным чувством купила в книжном сборник китайской поэзии.

Она не часто вспоминала Мэн Нин, но однажды задремала за столом, а проснувшись, увидела строку: «Помню того человека, что с луной срывал грушевый цвет».

В том сне была Мэн Нин - потому и запомнилось так ясно.

Теперь она, одной рукой всё ещё держа телефон, другой потянулась и, коснувшись её пальцев, приняла лепесток.

- Мэн Нин.

Она сказала это - ей и в трубку. Телефон давал странный эффект: будто говоришь со старым временем.

- На самом деле у меня в кармане кольца. Антикварные, из Парижа. Очень дорогие - тебе, наверное, пришлось бы копить долго-долго. Не знаю, будешь ли ты против. Я долго думала, как их тебе отдать.

- Насколько дорогие? - помедлив, спросила Мэн Нин.

- Если возвращать понемногу каждый год, то, наверное, - Вэнь Цзэнянь улыбнулась, - понадобится целая жизнь. Согласна?

Голос Мэн Нин звучал и рядом, и в трубке - будто из настоящего и из прошлого. Она сказала:

- Давай.

- Но как мне их отдать? - ответила та. - Я не придумала.

- Тогда сделай, как я с этим лепестком: просто достань и протяни.

Цветы и кольца.

Они и лёгкие, и тяжёлые.

Вэнь Цзэнянь улыбнулась.

Она положила телефон на колени, вынула кольцо и надела его на безымянный палец Мэн Нин - будто оно всегда там было.

А Мэн Нин так же естественно взяла второе, опустила голову и под ароматы лунного света и цветущей груши, сосредоточенно и мягко, медленно надевала кольцо на палец Вэнь Цзэнянь.

И та поняла её.

Мэн Нин двигалась так медленно, потому что хотела кадр за кадром спрятать эту картину в памяти, чтобы потом прокручивать её снова и снова.

Вэнь Цзэнянь глянула на кольцо и легко улыбнулась.

И правда - легко, как обычный день, который не надо придумывать.

И тяжело, как обряд весенней ночи, который никогда не повторится.

- Конец -

От переводчицы:
Вот и закончилась эта прекрасная история (( Очень рада, что взялась за эту новеллу, она уже как часть меня. Гу Лайи написала трогательную историю любви, от которой моментами хочется плакать. Если есть возможность, то можете купить новеллу (главы). Ну и напоследок хочу поблагодарить вас за то, что прочитали это произведение!!

P. S. Потихоньку буду редактировать новеллу