Тёплый прилив

Поскольку за ужином Вэнь Цзэнянь выпила саке, она вызвала водителя.

Сначала отвезли Ци Сяо: этой ночью в больнице дежурила её тётя, и Ци Сяо отправили домой - помыться, выспаться, собрать вещи на завтра.

Та очень «понимающе» сказала, что её укачивает, села вперёд, оставив задний ряд для Мэн Нин и Вэнь Цзэнянь.

Когда она вышла, в машине, не считая водителя, остались только они.

Никто не говорил.

Мэн Нин украдкой косилась на Вэнь Цзэнянь.

Ци Сяо панически боялась тишины, поэтому всю дорогу болтала - от зелёных насаждений до деда, выгуливавшего собаку с велосипедом.

Вэнь Цзэнянь изредка поддакивала или тихо смеялась.

Теперь, в тишине, Мэн Нин видела, как она откинула голову на подголовник; веки мягко сомкнуты, не покраснели - просто вид сонный.

Не уснула ли? Грудь вздымалась ровно.

И когда Мэн Нин уже совсем осмелела, её густые ресницы дрогнули - но глаза не открылись.

И чего она тайком смотрит, раз это уже её девушка? А потому, что тайком - куда острее!

Мэн Нин сама усмехнулась своим мыслям. Впрочем, нет: отношение к красоте - всегда смесь восхищения и благоговения. Кто способен смотреть прямо на солнце?

Нужно, чтобы солнце смягчилось, обратилось в лунный свет, - и тогда можно смаковать: начать с мягкого сияния и понемногу, не теряя ни луча, уходить вглубь.

Будто наконец она стала только её.

По дрогнувшим ресницам Мэн Нин поняла, что та не спит; тут рука Вэнь Цзэнянь легла ей на бедро, и она накрыла её своей, тихонько разминая мягкую ладонь.

- Перепила? - шёпотом спросила она.

- Нет, - не открывая глаз, ответила та. - В самый раз, хорошо.

Из-за водителя они говорили едва слышно, как ночные признания у самого уха, и в голосах была влажность.

Мэн Нин глянула вперёд: водитель сосредоточен на дороге.

Тогда она придвинулась и костяшкой пальца тронула веко Вэнь Цзэнянь.

Не горячее.

Но, отдёрнув руку, всё равно тихо сказала:

- Почему ты вечно пьёшь?

Не всерьёз ворчала - просто немного тревожилась за неё.

- Потому что на работе стресс, - сперва серьёзно ответила Вэнь Цзэнянь, а потом привалилась к ней, чтобы их руки соприкасались; глаза всё ещё закрыты, но дыхание у губ было до того живым, что цепляло:

- А ты меня контролируешь?

Дыхание попало в самое чувствительное место за ухом, и Мэн Нин, засвербев, чуть повела шеей.

- А будешь слушаться? - не верила она, что Вэнь Цзэнянь бросит пить.

Но та, мягко устроившись на её плече, сказала ещё тише:

- Буду. Раз девушка просит - почему нет?

Мэн Нин считала, что уши у неё краснеют не так уж легко, - но сейчас они горели.

- Щекотно, - ушла она от темы.

Вэнь Цзэнянь усмехнулась и хотела выпрямиться, отстраняясь.

Но Мэн Нин перехватила её руку в другую ладонь и, раскрыв объятия, притянула её к себе.

- Спи, - её голос был таким же мягким, как поза Вэнь Цзэнянь. - Не говори, не дыши на ухо - и не будет щекотно. Так удобнее, дома разбужу.

Вэнь Цзэнянь устроилась ниже, на её плече.

Мэн Нин одной рукой обнимала её, другой - держала за руку, чувствуя, как её дыхание выравнивается, и смотрела в ночь за окном.

Мэн Нин и правда была стеснительной. Детская наигранная открытость и взрослая показная покладистость во многом прятали эту застенчивость.

Лишь когда Вэнь Цзэнянь уснула, она замерла с прямой спиной, чтобы той было удобнее. Перед глазами - глубокая северная осенняя ночь, мелькающая, как кадры.

И только теперь она могла тихо, про себя, сказать этой ночи: в моих объятиях спит моя любимая.

Она представляла ночь цветам у обочины, старым стенам императорского города, проносившимся мимо, голым ветвям, что упрямо протыкали небо, наколов на себя пару звёзд.

Этот мир не так уж мил. И жизнь немного трудна.

Но есть она.

И, наверное, я всё же нахожу в себе немного сил - ровно столько, сколько нужно, - чтобы сказать этой ночи: я всё ещё люблю этот мир.

******

Водитель загнал машину в гараж; Мэн Нин, не двигаясь, тихо поблагодарила, и он ушёл.

Она думала, не дать ли Вэнь Цзэнянь поспать ещё, но та шевельнулась и открыла глаза.

- Может, ещё поспишь? - спросила Мэн Нин.

- Нет, - голос был с лёгкой хрипотцой. - Домой.

- Хорошо.

Мэн Нин вышла, подождала - Вэнь Цзэнянь не шла; заглянула в салон:

- Ты чего?

Та молча протянула ей руку.

- А ты, оказывается, любишь, - засмеялась она, - когда тебя балуют.

- Разве? - Вэнь Цзэнянь взялась за её руку и вышла.

- Раз говоришь «нет», значит нет.

Держась за руки, они прошли гараж, вместе встали в лифте, и Мэн Нин, глядя на их отражения в металлических дверях, вдруг захотела это сфотографировать.

Но тут же подумала: зачем?

В их будущей жизни, день за днём, такая сцена повторится ещё бессчётное число раз.

Дома, хотя из лифта Вэнь Цзэнянь вышла первой, теперь она отступила на шаг и посмотрела на Мэн Нин.

Та улыбнулась, шагнула вперёд и приложила палец к замку.

Вэнь Цзэнянь сзади мягко обняла её за плечи.

И тогда Мэн Нин поняла, почему при записи отпечатка её не было рядом. Наверное, Вэнь Цзэнянь хотела увидеть, как её палец впервые открывает эту дверь - как будто она всегда здесь жила. Как будто их жизни никогда не расходились.

- Сначала душ, хорошо? - Вэнь Цзэнянь коснулась лбом её виска.

Мэн Нин ушла в гостевую ванную, Вэнь Цзэнянь - в главную.

Медленно вымыть голову. Медленно высушить. Медленно почистить зубы и прополоскать рот ополаскивателем с персиком.

Не то чтобы Вэнь Цзэнянь нарочно тянула время - просто рядом с тайным нетерпением все её движения были плавными.

Глянув в зеркало, она подумала: «А я держусь».

Когда она вышла, Мэн Нин, как всегда, уже высушилась и ждала, откинувшись на подушки.

Вэнь Цзэнянь села на край кровати; Мэн Нин выпрямилась и легко погладила её рассыпанные по плечам волнистые волосы, взгляд скользнул по ключицам, поправил пару непослушных прядок:

- Знаешь, что Ци Сяо сегодня спросила?

- М?

- Видела ли я тебя с распущенными волосами.

Вэнь Цзэнянь усмехнулась.

- Я ей сказала: «Ты что, она же не спит с пучком». - Мэн Нин тоже улыбнулась и кончиком носа потёрлась о её ключицу.

После душа - ароматная, мягкая.

- Ци Сяо сказала: она имела в виду, что ты так красиво выглядишь в костюме и с укладкой, что с распущенными, наверное, не так.

- И что ты ответила?

- Не стала с ней спорить, просто улыбнулась.

- А, - Вэнь Цзэнянь уже чувствовала щекотку от её носа, дыхание сбилось на такт, веки опустились. - А сама-то что думаешь?

- Пока не видела тебя с распущенными, я тоже думала, что с укладкой ты красивее всех.

- А потом?

- Поняла, что ошибалась, - Мэн Нин выпрямилась.

Тон - послушный, взгляд - твёрдый; рука уже искала пояс её халата.

Человек, что искренне признаёт твою правоту, - и с той же дерзостью хочет тобой обладать.

- Я после душа ждала тебя, - прошептала она у самого уха, - так долго, что даже в телефон не заглянула.

Сперва тронула губами мочку её уха, потом поцеловала.

Обе пользовались одним ополаскивателем с персиком - и обменялись одной и той же свежей, чуть терпкой сладостью.

В ящике у кровати лежала та самая маленькая синяя коробочка, но Мэн Нин всегда мыла руки.

Сегодня тратить время на это не хотелось - слишком торопилась.

Может, ещё в ресторане, глядя, как её тонкое запястье поворачивает чашечку саке, она заторопилась чуть-чуть.

Может, в машине, когда та уснула у неё на плече и волосы щекотали кожу, - ещё чуть-чуть.

Может, когда она спросила: «Контролируешь меня?» - ещё немного.

По капле копилось, горячая вода всё доварила, и теперь сдержать было нельзя.

Но Мэн Нин умела быть жестокой к себе. Чем сильнее спешила - тем больше хотела доказать, что не спешит.

Она выучила, как Вэнь Цзэнянь обходилась с ней, и на своей шкуре знала, к чему приводит такое терпение, - и потому подражала в полной мере.

Та, что в костюме и на каблуках бесшумно входила в библиотеку, притягивая взгляды.

Та, что за саке тихо смеялась, лениво поводя запястьем, с вечной ноткой гордости, -

теперь вытягивала даже пальцы ног. Мэн Нин свободной рукой коснулась её полуприкрытых век.

Вечером от вина они не горели - а сейчас пылали.

- Миньминь, тише, - тихо-тихо шептала Мэн Нин, и голос её был послушным, будто вовсе не о том, что делали её руки.

Вэнь Цзэнянь услышала.

Пусть всё вокруг плыло - она услышала, как Мэн Нин её назвала.

Та девушка, что когда-то заметила луч солнца на Вэнь Минь, теперь была рядом - и пришла сквозь время, чтобы любить её.

******

В остальном жизнь пока не менялась.

Вэнь Цзэнянь и Ду Шувэнь были заняты до невозможности; Мэн Нин готовилась к экзаменам и работала.

В тот день они с Цзоу Минь несли через коридор спасательный инвентарь, и вдалеке коллеги из другого отдела, поглядывая, перешёптывались.

Цзоу Минь знала, о чём: с того дня, как Вэнь Цзэнянь подвезла Мэн Нин, по отелю поползли разговоры.

Неизвестно, слышала ли их Мэн Нин; Цзоу Минь - слышала, и, скажем так, ничего приятного.

Почему, если двое слишком разные, - сразу «содержание»?

Мэн Нин, при всей её чувствительности, наверняка тоже что-то уловила. Но сейчас, заворачивая за угол, она встречала эти взгляды с совершенно спокойным лицом.

По-настоящему спокойным.

Наверное, она видела такое ещё в тринадцать-четырнадцать: как вокруг Вэнь Цзэнянь рождались слухи из ничего - не смертельные, но липнущие, как мухи.

Она была сторонним наблюдателем «вне горы» и слишком часто говорила ей, что эти слова «не имеют смысла» - потому и теперь могла смотреть на всё это сдержанно.

Вернувшись в подсобку, Цзоу Минь спросила:

- Ты как?

Мэн Нин с улыбкой покачала головой.

Её спокойствие облегчило и её; Цзоу Минь тихо спросила:

- Ну а как у тебя с Гвинет?

Ясное дело... всё получилось.

Мэн Нин вспомнила тот вечер после ужина с Ци Сяо: в машине по дороге домой Вэнь Цзэнянь, привалившись к её плечу, произнесла «девушка».

Ой, как стыдно. Рассказывать - будто хвастаться.

Мэн Нин по характеру не могла о таком.

Слухи, пока их не перекроет другая новость, летят, как семена одуванчика. Когда они с Цзоу Минь шли после смены, коллеги из другого отдела снова зашептались.

Как же это раздражало.

Цзоу Минь уже едва сдерживалась - может, пойти и высказать всё?

Вдруг - ясный голос:

- Мэн Нин.

Они обе оглянулись.

Ду Шувэнь сидела в лаунже холла; костюм обрисовывал её фигуру, одна нога закинута на другую, туфля на тонком ремешке покачивалась на пальцах, на колене - журнал «Сихуа».

Увидев Мэн Нин, она высоко помахала.

И встала:

- Наконец-то! Меня, такую занятую, Гвинет заставила встречать свою девушку с работы. Ну и что, что у тебя девушка? А нам, одиноким, каково?

Она говорила не тихо - так, что и шептавшиеся коллеги услышали и заметно смутились.

- Знаете, что мне Вэнь-цзун сказала? Что девушку она с трудом добилась, и её нужно баловать.

Вэнь Цзэнянь сидела напротив с телефоном, подняла голову и взглянула на Мэн Нин - спокойно, как ни в чём не бывало.

Они с Ду Шувэнь вместе пришли встретить её с работы, и в «Сихуа» их знали все.

Эти две фразы стали своего рода официальным заявлением:

во-первых, никакого «содержания» - обычные отношения двух девушек;

во-вторых, никакого «зацепилась за богатую» - это Вэнь Цзэнянь сама добивалась, долго и трудно.

Цзоу Минь опешила и тихо спросила:

- Вы вместе?

- Да, - не стала скрывать Мэн Нин.

- Так кто за кем ухаживал?

- Я! Я ухаживала. Она просто делает мне одолжение, ха-ха-ха.

Но ведь это Вэнь Цзэнянь прошла к ней девяносто девять шагов.

Но она, преодолев слабости, всё же долго и всерьёз ухаживала за Вэнь Цзэнянь - этого не отнять.

- Пойдёшь поздороваться? - спросила Мэн Нин.

- Ой, нет, всё равно что после смены перед начальством отчитываться. Иди, до завтра!

- Тогда завтра.

Мэн Нин подошла; Ду Шувэнь, выполнив миссию, понизила голос и толкнула её локтем:

- Ну как, я с чувством сыграла?

Мэн Нин прыснула.

Вэнь Цзэнянь убрала телефон и встала:

- Слегка переиграла.

- Раз переиграла - сама бы и говорила! - Ду Шувэнь зыркнула и снова к Мэн Нин: - Знаешь, что она сказала? «Ой, вокруг Сяо Нин столько сплетен, надо что-то с этим делать».

- Я так не говорила, - перебила Вэнь Цзэнянь.

- Слово в слово!

- Я не говорила «ой», - сухо ответила та. - У меня не бывает столько междометий.

Ду Шувэнь снова зыркнула и продолжила:

- Я ей: «Решай сама, при чём тут "мы"?» А она: хочет объявить, но характер не тот. Я говорю: «А я, по-твоему, громкая? Я вообще тише воды».

Вэнь Цзэнянь не сдержала смешка.

- Не зыркай на меня больше, а то линзы вылетят, - сказала Ду Шувэнь. - Когда-нибудь ты поймёшь, какая я скромная.

Они дошли до машины; Ду Шувэнь спросила:

- Ну, Вэнь-цзун, как отблагодаришь?

Рука Вэнь Цзэнянь на дверце замерла; они с Мэн Нин переглянулись.

Совсем забыли про Ду Шувэнь.

А та давно, то и дело, звала её «Вэнь-цзун» - не то что Ци Сяо, у которой это вышло случайно.

- Отблагодарить могу, - сказала Вэнь Цзэнянь. - Но сперва одна просьба.

Тон был серьёзным, и Ду Шувэнь напряглась:

- Что?

- Не зови меня больше «Вэнь-цзун».

Ду Шувэнь, та ещё штучка, среагировала быстрее Ци Сяо и тут же хохотнула.

Ой, Мэн Нин смутилась и, опустив голову, скользнула на пассажирское сиденье.

Вэнь Цзэнянь и Ду Шувэнь тоже сели; та устроилась сзади и похлопала по спинке водительского кресла:

- Ладно, не буду. Но за «официальное объявление» - с тебя два одолжения. Как отблагодаришь?

Вэнь Цзэнянь вырулила с парковки:

- Высший приём подойдёт?

- Ещё бы! И где самый дорогой ресторан? Я в Бэйчэне раньше недолго бывала, уже не знаю. Сейчас гляну.

- А у тебя денег нет? - Вэнь Цзэнянь повернула. - Приглашу к нам домой, как тебе?

Она сказала не «ко мне», а «к нам», и в голосе слышалось удовлетворение - будто наконец-то всё сложилось.

Ду Шувэнь постучала пальцем по спинке:

- Признайся, Гвинет: когда покупала квартиру, уже держала это в мыслях?

- Может быть, - не стала отрицать та. - Подсознательно.

Ду Шувэнь фыркнула и вдруг спросила Мэн Нин:

- У неё на ключах раньше висел жёлтый брелок-медвежонок. Не ты ли дарила? Если не ты - считай, я на неё донесла.

- Я, - улыбнулась Мэн Нин.

- Ну так и знала! - Ду Шувэнь сморщила нос. - Она всё не ставила электронный замок - я думала, винтаж любит. А оно вон что: из-за брелка. А почему теперь согласилась?

- Человек вернулся, - коротко ответила Вэнь Цзэнянь.

Ду Шувэнь схватилась за щёку:

- Ой-ой!

- Так придёшь? Сяо Нин готовит... сносно.

- Ой, «Сяо Нин»!

- Ещё раз так скажешь - увидишь, - тихо, без выражения произнесла Вэнь Цзэнянь.

- Всё-всё, не смею, - сдалась та и тут же предупредила Мэн Нин: - Ты не смотри, что она с виду такая утончённая, - на деле зверь. Будь начеку.

Вэнь Цзэнянь проехала немного и вдруг спросила:

- Ты и правда меня остерегаешься?

- А, - Мэн Нин тронула её за руку, лежавшую на руле. - Человек же предупредил - надо сделать вид.

Вэнь Цзэнянь улыбнулась.

- Эй, я вообще-то ещё в машине! - громко возмутилась Ду Шувэнь. - Выпустите!

- Так едешь? Поедем вместе за продуктами.

- Нет, - не дала она ей покрасоваться. - Приду, когда ваш сироп хоть немного остынет.

- Тогда куда тебя? Домой?

Ду Шувэнь назвала виски-бар:

- Высади там.

- Он уже скоро твоя штаб-квартира, - заметила Вэнь Цзэнянь.

Та откинула волосы:

- Меня там любят.

Вэнь Цзэнянь притормозила у обочины; Ду Шувэнь вышла и помахала Мэн Нин:

- Обидит - звони, свожу выпить.

Мэн Нин с улыбкой хотела ответить, но Вэнь Цзэнянь, поведя языком, тихо вздохнула:

- Кто ещё кого обидит.

Ду Шувэнь не выдержала и сбежала.

Мэн Нин проводила её взглядом.

Вэнь Цзэнянь тронулась:

- Это её образ жизни. Не кажется странным?

- Нет, - покачала головой Мэн Нин. - Всё сущее разумно.

Раз Ду Шувэнь отказалась, за продуктами поехали вдвоём.

Мэн Нин катила тележку и предлагала:

- Если ты угощаешь меня - то по твоим стандартам. Если я тебя - по своим. А на жизнь давай так: я распоряжаюсь по своим нынешним возможностям, ты покрываешь половину и раз в месяц переводишь мне. Идёт?

Вэнь Цзэнянь тут же сжала губы.

Мэн Нин, боясь, что та обидится, поспешила объяснить:

- Я не пытаюсь всё делить. Просто ты же знаешь меня: я много думаю. И вот что придумала, чтобы не терять равновесие - и чтобы мы всегда были вместе.

Вэнь Цзэнянь молчала.

Мэн Нин убрала одну руку с тележки и подцепила её мизинец:

- Ты же понимаешь? Я ведь даже за жильё не плачу.

Взгляд Вэнь Цзэнянь блуждал по ряду фруктов; Мэн Нин качала её за палец:

- Правда?

Наконец та заговорила:

- Скажи ещё раз.

- Что?

- Последнюю фразу.

- «Это то, что я придумала, чтобы мы всегда были вместе».

- Короче.

Мэн Нин взяла её руку в ладонь и с силой, но бесконечно нежно сжала:

- Мы всегда будем вместе.

Сквозь горы и тернии, сквозь долгое время.

Мы - всегда вместе.