Тёплый прилив

Курение вредит здоровью, зато подарило Вэнь Цзэнянь этот особенный, ни на что не похожий голос.

Стоило ей заговорить - и голос сливался с ночной тьмой, будто тонкий туман, расползающийся в темноте, где прятались самые сокровенные, самые постыдные для всех желания - те, которых нельзя касаться, потому что стоит коснуться - и они уже не соберутся обратно, разлетятся во все стороны.

Только слишком уж прекрасный сон всегда рождает тревогу - неизвестно, в какой момент он оборвётся пробуждением.

Мэн Нин держала изящный подбородок Вэнь Цзэнянь, легонько поглаживая большим пальцем, но не спешила с поцелуем - вместо этого её нога чуть шевельнулась.

Вэнь Цзэнянь, слегка опустив взгляд, поняла - та снимает с неё обувь.

Огромная кровать King-size люкс-апартамента приняла их обеих. Мэн Нин упёрлась локтями в мягкие пуховые подушки, заключив Вэнь Цзэнянь в кольцо рук - будто заперев внутри прекрасный сон, чтобы тот не смог ускользнуть, чтобы не смог так легко закончиться.

Вэнь Цзэнянь закрыла глаза, медленно выдохнула - в дыхании чувствовался лёгкий, влажный привкус вина.

Мэн Нин склонилась ниже; притягивала не столько тонкие губы Вэнь Цзэнянь, сколько её длинная шея, которой, оказывается, вовсе не нужна была причёска, чтобы выглядеть так красиво. Слишком долго сдерживаемое желание сделало её движения торопливыми, лишёнными всякой мягкости.

В ответ раздался почти вздох сквозь закрытые веки:

- Мэн Нин.

Плечи Мэн Нин дрогнули.

Ей достаточно было услышать, как Вэнь Цзэнянь произносит её имя таким тоном.

Поцелуи двинулись выше, к участку за ухом. Быть может, это желание зародилось в ней ещё тогда, когда она разглядывала украденную фотографию Вэнь Цзэнянь у стены, касающейся серёжки. Уткнувшись ей за ухо, она прошептала:

- Горько.

Вэнь Цзэнянь ответила почти непринуждённо, хотя голос слегка дрожал:

- Каким вкусом?

- Горьким миндалём.

Духи Вэнь Цзэнянь пахли туберозой, но на вкус отдавали горьким миндалём.

Она была всё ещё в туманно-голубой форме спасателя, прижавшись к русалочьему силуэту вечернего платья Вэнь Цзэнянь. Пальцы скользнули к затылку той, нащупывая завязку на шее.

Момент, когда разворачиваешь подарок, - будто пятничный вечер, который хочется навсегда удержать.

Она помедлила, а потом, чуть надавив пальцами, аккуратно развязала ленту.

И тут же пожалела об этой заминке - красота подарка была такой, что любая секунда промедления казалась непозволительной роскошью. Но и торопиться она не решалась, просто смотрела.

Вэнь Цзэнянь приоткрыла глаза, поймала её взгляд и, будто с лёгкой досадой вздохнув, положила ладонь на затылок Мэн Нин, слегка потянув вниз.

Когда всё действительно началось, Вэнь Цзэнянь на мгновение попыталась отстраниться. Но Мэн Нин поняла - это не осознанный порыв - и мягко удержала её тонкие запястья, прижав к подушке.

Вэнь Цзэнянь позвала её по имени:

- Мэн Нин.

И снова:

- Мэн Нин...

Напомнила:

- Нужно вымыть руки.

Мэн Нин подняла голову - эту фразу было неловко произносить вслух, но сказать её было необходимо.

Потому что -

- Я не умею.

******

Вэнь Цзэнянь недоверчиво распахнула глаза, взглянув на неё - на её обычно снисходительном лице впервые проступило неподдельное изумление.

Обычно каждый человек по мере взросления, вместе с развитием, сам собой осваивает подобные вещи.

Но Мэн Нин была другой - она сознательно избегала всего этого.

Поэтому она и правда не умела.

Вэнь Цзэнянь отстранилась; Мэн Нин села, поджав под себя ноги, с оттенком растерянного смущения на лице.

Вэнь Цзэнянь снова завязала ленту на шее и поднялась с кровати. Мэн Нин попыталась встать следом, но та обернулась и чуть качнула пальцем в её сторону:

- Сиди. Не двигайся.

Немного властно.

Затем донёсся звук воды - видимо, Вэнь Цзэнянь мыла руки.

Она вернулась, села на край кровати, придавив одну свою ногу, притянула Мэн Нин за затылок и поцеловала. Раздался тихий шорох - Мэн Нин поняла, что та расстёгивает молнию на её форме.

Она хотела что-то сказать, но Вэнь Цзэнянь, слегка прикусив её язык, прошептала:

- Тише.

Поцелуи и движения Вэнь Цзэнянь были нежными, но если попытаться сопротивляться - тут же ощущалась скрытая в них властность.

Когда Вэнь Цзэнянь сняла с неё все преграды и в конце концов потянулась снять чётки с её запястья, Мэн Нин крепко их удержала:

- Нет.

Она сама потянулась поцеловать Вэнь Цзэнянь, легонько прикусив её тёплый язык, услышав тихий вдох сквозь зубы.

Вэнь Цзэнянь, обнимая её за талию:

- Ты дрожишь.

- Да

- Продолжать?

- Да, - но она спросила: - А можно снять вечернее платье?

- Нельзя, - ответила Вэнь Цзэнянь.

Вэнь Цзэнянь в полном облачении и макияже выглядела ещё более властно. Её безупречная, идеально сложенная маска будто снова и снова напоминала - как сильно ты теряешь себя под её руками.

Она чуть прищурилась, будто наблюдая за всем происходящим со стороны, отстранённо. Только лёгкий, почти лихорадочный румянец у уголков глаз невольно выдавал бушующее внутри волнение.

Мэн Нин, сжав её тонкое запястье, тихо вскрикнула от острого ощущения; та ненадолго остановилась и спросила:

- Продолжать?

Дыхание самой Вэнь Цзэнянь было неровным, но она, склонившись, смотрела на Мэн Нин с почти невозмутимым спокойствием.

Мэн Нин кивнула.

Вэнь Цзэнянь будто предоставляла ей выбор - но на самом деле, с того самого момента, как Мэн Нин вытащила ту первую шпильку из её волос, выбора у неё уже не было.

Тот, кто хоть раз пережил прекрасный сон, ни за что не захочет возвращаться в реальность. Только такая же зыбкая, сказочная Вэнь Цзэнянь могла утолить её ненасытную жажду.

Как спасатель на пляже, Мэн Нин бесчисленное количество раз напоминала другим:

- Дыши. Помни - дыши.

А сейчас Вэнь Цзэнянь, поглаживая её волосы у лба, в момент, когда та невольно затаила дыхание, напомнила ей:

- Дыши, Мэн Нин. Помни - дыши.

******

Вэнь Цзэнянь, всё ещё во власти лёгкого хмеля, помогла Мэн Нин привести себя в порядок, а затем сама опустилась рядом на мягкую пуховую кровать; распустившийся подол платья делал её похожей на тёмный, расцветший цветок.

Румянец на лице чуть побледнел, превратившись в лёгкую дымку у висков - и уже больше не исчезал, так и остался там.

Она закинула руку на лоб, закрыла глаза, дыхание было немного тяжёлым.

Мэн Нин, взглянув на неё в этом состоянии, сказала:

- Ты молодец.

Та, не открывая глаз, тихо усмехнулась:

- Мэн Нин, ты вообще понимаешь, что говоришь.

Мэн Нин и правда не знала, что тут можно сказать.

Опыта у неё не было никакого - она даже никаких соответствующих фильмов не смотрела.

Пока она молчала, Вэнь Цзэнянь повернулась на бок, подложив под голову согнутую руку поверх пуховой подушки; единственным беспорядочным элементом во всём её облике оставались рассыпавшиеся чёрные волосы.

Недавно, склоняясь для поцелуя, она задевала прядями кожу Мэн Нин - щекотно.

И ещё её плечо.

След от укуса, с лёгким намёком крови, на белоснежной коже смотрелся почти как особое, чужеродное украшение - красиво до тревоги.

Незадолго до этого Мэн Нин просила её продолжать, но боль была настоящей, и она сказала:

- Можешь меня укусить.

Подставила своё мягкое плечо, и Мэн Нин укусила.

В такой момент трудно рассчитать силу - она поранила Вэнь Цзэнянь, та поранила её. Видимо, предельное наслаждение всегда идёт рука об руку с какой-то вечной болью.

Сама Вэнь Цзэнянь, впрочем, не придавала этому значения. Немного посмотрела на Мэн Нин, которая лежала на спине, глядя в потолок, и положила руку на её тонкую талию:

- Спать хочешь?

Мэн Нин кивнула.

- Тогда немного поспим, - сказала Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин совершенно не представляла, который сейчас час - за окном спальни небо было насыщенного, тёмно-фиолетового оттенка, будто ночь ещё долго не кончится, и сон тоже будет долгим, а рассвет - где-то бесконечно далеко. Хотя, возможно, всё дело было в тех самых тёмно-багровых оконных занавесях, искажавших цвет неба.

В конце концов, здесь всё было слишком похоже на зыбкий сон - границы времени и пространства совсем стёрлись.

Вэнь Цзэнянь ленивым тоном сказала:

- Выключи свет.

Голос её звучал немного хрипло.

Лампа у изголовья тут же погасла, остались только ясная луна и звёзды за окном. Мэн Нин, конечно, знала, что это просто голосовая система отеля C - но в устах Вэнь Цзэнянь эта фраза на мгновение заставила почти поверить, что та и правда владеет магией.

В её владениях она была единственной создательницей снов - ветер, цветы, дождь, роса - всё подчинялось ей по одному слову, служа лишь тому сну, который она хотела сотворить.

Мэн Нин не знала, как вообще выбраться тому, кто по-настоящему провалился в её сон - на этом фоне реальность казалась бы такой блёклой, что становилось грустно.

Рука Вэнь Цзэнянь, лежащая на её талии, была тёплой, будто успокаивая после недавнего накала страстей - хотя именно в тот момент, когда она хмурилась с бесстрастным лицом, была особенно притягательной, заставляя добровольно сложить оружие и стать её преданной последовательницей.

Мэн Нин закрыла глаза, слушая, как хмельное дыхание Вэнь Цзэнянь становится всё глубже и ровнее.

Затем осторожно отодвинула её руку, подождала, убедилась, что та не проснулась, и только тогда тихо поднялась с кровати.

Спать ей совсем не хотелось - она просто не знала, как уйти, если бы обе не спали.

Она снова оделась в форму и обнаружила, что резинка для волос где-то потерялась на кровати во время бурных событий - теперь было совершенно не понятно, где её искать.

Она провела рукой по волосам, поправляя их, достала телефон, легонько коснулась экрана - было четыре часа утра.

Самая глухая пора ночи.

Она выскользнула из люкс-апартамента Вэнь Цзэнянь и спустилась вниз на служебном лифте.

Быстрым шагом пройдя по гравийной дорожке, соединяющей отель и общежитие персонала, Мэн Нин подумала, что впервые распущенными волосами перемещается вне территории общежития - и всё из-за пропавшей неизвестно куда резинки.

Проскользнув в комнату, она увидела, что Ци Сяо тоже выпила вчера и спала крепким сном.

Мэн Нин пошла в душ, ощущения были странными.

Забравшись в постель, она, видимо от сильной усталости, довольно быстро крепко уснула.

Спала она меньше двух часов, но это был на удивление глубокий сон - редкость с тех пор, как она перестала принимать снотворное.

Когда прозвенел будильник, даже ей самой было тяжело подняться; она разбудила Ци Сяо:

- Вставай, опоздаем.

Та, сложив подушку пополам, зарылась в неё головой.

- Кто вообще придумал эту дурацкую традицию - устраивать раннюю тренировку на следующее утро после общего ужина!

Обе прибежали на пляж.

Финиш совпадал со стартом; Мэн Нин побежала первой в ту сторону и издалека увидела Вэнь Цзэнянь рядом с капитаном - тот, похоже, что-то докладывал ей.

Мэн Нин замедлила шаг; один из коллег-мужчин тут же обогнал её, со смехом бросив:

- Что такое, Мэн-цзе? Уступаешь мне первенство?

Мэн Нин улыбнулась, сбавила темп бега и пошла в сторону финиша уже шагом.

Когда порыв морского ветра растрепал прядь волос Вэнь Цзэнянь и та, заправляя её за ухо, будто взглянула в её сторону - а может, и нет.

Мэн Нин, высокая ростом, всегда стояла в первом ряду с краю в строю; сейчас она стояла там же, чуть опустив голову.

Пока Вэнь Цзэнянь не позвала:

- Мэн Нин.

Та вздрогнула, подняла взгляд.

Вэнь Цзэнянь лишь слегка кивнула ей:

- Morning, Мэн Нин.

- Morning, Гвинет, - сжала пальцы Мэн Нин.

Затем Вэнь Цзэнянь повернулась к тому самому коллеге-мужчине:

- Morning, Билли.

Всем поровну, без предпочтений.

Может, единственным, что выбивалось из общего ряда, было то, что она не назвала Мэн Нин её английским именем. Но это легко было объяснить - даже не упоминая, что они знакомы издавна и что китайское имя для неё привычнее: достаточно было бы сказать, что ей просто нравится звучание имени Мэн Нин, и никто бы не усомнился.

Скоро один за другим подтягивались коллеги, пересекая финиш и вставая в строй.

Сегодня утром Вэнь Цзэнянь пришла официально объявить: никаких сокращений в спасательной команде не будет - достаточно пройти послепраздничную проверку физподготовки, и все останутся на местах.

Ци Сяо особенно облегчённо выдохнула.

Наверное, только когда все остальные смотрели на Вэнь Цзэнянь, Мэн Нин тоже позволила себе взглянуть на неё открыто.

То ли благодаря искусному макияжу, но Вэнь Цзэнянь, тоже проспавшая вчера всего часа два-три, выглядела совершенно сияющей.

В конце концов, она была живым сном, а сон - это всегда сплав всего самого прекрасного. Как она никогда не показывала Мэн Нин своё лицо без макияжа, так и здесь невозможно было разглядеть ни кругов под глазами от короткого сна, ни похмельной усталости, ни хотя бы тени той хрупкой растерянности, что могла остаться после прошлой ночи.

Ничего. Совсем ничего.

Даже её речь была безупречной:

- Безопасность - основа нашей работы, особенно для тех, кто трудится в гостиничной индустрии...

Её голос вместе с безукоризненной формой создавал самый совершенный образ идеального отельного управленца. Невозможно было даже представить, что этим же самым голосом прошлой ночью она тихо, чуть слышно произносила имя Мэн Нин.

- Мэн Нин. Мэн Нин...

В последнюю секунду речи Вэнь Цзэнянь Мэн Нин отвела взгляд. И в этот самый последний момент она увидела, как та подняла руку и слегка потёрла своё левое плечо.

Капитан, заботливо:

- Потянула что-то?

Видимо, все знали, что в последнее время у Вэнь Цзэнянь непомерная нагрузка.

Та бесстрастно ответила:

- Ничего страшного.

Со стороны казалось, будто между ней и Мэн Нин нет никакой связи - разве что тот же самый ветер, что теребил пряди у её виска, коснулся и запястья Мэн Нин. Но во всём мире не было больше ни единого человека, кто знал бы, что на этом нежном, белоснежном, будто снежное поле, плече, под тонким следом крови от укуса, скрывается красота, пугающая до дрожи.

Похожая на ангела. И одновременно - на демона.

А общее у них было одно - обе неизменно обретают преданных последователей.

******

После построения Вэнь Цзэнянь задержалась на месте, обмениваясь парой слов с капитаном. Мэн Нин с Ци Сяо направились в служебную душевую.

- Мэн Нин.

Мэн Нин обернулась - лицо Вэнь Цзэнянь выглядело подчёркнуто официально:

- Найдётся время?

Мэн Нин на мгновение замешкалась:

- Извини, сегодня у меня первая смена, времени в обрез.

Она развернулась; Ци Сяо всё ещё стояла столбом, и Мэн Нин потянула её за рукав:

- Идём быстрее.

Ци Сяо в пару шагов догнала её:

- Что у вас происходит?

- Что "происходит"? - Мэн Нин снимала с запястья шагомер.

- Она тебя искала, а ты сбежала? - спросила Ци Сяо. - Может, она хотела поговорить насчёт твоего увольнения?

- Вряд ли, - покачала головой Мэн Нин.

Хотя взгляд Вэнь Цзэнянь чаще всего было не разгадать, но в одном она была уверена точно: разговор явно был не об увольнении.

Что там вообще обсуждать? Она сама подаёт заявление, компании не нужно выплачивать ей никакой компенсации, ей самой ничего не нужно от отеля - Вэнь Цзэнянь оставалось только поставить галочку «одобрено» на её заявлении.

Вэнь Цзэнянь смотрела вслед удаляющейся Мэн Нин.

- Что-то нужно от Кары? - спросил капитан.

- Ничего важного, - Вэнь Цзэнянь ответила спокойно: - Просто, наблюдая за несколькими тренировками, заметила, что у неё стабильно отличные результаты - хотела спросить кое-что у неё лично.

- Тогда я организую время для встречи.

- Не нужно, - Вэнь Цзэнянь покачала головой. - Как будет свободное время, тогда и поговорим.

******

Но в отеле, конечно, никогда не бывало свободного времени.

У Мэн Нин действительно было очень много работы. По ночам, когда пляж закрывался, она даже помогала коллегам натирать воском сёрфборды. Когда Вэнь Цзэнянь пришла с проверкой в столовую персонала, Мэн Нин как раз случайно закончила есть питу и, забрав поднос, поспешила к выходу.

Может быть, даже задела плечом плечо Вэнь Цзэнянь.

После этого имя Вэнь Цзэнянь оказалось связано с новой сплетней.

Ци Сяо таинственно сообщила:

- Бывшая девушка Гвинет приехала.

Они тогда были в общежитии: Ци Сяо, поджав одну ногу, сидела на кровати и красила ногти на ногах тёмно-синим лаком. Мэн Нин, облокотившись на изголовье, от нечего делать листала атлас растений.

Это был сувенир, который отель C подарил каждому сотруднику. С тех пор как она вернула ту серию норвежского фантаста, она больше не брала книг в библиотеке и вообще не планировала больше читать никакие романы.

Атлас растений - вот что было по-настоящему хорошо: открываешь любую страницу, и всё равно, отложишь ли ты его и больше никогда не откроешь - ей никогда не приснится, могут ли древовидные папоротники и оленерогие платицериумы расти в одном лесу.

В конце концов, только то, к чему нет настоящего интереса, можно так легко отбросить в любой момент.

Когда Ци Сяо это сказала, рука Мэн Нин, листавшая книгу, на мгновение замерла, но тут же продолжила движение:

- И что там случилось?

Без нарочного равнодушия, но и без особого интереса.

- Тебе интересно или нет? - покосилась на неё Ци Сяо.

- Мой интерес не больше и не меньше твоего, - улыбнулась Мэн Нин.

Судя по всему, даже если у Вэнь Цзэнянь и был какой-то интерес к ней, у самой Мэн Нин с этим точно не было продолжения.

Только тогда Ци Сяо рассказала:

- Сегодня к Гвинет приходила одна шикарная красотка - высокая, длинноногая, модельная внешность, широкие плечи, приталенный жакет, узкие брюки, короткая стрижка каре до плеч.

И тут же спросила:

- Как думаешь, Гвинет топ или боттом?

- А? - рука Мэн Нин, листавшая страницы, действительно на секунду замерла.

- Я... я не знаю, - сказала она.

Ци Сяо уверенно заявила:

- Я раньше думала, что она топ - из тех, что выглядят соблазнительно, но топ. А сегодня, услышав про эту красотку, подумала - нет, она точно боттом.

- Ты сама её не видела? - спросила Мэн Нин.

- Мы же с тобой обе из спасательной команды, целыми днями торчим на берегу, в отель почти не заходим - откуда мне её видеть, - Ци Сяо сказала: - Это из чата, коллега рассказала - говорит, красота той девушки не уступает самой Гвинет.

- Но откуда известно, что это бывшая?

- Потому что она принесла букет роз. У Гвинет лицо было не самое довольное, она сразу увела её к себе в кабинет и, говорят, даже дверь заперла - конечно, это тоже кто-то из коллег подслушал.

- ...Подслушали довольно подробно.

- Ну, Гвинет же настоящая легенда в наших кругах, - Ци Сяо закрутила крышку лака: - Оказывается, она просто скромничала, а на самом деле у неё были тайные отношения - значит, у неё с боссом точно ничего нет?

Мэн Нин опустила голову, снова уткнувшись в атлас, где говорилось, что «спороносные листья оленерогого платицериума по форме напоминают оленьи рога».

- Они точно не помирятся, - заявила уверенно Ци Сяо.

- Почему?

- По взгляду Гвинет и так всё понятно. Кстати, - Ци Сяо вдруг хлопнула в ладоши, - после разговора Гвинет же наверняка сама поедет провожать её на остров! Хочешь посмотреть, как та выглядит?

- А?

- Кто ещё знает береговую линию лучше нас? Тихонько прокрадёмся туда, они точно не заметят.

- Не стоит, - покачала головой Мэн Нин.

Ци Сяо, подумав, согласилась:

- И правда, было бы слишком уж любопытно с нашей стороны, некрасиво.

В последнее время по вечерам Мэн Нин не ходила ни плавать, ни гулять по берегу. Сегодня, подумав, что у Вэнь Цзэнянь вряд ли сейчас настроение для встреч у моря, она всё же надела форму и пошла своим привычным маршрутом.

Но на пляже кто-то был.

- Извините, - она тут же развернулась, собираясь уйти.

- Ничего страшного, - женщина докурила сигарету до конца, - я уже ухожу.

Мэн Нин не ожидала случайно столкнуться с той самой легендарной «бывшей девушкой» Вэнь Цзэнянь.

Женщина вежливо кивнула ей и ушла. Только тогда Мэн Нин заметила у береговой линии временного ассистента, ожидавшего Вэнь Цзэнянь - судя по всему, собирались проводить женщину на катер, чтобы та покинула остров.

Ночь была тёмной, видимость плохой, так что особого впечатления от внешности женщины у Мэн Нин не осталось.

Но на её лице было отчётливо написано уныние - и именно это выражение притягивало внимание сильнее, чем черты лица. Мэн Нин раньше сомневалась в достоверности слухов, а теперь, вспоминая эту сцену, подумала - видимо, всё правда.

Женщина выглядела рассудительной и деловой - непонятно, что заставило её решиться на такой порыв.

Впрочем, подумав, Мэн Нин решила, что вполне может это понять - она и сама подозревала: если по-настоящему провалиться в такой прекрасный сон, каким была Вэнь Цзэнянь, то пробуждение непременно покажется пугающе блёклым.

Через два дня у Мэн Нин с Ци Сяо был очередной выходной, и они вдвоём отправились с острова на катере.

Ци Сяо уже на катере начала предвкушать:

- Раки, я иду!

По обычному распорядку выходного дня, днём они вместе готовили что-то домашнее, потом убирались, а вечером выбирали посмотреть какой-нибудь фильм. Ци Сяо недавно купила проектор и перенесла его в комнату Мэн Нин.

- Этот проектор классный, экран не нужен, прямо на стену проецирует. Просто у меня в комнате слишком много постеров развешано, так что будем смотреть либо в гостиной, либо у тебя.

- Хорошо. - Мэн Нин было всё равно.

Вечером они пошли есть раков, заказанных Ци Сяо через групповую покупку. Сун Сяо взяла давно накопившийся отпуск и ещё не вернулась из родного города - так что были только они вдвоём.

Ци Сяо, натянув на обе руки перчатки, готовилась с боевым видом взяться за дело:

- Вообще не понимаю, как можно есть раков и не есть желток - говорят, там тяжёлые металлы, но без желтка какой смысл вообще есть раков?

- Ци Сяо.

- М?

- Скоро физпроверка, тебе стоит немного сбросить жир - считай, это последний раз в ближайшее время, когда ты ешь раков.

Ци Сяо издала горестный стон:

- Ты дьявол? Зачем именно сейчас об этом заговорила?

Мэн Нин рассмеялась. Аппетита у неё самой, похоже, было немного - она просто вертела в руках клешню рака, не спеша её вскрывать:

- Я побегаю с тобой немного, подготовим тебя - норматив точно возьмём.

- Ты правда решила уволиться? - спросила Ци Сяо.

Мэн Нин кивнула.

- Значит, в следующем году некому будет со мной тренироваться перед забегом. И вообще непонятно, сработаюсь ли я со следующей соседкой по комнате, - вздохнула Ци Сяо.

- Ты же такая общительная, всё будет нормально.

Та посмотрела на Мэн Нин долгим взглядом, дважды открыла рот, но снова закрыла:

- Да блин, никак не могу выговорить это "мне будет тебя не хватать"!

Мэн Нин легонько толкнула её локтем:

- Фу, как приторно.

Ци Сяо толкнула в ответ:

- Вот именно поэтому я и не сказала это вслух!

Обе посмеялись немного, поддразнивая друг друга.

Мэн Нин подумала, что такие отношения - это прекрасно: вместе коротать время, но без того глубокого чувства привязанности, которое заставляло бы тяжело переживать расставание.

- Что-то мне кажется, сегодняшние раки с тринадцатью специями слишком острые, - Ци Сяо шмыгнула носом. - Ну ладно, не то чтобы я совсем не могу это принять - в конце концов, как бы ни было, у нас ещё будет шанс увидеться.

Мэн Нин лишь улыбнулась.

- А что ты будешь делать после увольнения? - спросила Ци Сяо.

Мэн Нин выдала стандартный ответ:

- Путешествовать.

- Куда?

- Ещё не решила. Куда-нибудь далеко.

- Ну хоть сувенир мне привези.

- Пиранью хочешь?

- Ты что, в Африку собралась?

Они непринуждённо болтали. После Нового года ночной ветер стал ощутимо теплее. Пена в старомодных стеклянных бутылках пива была густой; сидя вот так, казалось, будто впереди - весна, полная надежд.

- Мэн Нин.

- М? - очнулась та.

- Ты чего задумалась?

- А, - Мэн Нин потёрла затылок: - Наверное, устала немного в последнее время.

Ци Сяо отпила ещё пива:

- Вообще-то ты и раньше часто задумывалась.

- Правда? Сама не замечала.

- Когда ты так задумываешься, ты как будто...

- Что?

- Даже не знаю, как объяснить. Будто к тебе никто не может по-настоящему приблизиться, - почесала голову Ци Сяо.

- Ты вон приблизилась - живёшь же в соседней комнате, да и стены в этой старой квартире тонкие, - пошутила Мэн Нин.

- Да иди ты, - Ци Сяо тоже рассмеялась: - Ты вообще крутая - даже королеву лесбийского мира не смогла раскрутить на большее.

Доев, они поднялись домой; Ци Сяо вдруг вспомнила:

- Точно, а что будет с твоей квартирой?

- Пересдам, поищу одинокую девушку  - сейчас размещу объявление в интернете.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Мэн Нин открыла ноутбук, чтобы написать пост.