Тёплый прилив

Вэнь Цзэнянь едва заметно прикрыла глаза - обычно надменное выражение её лица никуда не делось, но она послушно продолжила чтение.

Её приглушённый голос проникал прямо в ухо Мэн Нин. Часть внимания той действительно оставалась на истории - это позволяло не слишком глубоко тонуть в нежности мочки уха Вэнь Цзэнянь.

Аромат её духов менялся в зависимости от настроения - тубероза была более соблазнительной нотой, поэтому сегодня за ухом у неё снова пахло горьким миндалём.

Поцелуи Мэн Нин блуждали, иногда задевая воротник блузки - и голос Вэнь Цзэнянь едва заметно менялся, порой прерывался, но она снова продолжала читать.

Мэн Нин осмелела настолько, что решилась расстегнуть воротник её блузки.

Теперь она была той, кто управлял ситуацией, и ей было любопытно - насколько долго Вэнь Цзэнянь сможет держаться невозмутимой.

Обе всё ещё сидели прямо на диване; со стороны, если смотреть со спины, осанка Вэнь Цзэнянь оставалась идеально прямой, рука Мэн Нин лежала у неё на плече - будто она просто внимательно слушала историю.

Но.

За смелость полагается награда.

Когда Мэн Нин позволила себе больше, прежде идеально прямая спина Вэнь Цзэнянь на мгновение слегка обмякла; рука, держащая лист, чуть дрогнула, а другой ладонью она оперлась о диван, чтобы удержать равновесие.

Мэн Нин коснулась её мочки уха:

- Я просила тебя остановиться?

Вэнь Цзэнянь продолжила читать.

Фантастическая история совсем не должна была звучать настолько чувственно, не должна была прерываться этими дрожащими нотами и частыми паузами.

Мэн Нин склонилась к её плечу, взглянув на страницу:

- Сколько ещё строк?

- Три, - с трудом произнесла Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин убрала руку - и вместо этого начала распускать её причёску.

Тонкие длинные шпильки одна за другой вынимались из облака чёрных волос; она, слегка наклонившись, клала каждую на столик цвета обсидиана с лёгким стуком.

- Сейчас будет последняя строка, - сказала Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин:

- Читай же.

В этот момент её пальцы уже нащупали в волосах Вэнь Цзэнянь последнюю шпильку; когда та, с губ слетело: «они отправились в бескрайний космос, будто без надежды на возвращение» - Мэн Нин вытащила эту последнюю шпильку, и густые длинные волосы Вэнь Цзэнянь рассыпались, а она сама разметала их пальцами ещё сильнее.

Она обняла Вэнь Цзэнянь за плечо, тыльной стороной ладони проведя по дрожащей, тонкой шее:

- Знаешь, зачем я пришла.

- Сегодня днём, увидев тебя на пляже, я поняла, что могу по памяти восстановить каждую деталь твоего облика.

- Вплоть до того, как солнечный свет ложится на твои чулки, как он скользит вниз по голени, и как, отражаясь, собирается в маленькое пятнышко света.

Раньше ей казалось, что решиться на увольнение было несложно - ведь ей ничего не было нужно от отеля.

Но когда она поняла, что образ Вэнь Цзэнянь уже прочно отпечатался в её сознании, она поняла, что уже проиграла.

- Тебе нравится, когда я в чулках? - тихо спросила Вэнь Цзэнянь.

Без истории, отвлекавшей внимание, она быстро потеряла ясность мысли:

- Нравится.

Вэнь Цзэнянь мягко высвободилась из объятий и поднялась:

- Хорошо.

Что «хорошо»?

Она лишь на мгновение растерялась - Вэнь Цзэнянь быстро дала ей ответ: тонкой рукой коснулась застёжки на поясе, спустила ткань в сторону, обнажив две стройные ноги в чулках.

Она села к Мэн Нин на колени - перемена в раскладе сил произошла в одно мгновение.

Пиджак на ней всё ещё был аккуратно застёгнут, только воротник блузки Мэн Нин успела расстегнуть на две пуговицы больше обычного. А её роскошные длинные волосы, весь день державшиеся в причёске, теперь слегка растрёпанные, спадали вдоль подбородка.

Это делало её облик одновременно строгим и распущенным. Одновременно холодным и томным.

На самом деле Вэнь Цзэнянь уже давно заметила ту маленькую царапину на лице Мэн Нин. Ей не нужно было спрашивать, откуда та взялась - она примерно догадывалась о ситуации на пляже сегодня днём, а сама ранка была слишком незначительной, чтобы заострять на ней внимание вслух.

Только сейчас, обводя её кончиком пальца, она вдруг подумала - та немного похожа на цветочный узор хуадянь¹.

¹花钿 (huādiàn, хуадянь) - это традиционное китайское женское украшение в виде изящного рисунка или аппликации на лбу (часто в форме цветка, лепестка или круга)

Такая же маленькая, красная отметина на нежной, белоснежной коже. Только в старину женщины наносили такой узор между бровей, а у Мэн Нин ранка была чуть ниже скулы. В старину узор хуадянь добавлял очарования, а эта царапина придавала холодноватому лицу Мэн Нин оттенок хрупкости.

На самом деле Мэн Нин была довольно упрямой - в прошлый раз она предпочитала хмуриться, а в самые напряжённые моменты и вовсе задерживала дыхание, но, кроме тихого возгласа боли, больше не издавала ни звука.

Вэнь Цзэнянь понравилась эта маленькая ранка на щеке Мэн Нин, она легонько поцеловала её.

Ей нравилось то ощущение хрупкости, которое эта ранка придавала Мэн Нин - оно вызывало желание одновременно и беречь её, и дразнить.

Она поднялась с колен Мэн Нин; та приподняла голову, но Вэнь Цзэнянь сказала:

- Сиди, не двигайся.

Мэн Нин, выровняв дыхание, увидела, что Вэнь Цзэнянь вернулась с полотенцем в руках - судя по звуку воды, она успела вымыть руки, но всё же принесла с собой ту синюю коробочку.

Мэн Нин:

- Я...

- Уверена, что в прошлый раз ты и правда научилась? - взглянула на неё Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин не была уверена.

Она сомневалась не только в том, научилась ли - она попросту не решалась. Всё ещё не снятый пиджак Вэнь Цзэнянь, слегка распахнутый воротник блузки, растрёпанные волосы, спадающие на подбородок - всё это выглядело слишком властно, и у неё не хватало решимости.

Вэнь Цзэнянь уложила её на полотенце, спросила:

- Тебе не холодно?

Та покачала головой.

Окно на террасу было распахнуто настежь; одних чёток на запястье, конечно, было недостаточно для тепла. Но дождь был тёплым, морской бриз был тёплым, а жар недавнего спа с вулканическими камнями, казалось, всё ещё разливался вдоль позвоночника, отчего между лопатками выступила лёгкая испарина.

Пока Вэнь Цзэнянь не напомнила ей:

- Дыши.

- Мэн Нин, ты снова забыла дышать.

******

После романтической сцены Мэн Нин пришла в себя, когда Вэнь Цзэнянь легонько коснулась её чёток на запястье.

Она тихонько отстранила её руку и глухо сказала:

- Это трогать нельзя.

Всё это время она не издавала ни звука - видимо, сдерживаться оказалось тяжелее для голоса, чем кричать.

- Не волнуйся, - Вэнь Цзэнянь потёрлась лбом о её лоб: - Если бы я не уважала твои границы, в тот первый раз, когда ты уснула у меня в номере, эти чётки не остались бы целыми на твоём запястье.

Та выдохнула «угу» и сказала:

- Пойду приведу себя в порядок.

В первый раз она вообще не могла подняться, и то, что Вэнь Цзэнянь помогала ей, было слишком неловко.

Вэнь Цзэнянь не стала настаивать, поднялась и накинула на неё принесённый ранее халат.

Мэн Нин, ступив босыми ногами на пол, собрала разбросанную одежду. Когда она вышла из ванной, форма на ней уже была аккуратно застёгнута, а длинные чёрные прямые волосы снова собраны на затылке.

Вэнь Цзэнянь сидела на диване:

- На этот раз ты даже не притворяешься, что ждёшь, пока я усну.

Убегает ещё быстрее прежнего.

Мэн Нин подошла к столику, взяла ключ-карту:

- Но это я всё равно заберу с собой.

Рядом с картой лежал тот самый лист с распечатанным продолжением фантастической истории - она убрала его в конверт и забрала с собой.

- Ты ведь никогда не думала о том, чтобы быть со мной по-настоящему? - спросила Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин улыбнулась и повторила ту же фразу, что говорила Ци Сяо:

- Я ещё собираюсь отправиться в дальнее путешествие, не планирую ни с кем связывать себя отношениями.

- Я так и поняла, - кивнула Вэнь Цзэнянь.

Конечно, она поняла - она была слишком проницательна.

- А ты? - спросила Мэн Нин.

- Я? - Вэнь Цзэнянь, улыбаясь, как всегда, лишь слегка приподняла уголок губ; она выглядела немного уставшей, опираясь ладонью о диван, глядя, как Мэн Нин убирает конверт: - У меня просто нет больше сил любить.

По логике вещей, сейчас Мэн Нин следовало бы спросить «почему».

Но она лишь поджала губы и кивнула.

Она убрала конверт в карман:

- Тогда я пойду.

- Угу, - устало протянула Вэнь Цзэнянь.

- Когда мне приходить в следующий раз? - спросила она.

- В любое время.

- Тогда я напишу заранее.

- Не нужно, - Вэнь Цзэнянь сказала: - Просто открывай дверь картой сама - даже если меня не будет, я всё равно рано или поздно вернусь.

******

Когда Мэн Нин вышла на улицу, дождь уже полностью прекратился; воздух был наполнен свежим запахом травы и земли.

На гравийной дорожке скопились лужицы дождевой воды, при каждом шаге они слегка брызгали на носки туфель.

В кармане формы уже лежала зажигалка Вэнь Цзэнянь, а теперь добавилась ещё и ключ-карта - оба предмета совсем небольшие, но вместе они почему-то ощущались тяжёлым грузом.

Она спросила себя: что ты делаешь, Мэн Нин?

После дождя небо прояснилось, луна светила ярко, звёзд было немного; она надеялась, что и в голове от этого немного прояснится, и попыталась разложить нынешнюю ситуацию по полочкам:

Во-первых, не приходилось отрицать - Вэнь Цзэнянь обладала для неё неодолимой притягательностью.

Но это было скорее инстинктивным, естественным влечением к красоте. Если говорить о настоящей симпатии - ни она к Вэнь Цзэнянь, ни та к ней такого чувства испытывать не могли: симпатия всё-таки строится на взаимном понимании, а хотя они и были знакомы прежде, обе давно стали совершенно другими людьми по сравнению с тем временем.

Она не собиралась задавать Вэнь Цзэнянь никаких вопросов и не собиралась отвечать на её вопросы. Симпатия без основы взаимного понимания превращается в дерево без корней.

Значит, как и говорила Ци Сяо - ни она, ни Вэнь Цзэнянь не думают об этом слишком глубоко.

Не пройдёт и двух месяцев, как обеим предстоит уехать: Вэнь Цзэнянь - навстречу своему блестящему будущему, а ей самой - куда глаза глядят. Это был лишь мимолётный, похожий на сон опыт, существующий исключительно в пределах острова C.

******

Когда Мэн Нин вернулась в комнату, Ци Сяо крепко спала. Она быстро приняла душ и рухнула на кровать.

У предаваться удовольствиям было одно преимущество: она действительно настолько уставала, что могла крепко спать даже без снотворного.

На следующее утро, разбуженная будильником, она с трудом заставила себя подняться:

- Ци Сяо, вставай, пора на пробежку.

Ци Сяо тут же подскочила с кровати и первым делом сонно спросила:

- Во сколько ты вчера вернулась?

Проходя мимо в ванную, Мэн Нин мельком взглянула на неё:

- Я быстро умоюсь, а ты приходи в себя и подтягивайся.

Ци Сяо крикнула вслед её удаляющемуся силуэту:

- Не прикидывайся дурочкой!

Мэн Нин не ответила.

Обе вышли на пробежку, а затем на утреннюю тренировку команды. Впервые за долгое время Мэн Нин почувствовала слабость в руках и ногах.

Ци Сяо бежала рядом:

- Всё, не могу больше, только не бросай меня, наш девиз - не бросать, не сдаваться.

Мэн Нин:

- Угу...

Не успев договорить, она вдруг обмякла и упала.

В ответ раздался испуганный вопль Ци Сяо:

- Всё, конец, она без сознания!

******

Когда Мэн Нин открыла глаза, в ушах всё ещё звучала эта фраза Ци Сяо.

Лицо той появилось прямо перед ней:

- Очнулась? Ты меня напугала до смерти!

Мэн Нин, даже не оглядываясь, поняла - она в медпункте.

Комнаты отдыха медпункта были одноместными; Ци Сяо всё же понизила голос:

- Вы там что, слишком уж бурно провели время, раз ты сознание потеряла?

Мэн Нин, совершенно без сил закатив глаза:

- Я вчера днём потратила слишком много сил, спасая человека, вечером почти ничего не ела, а утром слишком резко начала тренироваться - вот и упал сахар в крови.

Ци Сяо всем видом показывала «я всё понимаю, я всё знаю», а затем задала вопрос:

- Сколько раз у вас там было за ночь?

Мэн Нин из последних сил закатила глаза, вызвав у Ци Сяо смех.

В этот момент в дверь тихо постучали.

Мэн Нин сразу поняла, что это Вэнь Цзэнянь. Потому что та всегда делала всё одинаково - скупо, не давая больше положенного: лёгкий стук костяшкой по деревянной двери.

Будто особый, узнаваемый ритм.

Ци Сяо, будто предчувствуя, на этот раз не запаниковала, а поднялась и вежливо поздоровалась:

- Hi, Гвинет.

Вэнь Цзэнянь кивнула, и та сказала:

- Ну что ж, я обратно в команду.

Проскользнув мимо Вэнь Цзэнянь с улыбкой, она мгновенно исчезла за дверью.

Вэнь Цзэнянь вошла в комнату; Мэн Нин взглянула на капельницу с глюкозой, прикинула, что сейчас, наверное, около восьми утра - правда, тонкая занавесь комнаты отдыха смягчала яркий утренний свет, добавляя в него немного серой пыльцы, отчего он казался мягким, будто закатный.

Вэнь Цзэнянь села на тот самый стул, где недавно сидела Ци Сяо; металлическая цепочка на поясе подчёркивала тонкую талию, резко сужавшуюся от рёбер вниз, а дальше переходившую в красивую линию бёдер; когда она садилась прямо, юбка красиво собиралась мягкими складками у основания ног.

Но вчера вечером эта самая деловая форма выглядела совсем не так безупречно.

Мэн Нин почувствовала лёгкую неловкость, едва заметно дёрнув уголком губ.

А Вэнь Цзэнянь, как всегда, отлично считывала выражения лиц:

- Не волнуйся, я пришла по вполне серьёзному поводу.

- Когда я шла завтракать, услышала, что одна из спасательниц потеряла сознание. Отель C не притесняет сотрудников, обмороки на посту случаются нечасто, вот я и решила заглянуть проверить.

Она сказала, что это серьёзный повод - а какой же тогда несерьёзный?

Вэнь Цзэнянь, будто читая мысли:

- Несерьёзный повод - посмотреть, насколько я хороша.

- Эй!

Вэнь Цзэнянь чуть приподняла уголок губ.

Подняв взгляд на капельницу с глюкозой на стойке, она проверила скорость подачи:

- Получше себя чувствуешь?

- Угу.

- Поела что-нибудь?

- Не очень получается.

Это была обычная реакция после падения сахара в крови - в желудке всё ещё было неспокойно.

Вэнь Цзэнянь тихо протянула «м-м», показывая понимание, и присела на край кровати Мэн Нин. Садилась она всегда изящно - сначала слегка расправила подол юбки, чтобы он аккуратно лёг поверх её длинных ног.

Но Мэн Нин вчера вечером уже видела, что скрывается под этой юбкой: ноги в чулках, прямые, с идеальными пропорциями - ровно настолько манящие, чтобы разбудить самое сокровенное желание.

Ещё одно доказательство того, что у Вэнь Цзэнянь, похоже, и правда есть какая-то магия: она незаметным движением пальцев вдруг извлекла плитку шоколада.

Мэн Нин узнала фирменный шоколад отеля C - обёрнутый в золотистую фольгу со сдержанным серебристым оттенком, с логотипом «C» курсивом, напечатанным неброско на обратной стороне.

Говорят, это был секретный рецепт семьи основателей, лимитированная партия только для особых гостей острова; в интернете многие готовы были платить втридорога за такой шоколад, но бренд-менеджмент отеля C держал всё настолько строго, что даже перекупщиков в известных приложениях для покупок было не найти.

Вэнь Цзэнянь развернула обёртку и поднесла к губам Мэн Нин:

- Просто откуси кусочек.

Её голос звучал слишком завораживающе - стоило ей произнести что-то в приказном тоне, и невольно хотелось послушаться.

Мэн Нин приоткрыла губы и откусила.

Даже как сотруднице, Мэн Нин крайне редко доводилось пробовать этот шоколад. И хотя она не была большой любительницей сладкого, вкус этого шоколада однажды уже поразил её - сахара в меру, без обычной кислинки тёмного шоколада, только насыщенная, глубокая горчинка.

Увидев, что она откусила, Вэнь Цзэнянь похвалила её:

- Умница, - аккуратно завернула фольгу и сказала, что не будет задерживаться и уходит.

Когда та собралась уходить, Мэн Нин, наоборот, немного расслабилась.

И пошутила:

- Пришла навестить больную сотрудницу - а цветы даже не принесла.

Цветов на острове C было полно повсюду, в этом не было ничего особенного, поэтому Мэн Нин и решилась на такую шутку.

Вэнь Цзэнянь, поправляя воротник блузки, уже собиралась встать, но взглянула на неё:

- Кто сказал, что я без цветов?

Слегка наклонившись изящным движением:

- Я принесла жасмин, ландыш и гардению.

У Мэн Нин сердце дрогнуло.

Это был шлейф аромата её духов за ухом - свежий настолько, что даже больной невольно хотелось вдохнуть его снова.

Она поднялась:

- Медсестра скоро придёт снимать капельницу по расписанию, отдыхай как следует. - И действительно ушла.

Мэн Нин лежала, глядя, как утренний свет, процеженный сквозь занавесь и оттого похожий на закатный, играет тенями на потолке.

Вэнь Цзэнянь во всём была одинаково сдержанной. Пришла навестить - и даже не воспользовалась случаем, чтобы коснуться губ Мэн Нин.

И цветов не принесла - просто, уходя, оставила после себя аромат, наполнивший всю комнату.

******

После капельницы с глюкозой Мэн Нин пришла в норму; она сразу пошла к капитану сообщить, что готова вернуться к работе и что менять расписание смен не нужно. Тот посоветовал ей отдохнуть день, но она вежливо отказалась.

Свободное время оказалось слишком тяжело выносить бездельем.

Вернувшись в диспетчерскую на пляже, она невольно поджала губы.

Сначала осторожно оглядела всех - взгляды коллег не были странными:

- Кара, всё в порядке?

- Ты нас сегодня утром напугала.

Похоже, фраза Ци Сяо «Всё, конец, она без сознания!» не вызвала никаких лишних догадок.

Мэн Нин с облегчением выдохнула и подошла к стойке в глубине комнаты; свободная от смены Ци Сяо сидела там с телефоном и подняла на неё взгляд. Мэн Нин присела рядом и тихо спросила:

- Как ты выкрутилась с той фразой сегодня утром?

- Кто-то спросил, что я имела в виду, я сказала, что они ослышались - я кричала "Всё, конец, что с ней случилось!", - так же тихо ответила Ци Сяо.

- Утром была такая паника, кто бы разобрал, что именно я крикнула.

Мэн Нин наконец кивнула с облегчением.

- Не переживай, только я одна знаю, что ты потеряла сознание не просто так, - хихикнула Ци Сяо.

Мэн Нин: ...

Ну вот, теперь уже не отмоешься.

Вечером после смены Мэн Нин пошла с Ци Сяо забирать посылку. Та распаковала её уже в общежитии - оказалось, что купила набор для ухода за руками, и предложила Мэн Нин:

- Давай вместе сделаем.

- Мне не надо.

- Ну давай вместе, а то скучно одной.

Мэн Нин давно заметила: Ци Сяо боится одиночества. Самой ей было лень заниматься макияжем или уходом, но раз уж предложили - почему бы и нет, ей было всё равно:

- Ладно, давай.

Крем с алоэ на руках казался прохладным, а стоило надеть перчатки для парафинотерапии, как тепло разливалось снова. Когда руки были уже вымыты, и оставалось нанести последний слой крема, Ци Сяо вдруг вздохнула:

- Нин, а у тебя правда красивые руки - пальцы тонкие и длинные, даже форма косточек такая изящная.

- Жалко только, что ты боттом! Такие руки без дела пропадают! - Ци Сяо расхохоталась без всякого стеснения.

- А, так вот ты к чему клонила, - покосилась на неё Мэн Нин.

Ци Сяо снова покатилась со смеху, убрала набор и, поджав одну ногу, села на край кровати:

- Вот уж не думала, что ошибусь в раскладе. Гвинет, конечно, довольно властная, но в ней есть, ну как сказать, скрытая нотка кокетства. Плюс ещё та история про её бывшую...

Тут она вдруг осеклась.

Слова вылетели раньше, чем она успела подумать - проговорилась.

Мэн Нин тоже подошла, взяла подушку и бросилась на кровать:

- Ничего страшного, продолжай, - и улыбнулась. - Я же не встречаюсь с ней по-настоящему, что тут такого, если ты упомянула её бывшую.

Ци Сяо украдкой наблюдала за ней.

Обычно холодноватое лицо Мэн Нин сейчас хранило лёгкую улыбку - похоже, никакого сильного волнения не было.

Ци Сяо продолжила:

- Все говорят, что её бывшая была очень властной, доминантной. А я вот думаю про тебя - хоть ты и покладистая, но кто, впервые тебя увидев, не решил бы, что ты холодна как лёд? Ты сама всегда считала себя топом, да и я всегда так думала.

- Поэтому в прошлый раз я и сказала тебе - потому что не умела.

- Не умела в первый раз - а во второй?

- Во второй тоже не была уверена, умею ли. Да и она сама - так само собой всё сложилось, естественно.

- Так это Гвинет ради любви решила стать боттомом, - ахнула Ци Сяо.

Услышав слово «любовь», Мэн Нин почувствовала лёгкий укол внутри, но без особого волнения.

Обе понимали: это не та «любовь» в полном смысле - ни она, ни Вэнь Цзэнянь не хотели думать об этом глубже, просто искали мимолётной, похожей на сон радости.

Ци Сяо и правда погрузилась в академические размышления:

- Как думаешь, если человек, который обычно боттом, ради любви становится топом - получает ли он от этого удовлетворение?

Этот вопрос застал Мэн Нин врасплох.

Последние два дня стояла одинаковая погода: короткое утреннее солнце, а затем снова затянутое тучами небо с раскатами грома. Плавать по ночам Мэн Нин не могла, приходилось просто гулять вдоль берега - иначе, без дополнительной физической нагрузки, её сон рисковал стать ещё хуже.

После того как их отношения с Вэнь Цзэнянь достигли этой стадии, та, как ни странно, перестала приходить на пляж по ночам.

Слушая шум прибоя, Мэн Нин размышляла над недавним вопросом Ци Сяо -

Получает ли Вэнь Цзэнянь удовлетворение?

Она вспоминала облик Вэнь Цзэнянь. Тонкие, прямые ноги в чулках, одно колено на диване. Пуговицы делового костюма расстёгнуты, воротник блузки распахнут - с того ракурса, где лежала Мэн Нин, была видна чёрная кружевная бретелька, соскользнувшая с плеча.

Весь день собранные в причёску волосы теперь беспорядочно спадали вдоль подбородка, а затем скользили за воротник, задевая её ровные ключицы - очень чувственно.

Но самым чувственным было выражение её лица.

Она, занимаясь подобным, никогда не улыбалась - её яркое, насыщенное лицо в такие моменты выглядело почти вызывающе. Она внимательно наблюдала за каждым выражением лица Мэн Нин, улавливая любую мельчайшую реакцию. Та иногда открывала глаза, но вскоре снова закрывала их под этим взглядом, чувствуя, как гулко бьётся сердце.

Бывает, что взглядом можно флиртовать не хуже, чем словами.

Через мгновение она снова невольно открывала глаза.

Когда Мэн Нин хмурилась, Вэнь Цзэнянь хмурилась вместе с ней, на изящном кончике носа выступала едва заметная испарина.

Получала ли Вэнь Цзэнянь удовлетворение? Мэн Нин не была уверена.

Вернувшись в общежитие, она застала Ци Сяо всё ещё смотрящей сериал. Мэн Нин поторопила её:

- Ложись скорее, завтра утром снова на пробежку.

- Ладно, - Ци Сяо неохотно отложила планшет.

Когда свет погас, темнота будто помогала скрыть смущение. Мэн Нин, уткнувшись в подушку, тихо спросила:

- Ци Сяо.

- М?

- Ты не знаешь... где можно достать кое-что?

Та, поддавшись её заговорщицкому тону, так же тихо ответила:

- Ты про напальчники? Я знаю, сейчас есть с массажным эффектом, ещё с ароматом.

Про себя она вздохнула: да уж, Мэн Нин точно не создана быть топом - видимо, все эти напальчники прежде готовила именно Гвинет.

- Нет, - Мэн Нин немного помедлила: - Я про то, что ты в прошлый раз говорила - учебные материалы.