Тёплый прилив

Вэнь Цзэнянь умела пить.

Не то чтобы не пьянела - наоборот, её нервная система была чувствительна к алкоголю. Просто похмелье у неё случалось редко: поспит - и всё.

Но Ду Шувэнь одним предложением снова разбудила боль в висках.

Вэнь Цзэнянь молча тронулась.

Ду Шувэнь щурилась:

- Знаешь, зачем я просила остановиться? Здесь свет удачный. Мы же пользуемся одним консилером - я-то увижу то, чего другие не заметят. Зачем ты им шею мазала? Да ещё так щедро. Что прячем?

- Ты так хорошо разбираешься? - спросила Вэнь Цзэнянь.

- А то, - без стеснения ухмыльнулась та.

Чтобы отвлечь её от сплетен, Вэнь Цзэнянь решила сплетничать сама:

- И с кем?

Ду Шувэнь выглядела соблазнительно-ветреной, могла флиртовать с кем угодно, но за годы работы Вэнь Цзэнянь не слышала, чтобы у неё были по-настоящему близкие отношения.

- Не скажу, - та покачала головой. - Скажу - ты в обморок упадёшь.

- Ну-ка напугай.

- Не дождёшься, - Ду Шувэнь откинула прядь за плечо. - А твоя бывшая - та ещё двуличная, в хорошем смысле. Я-то думала, она тихоня. А вчера, когда ты ушла, она со мной к лифту пошла, я решила - просто проводит. А она, оказывается, лишь для того и шла, чтобы меня в лифт посадить и «пока» сказать. Ну и собственница! Это сейчас модно - снаружи интроверт, внутри огонь?

Вэнь Цзэнянь смотрела на красный свет.

Ду Шувэнь не унималась:

- Переспали - и не помирились?

Вэнь Цзэнянь постучала пальцем по рулю:

- Ты же сама проповедуешь «наслаждайся жизнью».

- Ну да, - согласилась та. - Но вы двое на такое не похожи.

Свет сменился, Вэнь Цзэнянь нажала на газ.

- Я слышала, что из постели вырастают отношения, а не наоборот - из отношений падают обратно в постель. Гормоны ведь бушуют недолго, у вас уже не тот период страсти... Или она настолько хоро...

- Ду Шувэнь.

Та уже знала: когда Вэнь Цзэнянь зовёт её полным именем - жди расправы.

Вэнь Цзэнянь с виду была спокойна:

- Может, выйдешь на следующем перекрёстке?

- Зачем? - Ду Шувэнь вцепилась в ремень. - Хочешь бросить свою золотую напарницу?

- Нет, - сказала Вэнь Цзэнянь. - Просто там стоит лавка с блинчиками. Купишь - авось рот займёшь.

******

Днём Вэнь Цзэнянь и Мэн Нин разминулись.

Они с Ду Шувэнь пересекали высокий холл отеля; в боковом проходе, среди орхидей-бабочек, шла Мэн Нин с коллегами.

Вэнь Цзэнянь вспомнила: сегодня смотрителям бассейна выдавали новую форму.

Мэн Нин тоже издалека её заметила.

Остановилась на пару секунд; странно, но с такого расстояния Вэнь Цзэнянь почти видела, как трогаются уголки её губ - мягкая улыбка, обращённая к ней.

Вэнь Цзэнянь отвела взгляд и прошла на каблуках.

******

Днём, обсудив в кабинете Ду Шувэнь завтрашние планы, Вэнь Цзэнянь уже собиралась уходить.

- Знаешь, кого сегодня интервьюируем? - спросила Ду Шувэнь.

Она развернула ноутбук:

- Я не подстраивала, честно! Смотри график - всё было расписано заранее.

Сегодня и впрямь по очереди выпадала служба бассейнов.

Вэнь Цзэнянь промолчала.

Ду Шувэнь заметила, что сегодня она Мэн Нин слегка избегает:

- Если после ночи неловко - давай я поменяю отдел?

Вэнь Цзэнянь покосилась.

И сказала:

- Не нужно.

******

Интервью в отеле Ду Шувэнь обычно проводила в лаунже - так спокойнее.

Она пришла раньше и, облокотившись на подлокотник, с усмешкой смотрела, как подходят Мэн Нин и Цзоу Минь.

«И правда хороша», - думала она.

Красота Мэн Нин была из тех, что признавала даже Ду Шувэнь: узкое, с ладонь, лицо, чистые черты. Когда она улыбается - видишь прозрачный солнечный свет над морем; когда не улыбается - она ветер, туман, поэтичное утро, где на рыбацкой лодке кто-то играет на старой бас-гитаре.

Мэн Нин и Цзоу Минь сели напротив, и Мэн Нин легко ей улыбнулась.

«Ого, а выдержка у неё что надо», - снова подумала Ду Шувэнь.

- Что пьёте? - радушно засуетилась она. - Опять арбузный сок?

- Да, спасибо.

Пока несли сок и прошутто с дыней, подоспела Вэнь Цзэнянь.

Ду Шувэнь бесило: вечно она опаздывает, будто Ду Шувэнь ей ассистентка.

Но сегодня Вэнь Цзэнянь, возможно, была в смятении, и Ду Шувэнь решила великодушно её простить.

Она подобрала колени, пропуская её; расклад стал как в прошлый раз: Ду Шувэнь напротив Цзоу Минь, Вэнь Цзэнянь - напротив Мэн Нин.

В лаунже горел тусклый свет, и Ду Шувэнь следила за ними уже без всякого стеснения.

Пока Вэнь Цзэнянь не села, Мэн Нин смотрела на кусочек дыни в тарелке. Потом подняла взгляд - сперва на её чуть поджатые колени.

Чуть выше - на последнюю пуговицу пиджака.

Ещё выше - на расстёгнутый ворот блузки.

И наконец - в глубокие глаза Вэнь Цзэнянь; в тот миг, когда её ресницы дрогнули, Мэн Нин улыбнулась и быстро опустила взгляд обратно к дыне.

«Ого, да это же воительница чистой любви!» - млела Ду Шувэнь.

Пусть и умеющая кусать за шею.

Вэнь Цзэнянь не ответила.

Лишь легко коснулась своей шеи - но на полпути, будто вспомнив, отвела пальцы от места с консилером, лишь скользнув рядом.

Ого, а это уже флирт.

Ду Шувэнь глянула на Мэн Нин: та сидела с полуопущенными веками, но наверняка всё заметила - её носок кеда крутнулся по полу, и колено едва качнулось.

Ду Шувэнь готова была разглядывать их с лупой; не знай она подоплёки - разве заметила бы столько мелочей?

За работой Вэнь Цзэнянь была как всегда: вежлива, рациональна, на идеальной дистанции.

Когда они работали в паре - с сотрудниками или инвесторами, - говорила в основном Ду Шувэнь, а Вэнь Цзэнянь вставляла пару точных фраз.

Ду Шувэнь находила эту дистанцию полезной: стоит Вэнь Цзэнянь изредка улыбнуться - и человеку кажется, будто он особенный.

Люди ведь так любят чувствовать себя особенными.

Оттого и раскрывают душу.

Вот и теперь: Вэнь Цзэнянь сложила руки, отпила арбузного сока и с лёгкой сладостью на губах едва заметно улыбнулась напротив.

Не поймёшь, кому - Цзоу Минь или Мэн Нин: взгляд её был одинаков для всех.

Но реакции у Цзоу Минь и Мэн Нин были разными: первая, глядя на улыбку Вэнь Цзэнянь, ответила нервной, смущённой улыбкой.

Мэн Нин не улыбнулась, и взгляд её не блуждал по лицу Вэнь Цзэнянь - он зацепился за приподнятые уголки её губ.

Как порыв земного ветра застревает на кончике ущербной луны.

До конца беседы они больше ничем себя не выдали.

Когда Цзоу Минь и Мэн Нин поднялись, Вэнь Цзэнянь, держа наполовину пустой бокал и не поднося его к губам, негромко окликнула:

- Мэн Нин.

В лаунже её голос звучал, как старый виниловый проигрыватель: не тяжёлый, а мягкий напев времени, с густоватым тембром.

Мэн Нин замерла на полушаге.

- Если удобно, можно с тобой ещё поговорить?

Мэн Нин спокойно кивнула:

- Хорошо.

Цзоу Минь бросила на неё сочувственный взгляд.

Ду Шувэнь не выдержала и похлопала её по плечу:

- Да нет, всё не так, как ты подумала.

Цзоу Минь: ?

- Я к тому, что Вэнь-цзун добрая, ругать твою напарницу не будет, ха-ха, - и щёлкнула пальцами: - Пойдём-ка.

Время было ни то ни сё: ужинавшие гости разошлись, а любители ночной жизни ещё не пришли.

В лаунже остались только Вэнь Цзэнянь и Мэн Нин - в тихом углу, вдали от бара, никто не мешал.

Вэнь Цзэнянь наконец отпила сока и опустила бокал:

- Я сегодня была занята.

- М?

- Искать другое место для разговора было бы хлопотно.

Так она объяснила, почему попросила Мэн Нин остаться.

- А, здесь нормально, - Мэн Нин чувствовала: теперь Вэнь Цзэнянь вежлива с ней до холодности.

Та глянула на её пустой бокал:

- Ещё что-нибудь выпьешь?

- Не нужно, - поспешно сказала Мэн Нин.

Повисла тишина.

Вэнь Цзэнянь сидела чуть свободнее: локоть на подлокотнике, пальцы слегка переплетены, и она рассеянно касалась блестящих ногтей.

Мэн Нин подождала.

Та молчала, и она решила начать сама:

- Насчёт вчерашнего...

- Вчерашнее, - ровно подхватила Вэнь Цзэнянь, - можно считать ничем.

Обе говорили так тихо, будто ночные птицы и насекомые, чьи звуки слышит лишь тот, кто слушает.

Мэн Нин на миг опешила и ещё тише спросила:

- Переспала со мной - и просто «ничего»?

Вэнь Цзэнянь помедлила и усмехнулась.

- Погоди, - сказала она. - Кто с кем переспал?

В этом месте Вэнь Цзэнянь была на работе, и костюм придавал ей деловой строгости, но поза её стала ленивее, брови и глаза мягко опустились, рождая странный контраст.

- Технически... - начала Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь засмеялась.

Мэн Нин улыбнулась следом, и воздух потеплел.

- Я вчера спрашивала, трезва ли ты, - тихо напомнила она.

Вэнь Цзэнянь выдержала долгую паузу и кивнула:

- Трезва. Вполне.

В её улыбке была тень усталости от самой себя.

После встречи она ни разу не говорила «всё ещё люблю, всё ещё скучаю, не могу отпустить».

Вся её сдержанная нежность уместилась в этих пяти словах: «Трезва. Вполне».

- Я вчера не пила, помнишь? - напомнила Мэн Нин. - Я тоже была трезвой.

Вэнь Цзэнянь смотрела на блик света на столе, но тут подняла ресницы, вбирая в взгляд всё лицо Мэн Нин; обвела её смущённо-серьёзные брови и глаза и опустила подбородок:

- Знаю.

У Мэн Нин мгновенно защемило сердце.

Вэнь Цзэнянь была человеком богатым - и человеком бедным.

Даже теперь, когда они зашли так далеко, одно искреннее, честное признание Мэн Нин способно было её тронуть.

После встречи она держалась отстранённо, и это «знаю» стало самым тёплым её словом.

- Но, - сказала она, - я не хочу всё начинать заново.

Она улыбнулась, снова становясь лёгкой, как облако:

- Признать при тебе, что в прошлый раз мне было больно, - не стыдно. Ты, Мэн Нин, человек опасный: твоя тогдашняя нерешительность и правда меня...

Фразу она не закончила.

- А нынешняя моя жизнь вовсе неплоха. - Она пожала плечами и обвела взглядом зал.

Это было её королевство, где всё достаётся легко. Пир горой. Роскошь. Ночные удовольствия.

- Можно спросить? - сказала Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь взглядом позволила.

- Зачем ты купила квартиру? Для инвестиции?

Она покачала головой:

- Я хочу осесть в Бэйчэне.

- Но даже «осесть» не значит быть здесь постоянно. Ты, наверное, не очень понимаешь наш с Ду Шувэнь режим: вечные перелёты, стресс, нагрузки. Когда ресурсов накоплено достаточно, мы наверняка захотим уйти в тень - играть в капитальные игры.

- Процесс долгий, неизвестно, выйдет ли. Посмотрим. Не переживай.

Честно говоря, Мэн Нин не знала, имеет ли право переживать: всё, чем управляла Вэнь Цзэнянь, было слишком далеко от её жизни.

Но Вэнь Цзэнянь сказала:

- Бэйчэн достаточно велик.

Велик настолько, что, когда ты огибаешь угол метро, я - в нескольких километрах.

Когда ты у городского канала смотришь, как дед рыбачит, я брожу по музею с новой выставкой.

Когда похолодает, и ты, притопывая, покупаешь у дороги жареные каштаны, я сижу в кофейне и смотрю на голые ветки за окном.

Пока мы сами этого не захотим, мы больше не встретимся

- Думаешь, я об этом волнуюсь? - спросила Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь откинулась на спинку - она редко так сидела, и Мэн Нин поняла: это чтобы увеличить дистанцию. Улыбка её погасла, голос стал ровным:

- Мэн Нин, лучше не продолжай.

- Я ведь уже признала, что в прошлый раз мне было больно, да?

«Я признала своё поражение - не добивай меня жестоко».

Любой твой нежный жест - острое оружие против меня.

Вэнь Цзэнянь поднялась первой.

Мэн Нин поспешила следом; та жестом позвала её к выходу и по дороге поддразнила:

- Человек с зарплатой в пять тысяч не обязан беспокоиться о человеке с зарплатой в миллион, верно?

- Сколько миллионов?

Вэнь Цзэнянь глянула:

- Правда хочешь знать?

- Нет-нет-нет, - Мэн Нин и впрямь боялась, что начнёт завидовать.

Проговорив всё, Вэнь Цзэнянь будто стала легче и всю дорогу улыбалась.

- Вчера, - сказала она, приблизившись, когда они выходили из лаунжа, и в этом высоком холле, в строгом костюме, её аскетичная красота проступала особенно ясно; издалека сотрудники кивали ей, и она надменно отвечала едва заметным движением подбородка.

А у самого уха Мэн Нин прошептала:

- Было очень хорошо.

И зашагала прочь на каблуках.

Мэн Нин всю покрыло мурашками.

Да, технически вчера это она её «поимела». Но психологически, похоже, Вэнь Цзэнянь всё отпустила: переспала - и уходит!

Она смотрела ей вслед.

И вдруг побежала.

Через обсидиановый коридор у лаунжа, мимо абстрактных картин, мимо свежих, непозволительно роскошных осенних цветов у стены.

Никого не было; она схватила Вэнь Цзэнянь за запястье.

Чуть задыхаясь, сказала:

- Не надо так.

Вэнь Цзэнянь на миг замерла, обернулась и увидела, как вздымается её грудь. Мэн Нин ещё не отдышалась, но повторила:

- Не надо так. Мне нужно тебе кое-что сказать. Дай... дай мне придумать, как.

Чувства Мэн Нин уже давно были спутаны. Как клубок, разодранный кошкой, - даже ей самой требовалось много времени, чтобы найти конец.

Она ещё не придумала, как облечь в слова всё то, что нельзя было не донести до Вэнь Цзэнянь.

Но одно она знала точно: в этот раз она ни за что не будет смотреть в спину уходящей Вэнь Цзэнянь.

Она больше не могла смотреть на её спину.

******

На следующий день на работе случился внеплановый обход инвесторов.

Вэнь Цзэнянь не пришла - пришла Ду Шувэнь; она не заходила внутрь, стояла в дверях, скрестив руки, и улыбалась Мэн Нин.

Когда та сидела на вышке - она стояла.

Когда та спустилась - она стояла.

Когда та проводила с детьми разминку перед входом в воду - она всё ещё стояла.

Мэн Нин не выдержала и помахала ей; тогда Ду Шувэнь, всё так же со скрещёнными руками, подошла, и её улыбка говорила: «Ну, ты сама позвала».

- Кофе есть? - с улыбкой спросила она.

- Есть.

На вышке сейчас дежурила Цзоу Минь, так что у Мэн Нин было время принести ей кофе.

Ду Шувэнь отпила:

- Для сотрудников и гостей - одно и то же зерно?

Мэн Нин кивнула.

- Щедро, - Ду Шувэнь скривила губы. - Поэтому и не зарабатывают. - Она отдала кофе Мэн Нин: - Подержи. - И занесла деталь в заметки в телефоне.

Мэн Нин, держа кофе, сжала губы.

- Что?

- Да так. Сейчас ты и впрямь похожа на проклятую капиталистку.

Ду Шувэнь расхохоталась:

- А Вэнь-цзун не похожа? Она просто лучше притворяется.

И тут же принялась коситься на шею Мэн Нин.

Мэн Нин: ... ...

Ду Шувэнь огляделась - никого рядом - и не выдержала, зашептала:

- Она холодная?

Мэн Нин: ... ... ...

- Ты её кусала, а она тебя нет?

Мэн Нин на миг задумалась.

Она предпочитала купальники с рукавами. Раньше на пляже - с длинными, теперь в крытом бассейне - короткими, поэтому Ду Шувэнь не видела на её плече след зубов.

Даже укус Вэнь Цзэнянь был красивым: как лепестки персика поздней весной, до того нежные, что, смахнув с плеча, лишь ночью замечаешь - на коже остался от них ожог.

Чуть тёплый. Чуть зудящий. В душе Мэн Нин подолгу на него смотрела; теперь же при одном упоминании плечо пронзило мурашками.

Вэнь Цзэнянь холодная?

Ха.

Но обсуждать это с Ду Шувэнь она не собиралась; подошла к вышке и постучала по опоре:

- Дженни, смена не подошла?

******

В день визита к матери Ци Сяо Мэн Нин купила у уличного торговца букет имбирных лилий.

Ци Сяо встретила её у входа в больницу и позвала сперва выпить кофе.

Пока шли к стационару, она наставляла:

- Мама у меня теперь болтливая. Если спросит о чём-то, на что не хочешь отвечать, - говори «ха-ха-ха».

- Потренируйся. Например, мама спрашивает: «Сяо Мэн, у тебя есть парень?»

- Ха-ха-ха.

- «Сяо Мэн, а сколько ты зарабатываешь?»

- Ха-ха-ха.

- «Сяо Мэн, как думаешь, кто красивее - ты или Ци Сяо?»

- Ха-ха-ха.

- Эй! - Ци Сяо вскинула бровь. - Тут нельзя «ха-ха-ха». Тут надо честно: «Тётя, конечно, Ци Сяо красивее, ха-ха-ха».

И сама засмеялась от души.

Дойдя до нужного этажа, Ци Сяо притихла и даже поправила ворот блузки. По всему было видно: мать держала её строго.

Но вдруг лицо её застыло, и она побежала вперёд.

Пробежала пару шагов - и замедлилась.

В нерешительности сделала ещё два шага по инерции и остановилась.

Мэн Нин смотрела на её спину: плечи опущены, будто вжались.

Она уже обо всём догадалась; выждала и подошла:

- Увидела её?

Только что и Мэн Нин заметила у поворота коридора мелькнувший силуэт.

Белый длинный плащ, тонкий, высокий.

Ци Сяо, опустив голову, пару раз шмыгнула носом и, подняв лицо, улыбнулась:

- Всё, мне конец.

- Знаешь, раньше, когда я приезжала к ней в университет R, - неважно, сколько там было людей, неважно, видела я её одежду или нет, - я всегда с первого взгляда находила её спину.

- Вообще-то её спина мне знакома лучше лица. Знаешь почему? Потому что смотреть в лицо я всегда слишком волновалась - привычнее было на спину. А теперь, - её взгляд ушёл сквозь длинный коридор, сквозь оконные переплёты к голым ветвям снаружи, - я не уверена, была ли это она.

Ци Сяо снова улыбнулась:

- Может, я просто слишком давно её не видела?

- А ты... - Мэн Нин помедлила. - Хочешь её увидеть?

- Боюсь, - оказывается, и на её мягком округлом лице могла проступить тоска. - Боюсь, что, увидев, всё ещё буду любить её, как раньше. И боюсь, что уже не так, как раньше.

- Любой исход - и мне кажется, что жизнь кончена.

Она присела на корточки, обхватив колени, как гриб.

Увидев в коридоре чужих посетителей, она с коленями в обнимку отодвинулась в сторону.

Было и смешно, и грустно.

Мэн Нин подошла и присела рядом.

Ци Сяо покосилась:

- Ты чего?

- Составляю тебе компанию. Давай будем грибами шиитаке? Только не белыми грибами - у меня на них аллергия.

В глазах Ци Сяо всё ещё стояла печаль, но губы уже улыбались; лицо её скривилось, и она толкнула Мэн Нин локтем:

- Вот зануда! Разве так утешают?

- А так? - Мэн Нин обняла её за плечо.

Плечи Ци Сяо напряглись:

- До чего приторно!

- Эй, - напомнила Мэн Нин. - А кто на вокзале набросился на меня с объятиями?

- Что значит «набросилась»? Тебя кто китайскому учил - физрук? - ворчала Ци Сяо, но привалилась к её плечу.

Потом подняла голову, шмыгнула носом и вытянула руку с телефоном:

- Давай селфи. Ты вперёд, у тебя лицо вон какое маленькое.

Она откинулась назад, Мэн Нин придвинулась.

Щёлк. Ци Сяо спросила:

- Можно в моменты выложить?

- Выкладывай. - Почему нельзя? Тайная дружба - это ещё поискать.

К тому же она больше не избегала фотографий.

Ци Сяо потыкала в телефон и подписала: «Два грибочка! Спасибо подруге за поддержку». Отправила.

- Ой.

За сегодня Ци Сяо уже столько раз говорила «ой», что Мэн Нин перестала реагировать:

- Что?

- Я вспомнила: у меня в моментах не скрыта Гвинет!

- ...А ты откуда её добавила?

- Ещё с острова C. Она мне как-то звонила, я и подумала: такие, как она, наверное, моментами не пользуются. Попробовала - а она взяла и приняла.

- Всё, всё, всё, - затараторила Ци Сяо. - Увидит, какая ты со мной близкая, - не приедет ли меня убивать?