Тёплый прилив

Три дня спустя Мэн Нин стояла в кабинете Вэнь Цзэнянь.

Заложив руки за спину, будто перед завучем:

- Я всё же решила уволиться, как и планировала раньше.

Вэнь Цзэнянь сидела за столом из чёрного дерева. У пятизвёздочного отеля были строгие стандарты осанки для сотрудников; сейчас её стройные ноги в капроновых чулках были плотно сомкнуты, слегка развёрнуты в сторону, тонкие шестисантиметровые каблуки касались пола.

Мэн Нин ничуть не сомневалась, что осанка Вэнь Цзэнянь безупречно прямая - плечи расправлены, из-за чего тонкая талия изгибается плавной дугой, точно самый изящный изгиб моста, переходя дальше в красивую линию бёдер.

Вся её фигура была плавной, текучей, живой, будто музыкальная фраза.

Она выдвинула ящик - там действительно лежало то самое заявление Мэн Нин об увольнении. Достала его, держа между пальцами, будто снова внимательно перечитывала.

Мэн Нин почувствовала лёгкий жар в лице - её заявление было совершенно пустым по содержанию, и каждый раз, когда Вэнь Цзэнянь так серьёзно к нему относилась, ей казалось, что та делает это нарочно - специально показывая, насколько лицемерными были указанные причины.

Дочитав, Вэнь Цзэнянь разложила лист на столе, открутила колпачок перьевой ручки; маленькая золотистая капля на кончике пера с лёгким шорохом заскользила по бумаге.

Она подписалась своим именем - «Gwyneth Won», почерк напоминал тот же изящный курсив, что и на бронзовой табличке - плавный и красивый.

Приподняла лист, слегка помахав им в воздухе, чтобы чернила впитались в текстуру бумаги - и её имя окончательно скрепило этот сон, ставший наконец решённым делом.

Она показала лист Мэн Нин:

- Передам в отдел кадров - и всё вступит в силу.

- Но перед этим, - она сложила лист втрое и убрала обратно в ящик: - Составь мне компанию в одном месте.

- Ты же выиграла приз, верно? - спросила она у Мэн Нин.

- А?

- На новогоднем розыгрыше - ты выиграла спа с вулканическими камнями.

- А, точно, - Мэн Нин и забыла бы, если бы не напомнили - но откуда Вэнь Цзэнянь вообще знает?

Та будто читала мысли:

- Думаешь, оптимизация отеля - это так просто? Все расходы, до мелочей, проходят через меня - разумеется, у меня есть список из отчёта комитета.

- Уже использовала? - спросила она Мэн Нин.

- Ещё нет - у Ци Сяо аллергия на вулканические камни, а Цзюй Мэнъя не интересно.

У неё было холодноватое, отстранённое лицо, длинные чёрные прямые волосы, собранные на затылке; без улыбки в ней всегда было что-то от «держись подальше». Хотя со временем становилось ясно, что она вполне покладистая, но многие ли готовы тратить время на то, чтобы это узнать.

Кроме такого прирождённого экстраверта, как Ци Сяо, в команде она мало с кем была по-настоящему близка; даже с Цзюй Мэнъя она общалась ближе лишь потому, что та дружила с Ци Сяо.

- Тогда пригласи меня, - сказала Вэнь Цзэнянь.

- А? Ты хочешь спа в отеле C - и для этого нужно, чтобы тебя кто-то приглашал?

- А ты как думаешь, что такое отель C для меня? Кроме льгот для персонала, за всё остальное я плачу из своего кармана.

Но -

- У тебя разве не хватает денег?

Вэнь Цзэнянь взглянула на неё:

- Хватает, - и снова опустила взгляд к документам: - В рабочее время не получится, встретимся сегодня в девять вечера в спа-центре, хорошо?

- А, хорошо.

Мэн Нин, выйдя из кабинета Вэнь Цзэнянь, только тогда опомнилась: как это она вообще так легко согласилась?

Но тон Вэнь Цзэнянь только что прозвучал настолько естественно, будто иначе и быть не могло - мысли невольно шли туда, куда она их вела.

Мэн Нин пару раз подумывала отказаться от этой затеи.

Но во второй половине дня она снова столкнулась с Вэнь Цзэнянь.

День выдался пасмурным, лёгкая серая дымка в небе будто предвещала какое-то беспокойство. Ци Сяо сидела в диспетчерской с биноклем в руках; именно тогда, когда Мэн Нин спустилась с вышки и, подхватив спасательный круг, рванула бегом, она увидела, что на воде что-то случилось.

У Мэн Нин, казалось, всегда было такое чутьё - если кто-то действительно попадал в беду в море, она первой это замечала.

Ци Сяо тоже поспешно выбежала из диспетчерской, схватила аптечку и вместе с коллегами помчалась туда на пляжном багги.

Пострадавшая девочка на вид была лет десяти - в том самом возрасте, когда кажется, что уже прекрасно умеешь плавать. Мэн Нин уже плыла к ней.

Под пасмурным небом её силуэт в чёрном купальнике то показывался над водой, то скрывался под волнами.

Точно ловкий дельфин - так каждый раз думала Ци Сяо, глядя, как плавает Мэн Нин.

Некоторые из коллег считали, что брассом плыть легче, но Мэн Нин всегда выбирала кроль - так, по её мнению, было быстрее. В тяжёлом, затянутом тучами небе, казалось, погромыхивал гром; если пойдёт дождь, станет ещё опаснее.

Ци Сяо стояла на берегу, сжав кулаки.

Мэн Нин уже подплыла к девочке, но та была в панике, отчаянно размахивая тонкими руками. Именно поэтому спасатели всегда используют спасательный круг - иначе паникующий тонущий человек может утянуть под воду и самого спасателя.

Но в некоторых случаях даже передать круг оказывается непросто. Мэн Нин пришлось какое-то время уговаривать девочку, прежде чем та наконец ухватилась за круг.

Другой конец лямки был перекинут через худое плечо Мэн Нин, и она потащила девочку к берегу.

Где-то в тучах глухо погромыхивал гром; Ци Сяо невольно сложила ладони, потом сжала кулаки: быстрее, ещё быстрее.

Когда Мэн Нин наконец встала на ноги и подняла девочку на руки, к ней тут же подбежали коллеги.

Мэн Нин была худощавой, но благодаря ежедневным тренировкам быстро уложила девочку на полотенце, заранее расстеленное коллегой. Дождь всё грозил пойти, но пока не начинался - только раскаты грома то и дело тревожили нервы.

Коллега уже собирался начать реанимационные действия, но Мэн Нин остановила:

- Погоди.

Она вытащила изо рта девочки какой-то комок - судя по всему, обрывок морского растения, - и только после этого экстренная помощь пошла без помех.

Девочка выкашляла воду и пришла в себя.

Тем временем дежурный менеджер уже привёз родителей девочки на пляжном багги:

- Разве не говорили, что в пасмурную погоду купаться нельзя?! Почему ты улизнула, пока мы спали после обеда?!

Мэн Нин подумала: похоже, у большинства родителей первая реакция на беду с ребёнком - упрёки.

Вокруг собралась шумная толпа; только теперь Мэн Нин почувствовала запоздалую усталость, дыхание сбилось. Запрокинув голову, чтобы отдышаться, она вдруг заметила вдалеке, у террасы кафе с видом на побережье, Вэнь Цзэнянь вместе с командой руководства.

Терраса располагалась выше по склону, и с того места, где стояла Мэн Нин, сначала были видны тонкие щиколотки Вэнь Цзэнянь, стройные голени, узкая юбка, красиво облегающая бёдра, тонкая, гибкая талия.

На самом деле на таком расстоянии Мэн Нин, конечно, не могла разглядеть ничего чётко - все эти поразительные детали её облика достраивала уже собственная память.

Вэнь Цзэнянь смотрела в сторону берега; убедившись, видимо, что всё обошлось, она подняла руку и легонько качнула ею в сторону Мэн Нин.

Всё то же едва заметное движение. Красавицы хорошо знают цену своей красоте, поэтому скупятся дарить больше положенного.

Стоявшие рядом с Вэнь Цзэнянь руководители тоже смотрели в эту сторону, будто пытаясь понять, кому же машет обычно столь сдержанный и надменный почётный исполнительный менеджер.

Мэн Нин опустила голову.

******

Девочка была в порядке, но дежурный менеджер из соображений безопасности всё же посоветовал родителям сопроводить её в медпункт на осмотр.

Когда группа удалилась, спасательная команда начала сворачиваться. Ци Сяо взглянула на лицо Мэн Нин и только тогда заметила:

- Ой, у тебя царапина на щеке.

Кожа у Мэн Нин была настолько светлой, что маленькая ранка в паре сантиметров под скулой сразу бросалась в глаза.

- Правда? - Мэн Нин и раньше чувствовала лёгкое жжение на щеке; видимо, девочка в панике случайно задела её рукой - для спасателей это обычное дело.

Ци Сяо продезинфицировала ранку и предложила:

- Заклеить пластырем?

- На воздухе быстрее заживёт, - покачала головой Мэн Нин.

Ци Сяо, взглянув ещё раз, согласилась:

- Ладно, ранка и правда небольшая.

Дневная суматоха на этом закончилась. В семь пляж закрылся, Ци Сяо с Мэн Нин пошли в столовую персонала - сегодня подавали китайскую кухню, и Ци Сяо яростно умяла две порции риса:

- Боже, после такого испуга днём совсем силы кончились!

Заметив, что Мэн Нин ест мало она спросила:

- Не голодна? Ты же ещё больше сил потратила, спасая её.

Мэн Нин:

- Наверное, наоборот, устала настолько, что аппетита нет.

Вернувшись в общежитие и приняв душ, Мэн Нин собралась выходить.

Ци Сяо:

- Опять сегодня плавать пойдёшь? Не опасно?

Гром погромыхивал весь день, то стихая, то снова начинаясь, но дождь так и не пошёл.

Мэн Нин:

- Не плавать, просто прогуляюсь.

Она надела форменную куртку, засунула руки в карманы; в такт шагам пальцы то и дело касались в кармане того самого сертификата на спа с вулканическими камнями.

До сих пор она так и не приняла окончательного решения - всё думала, не разозлится ли Вэнь Цзэнянь, если она согласилась, но не придёт.

«Разозлится» - вряд ли. Отношение Вэнь Цзэнянь к ней было скорее лёгким подтруниванием, дразнящим кокетством - вряд ли это вызвало бы в ней настолько сильные эмоции.

Она стояла на берегу, подставив лицо ветру; когда тот стал по-настоящему пронизывающим, впервые за день по-настоящему почувствовалось дыхание зимы. Форменная куртка почти не спасала от холода, ветер трепал пряди волос у виска.

Именно тогда Мэн Нин решилась пойти в спа-центр.

Потому что, заправляя выбившуюся прядь за ухо, она вдруг вспомнила Вэнь Цзэнянь.

Та днём стояла на террасе кафе, и ветер точно так же трепал пряди у её виска - она привычным жестом заправляла их обратно тонкими пальцами. Мэн Нин тогда лишь издалека различила общий контур этого движения - а сейчас она стояла одна на ночном берегу.

Так же, как днём она по памяти постепенно восстанавливала силуэт фигуры Вэнь Цзэнянь, точно так же теперь она могла воссоздать в памяти и то самое ухо, которое та касалась пальцами.

Изящной формы. Фарфорово-белое. Мочка в самый раз по толщине - на ней всегда была та бриллиантовая серёжка, чистой воды и высокой твёрдости, лишь оттеняющая мягкость самой кожи.

И ещё - будто какой-то выключатель: стоило слегка коснуться языком, как дыхание сбивалось на неровные, прерывистые вздохи.

Мэн Нин шла к спа-центру. Ветер разогнал все звуки - не было слышно ни привычного птичьего щебета, ни стрекота насекомых.

Она прикинула время в пути - получалось, что дойдёт ровно к девяти.

Всю дорогу она думала: придёт ли Вэнь Цзэнянь настолько же точно?

А если нет - и Мэн Нин придёт первой, что она скажет администратору? Что кого-то ждёт?

И этот «кто-то» - Вэнь Цзэнянь?

Может, стоило слегка схитрить и начать процедуру одной - в конце концов, опоздала бы сама Вэнь Цзэнянь, и вины Мэн Нин в этом не было бы.

Но едва она вошла в спа-центр, где витал аромат эвкалипта с нотой сладкого апельсина, она увидела Вэнь Цзэнянь, сидящую в старинном кресле-троне из чёрного дерева - та неторопливо листала журнал.

Присутствие Вэнь Цзэнянь неизменно приковывало все взгляды - даже страницы в её руках выделялись отчётливо: это был путеводитель по миру, который спа-центр предлагал гостям, номер этого выпуска был посвящён теме «50 мест, которые нужно увидеть хотя бы раз в жизни».

Вэнь Цзэнянь, судя по всему, услышала её шаги - и по тому едва заметному движению брови Мэн Нин поняла: та узнала её шаги.

Только потом это изящное лицо поднялось, на миг тронутое едва уловимой улыбкой, скользнувшей по Мэн Нин, а обращаясь к администратору спа-центра, тон снова стал вежливым:

- Человек, которого я ждала, пришёл.

******

Администратор, обращаясь к Вэнь Цзэнянь, держалась чуть более почтительно, чем обычно:

- Вам одноместный кабинет или на двоих?

- На двоих, - тон Вэнь Цзэнянь, как всегда, был совершенно бесстрастным.

Будь на её месте кто-то другой, Мэн Нин подумала бы, что это неизбежно вызовет вопросы: почему почётный исполнительный менеджер пришла на спа с рядовой спасательницей? И почему именно на двоих - они что, настолько близки?

Но тон Вэнь Цзэнянь звучал настолько естественно, настолько само собой разумеющимся образом.

Что невольно хотелось самой достроить в голове объяснение: ну да, наверное, есть какой-то рабочий вопрос, который удобнее обсудить в такой расслабляющей обстановке.

Администратор проводила их в раздевалки - впрочем, раздевалки были отдельные для каждой.

Переодевшись в халаты, Мэн Нин пришла в общий кабинет - Вэнь Цзэнянь уже была там, сидела на кушетке Мэйжэнькао, держа в руках маленькую прозрачную чашку:

- Будешь чай? Здесь неплохой травяной сбор.

Рядом на подставке-свече грелся маленький прозрачный чайничек. Огонёк был совсем слабым, будто вот-вот погаснет; Вэнь Цзэнянь заметила это и слегка прикрыла его ладонью.

Огонёк, будто повинуясь её заботе, дважды качнулся и разгорелся ярче.

Именно поэтому Мэн Нин всегда казалось, что у неё есть какая-то магия - по крайней мере, на этом замкнутом острове её сила действовала безотказно, даже море и огонь будто откликались на её волю, слушались её приказов.

Мэн Нин ответила «буду» и подошла ближе.

А что ей оставалось? Не выпить чай - значит первой снимать халат?

Она была не настолько наивна.

Вэнь Цзэнянь взяла прозрачный стеклянный чайник и налила ей чашку; та сделала глоток - аромат розы и лемонграсса.

Вэнь Цзэнянь подошла к массажному столу и, развязывая пояс халата, - Мэн Нин опустила взгляд в чашку, но полностью отвести глаза не смогла, лишь мельком уловила проблеск белизны.

Вэнь Цзэнянь тоже не стала её звать - просто спокойно легла на живот.

Мэн Нин поднялась, подошла к другому столу, встав спиной к Вэнь Цзэнянь; развязывая свой пояс, халат наполовину соскользнул, а другая половина едва держалась на плече - она обернулась взглянуть.

Вэнь Цзэнянь лежала совершенно спокойно, лицом вниз, без всякого намерения подглядывать за ней.

Что ж, выходит, это она сама была мнительной без причины.

Поэтому она быстро сбросила халат.

В этот момент Вэнь Цзэнянь лежала на массажном столе, повернув голову в сторону, противоположную от Мэн Нин, одной рукой рассеянно чертя круги в воздухе перед собой - движения были настолько лёгкими, что даже шороха простыни не было слышно.

Слушая шелест, доносившийся от Мэн Нин, она вполне могла представить себе все её движения.

Например, как халат наполовину соскользнул, а другая половина повисла на этом тонком плече.

Ей нравилась фигура Мэн Нин.

Сама она была красива плавными изгибами, а Мэн Нин - более хрупкой, с изящным костяком; такое худое плечо, если обнять его, всегда таило в себе особую, хрупкую красоту.

Дождавшись, пока Мэн Нин уляжется на своём столе, Вэнь Цзэнянь позвонила, вызывая массажиста.

На самом деле Мэн Нин не слишком привыкла к спа-процедурам.

А присутствие рядом Вэнь Цзэнянь только усиливало напряжение.

Массажист дважды напомнила ей:

- Расслабьтесь немного.

В отличие от неё, Вэнь Цзэнянь была совершенно расслаблена.

Те самые тонкие губы на деле оказывались куда мягче, чем можно было представить. Стоило Мэн Нин однажды поцеловать её за ухом, как эти губы задрожали, произнося её имя.

Сейчас, конечно, Вэнь Цзэнянь не издавала ни звука, но лёгкие движения рук массажиста вызывали у неё протяжное, глубокое дыхание.

Это было совершенно естественно - но Мэн Нин, чувствуя себя виноватой мелкой воровкой, невольно нервничала.

Когда массажист аккуратно выложила разогретые вулканические камни вдоль её слегка проступающего позвоночника, она наконец закрыла глаза.

Массажист, сказав «отдыхайте, пожалуйста», вышла из комнаты.

Мэн Нин не ожидала, что и правда уснёт.

Видимо, качество её ночного сна в последнее время было и правда никудышным.

Наверное, сказалась усталость от спасения человека днём.

Наверное, сыграло роль то, как аромат духов Вэнь Цзэнянь смешивался с эфирными маслами в воздухе.

Она и правда уснула.

Она даже не знала, сколько проспала - когда открыла глаза, слышался только стук дождя по окну; сквозь полуприкрытые жалюзи виднелась лишь размытая пелена водяной дымки.

Дождь лил как из ведра.

А в комнате было тепло и уютно - работал слабый обогрев, вдобавок разогретые камни на спине усиливали сладковатый аромат апельсинового цвета, которым недавно натёрли всё тело.

Ни единого звука, кроме едва слышного дыхания.

Раньше она лежала, повернув голову к окну, а Вэнь Цзэнянь - к двери; обе старательно не смотрели друг на друга. Но сейчас она медленно повернула голову.

Вэнь Цзэнянь, как она и предполагала, действительно, похоже, уснула.

Плед едва прикрывал линию её бёдер, оставляя открытой ложбинку поясницы. В форме она казалась хрупкой и тонкой, но без одежды становилось ясно - худоба у неё была без резкости, скорее с мягкой, женственной округлостью.

Сейчас она лежала, обхватив руками подушку, и всё же угадывались очертания пышных форм, слегка примятых её позой. Кожа, натёртая маслом, казалась особенно гладкой.

Вдруг она заговорила:

- Насмотрелась? Если насмотрелась, я позвоню, чтобы позвали массажиста.

Мэн Нин вздрогнула от неожиданности, камни на спине качнулись - она поспешила выровнять положение.

Уверенный, невозмутимый тон Вэнь Цзэнянь немного раздражал; Мэн Нин ответила:

- Не насмотрелась, и что с того?

- Тогда не к спеху, - Вэнь Цзэнянь тихо усмехнулась: - Дождь сильный, ночь длинная.

******

Только теперь Мэн Нин осознала, насколько глубоко Вэнь Цзэнянь владеет китайским - даже спустя больше десяти лет без особой практики.

Эта короткая фраза про дождь и долгую ночь смешивалась с шумом дождя за окном, с ароматом масел, заполнившим комнату, с тонкой текстурой кожи - и заставляла почти терять волю, погружаясь в сон, сотворённый всего одной фразой.

В конце концов Мэн Нин сдалась и тихо сказала:

- Насмотрелась.

Вэнь Цзэнянь нажала на звонок рядом с собой.

Камни на спине уже почти остыли; массажист забрала их и вышла, оставив их одних одеваться. Мэн Нин на мгновение подумала, что Вэнь Цзэнянь подойдёт к ней, может быть, коснётся её подбородка, поцелует за ухом.

В конце концов, в массажной не было камер.

Но, надев халат, она обернулась.

Вэнь Цзэнянь уже была одета и сидела на краю стола, поправляя воротник - оставляя на виду лишь полоску белого затылка.

Они вышли из массажной и разошлись переодеваться.

Когда Вэнь Цзэнянь снова появилась, она была уже в полной деловой форме. Они вышли из спа-центра; та взглянула на проливной дождь и сказала:

- Провожу тебя.

Вот видите - когда Мэн Нин действительно хотела бы отказаться, та переходила от вопросов к утверждениям.

У входа их уже ждал электрокар с прозрачным защитным тентом от дождя; администратор проводила их под двумя зонтами, и Мэн Нин пришлось сесть в машину вместе с ней.

Хотя по дороге можно было бы завести разговор о петляющей гравийной дорожке, о ярких от дождя экзотических хлопковых деревьях или даже о каменных статуях в этническом стиле, Вэнь Цзэнянь всю дорогу молчала.

Она, конечно, не доставала телефон для работы - просто смотрела сквозь прозрачный тент наружу, позволяя размытым дождём фонарям скользить мимо её глаз и исчезать.

Мэн Нин вдруг захотелось заглянуть в эти глаза - увидеть, как там играют тени и свет.

За всю дорогу Вэнь Цзэнянь произнесла только две фразы: одну - «Провожу тебя» - когда предложила сесть в машину, и вторую - «До свидания» - когда высаживала её.

Одновременно она вложила ей в руку зонт.

Мэн Нин сначала сделала пару шагов под ближайший козырёк, и только раскрывая зонт, заметила, что Вэнь Цзэнянь незаметно вложила в ленту зонта ключ-карту.

Это был уже третий раз, когда она получала эту карту - от люкс-апартамента Вэнь Цзэнянь.

Вместе с картой лежал и маленький конверт размером чуть больше самой карты, с тем же вытесненным курсивным логотипом «C», что и на зонте. Мэн Нин вытащила его - внутри оказалась миниатюрная открытка, видимо, написанная Вэнь Цзэнянь прямо в раздевалке спа-центра - она хранила густой аромат масел.

На деле почерк Вэнь Цзэнянь по-китайски был красивее, чем по-английски - чёткий, уверенный:

- История ждёт тебя.

Ниже была ещё одна строка, написанная, судя по всему, чуть позже - будто перед тем как её вывести, она немного колебалась.

Поскольку между написанием прошло не так много времени, по едва заметной разнице в насыщенности чернил всё же можно было различить эту паузу.

И та фраза, которую Вэнь Цзэнянь написала лишь после некоторого колебания, гласила:

- Я тоже.

******

Когда Мэн Нин, укрываясь зонтом, дошла до общежития, дождь неожиданно стих.

Ливень прошёл, осталась только долгая ночь.

Она посидела немного в холле у входа, выкурила сигарету. Дотянув до полуночи, поднялась и пошла обратно наружу.

Полночь - всегда странное время.

Кто-то просыпается от сна, и хрустальная карета снова превращается в тыкву. А для кого-то сон только начинается.

Дождь стал мельче и гуще одновременно; Мэн Нин всё же раскрыла зонт - звук капель по ткани напоминал тихий шёпот.

После полуночи было ещё одно преимущество: все, кому положено спать, уже спали, и ночь принадлежала только тем, кому не спится.

Служебный лифт в этот час совсем опустел; она сложила зонт, стоя внутри, глядя, как капли с металлического наконечника одна за другой впитываются в мягкий ворсистый ковёр.

Дойдя до конца коридора, она оказалась перед единственным люкс-апартаментом.

На этот раз она даже не стала стучать - сразу открыла дверь картой.

В комнате горел приглушённый свет. Окно на террасу было всё так же распахнуто; дождь стих, ветер тоже утих, лунно-белая, похожая на сон занавесь сегодня была совсем неподвижной - только тонкие нити дождя, точно тушь, покрывали каменную резьбу террасы неровными пятнами оттенков.

Вэнь Цзэнянь сидела на том самом белом диване; наверняка услышала звук открывшейся двери, но не двинулась с места, ожидая, пока Мэн Нин сама подойдёт к ней.

Подойдя ближе, та заметила, что Вэнь Цзэнянь всё ещё в деловой форме - даже не приняла душ, будто была уверена, что она придёт, и просто ждала здесь. И времени зря не теряла - просматривала какой-то документ.

Только когда носки обуви Мэн Нин попали в её поле зрения, Вэнь Цзэнянь подняла взгляд и с улыбкой спросила:

- Ты пришла за историей?

- Или за мной?

******

Мэн Нин на мгновение замолчала, спросила:

- А где история?

Конверт лежал рядом с Вэнь Цзэнянь на диване; та протянула его ей.

Мэн Нин потянулась взять, но Вэнь Цзэнянь снова отвела руку:

- Прочитать тебе вслух?

Та кивнула. Вэнь Цзэнянь указала пальцем на диван: «Садись». Затем сама вскрыла конверт, бегло просмотрела текст и начала переводить его на китайский вслух.

В ушах Мэн Нин звучала история, а перед глазами была сама Вэнь Цзэнянь.

Когда та опускала взгляд к строчкам, её ресницы едва заметно подрагивали.

Тонкая шея слегка двигалась в такт словам.

Она сидела на диване так же прямо, идеально ровно; Мэн Нин расположилась сбоку, под прямым углом к ней, и как раз могла видеть изгиб её поясницы.

Когда Мэн Нин поднялась с места, та, конечно, услышала это - но продолжала читать.

Мэн Нин села рядом, обняла её за плечо и поцеловала за ухом:

- Ты специально это делаешь - знаешь же, как сексуально выглядишь, читая вслух.

Вэнь Цзэнянь чуть сбилась с дыхания.

Мэн Нин коснулась губами аромата духов за её ухом:

- Продолжай читать. Не останавливайся.