Тёплый прилив

Ци Сяо сидела в больнице и только теперь, задним числом, подумала: наверное, она и впрямь была слишком безрассудна.

А вдруг с Мэн Нин всё было в порядке? Вдруг она просто путешествовала - пять лет пахоты, наконец-то вырвалась в отпуск и не собиралась ни с кем связываться.

Кажется, она совсем не подумала о том, что по её звонку Вэнь Цзэнянь прилетит из Парижа, - и если бы с Мэн Нин всё было хорошо, как бы она тогда выкручивалась?

Да плевать.

В любом случае, она решила безрассудно переступить эту черту и продвинуться с Мэн Нин от «знакомых» к «друзьям».

Вэнь Цзэнянь не занималась работой.

Она так же, как и Ци Сяо, смотрела на абстрактную картину на стене. Время от времени вставала и через маленькое окошко в двери палаты проверяла, не проснулась ли Мэн Нин.

Вода, которой Мэн Нин наглоталась, не причинила серьёзного вреда, но она слишком вымоталась и в беспамятстве проспала до самого рассвета, пока не очнулась. Ци Сяо, вцепившись руками в край стула, смотрела, как Вэнь Цзэнянь на высоких каблуках бросилась звать медсестру.

Когда врач и медсёстры вошли в палату, Вэнь Цзэнянь не последовала за ними.

Она стояла в дверях палаты, скрестив руки на груди, и, встретив взгляд Ци Сяо, слегка изогнула губы.

Боже мой. Вэнь Цзэнянь, которая почти никогда не улыбалась, - и вдруг улыбнулась сейчас. Ци Сяо чуть не умерла от испуга.

Позже она подумала: вообще-то в минуты растерянности первая реакция человека - чаще не слёзы, а улыбка.

Даже у такой сильной женщины, как Вэнь Цзэнянь.

Врач и медсёстры вышли из палаты и сказали Вэнь Цзэнянь, что можно войти. Та расспросила очень подробно, снова и снова перепроверяя, нет ли каких-то отклонений в показателях, и врач подтвердил, что нет - ещё вчера при поступлении всё проверили.

Вэнь Цзэнянь наконец кивнула и, поблагодарив, проводила их.

Вернулась к двери палаты, но не вошла - снова скрестила руки и на пару секунд застыла в оцепенении.

Потом подняла глаза на Ци Сяо и спросила:

- Я зайду первой, ты не против?

- Конечно-конечно, - Ци Сяо закивала, как перепуганный перепел, но тут же спохватилась и отчаянно замотала головой: - В смысле, конечно не против!

Она же с самого начала чувствовала, что у Вэнь Цзэнянь что-то есть к Мэн Нин!

Если это не так - пусть она перепишет свою роль наоборот!

И Вэнь Цзэнянь, открыв дверь, вошла.

Ци Сяо совершенно не смогла сдержать любопытства, встала со стула и подошла к маленькому окошку в двери - подсмотреть.

Боже мой! Она схватилась за грудь, в два шага метнулась обратно к скамье и села.

Не надо было ей подглядывать, она чуть не умерла от страха.

Вэнь Цзэнянь просто залепила Мэн Нин пощёчину.

******

Мэн Нин полулежала на подушках, а Вэнь Цзэнянь стояла напротив, скрестив руки на груди.

- Ты что творишь? - спросила Вэнь Цзэнянь.

Когда ей поручили оптимизацию местного отеля C, она и не думала, что снова встретит Мэн Нин. Она просто по старой привычке быстро просмотрела личные дела всех сотрудников.

И в списке спасательной команды увидела Мэн Нин.

Узнать её было слишком легко. Мэн Нин с детства была миловидной, особенно эти её глаза - чёрное и белое резко разделены, ресницы длинные; лицо вроде бы прохладное, но когда она смотрит на тебя этими глазами, кажется, будто в них бездна чувств.

Тогда Вэнь Цзэнянь сидела перед компьютером и поджала губы.

И все воспоминания разом вернулись.

Она встретила Мэн Нин в четырнадцать лет - в самое ужасное время своей жизни. От гормональных лекарств лицо отекло, и для подростков, у которых только пробуждались чувства, это стало почти первородным грехом.

Все над ней издевались, но самая яркая девочка в классе с улыбкой пришла с ней дружить.

В её жизни почти не было тепла, и Мэн Нин стала для неё самым добрым человеком. Провожала в туалет, помогала с уроками, приводила к себе домой, и её мама готовила для них еду.

Вэнь Цзэнянь-подросток постоянно мучилась страхом: чем она заслужила всё это?

Пока однажды не обнаружила, что Мэн Нин на самом деле её использовала.

Человек, который относился к ней лучше всех в мире, оказался и тем, кто обошёлся с ней хуже всех.

Теперь она давно выросла и стояла в больничной палате, скрестив руки на груди, и бросала Мэн Нин упрёк:

- Почему ты всё такая же, как тогда? Когда понимаешь, что оказалась в безвыходной ситуации, твоя первая реакция - развернуться и уйти.

Лицо Мэн Нин было очень бледным, но она изогнула губы в улыбке:

- Так ты всё знала. Я догадывалась, что ты, наверное, знаешь.

Вэнь Цзэнянь кивнула:

- Как я могла не знать? Если бы мои нервы не были достаточно чувствительными, разве я сумела бы найти выход из той среды, в которой оказалась?

******

Вэнь Цзэнянь ещё в тот год поняла: Мэн Нин была добра к ней, чтобы приводить к себе домой.

Мать Мэн Нин, Ши Ян, была знаменитой красавицей того старого переулка. Длинные чёрные прямые волосы, всегда перехваченные шёлковым платком на затылке, тихая и мягкая, она выглядела слишком молодо, чтобы иметь такого взрослого ребёнка, как Мэн Нин.

Позже из слухов Вэнь Цзэнянь узнала, что Ши Ян и вправду не была родной матерью Мэн Нин.

В те годы семья Ши Ян была в стеснённых обстоятельствах, и когда отец Мэн Нин тяжело заболел, она согласилась выйти за него замуж и стала матерью для его внебрачной дочери. Так они и жили втроём - Ши Ян, Мэн Нин и бабушка Мэн Нин.

А потом, летом, случилось важное событие: в старом переулке появилась Цэнь Мэйгуй и открыла лавку. И постепенно по переулку поползли слухи о Ши Ян и Цэнь Мэйгуй.

В те годы однополая связь считалась почти преступлением, но Цэнь Мэйгуй не слишком скрывалась. Мэн Нин начала бояться, что Ши Ян бросит её и уйдёт с Цэнь Мэйгуй.

Её бабушка и дедушка с бабушкой Вэнь Цзэнянь были одинаково упрямыми, старомодными и ценили мальчиков выше девочек. Мэн Нин то и дело приводила Вэнь Цзэнянь домой - чтобы Ши Ян своими глазами увидела, до какой жалкой участи может дойти девочка в такой семье.

Чем больше тепла получала Вэнь Цзэнянь, тем яснее понимала, насколько безрадостна её собственная жизнь.

Поначалу она надеялась, что Мэн Нин делает это не нарочно, но потом обнаружила: Мэн Нин прекрасно знала, что делает.

И жизнь Вэнь Цзэнянь оказалась в очень унизительном положении.

Человек, который дарил ей больше всего тепла, был и тем, кто обходился с ней наиболее жестоко.

Но она не могла противиться Мэн Нин и, словно мотылёк, летящий на огонь, снова и снова шла за ней домой.

Потом Ши Ян осталась, а Цэнь Мэйгуй покинула старый переулок.

А Мэн Нин завела новых друзей и безжалостно оборвала с ней связь.

А потом она уехала за границу.

Она пыталась забыть прошлое, встречалась с двумя девушками, но обнаружила, что совершенно не способна строить близкие отношения.

Поэтому, когда они с Мэн Нин встретились снова, она соткала для неё сон.

******

Теперь Мэн Нин полулежала на подушках и, опустив глаза, прошептала:

- Прости.

Вэнь Цзэнянь опустила руки и села на край её кровати:

- Ты издеваешься? Я ждала этого «прости» больше десяти лет, а ты говоришь это, даже не глядя мне в глаза?

Мэн Нин подняла голову очень медленно, словно затылок ей придавливала какая-то тяжёлая ноша. Она посмотрела на Вэнь Цзэнянь, тронула уголки губ и повторила ещё тише:

- Прости.

Это была улыбка, в которой почти не осталось надежды.

Потому что в глубине души Мэн Нин знала: говорить «прости» - совершенно бессмысленно.

Тысячи раз она про себя говорила «прости» Ши Ян, но разве был в этом хоть какой-то смысл?

Если бы не её тогдашние интриги, ушла бы Ши Ян с Цэнь Мэйгуй? Стала бы Ши Ян сейчас выдающимся бариста вместо того, чтобы столько лет чахнуть под гнётом бабушки, пока после её смерти у Ши Ян не обнаружили рак груди - единственный рак, напрямую связанный с эмоциональным состоянием?

Вэнь Цзэнянь теперь знала о Мэн Нин всё.

Она спросила:

- Вот так ты и говорила «прости» тёте Ши Ян, вот так и мне?

Мэн Нин снова улыбнулась:

- Поругай меня ещё.

Ши Ян больше не было, и никого из прежней жизни, кто мог бы её отругать, не осталось.

- И что с того, что я тебя ругаю? - Вэнь Цзэнянь смотрела на неё, и грудь её слегка вздымалась. - Разве это искупит твою вину? Мэн Нин, выслушай меня как следует: тёти Ши Ян больше нет. Из двух человек, перед которыми ты тогда была виновата, только я ещё могу тебя наказать.

- Тётя Ши Ян всегда была к тебе слишком мягкой - что бы ты ни сделала, она всё равно прощала тебя.

- Но я тебе говорю: я - нет. Ты, чёрт возьми, никуда не уйдёшь, и даже не думай исчезать. Оставайся в этом мире и как следует искупай свою вину. Иначе я никогда тебя не прощу.

******

Мэн Нин провела в больнице неделю.

В день выписки Ци Сяо не пришла - пришла Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин поджала губы; лицо Вэнь Цзэнянь было бесстрастным:

- Теперь, когда всё высказано, тебе ещё страшнее смотреть на меня?

Только теперь она поняла, почему тогда Мэн Нин так легко согласилась на их физическую близость.

Мэн Нин давно решила уйти и перед уходом хотела дать ей чуть больше радости, а себе - чуть больше боли.

- Думаешь, этого было достаточно? - сказала Вэнь Цзэнянь. - Даже не мечтай.

Она открыла для неё дверцу машины:

- Садись.

Мэн Нин села.

Хм, довольно неловко.

Думала ли она о слове «смерть»? Вообще-то нет - это слово было слишком конкретным. Слишком давно потерянный сон и всё тяжелеющие на сердце чувства превратили всё в голове в сплошной хаос.

Она просто хотела исчезнуть, заснуть. Хотела раздать все деньги и одежду, чтобы в мире больше не осталось символа «Мэн Нин» - и тогда, может быть, эти безысходные чувства вины и раскаяния уже не смогут её догнать.

Но теперь её снова вытащили в этот мир. И она не знала не только как смотреть на Вэнь Цзэнянь, но и как смотреть на мир вообще.

Сегодня Вэнь Цзэнянь снова была в чёрном костюме с узкими брюками, с изысканно уложенными волосами, и ехала на «Майбахе» - ничуть не стесняясь показать Мэн Нин, как хорошо она сейчас живёт, ничуть не боясь задеть её.

Вообще-то Мэн Нин считала, что так даже лучше: если бы Вэнь Цзэнянь ходила вокруг неё на цыпочках, было бы ещё более неловко.

Вэнь Цзэнянь вела машину явно не в сторону причала и не к старому дому, где Мэн Нин жила раньше, - эти две дороги Мэн Нин знала. А сейчас Вэнь Цзэнянь ехала к деловому центру, потом проехала сквозь него и оказалась в элитном жилом районе.

Вэнь Цзэнянь заехала на территорию жилого комплекса.

Мэн Нин заметила, что она не останавливалась для регистрации - система просто считала её номерной знак.

Она припарковалась в подземном гараже и взяла дорожную сумку Мэн Нин. Вообще-то у Мэн Нин уже ничего не было - даже нижнее бельё принесла Ци Сяо, когда навещала её. Денег у неё тоже не осталось, и она, очень смущаясь, сказала Ци Сяо, что потом как-нибудь отдаст ей.

А Ци Сяо ответила, что всё это купила Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин опешила.

Оказалось, когда Мэн Нин попросила Ци Сяо помочь ей купить кое-какие повседневные вещи, Вэнь Цзэнянь уже всё купила и принесла Ци Сяо:

- Мэн Нин наверняка обратится к тебе за помощью, передай ей это.

Ци Сяо, понимая, что Мэн Нин перед Вэнь Цзэнянь точно не сможет и рта раскрыть, осторожно спросила:

- Мне сказать Мэн Нин, что это ты купила?

Вэнь Цзэнянь опустила подбородок:

- Скажи, почему не сказать?

- Хм, ты столько всего проделала, а я думала, ты не хочешь, чтобы она знала. Могла бы просто отдать ей напрямую.

- Я просто подумала, - сказала Вэнь Цзэнянь, - что если ты ей об этом скажешь, это заденет её сильнее. И ещё можешь добавить, что я всё постирала вручную.

Это и вправду слишком сильно задело.

Мэн Нин чуть не умерла от страха.

Ци Сяо, глядя на её реакцию, сказала:

- Она невероятна, Гвинет просто невероятна. Разве ты могла бы с ней тягаться?

Сегодня утром, забирая Мэн Нин, Вэнь Цзэнянь принесла ей рубашку и джинсы - не брендовые, примерно такие же, какие Мэн Нин носила раньше. Мэн Нин вообще-то хотела отказаться, но что бы она делала, отказавшись, - пошла голышом?

К счастью, после того как сон острова C закончился и Вэнь Цзэнянь высказала ей всё начистоту, они вернулись к отношениям «давних знакомых». Когда Мэн Нин переодевалась, Вэнь Цзэнянь совершенно естественно вышла поговорить по телефону и ещё прикрыла за собой дверь палаты.

Теперь Вэнь Цзэнянь вела её на лифте наверх - одна квартира на этаже. Отперев замок отпечатком пальца, она безо всякого выражения сказала:

- Заходи.

Мэн Нин вошла и сразу поняла, почему на этаже была только одна квартира: это был роскошный, огромный пентхаус открытой планировки.

Она никак не ожидала, что у Вэнь Цзэнянь есть жильё в стране, и осторожно спросила:

- Это... твоя квартира?

Вэнь Цзэнянь ответила:

- Да, только что купила.

Мэн Нин: ...

Та машина, такая новая, - только что куплена, что ли?

Мэн Нин усмехнулась:

- Поняла, ты хвастаешься передо мной богатством.

Раньше, когда она терялась, она привыкла покладисто улыбаться или отшучиваться.

А после того как её спасли, она обнаружила, что мозг автоматически переключился в режим круглосуточного балагурства.

Не натяни она на себя эту лёгкую маску - она и правда не знала бы, как смотреть на всё происходящее.

Поэтому выглядела она вовсе не подавленной - может быть, даже более оживлённой, чем до всего этого.

Вэнь Цзэнянь покосилась на неё:

- Если бы я хотела похвастаться, зачем бы мне покупать пентхаус? Я что, не могу позволить себе виллу?

Мэн Нин: ...

Виновата.

По дороге она думала: Вэнь Цзэнянь не отвезла её обратно в съёмную квартиру - конечно, потому что волновалась. Отказаться сейчас значило бы выказать полную неблагодарность.

Вэнь Цзэнянь за эту неделю навещала её в больнице нечасто; по словам Ци Сяо, раз уж она вернулась в страну, то решила лично довести до конца хвосты оптимизации отеля C.

Но Мэн Нин думала: не случись всей этой истории, Вэнь Цзэнянь уже давно приступила бы к работе в парижском отеле C. А эта квартира - это уж слишком.

Больше всего она боялась создавать людям хлопоты, особенно Вэнь Цзэнянь.

Стараясь не перечить ей, Мэн Нин осторожно произнесла:

- Эту квартиру если перепродать, наверное, можно неплохо заработать, ха-ха. Я после больницы, наверное, ещё слабая - поживу недельку, а за аренду потом расплачусь, ха-ха. А потом вернусь в ту съёмную квартиру, Ци Сяо и Сун Сяо ещё держат для меня комнату, ха-ха.

Она сама не понимала, зачем добавляла «ха-ха» в конце каждой фразы.

Она старалась выглядеть позитивной, бодрой. И одновременно подавала сигнал: она потом найдёт способ заработать, и никаких глупых мыслей больше не будет.

Вэнь Цзэнянь ни капли не подыграла, на лице ни тени улыбки:

- Думаешь, я даю тебе слишком много, и тебе трудно это вынести? Вот именно такого эффекта я и добивалась.

Мэн Нин: ...

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Я не позволю тебе вернуться в съёмную квартиру. Сун Сяо и Ци Сяо на работе, за тобой некому будет присмотреть.

Мэн Нин понимала, что она не может быть спокойна. Чувства Вэнь Цзэнянь к ней, наверное, были довольно сложными, но как бы то ни было, они были давно знакомы, и Вэнь Цзэнянь просто не могла оставить её без присмотра.

Мэн Нин снова осторожно сказала:

- Но тебе ведь тоже нужно работать.

- Да, - Вэнь Цзэнянь кивнула всё так же надменно, лишь слегка опустив подбородок. - Мне нужно работать.

И с этими словами тонкий палец указал внутрь квартиры.

Мэн Нин обвела взглядом - ого, повсюду камеры, расставленные совершенно открыто.

Вэнь Цзэнянь сказала:

- В твоей съёмной квартире проводку сложно проложить, а здесь гораздо удобнее. Так что, - она показала пальцами на свои глаза, а потом на Мэн Нин, - не делай глупостей.

Она не делала вид, что Мэн Нин не была человеком, однажды подошедшим к опасной черте, - говорила как есть. И от этого Мэн Нин снова стало немного легче.

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Я буду заходить к тебе, только когда окажусь в городе по делам. В остальное время тебе всё равно нечего делать - я не нанимала домработницу, так что убирайся здесь каждый день.

Мэн Нин:

- ...Хорошо.

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Тогда я пошла.

Мэн Нин замерла.

Она не ожидала, что Вэнь Цзэнянь сразу же вернётся на остров.

Вэнь Цзэнянь взглянула на выражение её лица:

- Что? Хочешь, чтобы я осталась?

- Нет-нет-нет, - Мэн Нин замахала руками. - Занимайся своими делами.

Вэнь Цзэнянь взяла сумку и ушла.

Мэн Нин ещё долго стояла на месте и, только убедившись, что Вэнь Цзэнянь не вернётся, открыла обувной шкаф, увидела тапочки, переобулась и пошла внутрь.

Огромная квартира - и очень пустая.

Безупречный выставочный ремонт. Чёрно-бело-серая гамма - в таком не ошибиться. Вот только никакого человеческого тепла.

Позади гостиной тянулся длинный коридор, и первая дверь справа была приоткрыта.

Мэн Нин толкнула её и вошла.

Односпальная кровать была уже застелена чистым постельным бельём, сине-белая клетка - как раз в её вкусе. Мебели было немного: только самое необходимое - кровать, тумбочка, письменный стол и шкаф.

Мэн Нин подошла к шкафу и открыла его. Внутри аккуратно висели рубашки и футболки, а снизу лежали джинсы и спортивные штаны - не брендовые, очень простых тонов, примерно такие, какие она и сама бы себе купила.

Мэн Нин наклонилась и принюхалась.

Всё уже постирано и пахло ароматом стирального порошка.

Она выдвинула ящик, разделённый на три секции: в них аккуратно лежали бюстгальтеры, трусики и носки.

Тоже всё уже выстирано.

Мэн Нин молча закрыла дверцу шкафа и вышла из комнаты.

По соседству с её комнатой находились ванная и туалет. Дальше по коридору была ещё одна закрытая дверь - возможно, ею пользовалась Вэнь Цзэнянь, и Мэн Нин не стала заходить дальше.

Она вернулась в гостиную и направилась на кухню - обустроенную и в китайском, и в западном стиле. Открыла большой двухстворчатый холодильник: внутри аккуратно стояли йогурты и яйца, мясо и овощи в двух других отделениях - всё очень свежее, и овощи выглядели изумрудно-зелёными.

Мэн Нин перевела взгляд на обеденный стол - на нём лежало довольно много вещей.

Телефон; включив, она увидела, что в него, кажется, вставили её собственную сим-карту, а в недавних звонках появился новый номер с именем «G». Ещё здесь были карточка-пропуск в жилой комплекс и инструкция по настройке электронного замка на отпечаток пальца.

А ещё - рекламный буклет местных магазинов, подготовленный жилым комплексом.

Что и говорить, элитный комплекс - даже рекламная брошюра сделана с такой заботой: одна пекарня была нарисована полностью от руки, а под вывеской красовался симпатичный щенок сиба-ину.

Мэн Нин изогнула губы в улыбке. Интересно, сколько же денег нужно, чтобы купить буханку хлеба в такой пекарне?

Вэнь Цзэнянь оставила её здесь жить - сколько же работ ей придётся взять, чтобы расплатиться за всё это?

Она снова подняла голову и посмотрела на камеру в столовой. Интересно, Вэнь Цзэнянь сейчас смотрит на неё? Ощущение было немного странным.

Да, Вэнь Цзэнянь сейчас смотрела на неё.

Сидя в машине по пути к причалу, Вэнь Цзэнянь открыла приложение в телефоне и увидела молодую, миловидную, но бледную девушку, которая, задрав лицо, смотрела в камеру. Лицо - не больше ладони, и теперь, когда рядом никого не было, с него наконец сошла улыбка, обнажив затаённую на дне растерянность.

******

Мэн Нин, понимая, что Вэнь Цзэнянь может наблюдать за ней в любой момент, решила изо всех сил вести себя хорошо, чтобы поскорее её успокоить и вернуться к нормальной жизни.

В полдень она заглянула в холодильник и приготовила себе свинину с зелёным перцем, салат с устричным соусом и напоследок - жареный рис с яйцом.

Ого, как обильно.

Когда она ела, то специально расставила два блюда и рис поближе к камере - в надежде, что Вэнь Цзэнянь увидит её старания.

Но, увы, Вэнь Цзэнянь в это время была занята и ничего не заметила.

После еды она снова принялась тщательно убираться в квартире.

Вообще-то, едва начав, она поняла, что это лишнее: всё и так было безупречно чисто, и было ясно, что перед её заездом Вэнь Цзэнянь уже нанимала уборщицу.

Но делать ей было совершенно нечего, и она продолжила убираться.

Какой бы большой ни была квартира, уборка рано или поздно заканчивается. И тогда Мэн Нин подумала: если уж Вэнь Цзэнянь хотела похвастаться богатством, почему бы ей и вправду не купить виллу? Тогда бы у неё каждый день уходило больше времени на уборку.

При этой мысли она усмехнулась и подняла голову к камере.

Вэнь Цзэнянь так занята, что точно не может смотреть на неё каждую секунду. Но проблема была в том, что Мэн Нин не знала, когда та смотрит, а когда нет, - и от этого было как-то странно.

Закончив уборку, она, не зная чем заняться, подошла к книжному шкафу в гостиной.

Он был забит книгами - но откуда у Вэнь Цзэнянь, которая только что купила квартиру, было время покупать книги?

Присмотревшись, Мэн Нин снова усмехнулась. Кто-то из ассистентов Вэнь Цзэнянь, видимо, получил задание «заполнить шкаф», и там стояли Шекспир, четыре классических китайских романа, романы уся, «Гарри Поттер» - и всё в китайско-английских изданиях.

Вообще-то, подумала Мэн Нин, ассистент мог бы купить и французскую версию - Вэнь Цзэнянь ведь ещё и по-французски говорит.

Она вытащила роман уся, поджала под себя одну ногу и уселась на диван.

И, надо сказать, оказалось довольно интересно - в детстве она была слишком экстравертной и почти никогда не сидела за книгами. Она читала о том, как Шесть великих школ осаждали Светлую вершину, а потом открыла карту в телефоне и посмотрела, где находились эти Шесть школ и сама Светлая вершина.

Надо же, так далеко друг от друга! У древних людей не было ни самолётов, ни скоростных поездов - сколько же времени Шесть школ добирались до Светлой вершины?

Она подумала: Шесть великих школ, наверное, изначально хотели просто пойти и поговорить с Демонической сектой, вразумить их по-хорошему, но по дороге чем дальше, тем сильнее злились - уж больно далеко! Пришли - не поворачивать же обратно, грех не подраться!

Подумав так, она снова хихикнула.

И тут телефон в руке завибрировал - она вздрогнула от неожиданности.

Глянула на экран: лаконичная буква «G».

Сперва подняла глаза на камеру и только потом ответила:

- Алло.

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Попей воды.

Мэн Нин перепугалась насмерть.

Обернулась - за окном уже смеркалось. Откуда Вэнь Цзэнянь знала, что она зачиталась уся романом и забыла попить?

Мэн Нин помедлила и спросила:

- Ты разве не занята? Ты правда всё время за мной смотришь?

Ощущение было такое, будто на тебе совсем нет одежды.

Но Вэнь Цзэнянь спокойно ответила:

- Я тебя просто обманула.

- А?

- Я предположила, что ты могла не попить. Если угадала - ты наверняка перепугалась до смерти.

Мэн Нин: ...

Вэнь Цзэнянь сказала:

- Но ты можешь попробовать угадать, когда я и вправду тебя видела, а когда тебя обманывала.

И с этими словами повесила трубку.

В голове Мэн Нин всплыли слова Ци Сяо: «Разве ты могла бы с ней тягаться?» - и она со всей силы швырнула телефон.

Конечно, не по-настоящему - на мягкий диван. Не такая уж она дура: разобьёт телефон - Вэнь Цзэнянь тут же купит ей новый, и к долгу, который нужно будет вернуть, прибавится ещё одна строчка.

Человек должен нести последствия своих поступков.

Например, зачем она вообще пожертвовала все свои деньги, не оставив себе ни гроша?

Она протяжно вздохнула, смирилась, встала и пошла наливать воду, а потом подняла стакан в сторону камеры у барной стойки.

На другом конце провода Вэнь Цзэнянь, глядя на это, изогнула губы.