Тёплый прилив

Мэн Нин на секунду опешила.

Немного поколебавшись, она отправила Вэнь Цзэнянь сообщение: «Какие конфеты?»

Вэнь Цзэнянь не ответила.

Мэн Нин собрала рюкзак, закинула его на одно плечо. Уже собираясь уходить, она заметила, что женщина за стойкой, забирая её чашку из-под кофе, протирала стойку тряпкой и попутно спросила:

- На следующей неделе тоже придёшь?

Мэн Нин на секунду замешкалась:

- Не уверена.

Женщина усмехнулась:

- Судя по акценту, ты не местная? Я тоже нет. Кстати, - она бросила тряпку обратно за стойку и указала пальцем на своё лицо: - Цэнь Мэйгуй.

Кто вообще называет себя именем вроде «Роза¹»?

¹岑玫瑰 (Cén Méigui) - «Мэйгуй» (玫瑰) буквально означает «роза»

Но у этой женщины лицо было настолько уверенным, что вопросов не оставалось. Она была уже не так молода, под глазами виднелись естественные мелкие морщинки от расслабления кожи, но черты лица были настолько яркими, выразительными, что подавляли следы времени.

- Запомнила, - усмехнулась Мэн Нин.

Сама она своё имя не назвала.

Выйдя из кофейни, она невольно зажмурилась от яркого солнца, немного задержалась под винтажным европейским козырьком крыши заведения; достав телефон, она увидела, что экран бликует от света и почти не читается - пришлось прикрыть его ладонью, чтобы разглядеть, что Вэнь Цзэнянь так и не ответила на её сообщение.

Она вспомнила, как Вэнь Цзэнянь стояла на трибуне, проводя собрание для всех - наверное, была очень занята.

Она даже не была уверена, что последняя фраза Вэнь Цзэнянь по телефону вообще была адресована именно ей, и уточнять по СМС смысла не было.

Вернувшись в съёмную квартиру, она застала Ци Сяо и Сун Сяо за примеркой новых платьев. Мэн Нин рассказала о том, что Вэнь Цзэнянь завтра будет проверять утреннюю тренировку. Ци Сяо, повернувшись перед напольным зеркалом в гостиной, сказала:

- Ну ладно, дай только примерю это платье, и мы сразу выдвигаемся.

Каждый раз в свой выходной им приходилось успевать на последний вечерний катер на остров, чтобы вовремя попасть на утреннюю тренировку следующего дня.

- Ладно, не спеши, ещё успеваем, - Мэн Нин села на деревянный двухместный диван с подлокотниками, положив рюкзак рядом.

Ци Сяо смотрела на своё отражение в зеркале:

- Купила гусино-жёлтое платье, но кажется, что оно меня слегка чернит, думаю, не поменять ли на мятно-зелёное - как думаешь?

- Оставь жёлтое, оно очень милое, - взглянула на неё Мэн Нин.

У самой Мэн Нин таких проблем никогда не возникало - что футболка, что толстовка, круглый год она носила только чёрный, белый, серый; хотя, став спасательницей, у неё и так было мало возможностей одеваться в повседневную одежду.

- Ладно, тогда жёлтое, - Ци Сяо ушла в спальню переодеться, а выйдя, сказала Мэн Нин: - Вообще-то дело не в том, что я доверяю твоему вкусу, просто с таким лицом, как у тебя, всё звучит убедительно.

Они вдвоём вышли из дома, поели лапши с морепродуктами в маленьком кафе на первом этаже.

Закатное солнце постепенно опускалось всё ниже, вокруг шли люди с сумками еды, возвращающиеся домой. Когда оранжево-розовый закат наполовину скрылся за острыми крышами часовой лавки впереди, Мэн Нин снова достала телефон и взглянула на экран.

Вэнь Цзэнянь всё ещё не ответила.

Ци Сяо полушутя сказала:

- А ты правда с кем-то встречаешься, да? Кого ждёшь?

- Нет, никого. - Мэн Нин убрала телефон: - Это не то, о чём ты думаешь.

- Тогда куда ты каждый выходной пропадаешь во второй половине дня?

Мэн Нин только улыбнулась.

Обедая вместе, они обычно платили по очереди; в этот раз Мэн Нин оплатила по QR-коду, слушая, как Ци Сяо мурлычет себе под нос какую-то незнакомую ей песню, и вдруг спросила:

- Какие конфеты вкуснее всего?

Ци Сяо очень любила перекусы: каждый выходной набирала целую кучу чипсов и рулетиков.

- Хочешь сладкого? Я не большой любитель конфет, не смогу посоветовать. Может, шоколад подойдёт?

- Да ладно, я просто так спросила, - слегка улыбнулась Мэн Нин.

Они дошли до автобусной остановки и стали ждать транспорт. До их съёмной квартиры можно было доехать и на метро, но пришлось бы идти немного дальше пешком. Иногда, выходя из дома пораньше, они просто медлили здесь, ожидая автобус, который приходил раз в двадцать минут.

Ци Сяо, болтая с Мэн Нин, спросила:

- Какие у тебя ощущения от новой встречи с Гвинет?

- Это не совсем "новая встреча", скорее - заново с ней знакомлюсь, - задумалась Мэн Нин.

- Почему?

- Она слишком сильно изменилась с тех пор, будто это совсем другой человек.

- Разве ты не говорила, что не помнишь, какой она была раньше?

- Но тогда она была маленькой девочкой, а теперь - взрослая, состоявшаяся женщина.

Если добавить чуть больше красок: сейчас она была чрезмерно красивой женщиной, в каждом её движении будто пряталось дыхание морского ветра и лунного света, женщиной, умеющей мастерски создавать сны для других.

- Моё ощущение от встречи с ней, наверное, похоже на твоё, - сказала Мэн Нин.

- Да я вообще с ней слово сказать боюсь.

- Я тоже боюсь, - искренне призналась Мэн Нин.

Это была правда - за исключением того единственного случая, когда у неё случился провал в памяти, каждый раз она лишь торопилась поскорее сбежать.

Ци Сяо вздохнула:

- Неудивительно, что при всём её статусе королевы лесбийского мира за столько лет о ней не было ни единого романтического слуха - интересно, какой человек вообще осмелился бы за ней ухаживать?

- Не знаю, - покачала головой Мэн Нин.

- Хотя к тебе она относится довольно хорошо.

- Она просто вежлива, - улыбнулась Мэн Нин.

Ци Сяо достала телефон, взглянула на время:

- Что-то автобус долго не идёт. Может, опаздывает?

Мэн Нин уже в третий раз украдкой взглянула на круглосуточный магазин у дороги, а затем, обернувшись, увидела вдали приближающийся к перекрёстку автобус.

Она сказала Ци Сяо:

- Подожди меня минутку.

И вдруг рванула к магазину.

Ци Сяо аж вздрогнула от неожиданности:

- Эй! Автобус едет!

Но силуэт Мэн Нин уже растворился в толпе.

Ци Сяо ещё немного покрутила головой по сторонам - магазин был не то чтобы совсем рядом, не то чтобы очень далеко, - но пока автобус подъехал вплотную, Мэн Нин так и не вернулась.

Ци Сяо позвонила ей - та сбросила звонок.

Она не знала, что Мэн Нин как раз оплачивала покупку по QR-коду, и, следуя за какой-то тётушкой, несущей пакет с гуавой, поднялась в автобус, то и дело оглядываясь назад:

- Водитель, можно подождать минутку-две?

- Никак нельзя, - отказал водитель. - У нас расписание.

Ци Сяо пришлось, закинув сумку на плечо, сесть на предпоследний ряд. Она снова позвонила Мэн Нин - та не ответила.

Как раз когда двери автобуса уже начали медленно закрываться, стройная, тонкая фигура одним прыжком запрыгнула внутрь.

Мэн Нин любила носить серое - возможно, ей казалось, что такой неброский цвет помогает легче затеряться в толпе. Но на деле именно эта неброскость только сильнее подчёркивала её лицо, делая его ещё заметнее.

Когда она, с рюкзаком, перекинутым через одно плечо, вспрыгнула в автобус, лямка качнулась туда-сюда, а вслед за ней за окном тоже качнулось закатное солнце. Ци Сяо в очередной раз отметила, что Мэн Нин даже без чёрного купальника всё равно похожа на дельфина - наверное, из-за этой её неизменно грациозной, ловкой манеры держаться, а лицо её было чистым, будто подёрнутым лёгкой рябью.

Весь автобус обернулся, глядя на неё.

Она шла, опустив голову; длинные ресницы, пропуская сквозь себя закатный свет из окна, отбрасывали под глазами крошечные пушистые тени, похожие на семена одуванчика. Подойдя к Ци Сяо, она взялась за поручень, и когда автобус медленно тронулся, слегка поджав губы, улыбнулась ей и другой рукой протянула бутылку минеральной воды.

Ци Сяо прижала руку к бешено колотящемуся сердцу.

На секунду засомневалась в себе: я точно топ, да?

Она не удержалась и попросила Мэн Нин:

- Открой мне, пожалуйста.

Мэн Нин искоса взглянула на неё.

Та рассмеялась, забрала бутылку, сама открутила крышку и сделала большой глоток:

- Ты вообще куда бегала-то?

- Купила воду.

- Пить захотелось?

Мэн Нин кивнула.

Автобус покачивался, будто увозя пассажиров в старый, забытый сон. Тёплый золотистый свет заходящего солнца окутывал его, точно кусок янтаря, - и в этом свете Мэн Нин стояла, закинув рюкзак на одно плечо, держась другой рукой за поручень, покачиваясь вместе с автобусом, никак не сопротивляясь - точь-в-точь как иногда просто лежала на волнах, полностью отдаваясь течению.

- Мэн Нин.

- А? - она как раз смотрела на своё отражение, скользящее в окне автобуса.

- Мне иногда кажется, что ты о чём-то постоянно думаешь.

- Думаю, да. - Мэн Нин серьёзно кивнула: - Думаю о том, что завтра утром будет проверка тренировки, и что делать, если не пройду норматив.

Ци Сяо хлопнула в ладоши:

- Так ты тоже переживаешь! Я же говорила, что не может быть, чтобы тебе было совсем всё равно! Тоже мне, Будда нашлась...

Голос Ци Сяо продолжал болтать не умолкая, звуча где-то рядом - как летний стрёкот цикад, как жужжание вентилятора в жаркий полдень, как случайно включённый фоном телевизор, пока листаешь маньхуа: в общем, что-то, что делает мир вокруг оживлённым и приятным, но при этом легко позволяет мыслям уплывать куда-то в сторону.

Мэн Нин смотрела в окно, взглядом провожая мелькающую за окном зелень, и про себя повторила два слова: земная жизнь.

******

Как ни странно, встречать их на этот раз на остров снова пришёл Сяо Чжан.

Ци Сяо, будучи прирождённой экстраверткой, могла найти общий язык с кем угодно - она уже вовсю рассказывала Сяо Чжану про недавно открытое ими место с раками:

- Я вот люблю с тринадцатью специями, а тех, кто любит остро-пряные или с чесноком, вообще не понимаю...

Сяо Чжан со смехом отвечал ей:

- Наелись служебной столовой, потянуло на гриль да раков, да?

Ци Сяо энергично закивала:

- Вот именно! Хоть в столовой для персонала всё по пятизвёздочному стандарту, но у всех этих пятизвёздочных ингредиентов есть общая черта - они слишком пресные! Приправ жалеют...

Оба болтали всю дорогу; когда они высадились на острове, небо уже начинало темнеть, только на самом дальнем краю горизонта остался хвост недавнего пылающего заката.

Ци Сяо вдруг тихо выругалась и, схватив Мэн Нин за руку, потянула её спрятаться за низким кустом драцены у обочины. Присев на корточки, она прошептала:

- Ты тоже увидела, да?

Мэн Нин кивнула.

Дело было не в том, что они увидели какого-то женского духа. Злая женщина-призрак, пожирающая людей без остатка, не так страшна - куда страшнее коварная демоница, способная похитить саму человеческую душу.

Оказывается, там стояла Вэнь Цзэнянь - вместе с тем самым итальянским директором, а позади неё шла группа сотрудников, видимо, обсуждающих расходы на ландшафтный дизайн отеля C.

Издалека доносился её разговор с коллегами, но слов было не разобрать - казалось, будто её силуэт ночная тьма превратила в прекрасный, размытый сон.

Ци Сяо вдруг фыркнула от смеха, и Мэн Нин, не удержавшись, засмеялась вместе с ней.

- Как думаешь, мы с тобой сейчас выглядим ужасно трусливо? - спросила Ци Сяо.

Мэн Нин попыталась оправдать их обеих:

- Да нет, наверное, у всех такая реакция была бы.

Все стремятся к красоте, но многие ли на самом деле осмеливаются к ней прикоснуться? Обычно чувствуешь себя настолько ничтожным на её фоне, что невольно всплывает та собственная неуверенность, которую в обычной жизни предпочитаешь не замечать.

Спустя какое-то время голоса Вэнь Цзэнянь и её спутников постепенно стихли.

Ци Сяо, растирая затёкшую щиколотку, спросила:

- Они ушли уже? У меня нога совсем онемела от сидения на корточках.

Мэн Нин:

- Не знаю, посмотри сама.

- Мэн Нин, а ты на вид такая тихая и скромная, а на деле хитрая какая! Чего сама не смотришь?

- Я боюсь.

- Я тоже боюсь.

В этот момент прямо у них над головой раздался голос:

- Чего вы боитесь?

Ци Сяо, потирая щиколотку, машинально ответила:

- Боимся Гвинет... ай! Гвинет!

Она тут же дёрнула Мэн Нин за руку, заставляя обеих подняться на ноги; они переглянулись - обе, наверное, подумали об одном и том же: как эта женщина умудряется ходить настолько бесшумно?

Вэнь Цзэнянь, будто читая мысли, произнесла:

- Газон в отеле очень хорошо ухожен, правда? Идеальная длина в восемь сантиметров, трава достаточно мягкая, чтобы гасить звук шагов.

Сказав это, она только теперь поздоровалась с ними:

- Hi.

- Hi... - Ци Сяо почувствовала, что её собственный голос дрогнул, будто ночной ветер разнёс его на восемнадцать складок.

Как вообще можно произнести простое «Hi» настолько томно и завораживающе. Обычно на лице Вэнь Цзэнянь не было и следа улыбки, но сейчас уголки её губ чуть приподнялись, отчего её и без того яркие черты в ночной темноте казались особенно мягкими - настолько, что хотелось осмелиться и попытаться выяснить, отчего именно на её лице появилась эта улыбка, и что могло бы вызвать её ещё больше.

Ци Сяо покосилась на стоящую рядом Мэн Нин. Та не смотрела на Вэнь Цзэнянь, а уставилась на воротник её рубашки.

Ци Сяо про себя молилась, чтобы все проявили немного взрослого такта и просто плавно замяли этот неловкий момент, поскорее отпустив их обратно в общежитие персонала на отдых.

Но такая ABC, как Вэнь Цзэнянь, видимо, этой тонкости не понимала - она снова спросила:

- Я настолько пугающая?

Ци Сяо не знала, что ответить, и снова покосилась на Мэн Нин.

Мэн Нин, с самого момента, как они увидели Вэнь Цзэнянь, не произнесла ни слова - а сейчас вдруг, глядя на воротник её рубашки, кивнула:

-Да.

Ци Сяо испугалась, мысленно закричав: ты вообще в курсе, что скоро, может, будут сокращения?!

Вэнь Цзэнянь, впрочем, выглядела совсем не рассерженной - уголки её губ приподнялись ещё чуть выше, и на её удивительно прекрасном лице проступила та самая неуловимая улыбка, которую Ци Сяо только что тщетно пыталась разглядеть:

- Иногда мне кажется, что ты слишком робкая, а иногда - что ты, наоборот, слишком смелая.

Ци Сяо уже открыла рот, чтобы вступиться: «Мэн Нин совсем не это имела в виду».

Но в этот момент Мэн Нин впервые за всё это время подняла голову, посмотрела прямо в глаза Вэнь Цзэнянь и спросила:

- Когда это я была слишком робкой?

Тот ли это вечер, что я провела в твоей комнате?