Тёплый прилив

Мэн Нин открыла глаза в темноте.

Пальцы невольно теребили неровный узор на подушке дивана; ухо было слишком близко, и даже самый тихий звук будто ударялся прямо в барабанную перепонку - шорох за шорохом.

Она перевернулась на спину, вытянула ноги прямо на деревянный подлокотник дивана, сложив руки на животе.

Не спалось.

Вэнь Цзэнянь спала в комнате, а телефон свой на зарядке оставлять не стала - прихватила с собой. Сейчас, нащупав его рукой, поднесла к глазам двумя руками - экран сам собой разблокировался. Тут стоило бы дружески предостеречь: играть с телефоном, лёжа вот так на спине, и правда легко закончится тем, что уронишь его себе прямо на лицо.

Однажды с ней уже так и было - задумалась, телефон упал, ударил по переносице, шрам остался маленьким и бледным, до сих пор до конца не сошёл, просто уже почти незаметен.

Но в этот раз повторения той истории она не боялась - потому что открыла ту самую фотографию Вэнь Цзэнянь, украдкой сделанную кем-то, и крепко сжала телефон в обеих руках.

На фотографии лицо Вэнь Цзэнянь было бесстрастным; даже с этой лёгкой отстранённостью в её позе сквозила какая-то властная сила.

Совсем не похоже на то, как она сейчас лежала прямо в одежде на маленькой односпальной кровати.

Мэн Нин убрала телефон, заставила себя закрыть глаза.

...Чёрт, что за ерунда ей вообще снится.

К счастью, их ванная была отделена от спален целой гостиной, так что душ посреди ночи вряд ли мог кого-то разбудить. Она забралась туда, включила воду - сделала холоднее обычного.

Очнулась она, стоя под душем, погружённая в свои мысли.

Вытерла лицо, сняла шапочку для душа, обсушилась и снова надела футболку.

Возвращаться спать на диван она не собиралась - уже почти светало, и если бы Ци Сяо или Сун Сяо проснулись раньше и увидели, что она спит на диване, как бы она это объяснила?

Она забрала плед и, тихонько открыв дверь своей комнаты, скользнула внутрь, мельком взглянув на кровать.

Вэнь Цзэнянь спала тихо и безмятежно, даже поза не изменилась. Изгибы её тела в размытом ночном полумраке казались очертаниями далёких, прекрасных гор.

Мэн Нин снова села у письменного стола; сначала подумала прилечь на нём поспать, но тут же поняла, что это будет неубедительной попыткой - всё равно не заснёт.

Просто села, глядя в окно.

В этот момент за спиной послышался лёгкий шорох; она вздрогнула, обернулась - но Вэнь Цзэнянь, похоже, не проснулась.

Она снова повернулась к окну.

Оказывается, смену времени суток было заметно даже сквозь занавеску. Первый луч рассвета проник неравномерно, будто выбираясь из глубокой, непроглядной тьмы, борясь с ней - пока наконец шумно не разогнал весь мрак, и небо разом стало светлым.

Неизвестно было, до какого часа собирается спать Вэнь Цзэнянь.

Размышляя об этом, Мэн Нин обернулась - и увидела, что Вэнь Цзэнянь уже сидит, привалившись к изголовью кровати неизвестно с каких пор. От неожиданности она резко отодвинула стул назад - ножки с резким скрипом проехались по полу.

Сердце заколотилось, она уставилась на Вэнь Цзэнянь.

Та как раз собирала волосы - и, судя по всему, уже почти закончила: одной рукой придерживала пучок, другой вставляла последнюю маленькую невидимку.

Опустив руку, она просто взглянула на Мэн Нин и сказала:

- Можешь открыть шторы?

Мэн Нин подумала, что у неё, наверное, какие-то очень странные сексуальные фетиши.

Вчера вечером, глядя на пьяную, спящую прямо в одежде на её кровати Вэнь Цзэнянь, она ещё могла держать себя в руках. Но сейчас, услышав эту совершенно обычную фразу, сердце вдруг заколотилось бешено.

Точно так же, как они с Ци Сяо гадали о собственных типажах исключительно на глазок, из-за отсутствия опыта - так и в собственных фетишах ей приходилось разбираться методом догадок.

Но у кого вообще фетиши связаны со шторами?

Быстро она поняла, в чём дело. Дело было не в шторах, а в том, что макияж на лице только что проснувшейся Вэнь Цзэнянь почти не размазался - только слабый ореол под глазами, лицо спокойное, а голос, долго молчавший, звучал ещё более хрипловато. Воротник рубашки съехал набок, обнажив ключицы почти полностью.

Мэн Нин встала, отдёрнула штору и, стоя у окна, обернулась взглянуть на Вэнь Цзэнянь.

Контраст между тщательно уложенной причёской и остатками сонной размытости на лице был разительным. И в это утро сдерживать собственное желание оказалось ещё труднее - потому что оказалось, это желание вовсе не было порождено ночью и алкоголем: оно жило где-то глубоко внутри, пустило корни и проросло, готовое расцвести даже утром, каплей росы на лепестке.

Мэн Нин смотрела на Вэнь Цзэнянь, стараясь выровнять дыхание.

- Можно мне принять душ? - спросила та.

Мэн Нин взглянула на время на телефоне:

- Скоро Сун Сяо встанет на работу, сейчас душ принимать уже поздновато. Может, сначала почистишь зубы, умоешься - я поищу, есть ли новая зубная щётка и полотенце.

Вэнь Цзэнянь покачала головой, притянула к себе свою роскошную сумку и достала оттуда зубную щётку и салфетку для умывания.

О, всё с собой носит. Мэн Нин подумала - ну да, у неё же вечная занятость, приходится быть готовой к любым непредвиденным ситуациям.

Она приоткрыла дверь на щёлку и, будто воровка, выглянула наружу; Вэнь Цзэнянь стояла позади неё:

- Так боишься, что кто-то узнает?

- Не то чтобы, просто не хочу, чтобы тебе было неловко - всё-таки при твоём нынешнем статусе, - она заметила, что от волнения снова начинает подшучивать в разговоре с Вэнь Цзэнянь.

Та ничего не ответила и, когда Мэн Нин убедилась, что путь «безопасен», пошла следом за ней.

Вэнь Цзэнянь закрылась в ванной умываться, а сама Мэн Нин осталась дежурить у двери, теребя подушечки пальцев.

Когда та вышла, Мэн Нин мельком взглянула на неё - не смогла понять, смыла ли та макияж, только тёмный ореол под глазами исчез.

Сама она тоже быстро почистила зубы и умылась, и обе вернулись в комнату.

- Присаживайся, - пригласила её Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь покачала головой, слегка размяла плечо. Мэн Нин, подумав, открыла окно - сама не зная почему занервничала, но ей казалось, что в закрытом пространстве слишком легко поддаться какому-нибудь необдуманному порыву.

Увидев открытое окно, Вэнь Цзэнянь подняла два тонких пальца и качнула ими в воздухе - жест, означающий вопрос: «Можно закурить?»

Мэн Нин кивнула.

Вэнь Цзэнянь вернулась к тумбочке, достала из сумки сигареты и зажигалку, подошла к окну и закурила. Мэн Нин украдкой поглядывала на неё - курение, конечно, вредно для здоровья, но сама поза, с которой она курила, выглядела слишком красиво: чуть изогнутая лебединая шея, опущенные ресницы, кончик сигареты слегка прикушен зубами, тонкие губы делают затяжку - и вверх поднимается лёгкий дымок, а маленькая бриллиантовая серёжка в мочке уха поблёскивает.

Она протянула пачку Мэн Нин; та покачала головой, и Вэнь Цзэнянь без церемоний положила пачку с зажигалкой на письменный стол.

Прислонившись к стене, она слегка скрестила ноги. Мэн Нин, не спавшая всю ночь, чувствовала лёгкое головокружение; видя, что та явно не собирается садиться, сама выдвинула стул и опустилась на него.

За окном тем временем оживал город. С рынка доносился гомон, утренние тётушки громко приветствовали друг друга, из булочной уже поднимался пар - Мэн Нин со своего места видела клубящийся хвостик белого дымка.

А в квартире тем временем проснулась Сун Сяо - сквозь дверь доносились её тихие, но торопливые шаги.

Вэнь Цзэнянь, курившая в этой обстановке, казалась незакончившимся дневным сном.

Пытаясь отвлечься, Мэн Нин перенесла внимание за пределы комнаты. Но Вэнь Цзэнянь - нет: её взгляд сначала скользнул по смятой от сна простыне, затем по тумбочке, затем по самой Мэн Нин, и, наконец, остановился на письменном столе перед ней.

Комната Мэн Нин была слишком пустой: на столе, кроме только что положенных сигарет и зажигалки, лежал лишь один старый журнал.

Вэнь Цзэнянь взглянула на него - сентябрьский номер «Мира фантастики¹» прошлого года.

¹科幻世界 (Kēhuàn Shìjiè / Science Fiction World) - это «Мир фантастики», самый известный и авторитетный китайский журнал, посвященный научной фантастике

- Можно посмотреть? - тихо спросила она.

В этот момент из гостиной снова донеслись шаги Сун Сяо - лёгкие, но торопливые, будто та опаздывала.

В этой обстановке, разговаривая вполголоса, стараясь не привлекать чужого внимания, их приглушённые голоса звучали почти как нежный шёпот друг другу на ухо.

- Можно, - сказала Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь взяла журнал; сигарета в её тонких белых пальцах смотрелась почти как произведение искусства. Листая страницы, она спросила:

- Почему у тебя только один номер?

- Я редко покупаю журналы, - Мэн Нин улыбнулась. - Просто в этом выпуске есть материал про одного норвежского писателя-фантаста, которого я люблю.

Вэнь Цзэнянь открыла нужную страницу и попробовала прочитать вслух его имя.

Раскатистое, картавое произношение прозвучало настолько притягательно, что у Мэн Нин внутри что-то дрогнуло.

- Что он написал? - спросила Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин назвала ту самую серию фантастики:

- Есть в библиотеке отеля, только последний том так и не издали здесь - концовку не узнать.

Вэнь Цзэнянь кивнула и отложила журнал.

В этот момент Сун Сяо ушла на работу. Мэн Нин спросила:

- Пойдёшь в душ? Ци Сяо обычно спит допоздна.

- Давай, - кивнула Вэнь Цзэнянь.

Выйдя в гостиную, она затушила сигарету. Полотенце с собой она, конечно, не носила, так что пришлось попросить Мэн Нин принести чистое.

Мэн Нин прошла с ней в ванную, показала, где горячая и холодная вода, а также где стоит шампунь, кондиционер и гель для душа.

Санузел и душ были совмещены - настолько тесно, что разделялись только занавеской, разница с пятизвёздочным отелем была, конечно, разительной. Но Вэнь Цзэнянь совершенно спокойно сказала «поняла», и Мэн Нин вышла, оставив её одну.

Мэн Нин стояла у двери; Вэнь Цзэнянь выглянула наружу - на рубашке было расстёгнуто на две пуговицы больше обычного:

- Замок здесь тоже сломан, наверное?

- Сломан, но все, увидев закрытую дверь, понимают, что там кто-то есть, и не заходят, - сказала Мэн Нин: - Не переживай, я постою тут на страже.

- Хорошо, тогда постарайся хорошенько посторожить, - сказала Вэнь Цзэнянь.

Мэн Нин на мгновение растерялась.

Донёсся шум душа, запах шампуня и геля для душа. Мэн Нин вдруг подумала: скоро Вэнь Цзэнянь будет пахнуть так же, как и она сама.

Когда звук воды стих, спустя некоторое время дверь приоткрылась на щёлку. Вэнь Цзэнянь спросила:

- Фен есть?

- Есть, сейчас принесу.

Дверь так и осталась приоткрытой лишь на ту же щёлку, Мэн Нин просунула фен внутрь.

Загудел фен; спустя какое-то время Вэнь Цзэнянь протянула его обратно.

- Не могла бы ты принести мне косметичку из моей сумки? - сказала Вэнь Цзэнянь.

Только теперь Мэн Нин окончательно поняла: макияж та так и не смыла.

Пока она на пару секунд замешкалась, Вэнь Цзэнянь добавила:

- Не могу позволить, чтобы меня видели без макияжа - это как будто без одежды показаться.

Такая же сдержанная неприступность, как и те самые капроновые чулки на её ногах.

Мэн Нин сказала «хорошо» и пошла в свою комнату.

Открыв сумку Вэнь Цзэнянь, она увидела, что содержимое там было довольно небрежно набросано: зубная щётка и салфетка для умывания, документы, блокнот, солнцезащитные очки и косметичка.

Мэн Нин вытащила косметичку - внутри сумки сразу освободилось немного места, и на виду показалась маленькая синяя коробочка.

Мэн Нин вовсе не собиралась специально туда смотреть - просто не успела отвести взгляд.

И увидела: это была упаковка напальчников.

******

Мэн Нин застегнула сумку и вернулась в ванную.

Просунула через щель в двери:

- Держи.

Голос Вэнь Цзэнянь донёсся изнутри:

- Тут раковина слишком узкая, положить некуда.

Мэн Нин, подумав, сказала:

- Тогда говори, что тебе нужно, я буду подавать.

Компактная пудра. Консилер. Палетка теней. Помада.

На самом деле макияж у Вэнь Цзэнянь был совсем простым - даже карандаша для бровей не было, потому что её брови и без того были красивой формы: изящные, но не слишком мягкие, с лёгкой ноткой резкости. Мэн Нин так и не поняла, почему та настолько зациклена на том, чтобы никто не видел её без макияжа - судя по такому скромному набору косметики, разница между накрашенным и ненакрашенным лицом у неё была минимальной.

Вэнь Цзэнянь вышла из ванной - и действительно выглядела сияющей, забрала косметичку из рук Мэн Нин:

- Спасибо.

И вдруг, опустив взгляд, пристально посмотрела на неё.

Мэн Нин: ?

Она только что мыла руки холодной водой, вытерла их, но пальцы всё ещё были прохладными; она легонько провела кончиками под глазами Мэн Нин:

- Плохо спала?

Такие тёмные круги под глазами.

Прикосновение было лёгким, почти невесомым, будто перо - едва касаясь, вызывая лёгкое покалывание.

Именно в этот момент открылась дверь комнаты Ци Сяо.

Вэнь Цзэнянь и Мэн Нин одновременно посмотрели туда.

Ци Сяо на пару секунд замерла - и с грохотом захлопнула дверь обратно.

Через две секунды снова открыла её, протёрла глаза - и снова застыла на месте.

Первой заговорила Вэнь Цзэнянь:

- Hi.

- Гвинет, я не знала, что ты здесь, извини, что помешала, - заикаясь, пробормотала Ци Сяо.

И с грохотом снова захлопнула дверь.

Вэнь Цзэнянь взглянула на Мэн Нин, подошла и легонько постучала в дверь комнаты Ци Сяо:

- Ты не помешала, я уже ухожу.

Она вместе с Мэн Нин вернулась в комнату, открыла сумку, собираясь убрать косметичку обратно.

Мэн Нин отвернулась, глядя в окно на птиц на ветках. В этот момент Вэнь Цзэнянь наверняка тоже увидела ту самую коробочку с напальчниками.

Но она ничего не сказала, просто снова застегнула сумку.

Вместе они вышли из комнаты, спустились вниз. Навстречу хлынула волна самой обычной, будничной жизни; Вэнь Цзэнянь спросила:

- Тут поблизости есть кофейня? Закажу машину, а пока жду, как раз возьму кофе.

Пиджак Вэнь Цзэнянь был снова надет, на каблуках; уже немало тётушек с продуктовыми сумками и дядюшек с юцзяо² в руках поглядывали в её сторону - слишком уж её деловой костюм не вязался с этим местом.

²юцзяо (油条) - традиционные китайские жареные во фритюре хлебные палочки, популярный завтрак

Мэн Нин на секунду замешкалась:

- Ты позвонишь, чтобы за тобой приехали сюда?

Вэнь Цзэнянь взглянула на неё, будто с лёгким вздохом:

- Ну хорошо, закажу такси класса люкс, так пойдёт?

Мэн Нин промолчала. Дождавшись, пока та закончит с телефоном, снова заговорила:

- Кофейня вон там, правда не знаю, насколько там вкусно.

Вэнь Цзэнянь вошла туда вместе с ней; было ещё довольно рано, в кофейне было пусто. Вэнь Цзэнянь заказала эспрессо и, обернувшись, спросила у Мэн Нин:

- Тебе что взять?

- Я, пожалуй, пойду досыпать, - покачала головой Мэн Нин.

Донёсся звук работающей кофемолки, в помещении витал лёгкий аромат кофе. Вэнь Цзэнянь стояла у стойки выдачи, слегка облокотившись бедром, одна рука на прилавке, в другой - телефон, в который она печатала, опустив голову.

Мэн Нин ждала рядом с ней; луч солнца из окна пробился внутрь, и она чуть отступила в сторону, но так и не смогла полностью укрыться от света.

В этот момент Вэнь Цзэнянь подняла на неё взгляд.

Мэн Нин почувствовала, как солнце обжигает ей ресницы:

- Что такое?

Вэнь Цзэнянь дважды хмыкнула - второе «м-м» с восходящей интонацией означало отрицание - и снова опустила голову.

- Ваш кофе, девушка.

В такую раннюю рань даже сам бариста выглядел сонным и рассеянным, но Вэнь Цзэнянь была из тех, кто заставляет взглянуть на себя дважды даже в подобной обстановке.

Она выпрямилась, тонкими пальцами взяла чашку кофе и, стоя в первом луче солнца, казалась настоящим подарком этому обычному, суетливому земному миру.

Ведь как сон вообще мог просочиться в белый день.

Она поднесла чашку к губам, сделала глоток; Мэн Нин спросила:

- Вкусно?

- Неплохо. Ты правда не будешь?

Мэн Нин покачала головой.

- Машина приехала, - взглянула та в телефон.

Ответила на звонок, поговорила с водителем, затем уточнила у Мэн Нин местоположение того перекрёстка, о котором говорил водитель.

Мэн Нин пошла проводить её; по пути все встречные оборачивались на Вэнь Цзэнянь. Мэн Нин чуть приотстала, глядя на тонкий высокий каблук, выглядывающий из-под её брюк.

Вэнь Цзэнянь открыла дверцу машины, передала кофе в руки Мэн Нин и только потом села внутрь. Мэн Нин уже хотела вернуть его ей, но та захлопнула дверцу.

Открыв окно машины, она сказала:

- Мэн Нин, а ты, оказывается, довольно терпеливая.

Мэн Нин на мгновение опешила, а та добавила:

- Good morning.

Постучала по спинке переднего сиденья - и машина тронулась.

******

Мэн Нин осталась одна с чашкой кофе в руках, медленно побрела обратно.

В прошлый раз Вэнь Цзэнянь пожелала ей «Good night» - что значило «милой ночи».

А сегодня? Провела ли Вэнь Цзэнянь милое утро?

Мэн Нин смотрела на белую крышечку стакана, где остался лёгкий отпечаток губ цвета земляного нюда - след помады Вэнь Цзэнянь, поднесла чашку к губам и сделала глоток.

Вэнь Цзэнянь, если разобраться, была довольно вредным человеком.

Оставила ей этот кофе - а сама, выходит, совсем не хотела, чтобы она пошла досыпать.

******

Вэнь Цзэнянь, сидя в машине, открыла сумку и достала мини-парфюм.

Вчера вечером, проводив инвесторов с острова, она так и не вернулась обратно - не только из-за лени возиться после выпитого, но и потому, что сегодня ей предстояло встретиться в городе с ещё одним инвестором.

Открыв флакон, она уловила знакомый аромат чая с тимьяном и по привычке поднесла его к своему уху.

На мгновение замерла - и отвела руку, вместо этого приоткрыв окно машины на щёлку.

Запах шампуня и геля для душа на её коже был по-старомодному простым, из тех, что заставляют каждого вспомнить собственное детство.

Вэнь Цзэнянь закрыла флакон и убрала обратно в сумку, решив больше не пользоваться духами. Она попросила водителя подъехать к бутику люксовой одежды, зашла внутрь, купила новый костюм и переоделась, а затем поехала к другому пятизвёздочному отелю - встретиться с коллегами, войдя внутрь уже в свежем, безупречном виде.

Сегодняшний британский инвестор как раз остановился в этом отеле; встречу назначили в лаунж-баре. Хотя она была молода, собеседник держался с ней подчёркнуто вежливо, по-деловому пожал руку, уважительно обратившись:

- Мисс Вон.

- Просто Гвинет, пожалуйста, - сдержанно улыбнулась она.

Кто ж не знает, что за внешним спокойствием всегда скрывается скрещение клинков. Чтобы зарабатывать деньги, приходится сражаться в полную силу - и при этом сохранять безупречный, красивый вид.

Вэнь Цзэнянь коснулась своего затылка и медленно выдохнула.

******

Тем временем в съёмной квартире.

Ци Сяо, услышав звук закрывающейся двери, тут же выскользнула из комнаты; умывшись, села на диван ждать, и теперь, услышав звук ключа в замке входной двери, выпрямила спину - с видом человека, готового при малейшем намёке на возвращение Вэнь Цзэнянь тут же сбежать обратно к себе.

Но вошла только Мэн Нин одна; Ци Сяо облегчённо выдохнула, но тут же снова выпрямилась - на этот раз ради сплетен.

- Вы спали вместе? - спросила с порога она.

Мэн Нин так закашлялась от глотка кофе, что не могла остановиться:

- Ты у нас вообще ни разу ни с кем не встречалась, а языком чешешь так дерзко!

Она мельком взглянула на крышку стакана - отпечаток помады Вэнь Цзэнянь уже стёрся, пока она отпивала кофе глоток за глотком.

Только тогда поставила чашку на журнальный столик и села рядом с Ци Сяо - прятаться было бессмысленно, та всё равно ворвалась бы к ней в комнату с расспросами.

- Раз вы не спали вместе - почему она оказалась у нас с самого утра? Она ещё и руками к твоим глазам тянулась.

- Она просто заметила у меня круги под глазами.

- Круги под глазами уже появились?! - ахнула Ци Сяо. - Сколько раз за ночь было?!

Мэн Нин, хоть и без кофе, тоже поперхнулась:

- Ци Сяо, ты...

- Правда ничего не было, я спала на диване всю ночь, - покачала головой.

Ци Сяо ударила кулаком по ладони, беря себя в руки, и спросила:

- Когда она пришла?

- Вчера ночью, когда вы уже спали. Наверное, проводила инвесторов с острова после банкета и уже не захотела возвращаться обратно.

- И поэтому пришла к нам на съёмную квартиру?

Мэн Нин кивнула.

- Если я скажу, что она к тебе клеится - ты поверишь? - Ци Сяо уже не могла сдержаться: - Даже если ей не хотелось возвращаться на остров, у неё под рукой куча пятизвёздочных отелей с люкс-апартаментами на выбор - зачем ей тесниться на твоей убогой кровати?

- Кровать у меня не убогая, бельё всегда чистое, постиранное, - обычно она была немногословна, всё это остроумие она приберегала как раз для таких моментов.

Ци Сяо уставилась на неё.

- Ладно, я тоже думаю, что она ко мне клеится, - медленно произнесла Мэн Нин.

Ци Сяо снова ударила кулаком по ладони:

- Так чего же ты тогда бегаешь от неё?! Так, стоп, - Ци Сяо спросила: - Ты же... топ, да? Вчера ночью, лицом к лицу с ней, вот этот порыв...

Она обвела руками вокруг груди, изобразив какой-то замысловатый жест, будто из тайцзи.

Мэн Нин твёрдо сказала:

- Я топ.

Ци Сяо посмотрела на неё с завистливым видом «наконец-то ты определилась со своим типажом», но тут же вспомнила:

- Погоди, но ведь ты всё равно ничего не сделала! Почему? Скажи мне, почему?! Это же Гвинет!

- Это же Гвинет, - повторила Мэн Нин.

- Ну и что?

- Зачем ей вообще ко мне клеиться? Разница между нами слишком велика, что она вообще во мне находит?

- Может, красоту твою?

- Настолько красива, что в её кругу больше не найти никого красивее меня?

Ци Сяо присвистнула.

- А может, она просто не думает так глубоко? В конце концов, вы были знакомы раньше, после новой встречи она стала обращать на тебя больше внимания, ты ей просто приглянулась внешне, и вот... - осторожно спросила.

- И вот она очень скоро поймёт, что мы стали слишком разными людьми, - подхватила Мэн Нин.

******

Выходные закончились, Мэн Нин с Ци Сяо снова вернулись на остров.

Номера были забиты под завязку, все сбивались с ног от работы. Вэнь Цзэнянь ни разу не искала встречи с Мэн Нин - та лишь однажды мельком увидела её издалека.

Тогда Мэн Нин как раз дежурила и заметила, что кого-то в воде, кажется, свело судорогой; она тут же спрыгнула с вышки, готовая броситься на помощь.

К счастью, у того человека, похоже, было лишь лёгкое неудобство в ноге - вскоре он пришёл в себя, немного полежал на воде и поплыл дальше. Мэн Нин, пробежав уже половину пути, поняла, что спасать никого не нужно, и остановилась на месте; волна как раз плеснула ей на стопы, мелкий песок под ногами приятно щекотал.

Она заметила, что многие вокруг смотрят в одну сторону - на скалы.

Будто почувствовав что-то, она вместе со всеми подняла взгляд.

Там стояла Вэнь Цзэнянь.

В деловой форме, металлическая цепочка на поясе подчёркивала её стройную фигуру, не делая её при этом чрезмерно мягкой; те самые стандартные шестисантиметровые каблуки удивительно ей шли, вытягивая линию голеней ровно настолько, насколько нужно.

Будто кто-то вывел её тончайшей кистью гунби³.

³工笔 (gōngbǐ) - гунби (дословно «тщательная кисть»). Это традиционный китайский стиль реалистичной живописи, для которого характерны максимальная детализация, тончайшие контурные линии и ювелирная аккуратность

Она стояла у моря вместе с руководством; итальянский директор что-то энергично объяснял, взмахивая руками в сторону моря, обсуждая какие-то планы.

Вэнь Цзэнянь слушала вполуха - а может, была очень сосредоточена, просто это никак не отражалось на лице, спокойном и бесстрастном. На самой высокой точке скал вдоль берега всегда было ветрено; она заправила растрёпанную морским ветром прядь за ухо, обнажив красивую линию подбородка - и как раз в этот момент, когда Мэн Нин подняла взгляд, посмотрела в её сторону тоже.

В глазах Вэнь Цзэнянь Мэн Нин в этот момент напоминала дельфина.

Тот чёрный купальник с длинными рукавами будто был сшит специально для неё - подчёркивал гибкую, тонкую фигуру, узкую талию и красивую линию ног. Длинные чёрные прямые волосы были собраны на затылке, а на тонком запястье, свисающем вдоль тела, в несколько витков были намотаны чётки.

У Мэн Нин было холодноватое, отстранённое лицо, но она неожиданно часто улыбалась - настолько, что моменты, когда она не улыбалась, казались особенно ценными, будто снималась какая-то маска, позволяя заглянуть глубже, прямо в душу.

Яркое солнце пронизывало всё вокруг светом, и в её взгляде сейчас читалась даже лёгкая растерянность.

Вэнь Цзэнянь, придерживая прядь за ухом, слегка улыбнулась и кивнула ей.

Мэн Нин тут же отвела взгляд в сторону.

******

Завтра наступал Новый год, номера были почти все заняты, а на пляже дел прибавилось гораздо больше обычного.

Мэн Нин с Ци Сяо, дотянув на последнем издыхании, вернулись в общежитие. Ци Сяо, кряхтя, нашла массажный пистолет и начала им обрабатывать плечи и шею.

В этот момент в дверь постучала Цзюй Мэнъя:

- Ци Сяо, у тебя есть лишние резинки для волос?

- Есть, на столе, заходи сама возьми.

Цзюй Мэнъя вошла, улыбаясь, и спросила у Ци Сяо:

- Ты чат смотрела?

Мэн Нин сообразила - Цзюй Мэнъя тоже состояла в том самом чате «Определение красоты - та, с кем боишься заговорить».

Голос Ци Сяо дрожал в такт ударам массажёра:

- Где на этот раз засняли нашу красотку?

- В Швейцарии, поехала с большим боссом кататься на лыжах.

- А? - Ци Сяо выключила пистолет, покосилась на Мэн Нин.

Та никак не отреагировала, прислонившись к изголовью кровати, опустив взгляд в телефон.

Цзюй Мэнъя, войдя во вкус сплетен, тут же уселась у письменного стола:

- А вот вы как думаете - раз про Гвинет никогда не было никаких романтических слухов, может, у неё с самим боссом что-то...

Она приподняла брови; Ци Сяо тут же возразила:

- Да ну, не может быть, Гвинет же сама одна из наследниц отеля, разве нет?

- Она слишком далека по очереди наследования, с боссом у неё нет кровного родства.

Ци Сяо на секунду замолчала, но упрямо повторила:

- В общем, всё равно не может быть.

- Кто знает, в конце концов, жизнь таких людей, как они, нам с вами не понять и не угадать, - Цзюй Мэнъя снова усмехнулась.

Договорив, покачала в руке резинками:

- Спасибо! - и вышла из комнаты.

Ци Сяо снова покосилась на Мэн Нин; та отложила телефон и сама предложила:

- Покажи мне.

- Её фотографии из Швейцарии.