Тёплый прилив

Мэн Нин на секунду замерла.

Телефон в руке был в обычном прозрачном пластиковом чехле; она с силой прижала его большим пальцем, только тогда почувствовав лёгкую боль. Голова Ци Сяо во сне снова уронилась вниз, Мэн Нин потянулась другой рукой её поддержать - та будто сопротивлялась, лицо сморщилось, и это почему-то вызвало у Мэн Нин смешок.

Сун Сяо на переднем сиденье с кем-то переписывалась в WeChat, время от времени тихо посмеиваясь.

Такие отношения давали Мэн Нин чувство безопасности. С Ци Сяо и Сун Сяо она была достаточно близка, чтобы просто вместе коротать время, но не настолько, чтобы приходилось изливать душу и говорить о многом.

Никто по-настоящему не заметил тот её недавний звонок с Вэнь Цзэнянь.

Она легонько постучала по экрану телефона; ноготь коснулся защитного стекла - раздался тихий, едва слышный щелчок. Экран засветился - на заставке была фотография моря.

Ни звонков. Ни сообщений.

Она сидела на заднем сиденье заказанного BYD, слегка поджав ноги - из-за роста в тесном салоне не хватало места. Рядом сидели её привычные спутницы, а недавний звонок Вэнь Цзэнянь казался почти галлюцинацией.

Но стоило ей чуть повернуть телефон, опустить взгляд для разблокировки по лицу, пальцы сами собой потянулись к истории звонков - и там высветился тот самый разговор, длительностью всего 1 минута 37 секунд, куда, впрочем, входило и то время, пока она жестом звала Сун Сяо и Ци Сяо в машину, потом сама садилась и тихо закрывала дверь.

Она сама не знала почему, но каждый раз намеренно не смотрела на первую половину этого одиннадцатизначного номера - взгляд цеплялся только за последние две цифры: «89».

Не галлюцинация. Современные технологии разбили и её призрачную надежду, и её тревогу одновременно.

Последняя фраза Вэнь Цзэнянь будто снова и снова касалась мочки её уха: «Если неудобно - забудь, что я спрашивала».

Она немного подумала, снова помогла Ци Сяо удобнее откинуться на спинку сиденья, убрала руку, придерживавшую её голову, и, опустив взгляд, напечатала:

- Я снимаю квартиру с двумя подругами.

Звучало это как вежливый, но твёрдый отказ.

Но тут же следом она отправила Вэнь Цзэнянь адрес.

В названии их улицы был редкий иероглиф, который при вводе через систему предиктивного набора легко было ошибочно напечатать. Она передвинула курсор, стёрла ошибочный символ и снова ввела правильный вариант написания.

Делая всё это, она подумала: даже оправдание «поддалась минутному порыву» тут уже не годится.

Будь это и правда минутным порывом, она бы давно уже опомнилась за время этого хлопотного набора текста.

Но и назвать себя полностью трезвой она тоже не могла - те два коктейля, выпитые в баре, всё ещё жгли желудок. Отправив сообщение, она сразу же заблокировала экран и убрала телефон в карман, будто не желая смотреть в лицо собственному поступку.

Всю дорогу она смотрела на уличные фонари за окном. То вспыхивающие, то гаснущие - будто размеренные строки старинных стихов. Древние умели лучше всех прятать свои чувства: сколько бы ни было тоски и переживаний, всё сводилось лишь к скупой строчке вроде «фонари на цветочном рынке - будто день».

Когда машина подъехала к узкой улочке, она тихо позвала:

- Ци Сяо.

Ци Сяо, к счастью, была из тех, кто хмелеет незлобиво - просто глуповато посмеивалась и упрямо хотела выйти сама. Мэн Нин спросила:

- Идти сможешь?

Та с полной уверенностью заявила:

- Конечно! Да я хоть по прямой линии пройду!

Мэн Нин отпустила её руку - та, покачиваясь, побрела вперёд; линия движения была условно прямой, но сама она при этом заметно кренилась влево, как флаг, воткнутый криво.

- Ну она даёт, - рассмеялась Сун Сяо.

Мэн Нин тоже невольно улыбнулась. Разошлись они не так уж поздно - большинство лавок на узкой улочке уже закрылось, только хозяин лапшичной у входа подметал пол. Ещё работали фруктовая лавка и небольшой супермаркет, с тускловато-жёлтым светом; у входа сидел кот с розовым ошейником и зевал.

Всё это было настолько реальным, настолько будничным. Настолько будничным, что не верилось - только что ей звонила женщина, будто сошедшая с роскошной, зыбкой картины сна, и говорила: «Можно мне переночевать у тебя сегодня?»

Непонятно, пила ли она - раз уж была на приёме, скорее всего, да, - но голос звучал вполне трезво, разве что в конце фраз проскальзывала едва уловимая, томная хмельная нотка.

Зачем человеку, только что бывшему на банкете на острове, звонить с такой просьбой?

Дурная шутка?

Во-первых, Вэнь Цзэнянь не настолько скучающая. Во-вторых, у неё точно нет на это свободного времени.

Они с Сун Сяо всю дорогу «конвоировали» Ци Сяо и наконец благополучно добрались до дома. Ци Сяо сразу же уснула, Сун Сяо пошла в душ, а сама Мэн Нин вернулась в свою комнату - и только тогда достала телефон из кармана и взглянула на экран.

Ни звонков. Ни сообщений.

Оба её сообщения будто канули в пустоту - настолько, что она снова открыла переписку проверить.

Отправлено. Опечаток нет.

Может, у Вэнь Цзэнянь просто нет привычки сразу читать сообщения. Решила, что неудобно - и забыла об этом.

Ну и ладно, подумала Мэн Нин, с чего бы Вэнь Цзэнянь остаться без ночлега? Даже если та и правда приехала в город, здесь полно пятизвёздочных отелей на выбор.

Она ещё немного посмотрела на телефон, и на секунду мелькнула мысль - перезвонить самой.

Но, во-первых, с того звонка Вэнь Цзэнянь прошло уже довольно много времени.

Во-вторых, она заметила, что именно из-за их с Вэнь Цзэнянь давнего знакомства ей особенно не хотелось хоть как-то показаться «навязчивой» в их общении.

Заблокировав экран, она немного полежала, уткнувшись в письменный стол. Снаружи Сун Сяо постучала в дверь:

- Мэн Нин, можешь идти мыться.

- Иду.

Взяв футболку, домашние шорты и полотенце, она пошла в ванную - комната у них была совсем небольшая, без разделения на сухую и влажную зону, только занавеска с рисунком котиков отделяла душ.

Выйдя после душа, она сама не понимала почему, но шаги её были чуть быстрее обычного.

Прошлёпав тапками обратно в комнату, включила экран телефона.

Ни звонков. Ни сообщений.

Пока она сушила волосы феном, ей всё казалось, что телефон вибрирует. В первый раз выключила фен проверить - показалось. Во второй раз снова выключила фен - и правда увидела входящий звонок.

Последние цифры - «89».

Она даже на пару секунд замерла; пальцы, только что теребившие волосы под феном, всё ещё были горячими. Нажала «ответить»:

- Алло?

Она уже гадала, не пьяна ли Вэнь Цзэнянь - но голос звучал вполне трезво; может, у таких людей, как она, даже в подпитии голос звучит собранно.

Но на этот раз она ошиблась.

Потому что теперь в голосе Вэнь Цзэнянь явно проступал хмель.

Сначала - просто вдох, негромкий, но вполне отчётливый.

Из-за этого прежде, чем заговорить, возникла едва заметная пауза - и только потом она произнесла:

- Мэн Нин.

Долгое молчание - пока Мэн Нин, сжимая телефон, не выдохнула короткое:

- М-м?

Та снова дышала чуть тяжелее обычного и сказала:

- Спустись, встреть меня.

Это была не просьба с вопросительной интонацией - это был приказ, произнесённый как утверждение.

******

Мэн Нин быстро натянула толстовку, но, подумав, снова сняла её, надела бельё, а потом уже толстовку с футболкой заново. На то, чтобы просто спуститься вниз, лишнего времени не было - переодевать шорты она поленилась и не успела бы.

Сунула ноги в свои повседневные шлёпанцы и, топоча, сбежала вниз.

Было уже почти полночь. Фруктовая лавка внизу тоже закрылась, только маленький супермаркет всё ещё держал оборону - а тот кот у входа куда-то исчез.

Под тусклым жёлтым фонарём было пусто. Мэн Нин, сжимая телефон, невольно захотела позвонить Вэнь Цзэнянь сама, приподняла руку - и снова опустила.

Их старый дом стоял на пересечении трёх переулков; кроме того места, где она сейчас стояла, оставались только два варианта - налево или направо.

Она мысленно поспорила сама с собой и пошла налево.

По правде говоря, это было довольно глупое занятие - если бы она угадала не ту сторону, Вэнь Цзэнянь с водителем пришлось бы ждать дольше. Но она шла вперёд, и ещё вперёд, слыша только шорох собственных шлёпанцев.

И тут она действительно увидела машину, стоящую у обочины - в мягком свете фонаря, посреди пустой ночной улицы.

Она сжала телефон в руке чуть крепче, будто пытаясь за что-то ухватиться. Подошла и постучала по стеклу:

- Гвинет.

На самом деле звать по английскому имени в такой обстановке выглядело почти абсурдно - слишком уж бытовой, слишком обыденной была вся эта картина.

Дверь машины открылась изнутри, Мэн Нин отступила на полшага.

Вэнь Цзэнянь сидела одна на заднем сиденье; казалось, она всё это время держала глаза закрытыми, и только стук в стекло заставил её открыть их. Свет фонаря на мгновение заставил её зажмуриться, потом она снова открыла глаза - уголки чуть опущены, а на лице скорее не улыбка, а какая-то ленивая расслабленность.

Только теперь Мэн Нин окончательно убедилась: Вэнь Цзэнянь действительно пьяна.

Та так и сидела, откинувшись на заднем сиденье такси, глядя на Мэн Нин; свет фонаря кружил вокруг неё, точно мотылёк вокруг огня. На ней всё ещё был тот самый деловой костюм с фото, волосы собраны в пучок, а в правом ухе, обращённом к Мэн Нин, поблёскивала та самая маленькая бриллиантовая серёжка.

Рубашка от ночной сырости казалась ещё мягче - а может, она сама расстегнула ещё одну пуговицу: ключицы виднелись отчётливее, фарфорово-белые.

Мэн Нин, глядя на этот приоткрытый воротник рубашки, почему-то немного разозлилась.

- Ты же сама просила меня встретить, - сказала она. - Вот я и встретила.

******

Вэнь Цзэнянь, сидя на заднем сиденье, чуть изогнула губы.

Это была вызванная ею машина класса люкс - с водителями в белых перчатках. Она сказала водителю «спасибо» и только потом вышла. Мэн Нин на секунду замешкалась, не поддержать ли её, но, судя по всему, Вэнь Цзэнянь и на тонких каблуках держалась вполне устойчиво.

Сегодня её каблуки, кажется, были выше обычного - рядом с Мэн Нин она возвышалась на полголовы.

Водителю она сказала «спасибо», а Мэн Нин - нет. Хмель уже давал о себе знать; выйдя из машины, она, видимо, почувствовала духоту, сняла пиджак и перекинула через руку - воротник рубашки от этого стал ещё мягче, обнажая белоснежный затылок ещё отчётливее, а мягкий подол был заправлен в чёрные брюки, подчёркивая тонкую, обхватываемую одной рукой талию.

- На каком этаже живёшь? - спросила она у Мэн Нин.

- На четвёртом.

Кивнув, она первой пошла к подъезду - будто это она вела за собой Мэн Нин, а не наоборот.

На самом деле весь её облик совершенно не вязался с этой узкой старой улочкой. В старом доме не было лифта, да и ступени были невысокими; её широкие брюки, скроенные с расчётом на визуальное удлинение силуэта, доходили почти до самых каблуков, и подол при каждом шаге едва заметно задевал ступеньки.

Мэн Нин смотрела на этот подол и невольно думала: сколько же стоят эти брюки - крой, так выгодно подчёркивающий линию ног, явно был недешёвым, и ей стало немного жаль вещь.

Примерно на уровне третьего с третью этажа издалека донёсся низкий, гулкий звон старой городской колокольни. Немало жителей писали жалобы на этот еженочный полуночный бой, называя его нарушением покоя - хотя на деле, если спишь достаточно крепко, этот звон почти никогда не услышишь.

Например, сейчас в этом доме его слышали только Вэнь Цзэнянь и Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь обернулась - Мэн Нин как раз собиралась завернуть за угол лестницы, оказавшись на пять-шесть ступеней ниже, глядя на неё снизу вверх.

Помада на губах Вэнь Цзэнянь чуть стёрлась; тонкие губы слегка приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но так и не сказала - развернулась и пошла дальше вверх.

Мэн Нин смотрела ей вслед снизу, а низкий звон колокола всё ещё разносился где-то позади них.

Золушка в полночь теряла своё волшебство, прекрасный сон обрывался пробуждением, карета снова превращалась в тыкву. Но здесь, в эту полночь, за четыре дня до китайского Нового года, Вэнь Цзэнянь спокойно ступала по пыльным старым ступеням.

Будто нереальный сон вошёл прямо в жизнь.

******

Мэн Нин достала ключи, повернула замок наполовину и, обернувшись, сказала Вэнь Цзэнянь:

- Со мной снимают квартиру две подруги - Ци Сяо ты знаешь, а ещё есть девушка, работает в рекламном агентстве, зовут Сун Сяо.

- Поняла, - Вэнь Цзэнянь сказала: - Тише.

В одной руке она держала свою роскошную сумку, в другой на сгибе локтя - короткий пиджак; когда Мэн Нин открыла дверь, она вошла первой.

- Гвинет, - Мэн Нин, не выдержав, прошептала ей вслед, - может, ты всё-таки поправишь воротник рубашки?