Тёплый прилив

Когда машина подъехала к парку аттракционов, Мэн Нин наконец поняла, почему Вэнь Цзэнянь никуда не спешила: у неё были и билеты, и безлимитный fast pass¹.

¹билет для прохода без очереди

Как единственный большой комплексный парк аттракционов в городе, он, по словам Ци Сяо, был известен тем, что fast pass здесь достать очень непросто.

Но Вэнь Цзэнянь ведь всемогущая, верно?

Они вместе вошли внутрь, и Мэн Нин, покосившись на Вэнь Цзэнянь, сказала:

- Вообще-то я думаю...

- М? - Вэнь Цзэнянь достала телефон, чтобы ответить на рабочее сообщение, и её «м» невольно вышло каким-то обволакивающим.

Похоже, она и сама это заметила, потому что лицо её тут же стало строже.

Мэн Нин кашлянула:

- В костюме и на каблуках тебе, наверное, будет не очень удобно здесь развлекаться.

- Кто сказал, что я буду развлекаться, - невозмутимо ответила Вэнь Цзэнянь. - Я буду смотреть, как ты развлекаешься.

Прямо перед ними были Американские горки, и оттуда доносились бесконечные визги.

У Мэн Нин внутри зародилось недоброе предчувствие:

- На чём ты хочешь, чтобы я покаталась?

Вэнь Цзэнянь слегка склонила голову:

- Что пугает тебя больше - Американские горки или карусель?

Мэн Нин замерла; в ушах снова прозвучали слова Ци Сяо: «Разве ты могла бы с ней тягаться?»

Она быстро прикинула в уме: заставит ли её Вэнь Цзэнянь идти на более страшный аттракцион или на менее страшный?

Вэнь Цзэнянь определённо была очень недовольна её глупым поступком - попыткой исчезнуть.

Она сделала ставку:

- Американские горки.

И точно - Вэнь Цзэнянь снова надменно опустила подбородок.

Мэн Нин решила, что угадала: конечно, Вэнь Цзэнянь заставит её идти на более страшные «Американские горки».

Но Вэнь Цзэнянь сказала:

- Ничего страшного, прокатишься на обоих.

Мэн Нин: ...

Просчиталась. Забыла, что есть вариант «оба».

Вэнь Цзэнянь шла вместе с ней ко входу на Американские горки, и Мэн Нин спросила:

- А если меня стошнит?

Вэнь Цзэнянь ответила:

- Купим воды, прополощешь рот.

Мэн Нин: ...

Она спрашивала не о том, что делать после того, как стошнит, - она спрашивала, можно ли избежать того, чтобы её стошнило.

Вэнь Цзэнянь без всякого волнения сказала:

- Ну, иди.

Даже отговорка про длинную очередь не работала - у Вэнь Цзэнянь был fast pass.

Мэн Нин двинулась ко входу, то и дело оборачиваясь; Вэнь Цзэнянь помахала ей с невозмутимым лицом - всё тем же надменным жестом, лишь слегка шевельнула пальцами и тут же отдёрнула руку.

Мэн Нин села в кресло, и сотрудник проверил страховочные крепления.

Сердце её не билось быстрее.

Довольно долгое время её сенсорная система была заторможена, и такие вещи её не пугали. Она просто изображала страх перед Вэнь Цзэнянь, и, судя по тому взгляду, который Вэнь Цзэнянь бросила на неё, - та, возможно, тоже знала, что этот страх наигранный, но всё равно охотно подыгрывала ей в этом спектакле.

В конце концов, их общей целью было дать ей немного расслабиться, немного ожить.

Парк аттракционов был неуклюжим способом, но никто из них не знал, как иначе.

Раздался обратный отсчёт - аттракцион запускался.

О боже ты мой! - мысленно взвизгнула Мэн Нин.

Про-просчиталась. Зря она решила, что совсем не боится: парик чуть не сдуло с головы.

Она пробыла в больнице не так уж долго, но ей казалось, что она уже целую вечность не бегала и не плавала. Она давно не чувствовала, как можно раствориться в ветре, раствориться в воде, - будто её больше нет, а вместе с ней исчезают и все путаные мысли, вина и мучения в голове.

Люди вокруг кричали во весь голос. Она не могла закричать, но крепко зажмурилась.

Кто разглядит её лицо на таком ветру?

Она наконец-то могла опустить уголки губ и дать себе отдохнуть.

Когда она сошла с Американских горок и вернулась к Вэнь Цзэнянь, то сказала:

- Меня и вправду немного подташнивает.

На губах Вэнь Цзэнянь мелькнула искренняя улыбка.

И с этой же улыбкой она безжалостно произнесла:

- Иди катайся на карусели.

Влияние физиологии на психику было куда сильнее, чем многие думали.

По сравнению с сидением дома, Мэн Нин чувствовала, что прогуляться среди людей - это, наверное, и вправду немного лучше.

Она заложила руки за спину и стала торговаться с Вэнь Цзэнянь:

- Хочешь, я сделаю тебе подарок? А карусель пропустим. - Карусель была слишком розово-пузырьковой и совсем не подходила к её холодноватой внешности.

К её удивлению, Вэнь Цзэнянь неожиданно легко согласилась:

- Хорошо.

Мэн Нин даже опешила:

- Тогда подожди меня здесь. - Она указала на скамейку у дороги.

Но едва слова сорвались, она поняла ошибку: разве Вэнь Цзэнянь позволит ей выйти из своего поля зрения?

Но Вэнь Цзэнянь лишь взглянула на неё:

- Хорошо.

И на каблуках прошла к скамейке у дороги и села.

Мэн Нин сказала:

- Тогда я пошла.

Она развернулась очень быстро и зашагала торопливо.

Потому что ей вдруг захотелось заплакать.

Вэнь Цзэнянь так и не простила ей, что когда-то она не дала ей шанса досчитать до трёх. Но сейчас, когда рассудок больше всего твердил не доверять, Вэнь Цзэнянь сердцем снова ей поверила.

Какая же Вэнь Цзэнянь глупая.

Мэн Нин шла, затерявшись в толпе, низко опустив голову.

Настолько глупая, что она на миг растерялась и совсем не знала, как нести на себе это доверие.

Она нырнула в сувенирный магазин и позволила морю радости поглотить себя.

Выбрала брелок в виде жёлтого медвежонка - с большой головой и маленьким телом, такая непропорциональность была очень милой. Но, взглянув на ценник, она чуть не упала в обморок и вмиг проглотила почти все слёзы.

Хватит плакать сейчас - ещё наплачется потом. Например, когда придётся возвращать деньги Вэнь Цзэнянь.

Она взяла брелок и пошла обратно к скамейке.

Издалека она замедлила шаг.

Этот костюм Вэнь Цзэнянь в парке аттракционов был совершенно не к месту. Сегодня были выходные, людей было много, и, как и ожидалось, все проходящие глазели на неё. Но Мэн Нин ошиблась в одном: они разглядывали вовсе не наряд, а лицо Вэнь Цзэнянь. Даже если бы Вэнь Цзэнянь накинула на себя мешок, на неё всё равно бы смотрели.

А Вэнь Цзэнянь и вправду не обращала внимания на эти взгляды. Когда-то в детстве обращала - и поэтому всегда ходила опустив голову. Но теперь она выросла, и всё это больше не могло её ранить.

Что ещё могло ранить нынешнюю Вэнь Цзэнянь?

Мэн Нин поняла: могло.

Потому что когда Вэнь Цзэнянь сидела на скамейке и слегка задумалась, рассеянно покручивая бриллиантовую серёжку в ухе, её взгляд скользнул по толпе и увидел Мэн Нин, которая издалека, медленно шла к ней.

В это мгновение взгляд Вэнь Цзэнянь замер.

Хотя лицо её быстро стало прежним, хотя между ними мелькали бесчисленные прохожие, - Мэн Нин это увидела.

И сердце её сильно сжалось.

Она поняла, что бескрайнее, словно не имеющее конца море той ночью испугало не только её одну.

Спасённая боялась. Но и спасавшая - тоже.

То, что на миг мелькнуло в застывшем взгляде Вэнь Цзэнянь, было страхом.

Мэн Нин поправила улыбку и лишь потом продолжила идти к ней.

Она села рядом с Вэнь Цзэнянь - не слишком близко, но и не слишком далеко, примерно на расстоянии четырёх кулаков.

Возможно, каждая из них гадала, заметила ли Мэн Нин тот взгляд Вэнь Цзэнянь, но обе вели себя как обычно.

Вэнь Цзэнянь спросила:

- Что за подарок ты мне приготовила?

Мэн Нин протянула брелок.

Вэнь Цзэнянь взяла его и глянула на ценник:

- Как дорого.

Конечно, она имела в виду не свой доход, а нынешний доход Мэн Нин - те двенадцать юаней, что та ей перевела.

Мэн Нин изобразила боль на лице:

- Ага.

Вэнь Цзэнянь снова едва заметно изогнула губы.

Ветер был ласковым, облака плыли неспешно, и Вэнь Цзэнянь, позабавленная ею, чуть-чуть улыбнулась.

И вдруг Мэн Нин сказала:

- Давай сфотографируемся.

Вообще-то она согласилась пойти с Вэнь Цзэнянь в парк аттракционов, потому что чувствовала: для Вэнь Цзэнянь это значит больше, чем для неё.

И на фото она могла бы улыбаться ещё ярче, чтобы Вэнь Цзэнянь было спокойнее.

Но Вэнь Цзэнянь ответила:

- Нет.

Сказала это без всякого выражения.

Сердце Мэн Нин снова сжалось. Она убедилась: Вэнь Цзэнянь и вправду боится. Боится настолько, что не станет делать ничего, что хоть отдалённо напоминает ритуал прощания, - даже если сама Мэн Нин совсем не это имела в виду.

Мэн Нин улыбнулась:

- Жадина.

Вэнь Цзэнянь убрала брелок в карман:

- Без карусели можно обойтись, но через комнату страха - обязательно.

Мэн Нин: ...

Вэнь Цзэнянь встала:

- Пошли.

Они снова прошли по fast pass. Вэнь Цзэнянь сказала:

- Ты иди впереди.

Мэн Нин прищёлкнула языком:

- Да ладно тебе.

Этот парк аттракционов был слишком далёк от повседневной жизни Вэнь Цзэнянь. Не швейцарские снежные склоны, не яхта с ночной вечеринкой, не бескрайний бассейн на крыше. Такая умная, как Вэнь Цзэнянь, она немного неуклюже выбрала способ расслабиться, который был ближе всего к жизни Мэн Нин.

Мэн Нин для вида повозмущалась и сдалась:

- Ладно, я пойду впереди.

Так же, как она только что неожиданно испугалась на Американских горках, - Вэнь Цзэнянь тоже мог испугать этот внезапный скример.

Однако на самом деле всё было далеко не так страшно, как представляла Мэн Нин.

Наверное, работники, переодетые призраками, были слишком ненастоящими, и их внезапные выпрыгивания были скорее смешными. Единственное - эта темнота.

Она немного, совсем чуть-чуть, напоминала бескрайнее чёрное море того вечера.

Мэн Нин слегка отвлеклась.

И в этот миг Вэнь Цзэнянь, шедшая сзади, потянула её за рукав.

Да ладно? Вэнь Цзэнянь испугалась этого?

Она уже хотела обернуться, но Вэнь Цзэнянь очень тихо сказала:

- Не оборачивайся.

И в тот же миг рука Вэнь Цзэнянь заскользила вниз по рукаву её рубашки.

Нащупала её руку.

И переплела их пальцы.

Мэн Нин на секунду замерла, но тут же машинально пошла дальше - и крепко сжала руку Вэнь Цзэнянь в ответ.

Ладонь Вэнь Цзэнянь была чуть влажной, тёплой, мягкой.

Может быть, Вэнь Цзэнянь и вправду немного испугалась. А может быть, боялась, что она сама испугалась хоть немного.

Но скорее всего - Вэнь Цзэнянь, как и она, чуть-чуть вспомнила море того вечера.

Тем вечером Вэнь Цзэнянь, не колеблясь, спрыгнула с верёвочной лестницы вертолёта в море и вытащила тонущую Мэн Нин. Это были их последние объятия.

После этого Мэн Нин не раз думала: ей нужны объятия Вэнь Цзэнянь, чтобы утешить её.

И точно так же Вэнь Цзэнянь не раз думала: ей нужны объятия Мэн Нин, чтобы утешить себя.

Но как они могли теперь обняться?

Какие отношения были между ними?

Сбросив оболочку сна, они оказались зажаты слишком многими запутанными воспоминаниями, неразрешёнными чувствами и непомерно тяжёлыми глупостями - так что лёгким, нежным, полным тоски объятиям просто негде было поместиться.

И тогда Вэнь Цзэнянь в глупой, смехотворной комнате страха парка аттракционов, под покровом темноты, взяла её за руку.

Раз нельзя обняться - можно хотя бы взяться за руки; а выйдя из тьмы обратно на дневной свет, она высмеет трусость Вэнь Цзэнянь, испугавшейся комнаты страха, а Вэнь Цзэнянь парирует, что просто боялась за неё.

Они смогут пикироваться, смогут понимать друг друга без слов.

К этому моменту Мэн Нин улыбалась уже слишком долго.

И теперь, держа Вэнь Цзэнянь за руку и слыша за спиной её лёгкое дыхание, она почувствовала влагу в уголках глаз. И смело позволила себе одну вещь - позволила слезам беззвучно потечь.

Во сне она, наверное, плакала - иногда, просыпаясь, находила подушку чуть влажной.

Но наяву, в сознании, это было впервые.

Ничего ведь? Она всё равно без макияжа, и когда они пройдут сквозь эту темноту и выйдут обратно к солнцу, следы слёз на лице уже высохнут.

И Вэнь Цзэнянь, кажется, сжала её пальцы ещё чуть крепче.

******

Когда они вышли из комнаты страха, всё было не так, как представляла Мэн Нин.

Она не подшучивала, и Вэнь Цзэнянь не парировала; они просто одновременно отпустили руки перед самым выходом и молча сделали вид, что ничего не было.

Они пробыли в парке недолго. В полдень Вэнь Цзэнянь уже везла её на «Майбахе» обратно в подземный гараж.

Дожидаясь лифта, Мэн Нин спросила:

- Что хочешь на обед? Я могу...

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Мне нужно на остров.

Мэн Нин на миг замерла:

- А, понятно, - и усмехнулась. - Ты же занята.

Где-то глубоко ей немного не хотелось, чтобы Вэнь Цзэнянь уходила. Но останься та - и ей стало бы крайне неловко.

Они вместе вошли в кабину лифта, и Вэнь Цзэнянь сказала:

- Я поднимусь за сумкой и сразу уйду.

- А, хорошо.

Вэнь Цзэнянь смотрела на их отражения в металлических дверях:

- Завтра можно будет пройти психологическую оценку.

- Уже завтра? - Мэн Нин была очень спокойна. Казалось, она может её пройти, а может и не проходить - и всё воспринимает с одинаковой отрешённостью.

Вэнь Цзэнянь стало немного не по себе.

Она собиралась сказать об этом, когда они приедут домой, но почему-то почувствовала, что, добравшись до дома, уже не наберётся смелости.

Мэн Нин не боялась результата - боялась она.

Она сказала Мэн Нин:

- В больницу ехать не придётся, я пригласила врача, он приедет сюда.

- А, хорошо.

У Мэн Нин, казалось, остались только эти слова. Но Вэнь Цзэнянь была так предусмотрительна, что ей больше нечего было сказать.

Вэнь Цзэнянь помедлила и всё-таки добавила:
Х
- Меня при этом не будет, так что не нервничай.

Мэн Нин снова ответила:

- А, хорошо.

Вэнь Цзэнянь больше ничего не сказала. Поднявшись за сумкой, она ушла.

******

На следующее утро Мэн Нин встала в обычное время.

За эти дни она уже хорошо освоилась и с китайской, и с западной кухней. Тем утром она подогрела себе молока, пожарила яйцо, подрумянила тост и сделала салат из свежих листьев.

Надо же, как сбалансированно.

Вот только каждый раз, когда она видела ценник на органическом молоке и органическом салате, её пробирала дрожь.

Поев и помыв посуду, она села на диван и немного почитала уся роман, как вдруг раздался звонок в дверь.

Мэн Нин открыла и с лёгкой улыбкой произнесла:

- Доктор Хань.

Именно доктор Хань проводила её выписную психологическую оценку.

Доктор Хань улыбнулась и кивнула:

- Мэн Нин, давно не виделись.

Мэн Нин впустила её:

- Проходите, что будете пить?

- Воды будет достаточно.

Мэн Нин проводила её к дивану, снова чуть улыбнулась и пошла налить воды.

Доктор Хань хорошо запомнила Мэн Нин - теперь редко встретишь девушку с такой чистой, прозрачной красотой. Мэн Нин поставила стакан на столик; хрустальный бокал был вымыт до блеска, без единого отпечатка, и в её тонких длинных пальцах казался таким же прозрачным.

Мэн Нин села на угловой диван рядом с доктором Хань.

Доктор Хань открыла папку:

- Не нервничай, просто поболтаем.

Мэн Нин спокойно кивнула:

- Хорошо.

Доктор Хань заметила, что она и вправду не нервничает. В ней была какая-то отрешённая готовность - будто всё уже так, как есть, её внезапно втянули обратно в игру, и каким бы ни был следующий уровень, ей остаётся только играть дальше.

Она спокойно принимала всё это, и в тот миг доктор Хань поняла: она больше не сделает никакой глупости.

Поговорив с ней, доктор Хань закрыла папку:

- Могу заранее сказать: результат неплохой.

Мэн Нин тронула уголки губ.

Доктор Хань спросила:

- Остались ли какие-то сомнения? Можешь поговорить со мной свободно, я не записываю.

Мэн Нин прикусила губу, потом улыбнулась и сказала:

- Нет.

- Есть, - доктор Хань прямо указала ей: - Просто сейчас ты не хочешь говорить со мной об этом. Ничего страшного, мы ещё не раз увидимся.

******

Отчёт о пройденной психологической оценке Мэн Нин передали Вэнь Цзэнянь, а это означало, что Мэн Нин теперь может свободно выходить из дома, и лекарства можно получать раз в неделю; правда, приступить к полноценной работе она сможет только после следующей успешной оценки.

Вэнь Цзэнянь не стала спешить домой. Два дня спустя, приехав в город по делам, она зашла.

Мэн Нин не было в гостиной; услышав звуки с кухни, Вэнь Цзэнянь пошла туда.

Мэн Нин стояла у плиты. Вэнь Цзэнянь подошла и спросила:

- Что готовишь?

- Выжариваю луковое масло, потом можно будет с ним лапшу варить.

Вэнь Цзэнянь наклонилась чуть ближе, принюхиваясь.

- Эй! - Мэн Нин не успела её остановить: капля масла брызнула и попала Вэнь Цзэнянь прямо на шею.

Вэнь Цзэнянь, впрочем, повела себя очень сдержанно - лишь отступила на шаг.

Мэн Нин немного разволновалась:

- У тебя что, совсем нет бытового здравого смысла?

Вэнь Цзэнянь покосилась на неё - наверное, сейчас мало кто осмеливался разговаривать с ней в таком тоне.

Она неторопливо пояснила:

- Я не знала, что ты только что налила холодное масло.

- А я не знала, что ты... Ладно.

Мэн Нин поспешно выключила огонь, вымыла руки, достала из холодильника лёд, завернула его и протянула Вэнь Цзэнянь:

- Сначала приложи, остуди.

А сама, шаркая тапочками, пошла искать аптечку.

На мгновение Вэнь Цзэнянь почудилось, будто они с Мэн Нин уже очень, очень давно так живут вместе.

Она опомнилась и села на диван в гостиной дожидаться.

Мэн Нин с аптечкой поспешно подошла и села напротив:

- Убери лёд.

Вэнь Цзэнянь отодвинула лёд:

- Всё не так серьёзно, как ты думаешь.

Мэн Нин:

- Цзецзе...

Вэнь Цзэнянь:

- Да?

Мэн Нин: ...

И продолжила:

- Я к тому, что это от масла, может остаться шрам.

- Такой маленький не останется. А если и останется - сделаю косметологию.

- Ну да, у тебя же всегда есть способы.

С Вэнь Цзэнянь Мэн Нин иногда бывала особенно молчаливой, а иногда - особенно разговорчивой. Когда ей было спокойнее - молчала, когда нервничала - говорила больше.

Только что, едва Вэнь Цзэнянь вернулась, она услышала её шаги; и когда та вошла на кухню, её тело уже инстинктивно потянулось к ней. Просто теперь она лучше себя контролировала, чтобы Вэнь Цзэнянь этого не заметила.

Когда Вэнь Цзэнянь убрала лёд, Мэн Нин внимательно осмотрела её шею и поняла, что и вправду слишком преувеличивает.

Масла попало совсем немного, и до шрама было далеко, но она всё же решила обработать: взяла ватную палочку и, наклонившись ближе, аккуратно нанесла мазь.

Её дыхание было совсем рядом.

Она увидела, как у Вэнь Цзэнянь дёрнулся кадык.

В том ракурсе, где Вэнь Цзэнянь не могла её видеть, она чуть прикусила губу, и её взгляд скользнул по изящной шее Вэнь Цзэнянь.

Обычно Вэнь Цзэнянь была слишком совершенной, слишком безупречной, и любая маленькая ранка, наоборот, делала её живой и настоящей. Мэн Нин не знала, было ли это её дурной прихотью, но каждый раз, когда у Вэнь Цзэнянь появлялась какая-нибудь ерундовая ранка, не вызывающая беспокойства, ей нравилось на неё засматриваться.

Возможно, Вэнь Цзэнянь почувствовала этот взгляд - её кадык снова дёрнулся.

Мэн Нин старалась контролировать дыхание, чтобы Вэнь Цзэнянь не уловила больше намёков.

Вэнь Цзэнянь тоже контролировала своё.

Она не понимала, почему Мэн Нин всегда выглядела и пахла так безупречно чисто. Она не загорала на пляже, и даже после жарки лукового масла от неё почти ничем не пахло - всегда чистенькая, светлая, будто ничто не могло на ней удержаться и стекало, как вода.

Вэнь Цзэнянь позвала:

- Мэн Нин.

Рука Мэн Нин с ватной палочкой на миг замерла.

Вэнь Цзэнянь спросила:

- Уже обработала?

- Да, - ответила Мэн Нин. - Сейчас наклею пластырь, чтобы ты не задела.

Вэнь Цзэнянь помедлила и лишь потом сказала:

- Хорошо.

Она наклеила пластырь, и Вэнь Цзэнянь едва заметно отодвинулась назад.

Мэн Нин поняла, что означало это окликнувшее её «Мэн Нин»: не стоит подходить так близко.

Они нравились друг другу - это был факт. И их тела испытывали друг к другу инстинктивное влечение - это тоже был факт.

Убрав аптечку, Мэн Нин тоже отстранилась.

То, что она так и не рассказала доктору Хань, было её непониманием, как вести себя с Вэнь Цзэнянь. Она даже не знала, как начать об этом говорить.

В их симпатии было слишком много сложных эмоций, тяжёлого прошлого.

Они могли бы прямо здесь, с лёгкостью, обняться, поцеловаться и даже сделать больше, считая это утешением друг для друга.

Но - что дальше?

Поэтому Вэнь Цзэнянь лишь сдержанно, сдержанно один раз взяла её за руку.

И когда она, нанося лекарство, подошла слишком близко, сдержанно, сдержанно окликнула её по имени.

Мэн Нин встала и подхватила аптечку:

- Ты ела?

Вэнь Цзэнянь уже поела, но ответила:

- Нет.

- Тогда я дожарю луковое масло, - сказала Мэн Нин. - Сварю лапшу.

- Хорошо, - сказала Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин пошла убирать аптечку и, проходя через гостиную, быстро глянула на Вэнь Цзэнянь, сидящую на диване.

Костюм всегда делал Вэнь Цзэнянь красивой и сильной; шея - тонкая и бледная, и только если приблизиться так, как сейчас, во время обработки, можно было увидеть, какая тонкая у неё кожа, сквозь которую просвечивают бледно-лиловые вены, - и лишь тогда становилось ясно, что эта красота на самом деле невероятно хрупка.

******

Они сидели за столом и ели лапшу. Мэн Нин сама не понимала, почему обычный пластырь на шее Вэнь Цзэнянь выглядел как украшение. Неужели у неё и вправду какая-то одержимость ранами?

Вэнь Цзэнянь, не поднимая головы, спросила:

- Чего ты всё время на меня смотришь?

А потом вскинула подбородок, приподняла тонкие веки:

- Что ты хочешь со мной сделать?

Сказав это, она наполовину вывела всё начистоту, и атмосфера как-то разрядилась.

Мэн Нин подхватила шутку:

- Что отдашь: деньги или честь? Выбор за тобой, барышня.

- Ты? - Вэнь Цзэнянь изящно подцепила палочками лапшу и легонько покачала головой. - Твоё мастерство оставляет желать лучшего.