Тёплый прилив

Мэн Нин ещё немного почитала роман, потом глянула на время - пора было готовить ужин.

Вообще-то в обед она переела и сейчас не была особенно голодна, и вечерний приём пищи можно было бы просто пропустить. Но она боялась, что Вэнь Цзэнянь позвонит с «инспекцией».

А, стоп - Вэнь Цзэнянь вообще вернётся к ужину?

Если судить по её обычному рабочему дню, то после катера она добралась бы сюда неизвестно во сколько, и чисто теоретически ужинать дома точно не стала бы.

Но, может, она уйдёт пораньше?

Мэн Нин держала телефон в руке и потёрла его подушечками пальцев.

Вообще-то вопрос решался очень просто: нужно было лишь позвонить Вэнь Цзэнянь и спросить: «Эй, ты придёшь на ужин?»

Но эти слова звучали слишком интимно.

Такой диалог бывает между любовниками - с той особенной нежностью ожидания возвращения. А их с Вэнь Цзэнянь нынешние отношения трудно было как-то определить.

Она подумала и сделала побольше еды; поев сама, остатки сложила в термоконтейнер и убрала в холодильник.

Если Вэнь Цзэнянь придёт - разогреет для неё. Если нет - завтра разогреет и съест сама.

Почитала ещё немного - Вэнь Цзэнянь не появлялась.

Она хотела принять душ, но тут возникла неловкая проблема: в ванной тоже были камеры.

Пришлось позвонить Вэнь Цзэнянь. Сперва она напряжённо вслушалась в фоновый шум, пытаясь понять, где та находится - на катере, в машине или в гостиничном номере.

Оказалось, угадать было легко: Вэнь Цзэнянь, видимо, всё ещё была в офисе, потому что рядом кто-то по-английски обсуждал работу - было не очень разборчиво, долетали лишь отдельные слова.

Голос Вэнь Цзэнянь на этом фоне прозвучал особенно красиво:

- Алло.

Среди того по-настоящему бездушного делового разговора только и можно было услышать, что голос Вэнь Цзэнянь не абсолютно рационален - в нём была толика тепла, толика мягкости.

Мэн Нин на миг заслушалась.

Погодите-ка. Вэнь Цзэнянь ещё на совещании с руководством, а так запросто берёт её звонки?

Неудивительно, что люди так отчаянно карабкаются на вершину пирамиды - взобравшись, можно и вправду не соблюдать никаких правил.

Но при таких обстоятельствах то, что она собиралась спросить, было ещё более неловким. Она понизила голос и зашептала, словно воровка:

- В ванной камера.

- Ну и что? - Вэнь Цзэнянь говорила слишком спокойно, будто так и надо.

- Можно мне накрыть её полотенцем? - В конце концов, раз они всё высказали друг другу, их отношения уже не были прежними, и Вэнь Цзэнянь даже отворачивалась, когда она переодевалась.

Но Вэнь Цзэнянь ответила:

- Попробуй, - и снова повесила трубку.

Мэн Нин опять захотелось швырнуть телефон, но она была в ванной, и мягкого дивана, на который можно было бы его бросить, здесь не было, - пришлось сдержаться.

Ей ужасно хотелось самой хоть раз вот так бросить жёсткую фразу и резко повесить трубку - похоже, Вэнь Цзэнянь это доставляло огромное удовольствие.

И она вдруг сильно пожалела, что позвонила.

Если бы не позвонила, Вэнь Цзэнянь, поглощённая совещанием, возможно, и не стала бы смотреть камеры. А теперь своим звонком она будто напомнила ей.

Вэнь Цзэнянь сидела за своим столом из чёрного тика, в строгом форменном костюме, её длинные ноги, обтянутые тонким шёлком чулок, были изящно скрещены, а тонкий каблук касался пола. Перед ней стояло робкое, трепещущее руководство, и лицо её оставалось бесстрастным, но телефон, повёрнутый экраном от всех этих менеджеров, был открыт на приложении с камерами...

Ничего себе, а Вэнь Цзэнянь в частной жизни, оказывается, такая.

Хе-хе, как захватывающе.

Мэн Нин не выдержала собственных мыслей, а мыться стало и вовсе невозможно. Но в голове уже укоренилось несокрушимое впечатление, что Вэнь Цзэнянь всемогуща, и ей казалось: стоит ей и вправду накрыть камеру полотенцем, как через пять минут Вэнь Цзэнянь ворвётся в ванную, сорвёт полотенце и увидит её совершенно беззащитной.

В этот момент Вэнь Цзэнянь перезвонила.

Фоновый шум офиса исчез, стало тихо, но голос Вэнь Цзэнянь всё равно был прекрасен - с той самой толикой тепла, толикой мягкости.

- Можешь накрыть камеру полотенцем, но всё время, пока моешься, будь на связи со мной по телефону, - сказала она. И добавила: - Ванна продезинфицирована, можешь принять ванну.

- Ты закончила совещание?

Вэнь Цзэнянь прозвучала немного устало:

- Да.

- Тогда... я наберу воду и позвоню тебе.

Что и говорить - роскошная квартира: система подачи воды не уступала отелю C, и через десять минут ванна наполнилась до краёв.

Мэн Нин перезвонила Вэнь Цзэнянь:

- Я собираюсь мыться.

Вэнь Цзэнянь снова отозвалась коротким «угу».

Мэн Нин нашла полотенце и накрыла им камеру, и только потом начала раздеваться. Двигалась она очень тихо и осторожно, словно даже этот шорох одежды было неловко дать услышать Вэнь Цзэнянь.

Затем подошла к ванне и шагнула в неё.

Вэнь Цзэнянь услышала негромкий всплеск. Она могла представить, как тонкая, белая нога Мэн Нин погрузилась в воду. Потом раздался ещё один, более глубокий всплеск - должно быть, Мэн Нин села.

И она могла вообразить, как Мэн Нин сидит в ванне, её длинные чёрные прямые волосы заколоты на затылке, вода доходит ровно до прямых ключиц. Одна прядь выбилась и прилипла к татуировке чёрной мандалы на длинной шее, понемногу увлажняясь от пара.

Она могла представить эту прекрасную, умиротворённую картину. Единственное, чего она не могла вообразить, - какое выражение было на этом миловидном лице.

Всё ещё улыбается?

Или же, пользуясь тем, что наконец-то не нужно смотреть в камеру, украла минутку покоя и наконец-то отпустила улыбку, которую держала весь день.

Когда Мэн Нин только осталась в квартире одна, она больше не улыбалась. Но потом, похоже, постепенно осознав смысл камер, время от времени поднимала чуть бледное лицо к объективу и улыбалась.

Вэнь Цзэнянь, урывая минуты между делами, открывала приложение - и могла наткнуться именно на такую улыбку Мэн Нин. Но не ставить камеры она не могла.

Мэн Нин нежилась в ванне.

Поначалу она думала, что мыться и всё время болтать с кем-то будет очень утомительно. С возрастом она становилась всё большим интровертом; с Ци Сяо было проще - та сама находила темы, и Мэн Нин легко подхватывала. Но Вэнь Цзэнянь явно тоже была интровертом, и Мэн Нин приходилось судорожно искать в голове хоть какую-то тему для разговора.

Однако Вэнь Цзэнянь на том конце провода, похоже, не собиралась болтать.

Она и сама молчала, и не спрашивала Мэн Нин: «Почему ты молчишь?»

Казалось, она спокойно занимается своими делами; время от времени Мэн Нин слышала шелест бумажных страниц, иногда - лёгкое и быстрое постукивание по клавиатуре.

В остальное время было очень тихо, лишь слышалось лёгкое дыхание Вэнь Цзэнянь.

Напряжённые плечи Мэн Нин постепенно расслабились, будто размягчаясь в горячей воде.

Спустя примерно пять минут Вэнь Цзэнянь тихо позвала:

- Мэн Нин.

Мэн Нин так же тихо отозвалась:

- Мм.

А потом они снова замолчали.

Мэн Нин слушала её дыхание. И верила, что та тоже слышит её.

Мэн Нин закрыла глаза. Вода в ванне была не похожа на морскую - как тёплый прилив, она обнимала её, но не грозила поглотить.

Ещё через пять минут Мэн Нин снова услышала шелест бумаги, и Вэнь Цзэнянь опять позвала:

- Мэн Нин?

Мэн Нин могла представить, как та сейчас выглядит.

Сидит за столом из чёрного тика в своей всегдашней элегантной позе, но от работы её часто охватывает нетерпение: брови слегка сведены, тонкое запястье вздымается и опускается, пока она снова и снова сверяет детали документа в руке с бумагами перед собой.

И в этой обстановке она краешком сознания произнесла имя Мэн Нин.

Толика заботы. Но не настолько сильная, чтобы было не вынести.

Мэн Нин лежала в тёплой воде с закрытыми глазами:

- Мм.

Сколько она пробыла в ванне? Минут двадцать с небольшим. Вэнь Цзэнянь позвала её пять раз - или четыре? - и больше ничего не говорила. А когда она вылезла, оделась, сдёрнула полотенце с камеры и сказала в трубку: «Я закончила», -

Вэнь Цзэнянь ответила: «Хорошо» - и повесила трубку.

Никаких лишних слов они друг другу не сказали.

Мэн Нин вернулась в комнату и, прислонившись к спинке кровати, ещё немного почитала роман. Потом глянула на время - почти двенадцать - и взяла с тумбочки стакан воды и две таблетки, проглотила.

Теперь она немного боялась встречи с полуночью, поэтому всегда засыпала до её наступления.

Сон по-прежнему был не очень хорошим; в больнице ей прописали снотворное - по две таблетки, приносили прямо к кровати. Теперь, когда она выписалась, Вэнь Цзэнянь договорилась с клиникой, и семейный врач привозил лекарство на дом.

Хорошо живётся в современном мире! Снотворное - прекрасная вещь.

Мэн Нин провалилась в глубокий сон.

Вэнь Цзэнянь закончила работу за полночь и собиралась было пойти в свой люкс номер, но, подумав, направилась к причалу и вызвала катер.

Поднявшись на борт, она поблагодарила персонал:

- Спасибо за труды.

Те с профессиональной выучкой улыбнулись:

- Никаких трудов, у нас круглосуточное дежурство.

К тому времени, как она покинула остров и добралась до города, была уже глубокая ночь.

Заранее заказанная машина отвезла её в жилой комплекс.

Отперла замок отпечатком пальца, и рука, открывающая дверь, двигалась очень легко. Вэнь Цзэнянь всегда была нетерпелива и обычно сбрасывала туфли с досадой, но на этот раз сняла их тихо и осторожно.

Она знала, что Мэн Нин, приняв лекарство, спит очень крепко и не проснётся, но всё равно невольно приглушала каждое движение, боясь потревожить её.

Толкнув дверь, она вошла в спальню. Раньше Мэн Нин не боялась темноты, но теперь оставила для себя ночник.

Вэнь Цзэнянь тихо присела на край кровати.

Когда Мэн Нин принимала ванну, она не видела её лица.

Теперь она его видела.

Выражение лица Мэн Нин было очень спокойным. Ни печали, ни радости; у неё даже не было шанса дотронуться до нахмуренных бровей Мэн Нин - они не хмурились. Только на подушке виднелись едва заметные влажные следы.

Мэн Нин плакала во сне. Но почему кто-то даже во сне плачет так тихо?

Вэнь Цзэнянь смотрела на неё некоторое время, потом глубоко вздохнула и встала.

Прошла к входной двери, надела туфли, спустилась вниз.

Села в машину, чтобы потом снова сесть на катер и вернуться на остров с первыми лучами рассвета.

Она возвращалась всего на пять минут - потому что у камер не было тепла, и ей хотелось своими глазами увидеть спящее лицо Мэн Нин, на котором не было нарочного бодрого выражения.

******

Ассистентка вошла в кабинет Вэнь Цзэнянь:

- Morning, Гвинет.

- Morning, - Вэнь Цзэнянь потёрла виски и попросила кофе с тройной порцией эспрессо.

Она немного жалела о вчерашнем поступке.

Не из-за бессонной ночи, а из-за того, что, как она считала, ей не следовало видеть спящее лицо Мэн Нин.

Увидев такую Мэн Нин, она невольно стала дышать тише и мягче - и как теперь относиться к ней как к обычному человеку?

Мэн Нин был нужен выход для эмоций. Днём она нарочно держалась бодро, и сон становился единственным клапаном. Рассудком Вэнь Цзэнянь это понимала, но чувства всё равно были задеты, и потому она считала, что ей стоило бы этого избегать.

Мэн Нин не знала, что Вэнь Цзэнянь приезжала.

Доза лекарства была выверена с большой точностью; она открыла глаза - сквозь шторы мягко пробивался утренний свет. Раздвинула занавески, распахнула окно - и в комнату хлынуло пение птиц и аромат цветов.

Мэн Нин глубоко вздохнула и про себя обругала проклятый капитализм, который и вправду умеет развращать человеческую душу.

Вчера она посмотрела стоимость аренды в этом районе - и чуть снова не выбросила телефон.

Эх, когда же она расплатится за всё то, что дала ей Вэнь Цзэнянь?

Мэн Нин снова прибралась в квартире - теперь это стало её ежедневной зарядкой. Едва она убрала тряпку, как раздался звонок в дверь.

Мэн Нин пошла открывать и с озадаченным видом спросила:

- Ты...?

Ци Сяо, стоявшая за дверью, опешила:

- Ты меня не узнаёшь?

Взгляд Мэн Нин стал ещё более недоумённым.

У Ци Сяо по спине пробежал холодный пот, и она уже готова была хвататься за телефон, чтобы звонить Вэнь Цзэнянь, как вдруг услышала лёгкий смешок Мэн Нин.

Она треснула её кулаком по плечу:

- Ты меня до смерти напугала!

Мэн Нин улыбалась:

- Я знала, что у тебя сегодня выходной и ты обязательно придёшь.

- В этот раз выходной опять не совпал с выходными, Сун Сяо на работе, а мне одной дома слишком скучно.

Мэн Нин впустила её, и Ци Сяо долго озиралась с отвисшей челюстью:

- Роскошно, просто роскошно.

И спросила Мэн Нин:

- А ты-то что чувствуешь?

Мэн Нин ответила:

- А что тут чувствовать? Каждый день хожу по квартире на цыпочках.

Ци Сяо расхохоталась:

- Ну и трусиха же ты.

Она переобулась и приподняла пакет, показывая Мэн Нин:

- Я купила кучу закусок и молочный напиток, сегодня напьёмся до беспамятства.

И, как кошка, обошла незнакомую территорию, без умолку проклиная проклятый капитализм.

Мэн Нин шла за ней следом:

- Всё, что ты говоришь, я уже обругала.

- И что же ты сказала?

Мэн Нин, не стесняясь, выругалась.

Ци Сяо рассмеялась и толкнула её локтем:

- Мне кажется, после второго рождения ты как-то изменилась.

Ци Сяо, как и Вэнь Цзэнянь, не избегала разговоров о той глупости, когда Мэн Нин оказалась на краю.

Мэн Нин считала, что так даже лучше, - если бы все ходили вокруг да около, ей было бы куда более неловко.

- Как изменилась?

- Становишься больше экстравертом.

- Нет-нет, - Мэн Нин была совершенно уверена, - я всё ещё интроверт. - Перед Вэнь Цзэнянь она вообще не знала, как говорить.

Ци Сяо прищурилась:

- А ты, ну... по другой линии изменилась?

- А?

- Ты сейчас топ или боттом?

Мэн Нин: ...

Ци Сяо снова залилась смехом и позвала её:

- Давай сначала обед приготовим. Овощи ещё есть? Если нет, я вниз сбегаю куплю.

- В холодильнике есть.

Вчерашние ещё не закончились, а сегодня управляющий уже доставил новые.

Ци Сяо открыла холодильник и увидела сплошь органическое мясо и органические овощи:

- Она что, собирается выкормить тебя до бессмертия?

Они вместе приготовили обед и чокнулись бутылочками с молочным напитком.

Мэн Нин помыла посуду и подошла к дивану; Ци Сяо развалилась и играла, а в перерыве между партиями потягивала напиток. Увидев Мэн Нин, спросила:

- А чем ты вообще дома занимаешься?

- Читаю уся романы.

- А?

Мэн Нин указала пальцем, и Ци Сяо только теперь заметила, что в диванных подушках и вправду лежит уся роман.

- Ты играй, - сказала Мэн Нин, беря книгу. - А я почитаю дальше.

- Ладно. - Ци Сяо отставила напиток, поджала ноги и, уткнувшись в телефон, начала новую партию. Раздались щелчки и взрывы.

Так же, как и когда они жили вместе: быть рядом, но каждая занималась своим, и не обязательно было заполнять тишину пустыми разговорами - так было очень уютно.

Мэн Нин поджала одну ногу на диване, локтем другой руки оперлась о спинку, подперев голову ладонью, - поза для чтения тоже была ленивой.

Она и сама не заметила, как заснула.

Иногда, когда действовало лекарство, днём тоже клонило в сон.

Открыв глаза, она увидела, что Ци Сяо тоже уснула рядом - откинулась на спинку дивана, голова свесилась набок, и она даже чуть похрапывала.

Мэн Нин было лень шевелиться, и она так и сидела, прислонившись к дивану, пока Ци Сяо медленно не проснулась.

Ци Сяо повернула голову к Мэн Нин и вдруг, заслонив грудь руками, отпрянула:

- Ты в меня влюбилась?

Мэн Нин лениво улыбнулась.

Ци Сяо села и потянулась:

- Скажу тебе, целыми днями сидеть дома - это и вправду тоска смертная.

Мэн Нин ещё какое-то время не могла пройти первую психологическую оценку, и до этого Вэнь Цзэнянь точно не отпустила бы её из дома.

Ци Сяо подкинула идею:

- А может, тебе начать писать романы?

- Чего?

- Ты ж всё равно без дела читаешь столько книг. После такого бешеного ввода должен же быть хоть какой-то вывод? Сейчас есть всякие паблики и аккаунты, можно писать рассказы и отправлять их - ещё и денег заработаешь.

При слове «деньги» Мэн Нин сразу оживилась - иначе когда бы она ещё расплатилась с долгами перед Вэнь Цзэнянь?

- Но о чём мне писать?

- Наследница пятизвёздочного отеля и ничем не примечательная пляжная спасательница.

Мэн Нин: ...

- А ещё можно написать омегаверс, знаешь? Ну, где можно отрастить орган...

- Стоп!

- Ну, короче, эта тема мне давно интересна, а у тебя сейчас как раз есть время - сама и напиши. Можешь ещё себя сделать топом - это же здорово.

- Что значит «сделать топом»? Я и так...

Да ладно, теперь у них с Вэнь Цзэнянь не те отношения, чтобы ещё спорить об этом.

После ужина она проводила Ци Сяо, и тут позвонили в дверь.

Мэн Нин открыла: управляющий очень вежливо вручил ей ноутбук - её прежний.

Когда-то она продала его на вторичном рынке, и неизвестно, как Вэнь Цзэнянь удалось его выкупить. Должно быть, это потребовало некоторых усилий. Мэн Нин села обратно на диван, положила ноутбук на колени и открыла - все данные внутри были точно такими же, как раньше.

При продаже она всё стёрла, но Вэнь Цзэнянь приказала кому-то всё восстановить.

Вообще-то не стоило так стараться - на её компьютере и не было ничего важного.

Но Вэнь Цзэнянь починила её телефон и вернула её компьютер, будто показывая: у её прежней жизни есть сохранённый файл, и она вовсе не новый игрок с пустыми руками, и начать заново не так уж трудно.

Только Вэнь Цзэнянь ошибалась.

Она и вправду была новым игроком, начинающим с нуля, - потому что её кошелёк был пуст.

Мэн Нин раньше не писала романов.

Но в школе она училась отлично, по всем предметам была сильна, и за сочинения получала высокие баллы.

Днём Ци Сяо предложила писать романы, а вечером ей уже доставили оборудование - словно предвестие скорой славы.

Она попробовала написать пару строк.

Перечитала - до чего стыдно.

Но в стыде таилось какое-то удовольствие, и что с этим делать?

С улыбкой на губах она продолжала стучать по клавишам.

На самом деле писать романы ей было не так уж интересно - но она должна была чем-то заняться.

Точно так же, как должна была быть бодрой, должна была улыбаться. Она меняла не только выражение лица - она меняла весь строй мыслей.

Иначе она и не знала, что ей делать.

Вэнь Цзэнянь, наверное, была очень занята. Каждый вечер, когда Мэн Нин принимала душ, она накрывала камеру полотенцем и звонила ей.

В остальное время они не связывались - Мэн Нин ведь и так вела себя очень послушно перед камерами.

Вообще-то она ужасно боялась чрезмерного внимания Вэнь Цзэнянь, так что даже вздохнула с облегчением.

Каждый день был очень прост: уборка, готовка, чтение романов, написание романов.

Писала она довольно быстро и через два дня нашла один аккаунт, куда отправила первый рассказ.

Вообще-то хотела сперва посоветоваться с Ци Сяо, куда лучше подать, чтобы приняли с большей вероятностью, но давать это Ци Сяо было нельзя - слишком стыдно.

Ей казалось, что она написала хорошо, но, вопреки ожиданиям, ей отказали.

Причина: «Слишком много вычурных фраз, стиль старомодный, напоминает прежние сочинения "Новой концепции¹", вы не знаете, что сейчас хотят читать читатели».

¹新概念作文 (Xīn gàiniàn zuòwén), Новая концепция - культовый китайский литературный конкурс для молодежи, запущенный в конце 1990-х годов. Для его стиля прошлых лет были характерны меланхолия, глубокомысленные рассуждения, обилие метафор и книжных оборотов

Мэн Нин немного рассердилась.

Это задело её самолюбие.

Она написала ещё один рассказ и отправила туда же; ответили: «Есть прогресс, можно принять».

Мэн Нин выдохнула. Она не очень умела говорить о деньгах, но теперь была вынуждена спросить:

- А гонорар будет?

- Будет, двенадцать юаней.

Мэн Нин была потрясена:

- Тут же пять тысяч иероглифов.

- Это ваш первый текст, у нас такие расценки. Если не хотите сотрудничать, можете отозвать.

- ...Хочу.

И ей перевели на Alipay двенадцать юаней.

Это был её первый доход после второго рождения.

И она впала в отчаяние.

Если так пойдёт и дальше, когда же она расплатится с Вэнь Цзэнянь?

Постепенно она поняла, что не нужно готовить для Вэнь Цзэнянь, - готовила ровно столько, сколько могла съесть сама, чтобы не есть остатки и питаться свежее. А главное, готовить меньше, а в следующий раз опять готовить заново - так можно было хоть как-то скоротать время.

Иногда она бросала взгляд на камеру, и ей казалось, что Вэнь Цзэнянь будто исчезла, и за этим приложением, куда подключены камеры, на самом деле никого нет.

Но каждый вечер в душе, набирая её номер, она снова слышала лёгкое дыхание Вэнь Цзэнянь.

Однажды вечером, уже после душа, она собралась взять ноутбук с дивана и поставить на зарядку, как вдруг её осенило, и она, поджав ногу, села на диван и напечатала ещё один отрывок.

Позади неё раздался низкий, изысканный женский голос, читающий вслух:

- «Ван Жао, будучи директором, выглядела безупречно в своей белой рубашке и черных брюках. Никто не знал, какое соблазнительное очарование скрывает черное кружево под этой самой белой рубашкой. Никто, кроме Гун Цы - единственной девушки в команде охраны внизу здания...»

- Хватит, это так стыдно, - машинально ответила Мэн Нин.

Конечно, она не стала бы писать про менеджера пятизвёздочного отеля и пляжную спасательницу - уж лучше про директора компании и маленького охранника снизу.

И тут её печатающие пальцы замерли над клавиатурой.

Как это её мозг только что продекламировал этот текст вслух? Да ещё голосом Вэнь Цзэнянь?

Всё пропало, у неё и правда неладно с головой.

Или же...

Она обернулась - и в самом деле увидела безупречное лицо Вэнь Цзэнянь.

В миг чрезмерного испуга человек как раз не теряется: она очень спокойно закрыла ноутбук, отложила его в сторону, медленно выдохнула и только потом встала, повернулась и с улыбкой спросила Вэнь Цзэнянь:

- Почему не предупредила?

Вот так вдруг - стоять за спиной. А она так увлеклась, что даже не услышала ни звука.

Вэнь Цзэнянь швырнула сумку на диван:

- Хочешь посмотреть свидетельство о праве собственности на эту квартиру?

- А? - Зачем ей на него смотреть?

Вэнь Цзэнянь спокойно сказала:

- Кажется, там не твоё имя.

Прекрасно.

С тех пор как они всё высказали друг другу, Вэнь Цзэнянь прекрасно научилась её подкалывать, совершенно не принимая во внимание, что она - психологически хрупкий человек.

Хотя, надо признать, от этого с ней и вправду становилось немного легче.

А, стоп. У Вэнь Цзэнянь разве есть право на покупку недвижимости в стране?

Да ладно, у неё всегда найдутся способы.

Значит, пока она была в душе, Вэнь Цзэнянь ехала обратно в машине. Хорошая машина слишком хорошо шумоизолирует, и она совсем ничего не расслышала.

Вэнь Цзэнянь спросила:

- Что ты пишешь?

- Роман, можно отправлять в интернет и зарабатывать, - она нашла себе благовидное оправдание.

Вэнь Цзэнянь всё так же надменно опустила подбородок:

- Значит, когда ты сочиняла эту... директрису Ван, -

- ты фантазировала обо мне?