Обещай жить

Осень в этом году уходила неохотно, уступая место пронизывающему, сырому ноябрьскому холоду.
По утрам квиддичное поле окутывал туман настолько густой и плотный, что высокие кольца терялись в небесах, словно призраки. Ветер всё чаще гнал над башнями Хогвартса тяжёлые, налитые свинцом облака, но отменять матч никто и не думал.
Гриффиндор против Хаффлпаффа.

Первая официальная игра Гарри Поттера в этом сезоне. И сезон, в котором Фред и Джордж вышли на поле уже не просто азартными парнями, а опытными, сработавшимися загонщиками - нерушимым щитом всей команды.

С самого утра в Большом зале царило шумное, взвинченное оживление.
- Сегодня разнесем их в пух и прах! - уверенно заявит Джордж, размахивая ножом с джемом, будто это был бладжерный биток.

- Только сначала позавтракай, - фыркнула Мия, аккуратно двигая к нему тарелку с овсянкой и поджаренным беконом. - Иначе на первом же вираже разнесет тебя самого.

Ли Джордан, сидевший напротив, искренне расхохотался:
- Мия чертовски права, Джорджи! Голодный загонщик - это не угроза соперникам, это потенциальная жертва для мадам Помфри.

Фред, допивая свой сок, отставил кубок и молча окинул Мию долгим, тёплым взглядом.
- Придешь? - спросил он тихо, пока остальные спорили о тактике Вуда.

Мия даже шутливо возмутилась, чуть приподняв бровь:
- Что значит «придешь», Уизли?! Конечно, приду! Кто еще будет со святой обязанностью кричать на вас с трибун, когда вы опять решите устроить мертвую петлю?

- Ты, - Фред расплылся в открытой, сияющей улыбке. - Только ты.

- Вот именно. Так что даже не надейтесь сбежать от моего контроля.

К началу матча небо над стадионом окончательно накрыло непроницаемой черной пеленой.

Хлынул ледяной, стекающий за воротник дождь, который сильный ветер мгновенно превращал в колючую морось. Трибуны быстро заполнялись пестрым морем плащей и поднимающихся над головами зонтов.

Мия устроилась на средней скамье гриффиндорского сектора рядом с Ли, который сегодня не комментировал игру - место у микрофона занял профессор Люпин - и ворчал по этому поводу с самого утра.

- Это же чистейший произвол! - бубнил Ли, натягивая капюшон. - Меня лишили моего истинного призвания! Люпин, конечно, душка, но где же драматургия?! Где страсть?!

- Потерпи, Джордан, - рассмеялась Мия, поправляя красно-золотой шарф.

- Главное - держи себя в руках и не пытайся отнять у него микрофон.

Свисток мадам Трюк прорезал водяную завесу. Четырнадцать игроков единым порывом взмыли в штормовое небо.
Мия мгновенно выхватила взглядом две рыжие шевелюры. Фред и Джордж летали настолько слаженно, словно составляли единый организм. Один молниеносно отбивал тяжелый чугунный шар, а второй уже делал крутой вираж, прикрывая спину ловца или охотников.

- Какие же они невероятные... - тихим, восхищенным шепотом проговорила Мия, чувствуя, как внутри закипает гордость. Для нее квиддич давно перестал быть просто красивой школьной игрой. Там, в верховой вышине, под порывами ветра рисковали жизнью самые дорогие ей люди.

Но вскоре улыбка сбежала с ее лица.
Погода испортилась окончательно. Началась настоящая гроза. Молнии с треском рассекали тучи, а дождь стоял такой стеной, что игроки превратились в размытые, темные силуэты.

Видимость упала почти до нуля.
Мия всё сильнее сжимала в кулаках края своего шарфа. Свежий рубец от прошлого года будто снова отозвался глухой тревогой. Ей казалось, что каждый бладжер, вылетающий из водяной мешанины, целенаправленно несется в сторону Фреда или Джорджа. Каждый раз, когда чья-то метла срывалась в штопор, у нее внутри всё замирало.
И только когда обе рыжие фигуры снова выравнивали полет, закладывая новый вираж, Мия могла сделать судорожный выдох.

- Мия, ты себе сейчас пальцы или шарф в труху сотрешь, - заметив ее состояние, тихо сказал Ли.

Она даже не повернула головы, не сводя глаз с небес:
- Пусть... Лишь бы они не разбились.

- Да справится они, это же близнецы!

- Я знаю... - выдохнула она, но голос оборвался и предательски дрогнул.

И в эту самую минуту над стадионом внезапно опустилась мертвая, ненормальная тишина.
Воздух на трибунах за секунду превратился в лед. На деревянных перилах проступил иней, а изо рта зрителей повалил густой пар. Из нависших грозовых туч, подобно рваным черным саванам, стали медленно спускаться десятки дементоров.

- Нет... Только не это... - Мия резко поднялась со скамьи, ощущая, как липкий, парализующий страх сжимает тисками грудную клетку.
То самое чувство из поезда. В ушах снова раздался гулкий, леденящий шепот, а перед глазами на мгновение всплыла холодная, окаменевшая ручка кухни. Стало нечем дышать. Но Мия, превозмогая тошнотворный подступающий ужас, стояла на цыпочках, судорожно всматриваясь в затянутое тьмой небо.

- Фред... Джордж... - шептали ее губы.

И тут высокое над полем замер Нимбус Гарри. Мальчик выронил метлу и, теряя сознание от нахлынувшей тьмы, стремительно пошел камнем вниз с пятидесятиметровой высоты.

- ГАРРИ! - раздался многоголосый, полный отчаяния крик с трибун.

Мия побледнела так, что стала белее снега. Время словно замедлило свой ход.
На счастье, Дамблдор уже вскинул палочку. Вспыхнуло мощное заклинание, и падение Гарри резко замедлилось, мягко опустив его на размокшую траву. Но его метлу порывом ветра отнесло прямо в сторону, и «Нимбус-2000» с оглушительным, жутковатым треском врезался в щелкающие ветви Гремучей ивы, разлетаясь на щепки.

На стадионе повисла тяжёлая, оглушительная тишина.
Матч был немедленно остановлен. Игроки обеих команд, промокшие до нитки и дрожащие от холода, один за другим опускались на размокшую землю поля.

Фред спрыгнул с метлы первым. Не успев даже сдернуть мокрые кожаные перчатки и стряхнуть с лица капли, он диким, ищущим взглядом стал сканировать спускающиеся с трибун толпы.

- МИЯ! - перекрывая шум дождя, выкрикнул он.

Она уже бежала к нему по размокшей грязи, абсолютно не разбирая дороги и игнорируя крики вокруг.
Фред сделал два шага навстречу и поймал её в объятия раньше, чем она успела произнести хоть слово. Он прижал её к своей мокрой мантии с такой силой, словно проверял - реальна ли она.

- Ты цел?! - Мия тут же отстранилась на полшага, её руки судорожно ощупывали его плечи, руки, проверяя, нет ли травм. - Фред, всё хорошо?! Ты не ранен?!

- Всё хорошо, Джонс... Всё в порядке, - Фред осторожно, сокрушительной нежностью убрал мокрую, прилипшую к её лбу прядь каштановых волос. - Это ты вся дрожишь...

- Я... - Мия тяжело выдохнула, чувствуя, как слезы смешиваются с дождевыми каплями на её щеках. - Я так невыносимо испугалась, Фред...

- За Гарри? - тихо спросил он, всматриваясь в её лицо.

Мия покачала головой, сжимая его локти:
- За всех вас. За команду. За тебя с Джорджем... Но больше всего...
Она осеклась, не решившись закончить фразу вслух. Но Фред - Фред всё понял без единого слова.

- Со мной всё в порядке, слышишь? - Он снял мокрые перчатки и взяв её холодные, дрожащие ладони в свои большие, горячие пальцы, прижал их к своей груди. - Видишь? Я здесь. Целый и невредимый.

Мия глубоко перевела дыхание и наконец позволила себе слабо, вымученно, но бесконечно тепло улыбнуться.

К ним, тяжело дыша и таща за собой метлу, подошел Джордж.
- Так, а ну-ка минуточку! - подал голос он, вытирая мокрое лицо. - Что за дискриминация загонщиков?! Мен заслужил свою порцию утешительных объятий не меньше этого ревнивца!

Мия, не раздумывая ни секунды, шагнула к нему и крепко обняла Джорджа за шею:
- Ты тоже меня до смерти напугал, Джорджи!

- Ну, главное - все живы, а от Вуда мы как-нибудь отбьемся, - усмехнулся Джордж, похлопав её по спине. - Отличный результат для такого сумасшедшего дня.

Подбежавший Ли с ходу хлопнул обоих братьев по мокрым плечам:
- Вы сегодня были просто озверевшими львами, парни! Серьезно!

Фред коротко кивнул другу:
- Спасибо, Ли.

Но сам он ни на секунду не спускал глаз с Мии, так и не выпустив её ладонь из своей.
Позже вечером по башне Гриффиндора пронеслась долгожданная новость: Гарри пришел в себя в Больничном крыле, и его жизни ничего не угрожает.

В гостиной постепенно спало напряжение. Рон облегченно выдохнул, упершись лбом в край стола. Гермиона впервые за весь этот сумасшедший день перестала судорожно перелистывать книги и тихо улыбнулась.

А Мия, сидевшая у камина, тихо произнесла:
- Главное, что все вернулись живыми и целыми. Это самое важное.
Фред, сидевший с ней на одном диване, осторожно переплел свои пальцы с её. Теперь он сделал это абсолютно открыто, совершенно не задумываясь, как это выглядит со стороны

Мия опустила взгляд на их сцепленные руки. Затем перевела взгляд на его профиль, освещенный отсветами пламени. И не стала убирать ладонь.

Потому что прямо сейчас, когда его пальцы сжимали её руку, вся тревога этого жуткого дня действительно отступала, уступая место тишине и покою.

Позже, когда в гостиной все улеглись спать, четверо друзей по привычке проскользнули в свою тайную комнату.

Джордж торжественно вытащил из кармана и положил на крышку сундука небольшой, обожженный обломок темного дерева.
- Это еще что за раритет? - приподнял бровь Ли.

- Щекпа от гриффиндорской трибуны, - невозмутимо пояснил Джордж. - Откололась, когда я отбивал последний бладжер. На память о самом безумном матче.

Ли усмехнулся, качая головой:
- Только твой гениальный мозг мог додуматься хранить кусок сломанной скамейки.

- Зато у каждой вещи в этом сундуке есть своя история, - заступился Фред.

Мия тем временем развернула на столе новый свиток и, обмакнув перо в темно-синие чернила, вывела:
«Сегодня мы еще раз отчетливо поняли: привычный мир может рухнуть за одно мгновение. Поэтому никогда не откладывайте на потом и не бойтесь говорить самым дорогим людям о том, как сильно вы их любите. Даже если пока не находите в себе смелости произнести эти главные слова вслух.»

Фред медленно прочел эти выведенные аккуратным почерком строки.

Он ничего не ответил. Не стал подшучивать или переводить тему.
Он просто молча посмотрел на Мию, которая в этот момент поправляла выбившуюся прядь волос, и в самой глубине своей души дал себе нерушимую клятву: однажды он обязательно найдет в себе смелость и произнесет эти слова прямо ей в лицо.