Тёплый прилив

Оплачивать пошла Вэнь Цзэнянь.

Она взяла у врача только что распечатанный рецепт; бумага, вышедшая из принтера, ещё хранила слабое тепло. С тонкой талией и длинными ногами, на каблуках, что были без малого десять сантиметров, она выглядела так внушительно, что даже Ду Шувэнь рядом с ней невольно смотрелась как ассистентка - что уж говорить о Мэн Нин.

Мэн Нин поспешила следом и тихо сказала:

- Давай я сама.

Только-только расплатилась с долгом - и вот опять.

Вэнь Цзэнянь, не оборачиваясь, бросила:

- Производственная травма.

- М?

Она остановилась и оглянулась; на лице всё то же нетерпение:

- Говорю, аллергия случилась во время интервью - это производственная травма.

- ...А.

«Вэнь Цзэнянь и правда считает, что ей не повезло, - подумала Мэн Нин. - Первое же интервью - и у сотрудницы аллергия».

Она уже не смела её раздражать и остановилась, ища, куда бы сесть, но Вэнь Цзэнянь задержала на ней взгляд:

- Если так хочешь вернуть - ладно, можешь перевести мне лично. И снова прислать точку в WeChat.

Ого, она ещё и с иронией спокойной, - подумала Мэн Нин. Вэнь Цзэнянь великодушна, не то что она со своими мыслями.

Она улыбнулась ей.

Вэнь Цзэнянь зашагала прочь, и ветер шёл за ней следом.

******

Когда Вэнь Цзэнянь вернулась после оплаты, она сначала отнесла документы в процедурный кабинет; Мэн Нин уже сама нашла место в зоне ожидания.

Вэнь Цзэнянь глянула издалека: та, кажется, задумалась, поставив локоть на подлокотник и безотчётно потирая кончики пальцев.

Неизвестно, о чём думала. И какой бледный профиль.

Вэнь Цзэнянь отвела взгляд.

Вообще-то её раздражение было не совсем из-за Мэн Нин.

Она думала: ну почему все аллергики - и Мэн Нин, и Чэнь Луцзы? Эти изнеженные с детства дети и организмом нежнее - вечно с аллергиями.

Не то что она, выросшая в терниях: её тело, продираясь сквозь битвы, лишь бы выжить, - откуда у него такая роскошь, как аллергия?

Сопровождать их в больницу с этой хворью - будто напоминание, что в начале её собственной жизни любви не было вовсе.

Она понимала, что эти мысли нелогичны; собралась и спросила:

- А анализ на аллергены когда будет готов?

- Через два-три дня.

Вэнь Цзэнянь вдруг подумала: а что, если в сегодняшних блюдах вообще не окажется аллергенов Мэн Нин?

И аллергия - лишь психосоматика, поднявшаяся изнутри и проступившая на шее.

Мэн Нин не на еду реагирует - её аллерген - она сама.

Вэнь Цзэнянь слабо усмехнулась, горько и насмешливо, отгоняя эту нелепую мысль.

Тем временем к Мэн Нин подошла медсестра с лотком.

Сверив имя пациента, она начала обрабатывать кожу.

Мэн Нин не особенно боялась уколов: в детстве она была слабенькой, и Ши Ян часто водила её по больницам; к уколам она привыкла, и лишь к подростковому возрасту благодаря её заботе окрепла.

Положив руку на подлокотник, Мэн Нин ощутила прохладу антисептика. Она глянула в дальний конец коридора: там стояла Вэнь Цзэнянь и вполголоса говорила по телефону.

Вэнь Цзэнянь всегда держалась безупречно: не совала руки в карманы, они просто висели вдоль тела. Плечи и спина всегда прямые, отчего изгиб поясницы выглядел красиво. Она склонила лебединую шею, и в игре света и тени проступал её профиль - с носом, как с образца для пластики.

Закончив разговор, она повернула голову к Мэн Нин.

Увидела, что медсестра уже ушла и Мэн Нин сидит одна; подходить не стала - села на скамью в коридоре и что-то печатала в телефоне.

Мэн Нин сунула свободную руку в карман, достала свой телефон и ногтем поскребла треснувшее защитное стекло.

Ей хотелось написать Вэнь Цзэнянь: если так занята - уезжай, отдохни, я докапаюсь и сама возьму такси, ничего страшного.

Но потом подумала: она же сказала - производственная травма. Оставь её одну - и случись что, кто будет отвечать? И повторять одно и то же - будто выпроваживаешь.

Вэнь Цзэнянь и так спокойно смотрит на неё - зачем же ей быть такой мелочной?

Она убрала телефон и, подняв голову, уставилась в телевизор в процедурной зоне.

Это была тихая, безветренная ночь; пациентов в процедурной зоне было немного. Телевизор впереди едва слышно вещал вечерние новости, и его приглушённый звук делал тишину ещё глубже.

Всё было не так, как в романах, где бывшая сидит рядом в больнице: Вэнь Цзэнянь не садилась рядом, не спрашивала, не нужно ли попить или поесть, не покупала грелку, чтобы согреть руку.

Она всё это время оставалась на скамье в другом конце коридора: изредка звонила, потом что-то печатала. Разобравшись с делами, просто держала телефон в руке и смотрела в окно.

Она не глядела в сторону процедурной - и Мэн Нин осмеливалась смотреть на неё.

Что она видела за окном?

Тени деревьев, тёмную ночь, ущербную луну или просто глубокую, общую осень?

И о чём думала? В её полупрофиле было слишком мало эмоций, чтобы угадать.

Лекарство действовало, и Мэн Нин стало клонить в сон.

Голос ведущей зачитывал международные новости, превращаясь в ровный белый шум; веки Мэн Нин сомкнулись.

Когда она открыла глаза, ей показалось, что ночь стала глубже, - но потом поняла: просто тень Вэнь Цзэнянь, пахнущая её духами, накрыла её, отгоняя больничный запах антисептика.

Вэнь Цзэнянь, слегка наклонившись, тыльной стороной ладони легко коснулась её руки.

Мэн Нин поняла: она пришла проверить, не замёрзла ли рука за долгое время капельницы.

На самом деле ей не было холодно; наоборот, костюм у Вэнь Цзэнянь был тонкий, и её рука оказалась холоднее.

Заметив, что Мэн Нин открыла глаза, Вэнь Цзэнянь поняла, что та проснулась, выпрямилась, сжала губы, но ничего объяснять не стала - даже не сказала «проверяла, не холодно ли руке»; казалось, она хочет вернуться на ту скамью, но, подумав, решила, что незачем.

И села на стул для капельниц напротив.

И снова взялась за телефон.

Мэн Нин подумала: до чего хорошая батарея у новейшей модели - столько времени просидеть с ней в больнице, а заряд ещё есть.

Но Вэнь Цзэнянь сидела так близко, что даже эти скачущие мысли не ослабляли напряжения.

Впрочем, «напряжение» - не то слово.

Будто её накрыла тонкая плёнка: воздух разрежён, дыхание чуть тяжелее. А некоторые чувства, наоборот, обострены: запах духов Вэнь Цзэнянь, лёгкое онемение кончиков пальцев - не то от долгой капельницы, не то ещё отчего.

Взгляд её опустился на туфли Вэнь Цзэнянь.

Надо же, осенью - и снова открытые.

Мэн Нин поняла, что ошибалась.

Какая там крупная вязка у осенней Вэнь Цзэнянь? Наверное, в любой сезон она одета одинаково: костюм, брюки и туфли с открытой щиколоткой; летом ей не жарко, зимой не холодно.

В пятизвёздочных отелях ведь везде климат-контроль, она там почти круглосуточно, а остальное время - в дорогих машинах.

Ей всё равно, как сменяются времена на земле; поток времени её не трогает.

А поход в больницу с Мэн Нин - будто спуститься в мир смертных.

Она перестала печатать и задержала взгляд на экране. Мэн Нин улучила момент и тихо спросила:

- Тебе не холодно?

Рука с телефоном на миг замерла; спустя две секунды она спокойно ответила:

- Нет, - и продолжила печатать.

Мэн Нин медленно выдохнула.

Вэнь Цзэнянь всё время смотрела в телефон, лишь изредка поднимая глаза на капельницу. Поняв, что почти всё, она позвала медсестру.

Сама с ней не пошла - осталась в коридоре, опустив голову и печатая.

И только когда Мэн Нин подошла, убрала телефон и глянула на её руку с пластырем:

- Идём.

- Хорошо.

Они дошли до парковки; Вэнь Цзэнянь открыла «Майбах».

Мэн Нин сама села вперёд, и они выехали из больницы.

Ночь была поздней, машин становилось меньше, и звуки стихали. Мэн Нин смотрела в окно, как сухой лист медленно срывается с ветки; косой свет фонаря служил ему золотым парашютом, покачивая в воздухе, - пока тот тихо не опустился на землю.

Было так тихо, что Мэн Нин, казалось, слышала, как лист коснулся асфальта.

Эх, почему у Вэнь Цзэнянь нет привычки включать музыку или радио? Это убивает интровертов.

Мэн Нин едва заметно повернула шею и краем глаза глянула на неё.

Капля усталости - и она лишь добавляла красоте глубины.

Губы Мэн Нин едва шевельнулись: из вежливости, ведь Вэнь Цзэнянь при такой занятости просидела с ней в больнице, нужно было бы сказать «спасибо тебе за этот вечер».

Но с учётом их прошлого это казалось слишком нарочитым.

Ну и дилемма.

Так она продумала всю дорогу, пока Вэнь Цзэнянь не заехала на внутреннюю парковку «Сихуа». Мэн Нин отстегнула ремень, и Вэнь Цзэнянь уже выходила из машины.

Увидев, что она вышла следом, та закрыла машину и спросила:

- Сразу в общежитие?

Мэн Нин кивнула; Вэнь Цзэнянь едва заметно опустила подбородок.

Мэн Нин подремала, поэтому усталость от ночного бдения заметнее проступала на лице Вэнь Цзэнянь.

- Спасибо за труды, - всё же сказала она. - Хорошего сна, спокойной ночи.

И улыбнулась ей.

Вэнь Цзэнянь свысока на неё покосилась, ничего не ответила, и на её лице снова мелькнуло нетерпение; она на каблуках зашагала к главному корпусу.

******

На следующий день Вэнь Цзэнянь едва не свела с ума Ду Шувэнь.

Пока сверяли данные, та с хитрецой спросила:

- Ты что, положила глаз на ту маленькую красотку?

Вэнь Цзэнянь молча смотрела в документы.

- Вэнь-цзун, Вэнь-цзун! - Ду Шувэнь растянула окончание, придавая ему волнистость. - Я с тобой говорю.

- Почему всё время «маленькая красотка»? Она что, выглядит маленькой?

Ду Шувэнь прищёлкнула языком: ну и умение выхватывать суть.

Задала важный вопрос - а та услышала только «маленькая красотка».

- Я не к тому, что она младше, наверное, ровесница. Просто она без макияжа - потому и выглядит вечно юной.

- А у меня кожа плохая без макияжа?

Ду Шувэнь рассмеялась:

- Ого, пробудила дух соперничества? Так, не уводи разговор. Спрашиваю: она тебе нравится?

- Нет, - коротко отрезала.

Ду Шувэнь хмыкнула, не веря:

- Пусть другие тебя не знают, но я-то знаю! Ты с виду неприступная, а в общении - тем более! Никакого тебе «разрыва шаблона», как у героинь романов.

И продолжила:

- Поехала бы ты сама в больницу с аллергичной сотрудницей? Что-то не верится.

Вэнь Цзэнянь спокойно сказала:

- Мне никто не нравится. Вступать в отношения я не собираюсь.

- Ну да, после двух романов ты чего-то затихла. Что за травма? Поделись, моё благородно-холодное плечо, так и быть, могу подставить...

- Ду Шувэнь.

Та знала: если Вэнь Цзэнянь зовёт её полным китайским именем - значит, и вправду злится.

- Я вчера не выспалась и сегодня не хочу задерживаться. Можем быстрее закончить с данными?

- А, ну ладно.

******

Два дня спустя Мэн Нин зашла на официальный аккаунт больницы: результат теста на аллергены готов.

Но электронный отчёт отображался не полностью, с пометкой: «Действителен только бумажный вариант».

Морока - опять ехать.

Днём работа, поэтому Мэн Нин решила съездить после смены. Они с Цзоу Минь шли к служебному выходу, когда та толкнула её локтем.

Мэн Нин проследила за её взглядом - и увидела Вэнь Цзэнянь и Ду Шувэнь с сопровождением.

Костюм Вэнь Цзэнянь всегда сидел безупречно, будто созданный для высокого холла пятизвёздочного отеля. На каблуках она источала силу, а её яркое лицо улыбалось редко.

Цзоу Минь сказала:

- А она, оказывается, добрая: увидела, что у тебя аллергия, - и сама повезла в больницу.

- А, - Мэн Нин отвела взгляд. - Да.

- Ну и каково это?

- М?

- Быть с ней рядом, так близко.

Мэн Нин задумалась и решила сказать правду:

- Умирала от волнения.

Цзоу Минь рассмеялась:

- Ещё бы. Такая женщина.

Мэн Нин спросила:

- Они надолго в отель?

- Не знаю, эти денежные игры нам не понять, - ответила Цзоу Минь. - Месяц-два? Она же вечно летает по миру, график, наверное, плотный.

- Надо же, - Цзоу Минь поддразнила её: - Впервые вижу, что тебя кто-то заинтересовал.

Мэн Нин отшутилась:

- Такая красавица, да ещё такого уровня - как городская легенда, кто ж не посплетничает? Ха-ха-ха.

Оказалось, даже говорить о Вэнь Цзэнянь - и то нервы, так что её привычка цеплять «ха-ха-ха» в конце фраз снова вылезла.

Она поехала в больницу на метро.

Вечером больница всегда холоднее и тише, чем утром. Забрав отчёт, она стояла в коридоре и читала; в голову пришла нелепая мысль: а что, если после «домашней пыли, платана, зелёного горошка» там будет имя Вэнь Цзэнянь?

Вэнь Цзэнянь - её самый глубокий аллерген.

Мэн Нин вспомнила девочку у шоколадной витрины, что, зная о своей аллергии, кротко торговалась с мамой: «Я есть не буду, только понюхаю коробочку, можно?»

Но разве, понюхав, можно удержаться?

Наверное, так все относятся к своим аллергенам: знаешь, что вредно, - а остановиться не можешь.

******

В другой день Вэнь Цзэнянь и Ду Шувэнь пересекали холл отеля и как раз встретили Мэн Нин и Цзоу Минь, которые шли проводить инструктаж по безопасности в бассейне для заселившихся детей.

Форма была всё та же, но на Цзоу Минь красовался шлем-краб, а на Мэн Нин - морская звезда.

Ду Шувэнь прыснула:

- Гляди-гляди, твоя маленькая красотка превратилась!

Вэнь Цзэнянь поправила:

- Во-первых, не называй её «маленькой красоткой». Во-вторых, не «моя».

- А я слышала, она у вас популярна: поклонников полно.

Ду Шувэнь где бы ни была - мгновенно обрастала слухами.

Не потому что была сплетницей: просто тот, кто карабкается с самого низа, должен слышать всё вокруг, ведь никогда не знаешь, какая информация пригодится.

Вэнь Цзэнянь:

- А мне-то что?

- Чего ты вечно такая отстранённая? Насколько тебя добили прошлые два романа? Не уйдёшь ли в монастырь? Только не оставляй меня одну в этом бренном мире!

Вэнь Цзэнянь заметила:

- Переигрываешь.

Издалека их заметила Цзоу Минь и дёрнула Мэн Нин за локоть. Та подняла глаза с бесстрастным лицом; Цзоу Минь помахала, и Ду Шувэнь помахала в ответ.

Мэн Нин, кажется, раздумывала: помахать или поклониться?

Они всё же начальство - может, махать невежливо.

И она поклонилась в сторону Вэнь Цзэнянь.

Вэнь Цзэнянь: ... ...

Ду Шувэнь, сохраняя улыбку, на расстоянии, где её не могли слышать, хохотала:

- Ну до чего смешно! По-моему, она тебя боится. Что ты с ней сделала той ночью в больнице?

Вэнь Цзэнянь подумала: что я могла?

Я лишь слегка коснулась её руки - тыльной стороной ладони.

******

Хотя они работали в одном отеле, Мэн Нин видела Вэнь Цзэнянь нечасто.

Кроме редких интервью - разве что издалека в коридорах. Мэн Нин больше не кланялась, а махала, как Цзоу Минь; Вэнь Цзэнянь, казалось, была страшно занята, и у неё не было времени даже остановиться на минуту.

Она больше не искала Мэн Нин и даже в день, когда пришли результаты аллерготеста, не спросила о них.

Впрочем, это был результат, который достаточно знать самой Мэн Нин.

Лишь однажды, когда Мэн Нин с Цзоу Минь проводили детский инструктаж у бассейна, она подняла глаза - и увидела Вэнь Цзэнянь в костюме, прислонившуюся к дверному косяку в задней части зала.

Мэн Нин: ... ...

Когда она успела прийти?

Инвесторы и правда осматривали отель без предупреждения, но время Вэнь Цзэнянь выбрала слишком уж точно. Мэн Нин как раз была в шлеме-звезде и вместе с Цзоу Минь в шлеме-крабе танцевала с детьми «танец краба».

Не спрашивайте, почему нет «танца морской звезды»: морская звезда - существо мягкое, и изображать её перед детьми было бы неприлично.

Мэн Нин только что подняла руки к ушам, изображая клешни, и улыбалась так широко, что, наверное, лицо исказилось.

Цзоу Минь не заметила Вэнь Цзэнянь, дети не заметили. И только Мэн Нин сквозь смех и радостный гомон, с остатками улыбки на лице, но уже с необычно мягким взглядом встретилась на миг с Вэнь Цзэнянь в дверях.

- Учитель Кара, - позвала её Цзоу Минь, чтобы та подала английские карточки.

Взяв их, Мэн Нин снова оглянулась - задняя дверь была пуста, лишь светло-бежевая стена и классическая деревянная окантовка.

Появление Вэнь Цзэнянь было как видение.

******

В кабинете Ду Шувэнь прокручивала результаты первого раунда интервью.

- Все настороже, - она потянулась за компьютером. - Так правды не добьёшься.

Подумала и сказала:

- А давай их в караоке позовём.

- Ты.

- А?

- Ты, а не «мы».

- Ну вот вечно: в бой - мне, а к боссу с докладами - тебе, - поддела её Ду Шувэнь.

Вэнь Цзэнянь и впрямь перестала перебирать документы и протянула их ей:

- Тогда в следующий раз докладывай боссу по телефону ты.

- Нет-нет, - тут же стушевалась Ду Шувэнь. - Я её боюсь.

И она оповестила всех участников интервью:

- Быть обязательно! Засчитаем как рабочее время, неявка - прогул.

Говорила она с улыбкой, так что не поймёшь: шутит или всерьёз.

В улыбке её вздёрнутых глаз проступало кокетство, ничуть не раздражавшее, - совсем другой человек по сравнению с ней серьёзной.

Разумеется, пришли все.

Ду Шувэнь выбрала известный в Бэйчэне караоке-клуб и сняла самый большой зал: все участники интервью разместились свободно.

Выуживать информацию в такой обстановке она не собиралась, но и нарочитого радушия не изображала: заказав напитки и фрукты, то и дело выходила с телефоном, будто не замечая, чем заняты сотрудники.

Поскольку её внимание было не на них, все постепенно расслабились.

Через несколько бокалов, когда Ду Шувэнь, опершись локтем о диван и подперев голову рукой, вступила в разговор, с ней уже осмеливались заговаривать.

Кто-то набрался смелости:

- А Гвинет не придёт?

- А что, - Ду Шувэнь мягко улыбнулась, сменив позу, подперев подбородок тыльной стороной ладони, - я одна не гожусь? Я не такая красивая?

- Нет-нет, - тут же замахал руками сотрудник.

- Ну-ка, посмотри на меня внимательно, - она со смехом повернула к нему лицо. - Отвечай честно: она красивее или я?

Улыбка Ду Шувэнь была особенной.

Не скажешь, что фальшивая, но и полной искренности в ней не было. Она с семидесятипроцентной отдачей наслаждалась жизнью: такой тёплый и шумный вечер ей нравился, но, как вино наливают лишь на семь десятых, она всегда оставляла себе три десятых запаса.

По первому впечатлению она была лисой. Но, пообщавшись, Мэн Нин решила: она хамелеон.

Её шутки работали отлично: коллеги сдавались и со смехом признавали, что она красивее Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин, как интроверт, забилась в угол и молилась: только бы не спросила меня.

Но беда всегда приходит, откуда не ждёшь: Ду Шувэнь с улыбкой подсела к ней:

- Ну-ка, Кара, посмотри: она красивее или я?

И даже кокетливо приподняла бровь.

Мэн Нин: ... ...

Боже, как страшно.

Ду Шувэнь подбодрила:

- Давай, скажи как есть. - И поправила упавшую на плечо прядь, до невозможности соблазнительно.

Мэн Нин:

- Ну, я скажу.

- Давай!

- Она красивее.

- Эй! - Ду Шувэнь вскинула бровь. - Я же перед тобой сижу! Хоть бы из вежливости!

- Извини, - Мэн Нин слабо улыбнулась и поскребла пальцы на колене. - Но она красивее.

И в этот миг, сквозь гул популярных хитов, сотрясавший барабанные перепонки, донёсся звук открывшейся двери.

Мэн Нин и Ду Шувэнь одновременно обернулись.

Там стояла Вэнь Цзэнянь - в костюме, на каблуках, с телефоном в руке, будто пришла на совещание.