Тёплый прилив

Ци Сяо сказала это без задней мысли, но Мэн Нин восприняла всерьёз.

Конечно, у них с Вэнь Цзэнянь не было настоящих отношений. Как могут быть настоящие отношения между двумя людьми, совершенно не знающими друг друга по-настоящему? Просто в их связи было чуть больше нежности, чем у обычных партнёров по постели, чуть больше очарования, чуть больше ревности - всё это лишь окрашивало общий сон в более розовые тона.

Мэн Нин тут же возразила Ци Сяо:

- Не выдумывай, у нас чисто физическая связь.

Та рассмеялась, затрясшись плечами:

- Чисто? Насколько же чисто? Уже физическая связь - а туда же, "чисто".

Через два дня Мэн Нин пошла к Вэнь Цзэнянь.

Хорошо, подумала она про себя.

Та сидела на диване, разбирая документы - как обычно, на столике был беспорядок из бумаг, а рядом, в высоком бокале, оставалось лишь немного белого вина на дне.

Вэнь Цзэнянь всё ещё была в дневной форме; металлическая цепочка на поясе подчёркивала тонкую талию, чулки облегали стройные ноги.

Мэн Нин подошла ближе; та подняла взгляд и выдохнула:

- Как же я по тебе соскучилась.

Плечи Мэн Нин на мгновение напряглись.

Та взмахнула документами в руке:

- Эти дела меня уже до безумия доводят.

Плечи Мэн Нин снова расслабились.

Оказывается, дело было в усталости от работы. Ей нужна была отдушина, нужен был короткий момент удовольствия.

- Читать историю? - спросила Мэн Нин.

В позапрошлый раз она сама ласкала Вэнь Цзэнянь, ощущая малейшие изменения в её теле, при этом заставляя ту читать историю без остановки. В прошлый раз Вэнь Цзэнянь взяла реванш - обнимая её сзади, отвлекая половину внимания чтением истории на ухо, пока её руки не оставались бездеятельными.

На этот раз та решила, что Мэн Нин снова собирается взять реванш, и сразу подняла белый флаг:

- Не хочу так играть, слишком тяжело это выносить.

- Не будет тяжело, - Мэн Нин пообещала: - Не трону ни одну твою чувствительную точку.

- Мне сначала принять душ? - с сомнением спросила Вэнь Цзэнянь.

- Не нужно, сначала просто почитаем историю.

Вэнь Цзэнянь сходила в спальню за сегодняшним конвертом, вернулась, села на диван, достала лист, взглянула на Мэн Нин.

Каждый раз, приходя к ней, та сначала садилась на другом конце дивана, под прямым углом, держась на расстоянии - послушная, будто наивная студентка.

Но стоило Вэнь Цзэнянь опустить взгляд, пробежаться по тексту и начать читать вслух, как Мэн Нин поднялась и пересела к ней ближе.

Каждый раз, садясь в юбке-карандаше, Вэнь Цзэнянь сохраняла безупречную осанку - сначала расправляла подол сзади рукой, и только потом опускалась на диван. Форма всегда была сшита по индивидуальной мерке, иначе не сидела бы так идеально, подчёркивая её стройную фигуру, тонкую талию, изящную линию бёдер и длинные ноги.

Когда она садилась, юбка собиралась у основания бёдер аккуратными складками.

Мэн Нин лишь взглянула на это и, верная своему обещанию, не протянула руки - оставив пуговицы пиджака Вэнь Цзэнянь нетронутыми. Только когда та, поверив ей, заговорила чуть более расслабленно -

Мэн Нин легонько положила ладонь на её колено.

Дыхание Вэнь Цзэнянь едва заметно напряглось, придав голосу лёгкий металлический призвук.

Мэн Нин была одновременно и той, кто действует, и той, кто чувствует. Не будь она настолько хорошо знакома с дыханием и голосом Вэнь Цзэнянь, разве смогла бы уловить это мгновенное изменение - и испытать от этого почти болезненное удовлетворение.

Все люди тщеславны. Ей нравилось, что достаточно было тепла её ладони на колене, чтобы вызвать реакцию у Вэнь Цзэнянь.

Та продолжала читать историю, искоса поглядывая на Мэн Нин.

Действительно, это лицо было обманчиво обезоруживающим. Длинные ресницы, не слишком густые - отчего казались ещё более невинными. В этом освещении, смешанном с лунным светом с террасы, лицо выглядело до странности чистым, а ясные глаза - точно неглубокий ручеёк.

Выглядела она послушно, а ладонь тем временем легонько поглаживала колено Вэнь Цзэнянь.

Может быть, единственное, что выдавало её истинные чувства - это чуть опущенные ресницы и редкие сбои в дыхании.

Так Вэнь Цзэнянь поняла: Мэн Нин очарована именно её коленями.

Мэн Нин подумала, что эта её томная мысль, возможно, зародилась ещё тогда, в столовой персонала, когда Вэнь Цзэнянь под столом легонько коснулась коленом её ноги.

И вот сейчас, сидя рядом с ней, действительно поглаживая ладонью это изящное колено, она убедилась - да, ей и правда хотелось именно этого.

Слегка шероховатая текстура чулок лишь сильнее напоминала о мягкости кожи Вэнь Цзэнянь под ними.

Она сменила движение на лёгкие круги кончиками пальцев, слушая, как дыхание Вэнь Цзэнянь сбивается в такт этому ритму.

Она наклонилась к её уху:

- Мне нравится, когда ты в чулках.

- Но сейчас сними их, хорошо?

******

Фантастическая история описывала бескрайность космоса, ничтожность человека перед его масштабом - и лишь желание, казалось, способно было противостоять пустоте этой безграничности.

Плотный ковёр каждый день убирали, он был чистым и мягким, что позволяло Мэн Нин сидеть на нём, сомкнув и скрестив ноги. Ей захотелось поцеловать колено Вэнь Цзэнянь.

Ей нравилась длинная шея Вэнь Цзэнянь. Нравилась мягкая мочка её уха. И нравились её колени тоже.

Она заметила общую черту у мест, которые ей нравились.

Все они были уязвимыми частями тела. Стоило легонько коснуться - и кровь тут же приливала туда, проступая пятнами румянца.

Сейчас именно так и было с коленом Вэнь Цзэнянь. Кожа была настолько тонкой, что просвечивала изящную форму кости; от поцелуев Мэн Нин она стала блестящей, будто рассыпанные лепестки экзотического хлопкового дерева.

Это был тот роскошный, почти дурманящий оттенок между алым и розовым - как если бы красавица прошлых времён выпила чуть больше вина, и щёки её тоже окрасились бы таким цветом.

Мэн Нин подняла взгляд.

Щёки Вэнь Цзэнянь тоже приобрели этот оттенок, отчего казалось, будто она хмельна.

Вэнь Цзэнянь, наверное, немного рассердилась.

Потому что каждый раз Мэн Нин доводила её до предела и упрямо отказывалась снимать чётки. Вэнь Цзэнянь заставила её лечь на полотенце, а сама опустилась перед ней на колени.

В такие моменты Вэнь Цзэнянь не заботилась о всяких границах.

Её обычно изящные тонкие губы без всякого стеснения напомнили:

- Мэн Нин, помнишь? Я говорила, что мне нравится слушать твой голос.

Фантастическая история уже была дочитана, сегодня ничто не отвлекало внимание Мэн Нин. Но одна мысль всё равно продолжала тянуть её мысли в сторону, лёгкой нитью -

Вэнь Цзэнянь стояла на коленях на диване - не прибавилось ли румянца на этом самом колене ещё чуть больше?

Заметив её рассеянность, Вэнь Цзэнянь рассердилась ещё сильнее.

Некоторые награды начинали походить на наказание. А может, некоторые наказания изначально были похожи на награду.

Приводя себя в порядок в ванной, Мэн Нин задумалась - зачем она сегодня так дразнила Вэнь Цзэнянь.

Потом поняла - всё та же внутренняя жажда обладания давала о себе знать.

Потому что, выйдя из ванной, она сказала Вэнь Цзэнянь:

- В будущем в общественных местах нам всё же стоит быть сдержаннее.

В глубине души ей будто не очень хотелось произносить эту фразу - проводить эту рассудительную черту посреди их безумного, зыбкого сна.

- Разве я где-то была несдержанной? - спросила Вэнь Цзэнянь.

- Не ты, а мы обе, - Мэн Нин, как всегда склонная к самоанализу, добавила: - Даже Ци Сяо заметила, что мы переглядываемся.

Вэнь Цзэнянь коротко рассмеялась.

Мэн Нин снова начала размышлять, какая часть её слов подняла настроение Вэнь Цзэнянь. Может, дело в самом выражении «переглядываемся»?

Но та сама дала ответ:

- Мне нравится, когда ты говоришь "мы".

Мэн Нин на мгновение замерла.

У её сегодняшней смелости в отношении Вэнь Цзэнянь была и ещё одна причина. Ей всегда казалось, что их отношения подчиняются некоему закону сохранения: чем больше желания - тем меньше нежности. А стоит желанию поутихнуть, как нежность тут же возвращается с новой силой.

- Ци Сяо вряд ли станет кому-то рассказывать, - сказала Вэнь Цзэнянь.

- Я просто беспокоюсь - если даже Ци Сяо заметила, а найдётся ещё кто-то более наблюдательный, это плохо скажется на тебе, - кивнула Мэн Нин.

- Беспокоишься обо мне? А о том, что это плохо скажется на тебе самой, не беспокоишься? - спросила Вэнь Цзэнянь.

Об этом Мэн Нин, наоборот, сказала с лёгкой усмешкой:

- Я скоро всё равно увольняюсь, чего мне бояться.

- Уволишься, отправишься путешествовать, а дальше? Вернёшься из путешествия - и больше не будешь работать в гостиничной сфере?

- Не знаю, - Мэн Нин улыбнулась ещё беспечнее: - Наверное, нет. Хватит с меня, чем дальше уеду - тем лучше. Может, приглянётся какая-нибудь скандинавская страна, останусь там по рабочей визе и не вернусь.

Лицо Вэнь Цзэнянь чуть похолодело:

- Ясно, ни капли сожаления. Раньше ты ведь и ко мне относилась точно так же, да?

Мэн Нин на мгновение замерла; та уже сменила тему:

- Поняла. Спасибо, что подумала о последствиях для меня - я буду сдержаннее.

Тон, которым она произнесла слово «сдержаннее», звучал странно - Мэн Нин поняла, что та немного расстроена.

Мэн Нин на мгновение заколебалась, захотела подойти, положить руку на плечо Вэнь Цзэнянь, утешить.

Но в ушах снова зазвучала та шутливая фраза Ци Сяо: «Прямо как влюблённая парочка».

Они могли позволить себе некое чувство, выходящее за рамки одного лишь желания - но становиться слишком похожими на настоящую пару было нельзя.

Слишком тяжёлые чувства всегда опасны.

Заставляют оглядываться назад и вперёд. Заставляют слишком много просчитывать. И в конце концов человек перестаёт узнавать даже самого себя.

Поэтому Мэн Нин снова сжала пальцы и, притворившись, будто ничего не заметила, сказала:

- Ну, я пойду.

******

На следующее утро, после тренировки, Мэн Нин и Ци Сяо пошли завтракать в столовую персонала.

В этот день их места оказались расположены так: Мэн Нин лицом к раздаче, Ци Сяо - спиной к ней. Хотя сегодня как раз подавали любимые вафли Ци Сяо, та то и дело оборачивалась, забывая жевать.

Мэн Нин легонько постучала костяшками по столу:

- Ты куда смотришь? Подавишься же.

Ци Сяо игриво повела бровями:

- А как думаешь, куда я смотрю?

Из-за расположения мест, когда Вэнь Цзэнянь вошла в столовую, Мэн Нин увидела её раньше Ци Сяо.

Всё та же деловая форма, подчёркивающая прямую осанку и тонкую талию - слишком разительный контраст с тем, какой та была вчера вечером, слегка прогибаясь и позволяя Мэн Нин снимать с неё чулки.

Ци Сяо заметила её только у стойки с едой.

Прошипела едва слышно, одними губами:

- Идёт, идёт, идёт, - непонятно, когда она успела освоить искусство чтения по губам, чтобы не привлекать внимания, даже не шевеля ими.

Видно, ради возможности понаблюдать за интересным зрелищем человек способен освоить немало полезных навыков.

Мэн Нин, опустив голову, резала вафлю, кончик ножа тихо скрипел по тарелке. Она напоминала себе о том, что стоило бы думать о слегка покрасневшем под чулками колене Вэнь Цзэнянь - но никак не могла отделаться от мысли о вчерашнем тоне, с которым та произнесла слово «сдержаннее».

В итоге она так и не подошла тогда, чтобы положить руку на плечо Вэнь Цзэнянь, просто ушла, притворившись, будто ничего не заметила.

Сейчас она снова невольно издалека наблюдала за выражением лица Вэнь Цзэнянь.

- Почему она ещё не подошла? Я уже сколько готовилась, - тихо спросила Ци Сяо.

Обнажив все восемь передних зубов в улыбке, изображая полное спокойствие и незаинтересованность, она приготовилась сказать Вэнь Цзэнянь: «Morning, Гвинет».

Но Мэн Нин сказала:

- Она не подойдёт.

- А?

Ци Сяо сама обернулась посмотреть и только тогда заметила, что Вэнь Цзэнянь села рядом с итальянским генеральным директором.

- А, - Ци Сяо не удалось всё же понаблюдать за интересным зрелищем - хотя напряжение спало, но лёгкое разочарование осталось: - Наверное, нужно что-то по работе обсудить.

В том, что Ци Сяо украдкой поглядывала на Вэнь Цзэнянь, не было ничего необычного. Все тянутся к красоте - в столовой наверняка было немало людей, украдкой бросавших на неё взгляды.

Мэн Нин тоже мельком взглянула туда.

Неужели и правда так, как сказала Ци Сяо? Рабочий разговор?

Она сама не была уверена - выражение лица Вэнь Цзэнянь не выглядело особенно серьёзным, даже казалось довольно непринуждённым.

Хотя и без тёмных кругов под глазами - по нему нельзя было понять, сердится ли она.

А может, ей просто показалось? Может, Вэнь Цзэнянь вовсе не рассердилась?

Она убрала поднос и вместе с Ци Сяо вышла из столовой, не заметив, что взгляд Вэнь Цзэнянь провожал её.

Днём Вэнь Цзэнянь пришла на пляж.

В тот момент у Мэн Нин не было смены, она сидела в диспетчерской. Дежурившая коллега сказала:

- Гвинет пришла, кажется, сопровождает тех инвесторов на сёрфинг.

- И Гвинет сама катается? - кто-то радостно спросил.

- Да как бы не так, сейчас же её рабочее время. Как обычно - просто сопровождает.

Мэн Нин, опустив ресницы, смотрела в экран телефона. На самом деле она не особо часто пользовалась телефоном, приложений было немного - просто когда не хочется общаться, нужно чем-то занять себя, чтобы окружающие думали, будто ты занята.

Она знала, что стоит поднять бинокль - и она сразу увидит Вэнь Цзэнянь, но не стала этого делать.

Но лицо Вэнь Цзэнянь всё равно неожиданно попало в поле её зрения.

Та появилась у дверей диспетчерской:

- Извините, можно вас отвлечь?

Без улыбки лицо Вэнь Цзэнянь действительно создавало дистанцию - воздух в диспетчерской будто застыл. От этого её особенный голос прозвучал ещё отчётливее:

- Есть пластырь?

Похоже, кто-то из инвесторов случайно поранился. Не серьёзно - пластыря должно было хватить.

Остальные, как обычно, на секунду замерли от неожиданности. Только Мэн Нин, сидевшая у стойки в глубине комнаты, первой поднялась:

- Есть, сейчас принесу.

Капитан на мгновение удивился.

Он дольше всех в команде работал вместе с Мэн Нин и знал: хотя та и была покладистой, но никак не отличалась особой инициативностью.

Вэнь Цзэнянь кивнула и подошла ближе.

Когда Мэн Нин присела, доставая пластырь из ящика, она почувствовала, как взгляд Вэнь Цзэнянь ложится ей на плечо - тяжёлый, ощутимый.

Поднявшись и протягивая пластырь Вэнь Цзэнянь, она сама с улыбкой поздоровалась, тихо сказав:

- Hi.

Та, будто не заметив, кивнула и, развернувшись, ушла.

Мэн Нин: ...

Значит, всё-таки рассердилась?

Или же, как сама и говорила, действительно стала «сдержаннее»?

Мэн Нин не хватало опыта, чтобы разгадать мысли Вэнь Цзэнянь. Точно нерадивый ученик, которого внезапно бросили на контрольную - глядя на вопрос с вариантами ответа, не зная, какую формулу применить: сначала наугад отметить «C», потом передумать на «B», а в конце снова вернуться к «C».

Она несколько дней не искала встречи с Вэнь Цзэнянь. Вечером, вернувшись в общежитие, Ци Сяо сказала ей:

- Помнишь, меня обманули с тем тысячелетним эликсиром годжи?

Мэн Нин промычала «угу», не понимая, к чему та клонит.

Ци Сяо с самым серьёзным видом продолжила:

- Я тут в прямом эфире опять увидела тысячелетний грибной экстракт...

- Стоп, - Мэн Нин спросила: - Грибы тоже живут тысячу лет?

На этот раз у Ци Сяо был готов аргумент:

- Говорят, это близкий родственник линчжи, а линчжи может расти тысячу лет.

Мэн Нин покосилась на неё, та расхохоталась:

- Ладно, шучу, ничего не собираюсь покупать. Смотрю, ты в последнее время не такая уж измотанная, не падала в обморок - почему тогда не идёшь к Гвинет?

И тут же добавила с сердечным тоном:

- Мгновение весенней ночи стоит тысячи золотых.

Мэн Нин:

- Весна ещё не наступила.

- Неважно какая ночь, всё равно каждое мгновение стоит тысячи золотых! - сказала Ци Сяо: - Скоро же Гвинет уедет из страны, да и ты сама увольняешься, разве нет?

Мэн Нин промычала «угу».

Поздно ночью Ци Сяо, сонно приоткрыв глаза, украдкой взглянула и увидела, что Мэн Нин свернулась на своей кровати спиной к ней, послушно лежит на боку, не двигаясь.

Как это можно спать, вообще не ворочаясь?

Позже она предположила - может, Мэн Нин просто не спит вовсе?

Ребёнок мучается бессонницей от беспокойства - почему бы не пойти к Гвинет?

На следующий день у обеих был выходной, они сели на самый ранний катер с острова.

Только в переполненном шумном вагоне метро Ци Сяо тихо спросила:

- Что у вас там случилось?

- М? - Мэн Нин не расслышала и придвинулась ближе.

Высокая стройная молодая женщина одной рукой держалась за поручень, другую засунула в карман толстовки. Её изящное, красивое лицо казалось приветливым, когда она улыбалась, и холодным, когда не улыбалась, а в промежутке между улыбкой и серьёзностью выглядело немного рассеянным.

- Я хотела спросить, у тебя с ней что-то случилось? - спросила Ци Сяо.

- Что случилось?

- Ну, поссорились или что-то в этом роде.

Мэн Нин улыбнулась ещё небрежнее:

- Какая ссора? Ты и правда думаешь, что это были отношения?

- Значит, я напридумывала лишнего, - приподняла уголки губ Ци Сяо.

Готовка. Уборка. Просмотр попкорновых фильмов. Поедание шашлыков. Вечером её позвали из комнаты посмотреть на новое весеннее платье, которое Ци Сяо купила в интернете.

Ци Сяо была очень довольна:

- Я купила его, чтобы набрать сумму для скидочного купона!

Вернувшись в свою комнату, Мэн Нин села за письменный стол, и красный свет индикатора авиационного сигнального маяка, проникавший из окна, скользил по её лицу.

Телефон был зажат в руке, она крутанула его, и угол телефона легко стукнулся о стол.

Она поняла, что у неё всё-таки возникала мысль отправить Вэнь Цзэнянь сообщение, просто поздороваться.

Может быть, даже спросить вдобавок: «Чем занимаешься?»

К счастью, у неё была привычка удалять всю историю звонков, и она никогда не сохраняла номер телефона Вэнь Цзэнянь, и даже каждый раз, когда её взгляд задерживался на двух последних цифрах «89», она совершенно не помнила девяти цифр перед ними.

На следующий день во второй половине дня она, как обычно, вышла из дома.

Она уже больше не ходила в кафе «3rd» и бесцельно бродила с рюкзаком за плечами.

Она привыкла прятаться в толпе, чтобы никто не обращал на неё внимания.

Незаметно для себя она забрела на блошиный рынок, пропитанный на солнце пыльным, серым духом. Один из торговцев вцепился в потенциального покупателя, уверяя, что его табакерка досталась ему ещё с эпохи расцвета Тан.

«Разве табакерки для нюхательного табака не появились в Китае в конце Мин?» - вспоминала Мэн Нин строчки из учебника истории.

Покупатель, услышав его нелепое хвастовство, тоже не поверил и лишь усмехнулся, отмахнувшись.

Мэн Нин пошла дальше, и лотки постепенно стали выглядеть нормальнее.

Была лавка со старинными музыкальными шкатулками, выбивающими мерными ударами возвышенную мелодию, похожую на церковный колокольный звон. У другой лавки на входе стояла старая печатная машинка, тёмно-бордово-зелёная краска на которой местами слегка облупилась.

Запах пыли в воздухе внушал ощущение безопасности - будто что-то уютное из прежних времён.

Она неспешно шла вглубь рынка и остановилась у одной лавки старьёвщика, заставленной зажигалками.

Зажигалка Вэнь Цзэнянь лежала у неё в кармане - при каждом шаге она легонько задевала её по ноге. Та зажигалка была из французского люксового бренда на букву L, цена которой была Мэн Нин совершенно не по карману.

Вэнь Цзэнянь однажды пошутила, что поднимет ей зарплату на триста, чтобы она купила себе зажигалку взамен той, что потеряла.

Она вошла в лавку с рюкзаком за спиной. Хозяин с татуировкой в виде цветов на руке, закатав рукава, сидел за прилавком, увлечённо играя в телефон, и даже не поздоровался.

Это было ей только на руку - можно было спокойно всё осмотреть.

Большинство винтажных зажигалок принадлежали известному всем бренду Z - неизвестно, откуда их свезли со всего света, и какие истории случались с их прежними владельцами.

На некоторых виднелись пятна потёртостей, ржавчина, которая выглядела на удивление красиво.

Взгляд Мэн Нин остановился на одной зажигалке тускло-серебристого цвета - совсем маленькой, гораздо меньше обычных зажигалок. В правом нижнем углу - крошечный штурвал, по форме напоминающий те, что бывают на средневековых грузовых судах, отбивавшихся в море от пиратов.

Зажигалка не была изящной - в ней чувствовалась какая-то простая, немного грубоватая основательность.

Мэн Нин долго колебалась, переводила взгляд на другие зажигалки - но снова возвращалась к этой.

Она взяла зажигалку, положила на прилавок и спросила у хозяина цену:

- Сколько за эту?

Про себя она рассчитывала максимум на шестьсот. Хозяин, увлечённый игрой, даже не поднял глаз - и назвал цену, намного превышающую её ожидания.

- Сколько-сколько? - она даже усомнилась, что расслышала верно.

Хозяин наконец соизволил поднять на неё взгляд:

- Не хотите - не берите. Не торгуюсь.

Мэн Нин подумала, что он, возможно, видит её насквозь.

Его ленивая увлечённость игрой была лишь маской, чтобы отвлечь внимание. Может быть, пока она бродила у полок с рюкзаком за спиной, он всё это время исподтишка её разглядывал.

И понял, что она хочет эту зажигалку.

В такой ситуации торговаться было бессмысленно, и она просто оплатила по QR-коду, не раздумывая.

Всё равно она скоро уезжает - деньги за одну зажигалку погоды не сделают.

Она вернулась в съёмную квартиру - Ци Сяо уже собрала вещи:

- Пойдём, если сейчас выйдем, ещё успеем на автобус.

Они благополучно добрались до острова. Мэн Нин приняла душ, немного поколебалась - и, положив подержанную зажигалку в карман формы, вышла из комнаты.

Ци Сяо прождала её до самой полуночи, так и не дождавшись, - и на её лице расплылась умилённая улыбка, точно у заботливой матушки.

Мэн Нин мучилась сомнениями.

Все прошедшие годы она держала свои чувства наглухо закрытыми, со всеми поддерживая лишь поверхностные отношения. С Вэнь Цзэнянь всё вышло исключительно из-за того, что один яркий сон разорвал эту оболочку. Она не умела уговаривать, не знала, как сделать так, чтобы человек не сердился.

Сделала шаг в сторону главного корпуса отеля - и тут же повернула обратно, решив вернуться в общежитие, понурив голову.

Подумала - что-то не так, - и снова развернулась, поспешно направившись к главному корпусу.

Ранняя весна, уже настала ночь, температура постепенно поднималась. Пока она стояла в кабине лифта, между позвонками выступила лёгкая испарина.

«Дзинь» - карта сработала, дверь открылась. В номере горел свет - Вэнь Цзэнянь была внутри.

Мэн Нин поджала губы.

Может быть, лучше, что Вэнь Цзэнянь оказалась на месте - иначе, прождав дольше, она бы ещё сильнее занервничала и, чего доброго, вскочила бы и сбежала.

Она вошла. Вэнь Цзэнянь работала и даже не подняла на неё взгляд.

Мэн Нин, как обычно, села сбоку, на углу дивана, там, где он загибался под прямым углом.

Характер у Вэнь Цзэнянь был не самый мягкий - устав от бумаг, она выругалась по-английски и потянулась рукой к бокалу с узким горлышком на низком столике.

Мэн Нин тихо сказала:

- Закончилось, - напоминая, что вино кончилось.

Вэнь Цзэнянь явно услышала - тонкие бледные пальцы дёрнулись назад, - но взгляда на Мэн Нин не подняла.

На столике не было бутылки - видимо, Вэнь Цзэнянь, опустошив её, сама убрала. Мэн Нин подумала немного и встала, направившись к бару.

Вэнь Цзэнянь, может, и правда испытывала сильное рабочее напряжение, пила нечасто, но толк в вине знала - в баре пряталось неизвестно сколько бутылок, в основном белое вино.

Мэн Нин не знала, какое именно вино та пила сегодня, вытащила несколько бутылок, разглядывая. Наблюдательность у неё была неплохая, но по одному цвету вина различить бутылки было решительно невозможно. Затем её взгляд скользнул вправо - и она увидела знакомый силуэт бутылки.

Это было то вино, которым Вэнь Цзэнянь угостила её в первый раз, когда Мэн Нин пришла к ней в номер. Заметив, что на банкете ей понравилось это вино, Вэнь Цзэнянь сказала, что подарит ей бутылку. Взяла нераспечатанную бутылку, написала на ней имя Мэн Нин - но так и спрятала её в собственном баре.

Сейчас Мэн Нин вытащила эту бутылку, опустив взгляд на изящный, лёгкий почерк Вэнь Цзэнянь.

Почерк у Вэнь Цзэнянь всегда был красивым - в нём проступала скрытая в характере острота.

Мэн Нин, держа бутылку в руке, направилась к дивану, где чинно сидела Вэнь Цзэнянь.