Тёплый прилив

- Нин, когда пройдёшь психологическую оценку, сможешь вернуться в спасательную команду?

В очередной выходной Ци Сяо потребовала маринованный арахис; Мэн Нин купила специи, и они замариновали его дома, но вышло не так вкусно, как покупной. Ци Сяо слегка воротила нос, но после ужина сидела на диване и лениво щёлкала зёрнышки.

Мэн Нин взяла салфетку и вытерла рассол, что та набрызгала на столик:

- Я не собираюсь возвращаться в отель C.

- А?

Мэн Нин очень серьёзно спросила:

- Служебный роман с начальницей такого уровня - не слишком ли остро?

Ци Сяо прыснула.

Мэн Нин улыбнулась следом.

Ту пощёчину, что Вэнь Цзэнянь залепила инвестору, она не забыла. Вообще-то она так ни разу и не спросила: если бы сделка шла гладко, ударила бы Вэнь Цзэнянь инвестора?

И боялась она не того, что ответ будет «нет».

А того, что ответ будет «да».

Поэтому она не хотела, чтобы её работа снова пересекалась с Вэнь Цзэнянь. Ци Сяо сказала:

- Понимаю, ты хочешь избежать подозрений. Ну и куда тогда?

- Я смотрела в интернете: в некоторых городских пятизвёздочных отелях ищут смотрителей бассейнов. Думаю, я справлюсь.

- Да ты не просто справишься! У нас в спасательной команде нет никого сильнее тебя, иногда мне кажется, что ты не видишь опасность - ты её чувствуешь.

Мэн Нин на миг замерла.

Она не ожидала, что Ци Сяо попадёт в точку.

Она и правда не видела - она чувствовала. С детства её семья была небогатой, но у неё была мать, которой она гордилась, - красивая, мягкая, всегда относившаяся к ней как к равной; она даже никогда не считала отсутствие отца утратой.

И лишь в четырнадцать узнала, что Ши Ян ей не родная. А потом в старом переулке появилась Цэнь Мэйгуй.

И она вдруг осознала: то, чем она гордилась, ей не принадлежит. То, чем она хотела обладать вечно, может исчезнуть в любой миг.

Опасность опасна тем, что всегда носит маску «счастья». Как лягушка в нагревающейся воде - подкрадывается незаметно, пока ты ничего не замечаешь.

Мэн Нин работала лучше других спасателей, наверное, потому, что так и не ослабила ту струну.

Она слишком хорошо знала: чем спокойнее море - тем вероятнее, что под ним зреет опасность.

Ци Сяо, жуя арахис, с материнской нежностью смотрела на неё:

- Пройдёшь последнюю оценку - и всё наладится.

- Что наладится, - Мэн Нин закинула в рот ядрышко арахиса и вздохнула. - Я ей столько должна, не знаю, когда расплачусь.

******

Мэн Нин отчётливо помнила: психологическая оценка была в среду.

Последняя оценка была сложнее, поэтому нельзя было пригласить врача на дом - нужно было самой прийти в больницу. После её прохождения она снова станет полноценным членом общества.

Чтобы защитить конфиденциальность, пациентов записывали по времени. Когда доктор Хань вышла за ней, то увидела, что Мэн Нин тихо сидит на стуле в зоне ожидания.

Она была в полосатой футболке и джинсах, сидела так же аккуратно, как и выглядела; рюкзак стоял на соседнем стуле. Свет из окна, процеженный её ресницами, казался совсем бледным; она, слегка опустив голову, читала книгу.

Доктор Хань глянула на обложку.

«Гарри Поттер» в оригинале на английском.

Услышав шаги, Мэн Нин спокойно подняла голову:

- Доктор Хань.

Та с улыбкой кивнула:

- Проходи за мной.

В это время, под деревом.

Там стоял «Майбах» Вэнь Цзэнянь, и солнце рисовало на капоте пятна света. Вэнь Цзэнянь сидела за рулём и говорила по телефону по-французски.

Последней её фразой было:

- Я ещё не определилась со временем.

Собеседник что-то ответил; она едва заметно опустила подбородок, повесила трубку и подняла глаза к больничному зданию.

Вообще-то она говорила себе не приезжать.

Но всё равно приехала.

Приехала - и не поднялась, сидела в машине и ждала.

Когда Мэн Нин пройдёт оценку, их отношения вступят в новый этап.

Например: какую работу найдёт Мэн Нин. И когда она сама уедет в Париж.

******

В это время, в кабинете.

Доктор Хань смотрела на сидящую перед ней Мэн Нин. Лицо молодой женщины было по-прежнему спокойным, только во взгляде таилась едва уловимая растерянность.

Заметив, что доктор Хань на неё смотрит, она улыбнулась, и это неуловимое во взгляде исчезло.

- Ничего страшного, - сказала доктор Хань. - Медленный прогресс - это нормально.

Мэн Нин кивнула:

- Значит, на сегодня всё?

- Да, - ответила доктор Хань. - До следующей оценки, возможно, потребуется больше времени; мы сообщим, когда назначат дату.

- Хорошо.

Когда Мэн Нин ушла, доктор Хань позвонила Вэнь Цзэнянь.

Ведь у Мэн Нин не осталось близких, и в графе «контактное лицо» стояло имя Вэнь Цзэнянь.

- Не прошла? - честно говоря, Вэнь Цзэнянь была удивлена.

- Это нормально, - сказала доктор Хань.

- Понимаю. - Вэнь Цзэнянь переложила телефон из правой руки в левую, а правую положила на руль; её тонкий указательный палец безотчётно постукивал, пока она быстро прокручивала в голове ситуацию.

И вдруг, невзначай подняв глаза, замерла.

Мэн Нин с рюкзаком за спиной стояла под деревом неподалёку и смотрела на неё сквозь лобовое стекло. Она не улыбалась, и на лице её не было даже печали - только пустота.

Как давно гниющая плоть, которую при лечении приходится выскрести целиком: рана становится полым провалом, и внутри обнажается леденящая белизна кости.

Вэнь Цзэнянь забыла отнять телефон от уха; её правая рука сама собой сжала руль.

Солнечные блики падали на Мэн Нин, превращаясь в холодную белизну без тепла. Вообще-то по своему маршруту она никак не должна была здесь оказаться; должно быть, после проваленной оценки она бесцельно бродила вокруг больницы.

Их взгляды встретились лишь на две секунды, а потом Мэн Нин развернулась и пошла прочь.

******

В тот день у Вэнь Цзэнянь и правда были дела в городе; покончив с ними уже к вечеру, она поехала домой.

Перед лифтом она поправила дыхание и вошла с сумкой в руке.

В гостиной было пусто, на кухне что-то шкворчало; она сняла пиджак, включила кондиционер и на ходу закатала рукава до локтей.

Мэн Нин заранее попросила её открыть дверь с телефона и, услышав шаги, не обернулась, сосредоточенно помешивая грибы с мясом:

- Вернулась.

- Угу, - она подошла и положила руку ей на загривок. - Что готовишь? Так пахнет.

- Тебе просто повезло, - Мэн Нин обернулась и улыбнулась. - Иди мой руки, ужинать пора.

Вэнь Цзэнянь вымыла руки, открыла рисоварку, наложила две маленькие миски риса и поставила на стол.

Мэн Нин вынесла блюдо и села напротив.

- Знаешь, как смешно было, когда я сегодня покупала грибы.

- Что случилось? - Вэнь Цзэнянь положила гриб на рис, и сок пропитал пару слоёв. Она опустила густые ресницы, поворошила палочками, глядя на зёрнышки.

- Продавец сказал, что грибы из Юньнани, и кто-то спросил: это те самые, от которых человечков видно? Говорит, в сети кто-то наелся и увидел особенный розовый - ну, описывали, что красота неземная. И она говорит: у них как раз ремонт, и ей надо стену выкрасить в такой розовый, так что она обязана найти такие же грибы и попробовать. Ну не дура ли? Ха-ха... хе.

Мэн Нин бесило, когда Вэнь Цзэнянь вдруг бросала на неё этот взгляд!

Главное, у Вэнь Цзэнянь такое яркое лицо: стоит накраситься - и от неё веет силой, а любой взгляд вбок выглядит как надменное окидывание! Как тут не нервничать?

Вэнь Цзэнянь спросила:

- Ты хочешь обновить ремонт в доме?

Мэн Нин опешила:

- А?

Что за умение выхватывать суть! Из такого длинного рассказа она услышала только «покрасить стену».

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Квартиру купили в спешке, ремонт вообще не переделывали. Если хочешь перекрасить стены - можно.

- Стоп, ты не так поняла, я не говорила, что хочу красить...

- Я хочу перекрасить, - Вэнь Цзэнянь взяла палочками зелень. - А то слишком уж как в выставочном образце, холодно и пусто.

Мэн Нин замерла на миг, уткнулась в рис и, набив щёки, буркнула:

- Ага.

После ужина Вэнь Цзэнянь ещё немного поработала; Мэн Нин, скрестив ноги, сидела на диване и читала «Гарри Поттера» в оригинале. Потом они разошлись по разным ванным.

Вэнь Цзэнянь сушила свои густые длинные волосы всегда дольше; когда она вернулась в спальню, Мэн Нин уже лежала на боку и, кажется, спала.

Вэнь Цзэнянь тихо сказала:

- Свет выключи.

Свет послушно погас; она откинула одеяло и легла, как вдруг рядом послышался тихий шорох.

Мэн Нин придвинулась и уткнулась лицом ей в грудь.

Сердце ёкнуло; Вэнь Цзэнянь обняла её за голову и запустила пальцы в чёрные прямые волосы.

Глухой голос Мэн Нин звучал так, будто она обращалась прямо к её сердцу:

- Как красиво ты разговариваешь с лампой.

- Что?

Мэн Нин чуть повернула голову, и её губы, шевелясь, нашли другую мягкость.

- Мэн Нин... - Вэнь Цзэнянь потянулась, чтобы приподнять её, но та уже скользила ниже.

Слишком тонкий шёлк халата не мог стать преградой. Оказалось, у мягких губ и языка Мэн Нин помимо поцелуев есть и другое применение; Вэнь Цзэнянь вздрогнула, и, прежде чем она успела остановить её, по телу разлился ток.

Весна всё углублялась, и в таком климате уже приходилось включать кондиционер.

Вэнь Цзэнянь казалось, что её разрывает надвое. Она закрыла глаза, запрокинула подбородок, рука легла поперёк лба; пальцы стыли от кондиционера. Но под тонким одеялом была обжигающая весенняя ночь, и кожа, казалось, вот-вот вспыхнет.

Пока её пальцы не сжались, и подушечки не прошлись по собственным линиям ладони.

Мэн Нин вынырнула из-под одеяла, приподнялась и тихо произнесла:

- Свет включи.

Она смотрела на Вэнь Цзэнянь сверху вниз; брови и глаза её были мягкими, а губы блестели так же, как и взгляд.

Тихо спросила:

- Ты плакала?

Вэнь Цзэнянь выравнивала дыхание:

- Нет.

Ей не хотелось плакать, но она впервые обнаружила: за огромным наслаждением приходит такой же огромный страх.

Этот страх - от понимания, что всё ослепительное недолговечно, как фейерверк: слишком высокая концентрация не может течь тонкой струёй.

Оказывается, некоторые вещи начинаешь бояться потерять в тот самый миг, когда их получаешь.

Вэнь Цзэнянь и сама не знала, о чём она говорит - об этом оргазме или о Мэн Нин.

Потому что Мэн Нин очень нежно гладила её по груди, утешая, но при этом спросила:

- Ты же скоро уезжаешь в Париж? Зачем тогда красить стены?

******

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Дай мне встать.

- Что случилось?

- Мне неудобно, - она легонько оттолкнула её. - Пойду ещё раз в душ.

Мэн Нин отпустила её:

- Я...

Вэнь Цзэнянь, спускаясь с кровати, невесомо ткнула пальцем в её сторону:

- А ты поменяй простыню.

******

Пока Вэнь Цзэнянь мылась, Мэн Нин сорвала перепутанную простыню и подумала: «Ого, а я ничего так».

Когда Вэнь Цзэнянь вышла из ванной, Мэн Нин уже застелила свежую постель и тихо сидела, откинувшись на подушки; увидев её, она расплылась в слишком яркой улыбке.

Они с момента встречи так и не упомянули тот взгляд, которым обменялись у больницы.

Мэн Нин лишь как ни в чём не бывало спросила: «Ты же скоро в Париж? Зачем тогда красить стены?»

Вэнь Цзэнянь подошла и легла обратно:

- В ближайшее время я в Париж не уеду.

Мэн Нин молчала.

Вэнь Цзэнянь пояснила:

- В стране снова возникли новые обстоятельства, они отнимут у меня время. В Париже тоже всё непросто: чем больше делаешь, тем больше ошибок, - я решила пока приостановиться. Если интересно, могу рассказать подробнее.

Мэн Нин помолчала и сказала:

- Не нужно.

На следующее утро она, как обычно, приготовила завтрак; Вэнь Цзэнянь уехала на остров, а Мэн Нин на автобусе вернулась домой.

Прибралась в квартире - и тут как раз приехала Ци Сяо, у которой начинался выходной.

Она пихнула её локтем:

- Когда ждала катер на причале, как раз увидела Гвинет, сходившую на берег. Человек с такой безупречной осанкой - и вдруг взялась рукой за поясницу. А как меня заметила - сразу руку убрала.

Ци Сяо с наставительным видом добавила:

- Молодёжь, надо всё-таки знать меру...

Опустив сумку, она спросила:

- Ну как, нашла работу? Цзюй Мэнъя говорила, у неё есть бывшая коллега, сейчас работает в одной городской пятизвёздочной гостинице, она может...

Мэн Нин улыбнулась:

- Я не прошла.

- Да ладно, это нормально, - сказала Ци Сяо. - У пятизвёздочных отелей вообще странные критерии на собеседованиях, кто знает, чем ты не угодила. Так вот, я про ту коллегу Цзюй Мэнъя...

- Ци Сяо, - тихо перебила Мэн Нин. - Я психологическую оценку не прошла.

- А? - Ци Сяо опешила.

Такого она никак не ожидала.

Ведь Мэн Нин на вид и правда становилось всё лучше. Особенно после начала отношений с Вэнь Цзэнянь; не то чтобы она стала больше улыбаться - после спасения она и так всё время была бодрой, - но в глазах у неё понемногу зажёгся свет.

Ци Сяо ещё думала про себя: жизнь, она ведь такая?

Кто может разгадать свою жизнь? Это как корабль в море - главное найти якорь, который удержит тебя на месте; неважно, любовь это, дружба или родство, - лишь бы не терять направление и не плыть без цели.

Не прошла, значит?

Слова ободрения у экстравертов не всегда рождаются на ходу; не заготовив их заранее, Ци Сяо только и сказала:

- Ну ничего, это нормально. Потихоньку.

Мэн Нин ухмыльнулась:

- Я знаю.

******

Ци Сяо в последнее время была помешана на детективных квестах и днём записалась на один. Придя на место, она пожаловалась на боль в желудке и попросила одного из организаторов сыграть её роль, а сама сидела в комнате отдыха, заварив имбирный чай, подперев голову рукой и глядя в пустоту.

К ней подошла одна из гейм-мастеров:

- У тебя же желудок болел? А чего виски трёшь?

Ци Сяо только теперь заметила, что безотчётно массирует виски, и хохотнула:

- Боль переместилась.

Мастер села рядом:

- Помнишь меня? Мы же вместе играли в тот детектив про Китайскую республику.

- Помню-помню.

Она достала телефон:

- Можно добавить тебя в WeChat? Если будут тесты новых сценариев, позову.

Ци Сяо отлично знала свой уровень в детективных квестах - до приглашения на тесты ей было далеко.

О, да это флирт.

Ци Сяо оживилась и схватилась за лицо: что, похорошела?

Раньше у неё были круглые глаза - не то чтобы некрасиво, но с какой-то детской наивностью, без намёка на гормоны. Неужели лицо наконец оформилось! Неужели к двадцати шести годам оно всё-таки оформилось!

И она, улыбаясь, указала на себя:

- Посмотри на меня.

- М?

- С чего это ты вдруг решила ко мне подкатить? Я что, такая хорошенькая?

Девушка явно опешила, опустила голову и сдержала улыбку.

От этого смутилась уже Ци Сяо:

- Так это не флирт?

Она подняла голову, всё ещё улыбаясь:

- Флирт.

Ци Сяо снова приободрилась:

- Ну так расскажи, не сокращай, поподробнее давай.

Увидев её реакцию, она поняла, что она к ней точно ничего не испытывает, отложила телефон, пожала плечами и, смеясь, разговорилась.

Ци Сяо весело улыбалась, но про себя думала:

Всё пропало.

Сколько лет прошло с тех пор, как она уехала с севера? Она давно не считала. На юге времена года неразличимы, и не сосчитать, сколько раз отцвёл персик; лишь её северный акцент становился всё слабее и пробивался только в ругательствах и подколках - лёгкой эризацией и пекинскими словечками.

Древние говорили: «Говор родных мест не изменился, лишь виски поседели» - наглая ложь.

Но почему же, когда говор её всё-таки чуть изменился, при первом же флирте её первая мысль всё та же: «Я похорошела?»

Если бы тот человек увидел меня сейчас - может, сердце бы хоть немного дрогнуло?

Всё пропало, Ци Сяо.

У гейм-мастера скоро начиналась следующая игра, и они всё же добавили друг друга в WeChat, но уже без всякой двусмысленности. А Ци Сяо, отменив свой квест, на самом деле думала: почему Мэн Нин не прошла оценку?

С первой оценки, которую она прошла, и до второй, которую завалила, - в жизни Мэн Нин изменилось, по сути, лишь две вещи: она начала встречаться с Вэнь Цзэнянь. И переехала обратно в съёмную квартиру к ней и Сун Сяо.

Когда она на метро добралась домой, был как раз вечер; Мэн Нин хлопотала на кухне и с улыбкой поддела её:

- Умеешь ты приходить к ужину.

- Ого, Нин, да ты у нас за здоровьем следишь, - она подошла, обняла её за плечо и принюхалась к супу из белых древесных грибов. - Питательно, полезно. Ты в последнее время такая иссушённая, устаёшь?

- Да ну тебя, - Мэн Нин сняла её лапу со своего плеча и потянулась за сахаром, который нужно было добавить в конце. - Просто полезно, чего ты раздуваешь? Нельзя, что ли? Психика и так не в порядке, надо хоть телу быть здоровым.

Ци Сяо замерла; на кухне осталось лишь бульканье глиняной кастрюли.

Мэн Нин смутилась:

- Да нет, это же просто современная присказка: «Психика уже так себе, так хоть тело пусть будет здоровым». У кучи людей такой статус стоит.

- Ха-ха, - сказала Ци Сяо. - Я знаю.

Мэн Нин слабо улыбнулась в ответ.

- Тогда я жду готовенького, - Ци Сяо прошла в гостиную, села на диван, обхватив колени, и уставилась перед собой.

Она жалела, что так остро отреагировала.

Мэн Нин ведь ничего такого не имела в виду, просто пошутила; человек, не знающий всей её истории, вместе с ней посмеялся бы и забыл. Но она-то знала.

Так уж устроено мышление. Сколько ни тверди себе: «Не будь чувствительной, не будь, твоя чувствительность давит на неё ещё сильнее» - не получается. Потому что ты знаешь. А зная, как не быть чувствительной?

Она такая - а что уж говорить о Вэнь Цзэнянь?

Она думала: Мэн Нин сейчас как хрупкий росток, и, может, именно их с Вэнь Цзэнянь чувствительность создаёт на неё дополнительное давление.

Мэн Нин вынесла готовый суп; Ци Сяо, погружённая в мысли, хлебала его, обжигаясь и морщась, а Мэн Нин сидела напротив и улыбалась.

И Ци Сяо снова подумала: ей и правда смешно? Или после той неловкости на кухне она делает вид, что смешно?

Ну вот и всё, вздохнула Ци Сяо про себя.

Будь на её месте человек, не знающий всех этих историй, разве он стал бы столько всего надумывать? Посмеялся бы вместе с Мэн Нин - и сразу стало бы легко.

Ци Сяо было тяжело на душе; поев и помыв посуду, она рано приняла душ и ушла в свою комнату.

Ей было немного совестно: казалось, надо бы побыть с Мэн Нин подольше.

Но при её собственном сумбурном состоянии - а вдруг станет только хуже?

В конце концов она выскочила из комнаты и распахнула дверь:

- Мэн Нин!

- А?

- Завтра не хочешь в детективный квест? Я выиграла бесплатный билет. И ещё: ко мне там, представь, подкатывали! Пойдёшь посмотреть?

******

На следующий день Мэн Нин пошла с ней.

Ци Сяо считала, что детективные квесты - это хорошо: идёшь по сюжету, и не остаётся места для её бесконечных мыслей.

Тот самый гейм-мастер, что вчера флиртовала, звалась Фан Цзи; на предплечье у неё была татуировка белки в панк-стиле, довольно крутая. Ци Сяо тут же начала:

- Кто вообще набивает на руке скунса!

- Эй, это белка.

- Это моя подруга Мэн Нин, а это Фан Цзи, - представила Ци Сяо и добавила: - Она считает меня красоткой, вчера чуть слюной не изошла, ха-ха-ха-ха.

Фан Цзи вдруг не нашлась с ответом; Ци Сяо проследила за её взглядом - та, не отрываясь, исподтишка разглядывала Мэн Нин.

- Эй ты! Совсем уже?!

Фан Цзи рассмеялась:

- Ладно-ладно, не дразнюсь, - и только тогда поздоровалась с Мэн Нин: - Привет, добро пожаловать.

- Я новичок, играю плохо.

- Да брось, все так начинали, - Фан Цзи была очень лёгкой в общении.

С таким количеством экстравертов за столом партия вышла очень весёлой. После игры у Фан Цзи как раз закончилась смена, и она позвала их на шашлыки.

Ци Сяо всю дорогу подгоняла:

- Быстрее, мне ещё домой за вещами и на остров.

- Да не волнуйся, - сказала Фан Цзи. - Я подвезу.

Машина остановилась у их дома; все трое вышли.

Закат пылал; под деревом стоял «Майбах», и Вэнь Цзэнянь, облокотившись о дверцу и подперев руку, курила.

Сколько бы раз Ци Сяо ни видела Вэнь Цзэнянь, она всё равно не переставала поражаться, до чего та красива. Вэнь Цзэнянь, наверное, была человеком, которому больше всех на свете шла уложенная наверх причёска и деловой костюм: её яркие черты в сочетании с холодноватым выражением лица не были ни приторно-томными, ни излишне мужеподобными, лишёнными женственности.

Когда Фан Цзи помахала им на прощание и снова села в машину, Вэнь Цзэнянь подошла.

- Аха-ха-ха, - Ци Сяо показалось, что всё это до невозможности остро, и она поспешила оправдать Мэн Нин: - Ты не поверишь, но на самом деле Фан Цзи интересуется мной, ха-ха-ха.

Вэнь Цзэнянь ничего не сказала, и Ци Сяо быстренько ретировалась:

- Ну, вы тут поболтайте, а я наверх за вещами.

И исчезла.

Вэнь Цзэнянь затянулась; Мэн Нин первая сказала:

- Поговорим?

Вэнь Цзэнянь опустила ресницы и кивнула.