Тёплый прилив

Вэнь Цзэнянь явно поняла, о чём спрашивала Мэн Нин.

Но лишь чуть приподняла бровь и ответила максимально нейтрально:

- Часто, когда вы меня видите, у вас у обеих делается такой напряжённый вид.

Мэн Нин поджала губы.

Ци Сяо покосилась на Вэнь Цзэнянь, потом на Мэн Нин - стоп, а что тут вообще происходит? Между ними какое-то странное напряжение витает. Пусть сама Ци Сяо ни с кем и не встречалась, но веб-романов-то перечитала достаточно, пейринги прочувствовала - уж это она распознать в состоянии!

Мэн Нин молчала. Вэнь Цзэнянь снова спросила:

- А где мои конфеты?

Ци Сяо совсем растерялась - конфеты? Какие конфеты? Ощущение, будто она пропустила целый сезон сериала.

- Ты не ответила на моё сообщение, поэтому... - сказала Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь слегка кивнула, чуть улыбнулась - мол, «поняла».

Затем кивнула им обеим на прощание и пошла обратно к своим коллегам.

Ци Сяо облегчённо выдохнула, и только тогда они с Мэн Нин пошли дальше в сторону общежития:

- Так вот почему ты меня днём спрашивала про конфеты! Ты их не купила - это моя вина, что ли?

Мэн Нин покачала головой:

- Да нет, она просто мимоходом упомянула про конфеты, когда звонила насчёт тренировки, и вроде рядом с ней тогда ещё кто-то был. Я даже не была уверена, мне ли она это говорила. Потом написала ей - она не ответила, вот и всё.

Мэн Нин при этом пожала плечами.

На самом деле, случись такое с кем-нибудь другим - тут и думать нечего, пачка конфет, да купила бы и всё.

Но когда дело касалось Вэнь Цзэнянь, Мэн Нин невольно начинала слишком много думать.

Что если та фраза про конфеты вообще была не ей адресована - и она вот так услужливо притащила бы пакетик конфет? Это как выглядело бы? Заискивание? Набивается? В общем, с их нынешним положением это точно ничем хорошим не назовёшь.

Да и вообще, нынешняя Вэнь Цзэнянь давно уже не тот человек, который будет из-за пачки конфет переживать.

Самые изысканные макаруны. Самый сладкий шоколадный фондан с ванильным мороженым. Все сладости мира - бери сколько душе угодно.

- Она к тебе как-то по-особенному относится, да? - осторожно спросила Ци Сяо.

- Разве? - Мэн Нин ответила вопросом.

- А зачем тогда именно тебя просить купить ей конфеты?

- Она только недавно прилетела сюда, других знакомых, наверное, ещё нет, а у меня как раз выходной был на материке, - Мэн Нин порассуждала: - Как ты сама говорила - от пятизвёздочной еды тоже устаёшь, хочется чего-то попроще для разнообразия.

- Жаль, что ты не купила.

- Да это же просто пачка конфет. Для неё сейчас это вообще не имеет никакого значения, - покачала головой Мэн Нин.

******

Вечером, вернувшись в общежитие и наскоро прибравшись, Мэн Нин переоделась и собралась выходить.

Ци Сяо:

- Ты опять сегодня плавать пойдёшь? Не ходи, побереги силы для завтрашней тренировки.

- Не буду плавать, просто прогуляюсь немного. Ложись пораньше, меня не жди, - улыбнулась Мэн Нин.

Если не потратить хоть немного энергии, ей всё равно не заснуть.

Обычный мелатонин не помогал. А теперь, когда она прекратила встречи с доктором Цинь, некому было выписать ей и снотворное.

Ночное море успокаивало - глубокое, будто способное поглотить любые секреты. Мэн Нин, засунув руки в карманы, медленно шла вдоль берега, шлёпанцы утопали в мягком песке.

Лунный свет - это застывшая в небе волна, а волна - это лунный свет, текущий по земле. Шум прибоя бил в уши, заглушая многие голоса внутри неё. Мэн Нин шла, опустив голову, высматривая на песке того самого краба-отшельника, что в прошлый раз забрался на палец Вэнь Цзэнянь.

Поэтому она заметила пару туфель на каблуках в поле зрения только тогда, когда поняла - она на пляже не одна.

Задумалась, вот и всё - иначе давно бы уловила запах сигареты с пальцев Вэнь Цзэнянь, смешанный с тем самым парфюмом, что способен осветить собой целую ночь.

Она отступила на шаг назад, в ответ раздался тихий смешок Вэнь Цзэнянь - смысл которого читался ясно: вот видишь, я же говорила, иногда ты слишком робкая.

Лунный свет окутывал Вэнь Цзэнянь тонким сиянием, отчего всё вокруг казалось размытым, зыбким, неуловимым. Даже страх внутри поддался этому обманчивому эффекту - сама Мэн Нин не ожидала от себя, что вдруг выпалит:

- Значит, в ту ночь ничего не было, да?

Потому что она слишком робкая.

Вэнь Цзэнянь отвела сигарету от губ; сегодня не было ветра, так что ей пришлось дважды стряхнуть пепел таким же тонким пальцем, и пепел с шорохом опустился у её ног, превращаясь в прах сгоревшего времени.

Вэнь Цзэнянь ответила вопросом на вопрос:

- Ты сама себя не знаешь, что ли? Как думаешь, что произошло?

Ну почему этот человек вечно не отвечает прямо.

Мэн Нин никак не могла разгадать, о чём думает Вэнь Цзэнянь. Как она сама и говорила Ци Сяо - они слишком долго были в разлуке, а Вэнь Цзэнянь слишком сильно изменилась; теперь это была не столько встреча старых знакомых, сколько знакомство с совершенно новым, незнакомым человеком.

Но она всё же решилась задать ещё один вопрос:

- У тебя были отношения?

Вэнь Цзэнянь, держа сигарету между пальцами, взглянула на неё - будто немного удивившись такой редкой инициативе.

А нынешняя Вэнь Цзэнянь слишком хорошо умела уходить от прямых ответов - возможно, это было её профессиональным навыком как управляющей отелем.

На самом деле, этот вопрос она вполне могла бы снова обойти стороной, увести разговор в сторону - и Мэн Нин ничего не смогла бы с этим поделать.

Но она отвела взгляд от Мэн Нин, устремив его на бескрайнее море:

- Были.

У ног Мэн Нин что-то слегка защекотало; она опустила взгляд - не краб-отшельник, а краб-скрипач. Клешни у него куда заметнее, чем у отшельника; глядя на них, она вдруг ощутила, будто эти самые клешни легонько ущипнули её за сердце.

- Сколько раз было? - снова просила она.

Вэнь Цзэнянь снова взглянула на неё.

И только когда отвела взгляд обратно к морю, ответила:

- Два раза.

Мэн Нин кивнула. По правде говоря, у неё в голове мелькнула довольно эгоистичная мысль - даже если по пьяни она тогда и сделала что-то лишнее, по крайней мере, она не первая и не единственная у Вэнь Цзэнянь.

В конце концов, кто она такая, чтобы отвечать за нынешнюю Вэнь Цзэнянь.

Не по силам ей это.

Вот что бывает, когда выпьешь лишнего. Не стоило тогда пить так много.

- А у тебя как? - снова спросила Вэнь Цзэнянь.

- Ни разу не было.

- Почему? - Вэнь Цзэнянь смотрела на море, а Мэн Нин смотрела на того краба, который как раз огибал туфлю Вэнь Цзэнянь, направляясь к другому камню. Вэнь Цзэнянь добавила: - У тебя же наверняка немало желающих.

- Да не особо, - Мэн Нин улыбнулась: - Просто как-то не находилось подходящего случая, всё время чем-то занята, суечусь по мелочам.

- А когда, по-твоему, случай считается подходящим?

Мэн Нин помолчала:

- Сама не знаю.

На вопрос без решения даже сам Бог вряд ли знал бы правильный ответ.

При их нынешних отношениях углубляться дальше в историю чужих чувств было бы уже перебором. Повисло молчание, и снова остался только шум волн, бьющих прямо в сердце.

Вэнь Цзэнянь продолжала курить. В такие моменты у неё всегда было одно и то же выражение - будто чьё угодно присутствие рядом для неё уже помеха.

Мэн Нин отказалась от мысли что-то ещё сказать и пошла прочь.

Сделав всего пару шагов, Мэн Нин не удержалась и обернулась:

- Ты и правда куришь довольно много.

- Разве я не говорила? - Вэнь Цзэнянь стояла спиной к ней; при слабом свете луны и звёзд её белоснежный затылок, открытый из-под собранных волос, был самым ярким пятном на всём пляже: - Курение вредно для здоровья, зато полезно для настроения.

Повисло молчание.

Она обернулась и увидела, что Мэн Нин всё ещё стоит на прежнем месте, в четырёх-пяти шагах от неё:

- Ты сегодня и правда немногословна. По законам жанра тебе сейчас положено спросить, не расстроена ли я.

Мэн Нин слегка усмехнулась уголком губ.

Она вдруг ни с того ни с сего подумала: столько лет прожив за границей, Вэнь Цзэнянь всё равно знает такое выражение, как «по законам жанра» - впечатляет.

Вэнь Цзэнянь, не дожидаясь ответа, сама же и ответила:

- Настроение у меня плохое, потому что я так и не получила свои конфеты.

В этот момент Мэн Нин полагалось бы сказать «извини» и уйти, но она сама не понимала, почему всё ещё стоит на месте.

Вэнь Цзэнянь шаг за шагом подошла к ней вплотную; ямки от её каблуков в песке пляжа были достаточно глубокими, чтобы в них, как в чарке, настаивался лунный свет. Ходить на каблуках по песку было, конечно, нелегко - с каждым шагом ей приходилось слегка приподнимать стопу, чуть напрягая её, отчего линия от щиколотки до подъёма ноги выглядела особенно красиво.

Её аромат донёсся до Мэн Нин, та невольно хотела отступить назад - но не успела и шагу сделать, как Вэнь Цзэнянь вдруг сунула руку прямо ей в карман.

Всё, приплыли, - подумала Мэн Нин.

Вэнь Цзэнянь вынула руку - и на раскрытой ладони оказалась пачка конфет.

- Только что говорила, что ты стала намного послушнее - а ты вот опять взялась за старое, непослушная.

Мэн Нин очень боялась, что Вэнь Цзэнянь начнёт допытываться дальше: «Ты же купила конфеты, почему тогда соврала мне, что не купила?»

Но Вэнь Цзэнянь ничего не спросила, просто протянула пачку обратно ей:

- Разверни мне одну.

Она взглянула на Вэнь Цзэнянь; та качнула сигаретой в руке - мол, самой ей неудобно.

Мэн Нин, опустив голову, разорвала пакет, достала одну конфету и стала разворачивать обёртку. По правде говоря, если бы Вэнь Цзэнянь держалась подчёркнуто вежливо, ей самой было бы неловко - будто та специально избегает любых жестов, которые могли бы навести на лишние мысли, из-за разницы в их нынешнем положении.

А сейчас, когда Вэнь Цзэнянь так непринуждённо попросила помочь развернуть конфету, Мэн Нин, наоборот, стало немного легче.

Она поднесла конфету на фантике к Вэнь Цзэнянь; та взяла её пальцами и отправила в рот, кончиком языка едва заметно втянув конфету между зубами. Но помимо этого лёгкого движения, вся её поза и выражение лица оставались бесстрастными, сдержанными - отчего этот маленький жест казался почти дразнящим.

Как выпавший кусочек из идеально сложенной мозаики.

У Вэнь Цзэнянь рядом с ней проскальзывали иногда такие едва уловимые движения: например, сейчас, распробовав нотку морской соли в конфетах, она чуть прищурилась, будто сливаясь с шумом волн позади. Не лисий прищур - просто у уголков глаз на мгновение собрались тонкие складочки и тут же исчезли.

Все её микровыражения были такими же неуловимыми, зыбкими - будто нитка воздушного змея, которая, вроде, уже в твоих пальцах, но тут же снова ускользает, заставляя бежать за ней вдогонку.

Когда её рука снова потянулась к Мэн Нин, та даже вздрогнула - конфету же уже отдала, что ещё нужно?

Оказывается, Вэнь Цзэнянь только что переложила сигарету из левой руки в правую именно для того, чтобы залезть в другой карман Мэн Нин.

Мэн Нин совершенно этого не ожидала, отступить уже не успевала - и так и смотрела, как на ладони Вэнь Цзэнянь появляется ещё одна пачка конфет - другой марки, просто сладкая, без морской соли.

- Это...

Ей стоило бы как-то объяснить свою чрезмерную «предусмотрительность».

Но Вэнь Цзэнянь без всякой насмешки, опустив голову, будто читая надпись на упаковке слово за словом, сказала:

- Сначала мне казалось, что ты сильно изменилась. А потом - что ты, в сущности, почти не изменилась.

Мэн Нин, конечно, сразу поняла, о чём речь.

Тот класс, закатное солнце, льющееся из окна, разбитое решёткой рам на квадраты, падающее на парты и стулья, а затем на пол - будто осколки разбитой конфеты.

Мэн Нин тогда сидела задом наперёд на стуле перед партой Вэнь Цзэнянь, облокотившись на её стол, пытаясь снизу вверх подглядеть за ней:

- Хватит плакать, а то я твои сопли увижу.

Вэнь Цзэнянь закрывала лицо руками. Слёзы у неё текли совсем тихо, беззвучно - только нижняя половина лица, видневшаяся из-под ладоней, покрылась неровными пятнами румянца.

Глядя на эти пятна, Мэн Нин поняла: Вэнь Цзэнянь действительно очень тяжело.

Она достала из кармана школьной формы две пачки конфет и аккуратно выложила их на парту перед Вэнь Цзэнянь:

- Съешь сладкого, полегчает. Не знала, что ты любишь, так что купила оба вида конфет, что были в школьном киоске.

Вэнь Цзэнянь наконец опустила руки.

Мэн Нин, вспоминая те неровные пятна румянца на её лице, почему-то не решалась взглянуть ей прямо в покрасневшие, опухшие от слёз глаза.

Поэтому она опустила голову, глядя на обмороженные руки Вэнь Цзэнянь, теребящей пачку конфет.

- Спасибо, - тихо-тихо произнесла тогда юная Вэнь Цзэнянь.