Тёплый прилив

- Кара.

Коллега Цзоу Минь позвала Мэн Нин:

- Собрание.

- Хорошо, - Мэн Нин закрыла журнал, который только что заполнила, и встала. - Иду.

С тех пор как она устроилась в «Сихуа», её страхи о банкротстве не оправдались: зарплата была небольшой, но стабильной. Жила она в общежитии, ела в столовой, так что почти ничего не тратила - и каждый месяц исправно переводила Вэнь Цзэнянь часть долга.

Прошло больше года; сменились все четыре сезона. Ещё одна зарплата - и она вернёт Вэнь Цзэнянь последний платёж.

Сегодняшнее собрание было о служебном этикете.

Цзоу Минь шепнула Мэн Нин:

- Говорят, скоро приедут инвесторы.

- Отель продают?

- Не совсем: акции покупают-продают, мы, простые работяги, в этом не разбираемся.

- А кто приедет? - честно говоря, после тех инвесторов в отеле C мнение у Мэн Нин осталось неважное; при воспоминании о мужской руке на её плече к горлу до сих пор подкатывала тошнота.

- Не знаю, всё тайно. Деловые вопросы в основном не разглашают.

После собрания Мэн Нин и Цзоу Минь пошли чистить бассейн. Крупную уборку делала другая группа, а ежедневная была на их команде.

Мэн Нин торопилась на собрание и не сняла чёрный слитный купальник, лишь натянула сверху спортивные штаны и кофту. Теперь, сгребая воду у бортика, она слегка вспотела; молния кофты была расстёгнута наполовину, и линия чёрного купальника изгибалась под шеей, как лунный серп.

Цзоу Минь стояла, опершись на швабру, и улыбалась ей.

Мэн Нин улыбнулась в ответ:

- Что такое?

- М-м, - протянула Цзоу Минь. - Давай немного поленимся.

- Давай, - не рассердилась Мэн Нин и с лёгкой улыбкой продолжила работать одна.

После прихода Мэн Нин они с Цзоу Минь чаще всего были в одной смене, поэтому и сблизились больше. Черты лица у Мэн Нин были холодноватыми, и на первый взгляд она казалась недоступной, но в общении оказывалась покладистой: и в посиделках, и в разговорах - со всеми заодно.

Даже то, как Мэн Нин сейчас водила шваброй, радовало глаз. Солнце из окна падало так, что картина напоминала кадр из японского фильма.

- Кара.

Цзоу Минь про себя усмехнулась: ну вот, опять.

Это была Сюй Сюань из отдела продаж. Она шла, заложив руки за спину, в форменном костюме и узкой юбке, в аккуратных чулках. Замедлив шаг, она сперва одинаково вежливо поздоровалась и с Цзоу Минь:

- Дженни.

Цзоу Минь чуть усмехнулась ей, и та смутилась.

Внешность у неё была кошачья: вздёрнутые брови и глаза, хитрые на вид, - а характер на удивление застенчивый.

И как только в продажах работает?

Сюй Сюань недавно окончила университет, и в свои двадцать с небольшим всегда казалась прозрачно-ясной. Она, не вынимая рук из-за спины, медленно проговорила:

- У меня в этом году неплохие продажи лунных пряников, дали премию. Угощаю вас ужином.

- Ого, - протянула Цзоу Минь. - «Нас» угощаешь?

У Сюй Сюань тут же покраснели уши.

Цзоу Минь, улыбаясь, спросила за неё у Мэн Нин:

- Человек угощает «нас». Пойдёшь?

Сюй Сюань, казалось, всё это время говорила только с Цзоу Минь, на Мэн Нин даже не глядя:

- Ещё несколько коллег из моего отдела, все вместе.

Мэн Нин ответила:

- Не пойду.

Сюй Сюань только теперь повернулась и слегка сердито уставилась на неё:

- Почему?

Вроде и застенчивая, а характер с перчинкой - упрямая.

Мэн Нин остановилась и с серьёзным видом сказала:

- Я же много раз говорила: у нас стихии несовместимы.

Её старая отговорка «поэтому ты вечно проигрываешь в игры» на Сюй Сюань не действовала: та не играла.

Вернее, эта отговорка работала на незнакомцах, а на мало-мальски знакомых - нет.

Другой бы в ответ пошутил: «Носишь чётки - и можно морочить людям голову?»

Но Сюй Сюань очень серьёзно ответила:

- А я не боюсь.

Мэн Нин улыбнулась.

Сюй Сюань снова на неё уставилась. Та повела шваброй и наклонилась:

- Ноги убрать.

Сюй Сюань отодвинулась и услышала:

- Пойду. Довольна?

- Отлично, - обрадовалась та. - Отлично-отлично.

И, заложив руки за спину, вышла; прощаясь с Цзоу Минь, она, наверное, решила, что шагает слишком уж легко, поэтому после «Пока!» нарочно замедлилась.

Цзоу Минь это забавляло; когда та ушла, она сказала Мэн Нин:

- За тобой столько народу ухаживало - и всем отказ?

Мэн Нин была красивой, слишком заметной, и после прихода в «Сихуа» желающих было много. Никому она не отвечала взаимностью, и постепенно интерес угас.

Скажут, бывало: «Та самая Мэн Нин из службы бассейнов».

И собеседник понимающе тянет: «А, та самая Мэн Нин».

Мэн Нин ответила Цзоу Минь:

- Я сверялась: у меня со всеми стихии несовместимы.

- Брось, - Цзоу Минь была местной, и её бэйчэнский говор был Мэн Нин до боли родным, напоминая об оставшейся на юге Ци Сяо.

Сюй Сюань среди ухажёров Мэн Нин не числилась: она никогда ничего не говорила напрямую - просто вечно крутилась рядом.

Мэн Нин, если честно, улавливала лёгкую двусмысленность - притворяться, что нет, было бы лицемерием. Но взрослый флирт так и устроен: неясный, едва ощутимый, и не всегда во что-то перерастает. Сюй Сюань не говорила прямо, и Мэн Нин не решалась первой; к тому же они были коллегами, так что она держала дистанцию: из семи-восьми приглашений соглашалась на одно.

С Цзоу Минь отговорка не прошла, поэтому Мэн Нин сменила тактику:

- Никто не цепляет.

- А какой тип тебе нравится?

- Постарше, - выдумала Мэн Нин. - Люблю тех, кто постарше.

Три дня спустя она получила зарплату.

Обычно она переводила Вэнь Цзэнянь через мобильный банк. Она даже не знала, заглядывает ли та ещё в эту карту: сумма, которую она возвращала целый год, для Вэнь Цзэнянь, возможно, была стоимостью одного ужина.

Вэнь Цзэнянь с виду была изящной и утончённой, но в глубине - человеком решительным.

Как и сказала Мэн Нин: она долго, всей душой ждала, когда Мэн Нин сделает шаг навстречу, - но раз шаг вышел нетвёрдым, он стал ей не нужен.

Банковский перевод остался единственной нитью между ними. Иногда Мэн Нин казалось, что эта давно, возможно, заброшенная Вэнь Цзэнянь карта - её маленькое дупло в дереве.

Она опускала туда чувства, которые не могла высказать, - как отправляла письмо без слов.

Зная, что ответа не будет, - и оттого чувствуя себя в безопасности.

В последний раз возвращая долг, она решила отказаться от телефона и пойти в отделение банка.

Смешно: теперь, когда у неё есть работа и деньги, и она в этой игре под названием жизнь уже не нищий новичок после удаления аккаунта, - её потянуло на дешёвую театральщину.

Впрочем, театральщины было немного.

Просто маленький офис: у входа три банкомата, охранник в форме. Она встала в очередь; перед ней девушка в очках и длинной юбке говорила по телефону с мамой, что в этом месяце получила премию.

Подошла очередь Мэн Нин.

Теперь и карта не нужна - достаточно номера телефона, так что разница с мобильным была невелика; но когда на экране выскочило подтверждение перевода, Мэн Нин увидела своё лицо, отразившееся в чуть голубоватом свете.

Палец замер - и нажал «Подтвердить».

Оказалось, что свобода от долга - не лёгкость, а тихая грусть. Будто где бы в мире ни была Вэнь Цзэнянь, от её тонкого пальца к загривку Мэн Нин тянулась невидимая шёлковая нить.

И в миг, когда Мэн Нин нажала «подтвердить», нить с тихим щелчком оборвалась.

Выйдя из банка, Мэн Нин зажмурилась: на севере ультрафиолет сильный, и осеннее солнце слепило.

У дороги продавали жареные каштаны - вместе с османтусом они были типичной приметой осени. Она купила полкило; сегодня был выходной, и она не спешила в отель, присев на уличную скамейку.

Ещё не наступило то время, когда один дождь приносит одну волну холода; небо стояло бирюзовое - самое «ясная осень, высокое небо».

Мэн Нин подумала: что-то не то.

Не похоже это на прощание с прошлым.

И зачем она купила эти каштаны? Пальцы липнут, и сами они слишком уж сладкие и рассыпчатые.

Дни на острове C теперь казались нереальными: тогда она и правда была плоха, прикрывая внутреннюю боль спокойствием и покладистостью. Теперь она наконец вышла из того, казалось, бесконечного лета - в новую осень.

Но где же Вэнь Цзэнянь?

Стоило вспомнить о ней - и «прощай» тому времени не выговаривалось; Мэн Нин встала и пошла к городскому каналу - смотреть, как дед рыбачит.

- Э-эй-эй! - бодро вскрикнул старик.

Мэн Нин: ... ...

Ну всё, никакой прощальной лирики.

Она дотянула до сумерек и лишь тогда двинулась обратно; в такое время года все вокруг будто светились: запускали змеев, гуляли парочки, дети с засахаренными ягодами на палочках то и дело задевали её.

Лишь у одной гастропабной лавочки, где горел тускло-жёлтый свет, повеяло настоящей поздней осенью.

Мэн Нин заглянула в окно: на опущенном экране проектора -

показывали «Пассажиров ночи».

Она толкнула дверь, звякнув подвешенной у входа цепочкой колокольчиков, и вошла.

Не заказать было нельзя, верно? Бокал вина - семьдесят восемь юаней. Так дорого, что у неё душа ушла в пятки. После возврата долга у неё осталось всего триста - хоть бы не было других трат в этом месяце.

По белому экрану текли знакомые кадры, хотя Вэнь Цзэнянь, должно быть, уже не в Париже.

У неё такой плотный график: закончив оптимизацию парижского отеля C, она наверняка уже в каком-нибудь другом городе мира.

Вино за семьдесят восемь и впрямь другое - или просто Мэн Нин давно не пила; уши горели, голова кружилась.

Она достала телефон, подержала в руке, потом зажала между большим и указательным пальцами и легонько постучала о стол.

Открыла чат с Вэнь Цзэнянь.

Местным номером та, наверное, уже не пользуется: дела в стране завершены, и возвращаться не с чего. Мэн Нин чуть-чуть хотелось ей что-нибудь написать.

Чем больше слов рвётся наружу -

тем труднее понять, что сказать.

Подумав, она отправила «.»

Ей хотелось поставить точку в конце тех смутных, туманных дней - как маленький ритуал завершения, - и только потом шагнуть дальше.

И этот маленький ритуал она хотела разделить с Вэнь Цзэнянь, где бы та сейчас ни была.

******

Месяц спустя в один из дней Мэн Нин и Цзоу Минь снова убирали бассейн.

Цзоу Минь загадочно сообщила:

- Говорят, приехали инвесторы. Женщина - очень красивая, с таким шармом.

- Да?

«Насколько уж красивая», - подумала Мэн Нин.

Самое сильное потрясение в её жизни - это когда под небом, расцвеченным фейерверком, кто-то легко поднял белое запястье и снял с глаз чёрную кружевную маску. Ни с чем не сравнимое очарование.

Но Цзоу Минь была взбудоражена:

- Ты не представляешь! Говорят, она...

Они вернули инвентарь и вместе выходили из главного корпуса, и Цзоу Минь всю дорогу не умолкала.

После реконструкции в «Сихуа» бывшая вращающаяся стеклянная дверь стала служебным выходом.

Дослушав, Мэн Нин усмехнулась:

- Не верю. Насколько красивой-то? Может, просто деньги.

И тут Цзоу Минь толкнула её локтем, призывая замолчать.

Они как раз проходили сквозь вращающуюся дверь; Мэн Нин проследила за её взглядом и обернулась -

по ту сторону прозрачного стекла шла женщина, от которой веяло ветром. Чёрный костюм с узкими брюками делал её стремительной; яркие черты и изысканно уложенные волосы смягчали лёгкую мужественность, и в зрелой грации проступало ровно столько обаяния, сколько нужно, - оно ложилось на её лебединую шею.

Мэн Нин замерла и опустила взгляд - на высокие каблуки, ступавшие под её тонкими щиколотками.

Каблуки-то всё выше? Уже почти десять сантиметров.

Вэнь Цзэнянь даже не взглянула на неё; за спиной, как звёзды за луной, следовали несколько сотрудников, и она прошла, не оборачиваясь.

Мэн Нин не удержалась и оглянулась на её спину.

Вэнь Цзэнянь, кажется, похудела.

Талия, перехваченная приталенным пиджаком, - того гляди, обхватишь одной рукой.

А, нет, о чём это она?

Разве не должна она думать: почему Вэнь Цзэнянь здесь?!

******

- Вэнь-цзун! Вэнь-цзун!

Вэнь Цзэнянь наконец замедлила шаг.

Ду Шувэнь сделала пару широких шагов, догоняя её:

- Может, перестанешь носить свои десятисантиметровые каблуки? Шагаешь так, что я за тобой трусцой бегу, как твоя ассистентка!

- Не стоит.

Ду Шувэнь прищёлкнула языком:

- Вот ты всегда так: говоришь «не стоит», по тону вроде скромно, а вдумаешься - высокомерия выше крыши!

Вэнь Цзэнянь покосилась:

- Вот и не вдумывайся.

- Ну знаешь! - Ду Шувэнь мысленно закипела.

Она была одного уровня с Вэнь Цзэнянь, местная, без зарубежного образования, и то, что она пробилась на такую должность, - уже чудо. Говоря с бэйчэнским выговором, она звучала слегка по-простецки; иногда, полушутя, звала людей не по английским именам, а по должности.

Как она сама говорила: «Привычки этих иностранных корпораций - дурные: с таким трудом забрался наверх, а никто и "цзуном" не назовёт!»

Догнав Вэнь Цзэнянь, она пошла рядом:

- Ты видела?

- Кого?

- Ту красотку, когда мы проходили через вращающуюся дверь.

Вэнь Цзэнянь припомнила:

- Которая с короткими волосами?

- Нет-нет, рядом с ней, с длинными, собранными на затылке. Очень тонкие черты.

Вэнь Цзэнянь опустила голову к документам:

- А, не заметила.

- Как можно на ходу читать бумаги? На таких каблуках ещё упадёшь. - Ду Шувэнь всё размышляла: - Может, освещение виновато, но у неё кожа была идеальная. Вроде без макияжа - но разве так бывает? Наверняка какой-то дорогой нюдовый макияж, вот бы узнать, как сделан.

- Она не красилась, - не поднимая головы, бросила Вэнь Цзэнянь.

- Откуда знаешь? - Ду Шувэнь вскинула бровь. - Ты же «не заметила»?

- Догадалась.

Ду Шувэнь: ...

Их с Вэнь Цзэнянь называли «золотым дуэтом». Какой, к чёрту, золотой! Да она каждый день готова её придушить!

Она возмущённо уставилась на неё; Вэнь Цзэнянь убрала документы и покосилась:

- В следующий раз, проходя через вращающуюся дверь, не глазей по сторонам.

- Почему?

- А то голову дверью защемит.

- ...Вэнь Цзэнянь!

Кое-как отделавшись от Ду Шувэнь, Вэнь Цзэнянь вернулась в кабинет.

Села за стол, поставила локти на столешницу и сцепила пальцы под подбородком. Просидела так минуту, потом тонкий палец потянулся к кнопке внутренней связи, на две секунды завис - и нажал:

- Пришлите мне список сотрудников отеля.

- Всех?

- Всех.

- Хорошо, Гвинет.

Файл быстро прислали на почту. Вэнь Цзэнянь открыла его и пролистала до службы наблюдения за бассейнами.

После четырёх-пяти имён перед ней появилась аккуратная фотография для пропуска.

Палец на колёсике мыши дрогнул; взгляд упал на имя рядом с фото: «Мэн Нин».

Прокрутила ниже, глянула на дату приёма: около года назад.

Потом снова подняла глаза к снимку. Не прошло и полсекунды - тонкий палец щёлкнул мышью, закрывая документ.

******

Тем временем Цзоу Минь и Мэн Нин выходили из главного корпуса, и Цзоу Минь тараторила:

- Видела? Видела? Видела?

- А, - сказала Мэн Нин. - Ну.

- Что «ну»! Красивая, правда?

Закат лежал, как цветы ипомеи, клубами алых облаков. Мэн Нин сказала тише:

- Очень красивая.

Цзоу Минь вдруг замолчала.

Мэн Нин глянула на неё; та, помедлив, улыбнулась:

- Ты никогда ни о ком не говорила, красиво - некрасиво, будто тебя вообще никто не интересует. А тут вдруг сказала - я даже не привыкла.

- Но, - взгляд Мэн Нин мягко лёг на полоску заката, отражённую в тени деревьев, и среди всей этой тёплой позолоты она произнесла: - Правда очень красивая.

Вэнь Цзэнянь после их разлуки, кажется, живёт очень, очень хорошо.

******

На следующий день, после закрытия бассейна, начальница собрала всех смотрителей:

- Все уже знают, что в наш отель приехала специальная инспекционная группа?

Искусство речи начальства, хе-хе.

Пока всё не решено окончательно, инвесторы не называются инвесторами - только «специальной инспекционной группой».

Начальница объяснила:

- Группе нужно по два сотрудника из каждого отдела: после работы они будут давать короткие интервью, чтобы помочь группе быстро понять реальную работу отеля.

- Разобьёмся по обычным сменам. Я написала имена пар на бумажках - будем тянуть жребий, так честнее. - Она опустила руку в стеклянную банку.

Цзоу Минь спросила:

- А доплата за внеурочное время будет?

- Нет, - развела руками начальница. - Была бы - я бы объявила добровольный набор.

Цзоу Минь шепнула Мэн Нин:

- Только бы не вытянули нас. Мне ещё бабушкины паровые булочки с фенхелем есть.

Мэн Нин тоже подумала: только бы не я, мне ещё идти смотреть, как дед рыбачит.

Но жребий - как учитель, вызывающий к доске: чем сильнее боишься - тем скорее попадёшься.

Судьба сыграла не большую и не маленькую шутку: начальница развернула бумажку:

- Дженни, Кара.

Цзоу Минь: ...

Она подняла руку:

- Я не живу в общежитии, мне каждый вечер домой. Можно замену?

- Кто хочет её заменить? - спросила начальница.

Тишина.

Цзоу Минь полушутя:

- А я вам булочки с фенхелем всё это время носила!

- Ну так что?

Она подумала:

- Ладно, схожу. - И шепнула Мэн Нин: - На красотку посмотрим, да?

Мэн Нин внешне спокойно:

- ...Ага.

Когда группа разошлась, они вдвоём направились к конференц-залу.

- Кара.

Цзоу Минь, услышав этот голос, тут же улыбнулась.

Сюй Сюань всегда так: издалека звонко окликает Мэн Нин, а подойдя, будто истратив всю накопленную смелость, говорит только с Цзоу Минь, словно ей неловко лишний раз взглянуть на Мэн Нин.

Вот и теперь:

- Дженни.

Цзоу Минь улыбнулась и кивнула:

- Тебя тоже выбрали?

- Куда выбрали?

- Разве в вашем отделе не тянули жребий?

Сюй Сюань покачала головой:

- У нас добровольцы. Продажи! Владеть ситуацией в отеле - важнее всего.

Разговаривая, они вошли внутрь; коллега Сюй Сюань уже была там и как самая увлечённая сотрудница отдела продаж сидела во втором ряду; Сюй Сюань пошла к ней.

Мэн Нин указала на последний ряд:

- Давай туда.

- Я то же самое подумала, - усмехнулась Цзоу Минь. - Сидим, как двоечники.

Все только расселись, в зале ещё шумели, как послышался стук каблуков.

Казалось, инвесторы будут держать дистанцию, но они, напротив, пришли раньше назначенного - сразу видно, люди дела. По сравнению с ними обычное управление «Сихуа» и правда было слишком расхлябанным.

Мэн Нин опустила голову и теребила свои спортивные штаны.

- Всем привет.

Раздался незнакомый женский голос; Мэн Нин вздрогнула.

Подняла глаза - и правда, лицо незнакомое. Длинные чёрные прямые волосы без всяких украшений лежали по плечам; черты у неё были с лёгкой хитринкой, брови и глаза чуть вздёрнуты, и даже серьёзное лицо напоминало лису, полную шарма. Но строгий костюм во многом это смягчал; особенно когда она, опершись поясницей о трибуну и скрестив руки, обвела зал строгим взглядом - от неё веяло острой, давящей силой.

Оглядев всех, она указала на последний ряд:

- Вон те двое.

Цзоу Минь: ?

Палец описал круг и остановился на первом ряду:

- Здесь свободно, пересаживайтесь.

Цзоу Минь: ...

Жизнь - та ещё штука: думала, повезло занять задний ряд, а тебя пересадили вперёд, потому что там пусто.

Мэн Нин пошла с ней, и на душе у неё даже полегчало: она не боялась других - лишь бы не Вэнь Цзэнянь.

После вчерашней встречи голова гудела до сих пор - как ей было бы выдержать?

Да и как теперь относится к ней Вэнь Цзэнянь?

Вообще-то после вчерашнего Мэн Нин не раз думала: может, Вэнь Цзэнянь это «подстроила».

Ци Сяо знала, где она. Пусть та и не стала бы выдавать её сама. Но Вэнь Цзэнянь работала в гостиничной индустрии - выяснить, где Мэн Нин, ей было нетрудно.

Но Мэн Нин считала это невозможным.

Во-первых, Вэнь Цзэнянь не была «безумно влюблённой» и не стала бы затевать такую крупную сделку ради «случайной» встречи. А во-вторых, как она и думала всегда, Вэнь Цзэнянь решительна: раз шаг вышел нетвёрдым - он ей не нужен.

Сегодня пришла не Вэнь Цзэнянь, и Мэн Нин сама не понимала своих чувств.

Ну да, в группе инвесторов не одна Вэнь Цзэнянь - не может же она всё делать сама.

Если Вэнь Цзэнянь не ушла из корпорации C, значит, C-группа покупает долю «Сихуа»?

Ду Шувэнь, опираясь на трибуну, глянула на часы и начала:

- Мы собрали вас, чтобы объяснить порядок. Дальше беседы будут один на один, по очереди, много времени не займут.

- Несколько важных моментов. Во-первых, не нужно ради...

Пока она говорила, послышался лёгкий стук каблуков; Цзоу Минь тут же толкнула Мэн Нин.

Мэн Нин не ожидала, что придёт кто-то ещё, и опустить голову уже не успела.

И вот она увидела стройную фигуру в белой блузке и чёрном костюме, на высоких каблуках; войдя, Вэнь Цзэнянь обвела зал рассеянным взглядом - и первым делом столкнулась глазами с ней, сидящей в первом ряду.

И, не задержавшись ни на секунду, легко скользнула дальше.

Вспоминая вчерашнюю встречу у вращающейся двери, Мэн Нин поняла, как теперь относится к ней Вэнь Цзэнянь.

Вэнь Цзэнянь полностью её игнорировала.