Обещай жить

Декабрьский снег покрывал поля, леса и маленькие, укрытые инеем деревушки Англии пушистым, сверкающим в лучах редкого солнца ковром.

«Хогвартс-экспресс», оглашая окрестности победным гудком, мчался на юг. В одном из уютных, протопленных купейных вагонов четверо друзей увлеченно строили планы на предстоящие две недели свободной от уроков жизни.

- Первым делом, как приедем, устроим соревнование по лепке снеговиков! - азартно заявил Джордж, крутя на пальце волшебную палочку.

- Нет, сначала выстроим огромную снежную крепость с бойницами и бастионами, - возразил Фред, закидывая ноги на противоположную скамью

Мия, аккуратно складывая в сумку недочитанный свиток по Травоведению, качнула головой и мягко улыбнулась:
- А я предлагаю сперва перекусить. С дороги мы все будем голодными как тролли.

Ли Джордан поднимающим палец вверх жестом с чувством поддержал её:
- Вот это я понимаю - поистине здравомыслящий человек среди нас. Поддерживаю единогласно!

Купе заполнилось дружным, громким смехом.

До «Норы» они добрались уже в сумерках. Старый, покосившийся дом, словно собранный из десятка разномастных брусьев и удерживаемый в воздухе исключительно магией и любовью его обитателей, встречал их светящимися теплым желтым светом окнами. Из трубы пухлыми клубами валил сизый дым.

Дверь распахнулась еще до того, как кто-либо успел поднять руку, чтобы постучать. На пороге стояла Молли Уизли в своем неизменном вязаном фартуке.
- Ну наконец-то! Мерлин мой, я уж думала, ваш поезд застрял в сугробах! - ахнула она, всплеснув руками.

Она сгребла в охапку и крепко расцеловала сначала Чарли, затем Фреда, Джорджа и Ли. А затем остановилась перед Мией, окинула её ласковым, материнским взглядом и крепко, с настоящим домашним теплом прижала к себе. От Молли пахло сливочным маслом, сушеной чабрецом и яблоками.
- Добро пожаловать к нам, солнышко. Как же я рада тебя видеть!

Мия, немного растерявшаяся от такой искренней обнимашки, почувствовала, как к горлу подступает ком удивительного, трепетного тепла:
- Спасибо огромное, миссис Уизли.

- Молли, милая, - настойчиво поправила она, гладя Мию по плечу. - В этом доме все зовут меня Молли.

- Хорошо... Молли.

- Вот так-то лучше. Заходите скорее, вы же насквозь промерзли!

Из кухни доносились сумасшедшие, умопомрачительные ароматы корицы, ванили, печеных яблок и свежевыпеченного хлеба. На диване у камина, заваленный свёртками и старыми выпусками «Ежедневного пророка», сидел Артур Уизли. Услышав шум, он тут же отложил газету и поверх очков посмотрел на вошедших.

- Мия! Добро пожаловать!

- Здравствуйте, мистер Уизли.

- Просто Артур, дорогая, - он добродушно улыбнулся и поправил редеющие рыжие волосы. - Ну... рассказывай скорее!

- Что именно? - растерялась она.

- Как что? Всё! Как устроен магловский Лондон этой зимой? Появилось ли что-то новое?

- Артур, это долгий разговор, дай ребенку хотя бы снять мантию! - подала голос из кухни Молли.

- О, долгий разговор - это же просто замечательно! - просиял мистер Уизли, освобождая место на диване.

Не прошло и десяти минут, как Мия, сидя с чашкой горячего чая в руках, уже с улыбкой отвечала на град вопросов хозяина дома.
- Мия, скажи, а это правда... - Артур подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. - Правда, что маглы изобрели такие специальные железные ящики, которые сами, без единого взмаха палочки, стирают и отжимают одежду?

- Правда, Артур. Называются стиральные машины, - с готовностью подтвердила Мия.

- Невероятно... Потрясающе! Какая мысль! Стирают сами! - восхищенно покачал головой мистер Уизли.

- Артур! - снова раздался строго-ласковый голос Молли. - Дай ей спокойно попить чаю! Расспросишь потом!

- Конечно-конечно, дорогая... - Артур ненадолго умолк, но уже через минуту снова подался к Мие: - А скажи... что такое "микроволновка" и почему она греет еду с помощью каких-то волн?

Фред, сидевший на подлокотнике кресла рядом, громко прыснул от смеха, заставив Мию подавить улыбку:
- Папа у нас совершенно неисправим, Джонс. Даже не пытайся его остановить, это на всю ночь.

На следующий день «Нора» напоминала самый настоящий праздничный улей. Семья украшала дом к Рождеству.

Молли взмахами палочки развешивала под потолком пышные гирлянды из остролиста и омелы. Маленькая Джинни, смущенно поглядывая на Мию, аккуратно выкладывала на подоконниках бумажные снежинки, которые сама вырезала прошлым вечером. Рон на цыпочках пытался дотянуться до самой верхней ветки пышной ели, чтобы водрузить туда золотую звезду.
А Фред и Джордж... разумеется, посчитали, что обычное рождественское убранство - это слишком скучно.

Спустя пятнадцать минут по гостиной уже вовсю порхали зачарованные ими елочные игрушки. Шары и стеклянные ангелочки не просто летали, но и изо всех сил громко пели рождественские гимны. Правда... в ноты они попадали чуть реже, чем никогда, а стеклянные колокольчики выводили рулады сопрано с явным фальшивым акцентом.

- Это же просто ужасно! - смеясь до слез, выкрикнула Мия, зажимая уши, когда мимо ее носа со свистом пролетел поющий синий шар.

- Что значит «ужасно»?! - фальшиво возмутился Фред, вставая в позу непризнанного гения. - Это не ужасно, Джонс! Это авангардное искусство!

- Очень современное волшебное прочтение классики, - важно добавил Джордж, пытаясь пойсать улетающего ангела.

Молли, проходя мимо с охапкой скатертей, только сокрушенно покачала головой, хотя в ее глазах плясали теплые искорки:
- Мерлинова борода... Ну хоть один праздник в этом доме может пройти в тишине и покое?..

После обеда за окном повалил снег - крупный, густой, хлопьями ложащийся на крышу и сад.
- Все на улицу! - скомандовал Джордж, первым хватая со вешалки куртку.

Через пять минут в заснеженном саду уже кипели настоящие боевые действия. Ребята моментально разбились на команды и принялись возводить снежные бастионы. Фред с Ли забаррикадировались за старой садовой скамейкой, а Мия, Джинни и Рон заняли оборону у поленницы.

Чарли, выскочивший на крыльцо в одной свитере, возомнил себя строгим арбитром:
- Так, слушай мою команду! Целиться в лицо строго запрещено! И никакой магии, играем честно!

Не успел он договорить, как увесистый снежок, выпущенный точной рукой Фреда, прилетел ему аккурат в затылок, сбив шапку.
Чарли медленно повернулся. Опустил глаза на снежок. Затем поднял взгляд на улыбающегося Фреда:
- Ты сейчас объявил войну старшему брату, Уизли?

- Именно так, капитан! - задорно выкрикнул Фред.

Следующие полчаса сухими не остались даже гномы, сидевшие в своих норах под снегом. Снежки летали по всему саду с оглушительным свистом и смехом.

Даже Артур, осторожно вышедший на порог проверить, не разнесли ли дети сад, тут же получил сочным комком прямо в спину.
Он быстро обернулся. Вся четверо - Фред, Джордж, Ли и Мия - как по команде дружно указали пальцами друг на друга:
- Это не я! Это они!

- Ну разумеется... - засмеялся Артур, стирая снег с воротника и запуская ответный комок в сторону близнецов.

Ближе к вечеру, когда уставшие и зарумянившиеся ребята грелись у камина, Молли мягко потянула Мию за рукав на кухню:
- Милая, не хочешь помочь мне с праздничным пирогом? Научу тебя нашему семейному рецепту.

- С удовольствием! - просияла Мия.

Следующий час на кухне царила магия совершенно особого рода. Без палочек и сложных заклинаний. Они вместе месили пышное, пахнущее маслом тесто, чистили сочные яблоки, щедросыпали корицу, цукаты и сушеные лесные ягоды. Молли терпеливо и ласково показывала каждое движение, поправляя руки Мии.

- Запомни, дорогая, - говорила Молли, выравнивая край теста. - В выпечке главное - не точность граммов. Главное - готовить с любовью к тем, кто будет это есть.

- Это и есть ваш секретный ингредиент? - улыбнулась Мия.

- Самый главный и самый сильный, - тепло ответила Молли.

Когда тяжелая форма с пирогом наконец отправилась в разогретую духовку, Молли вытерла руки о фартук и вдруг тепло, с глубоким нежным чувством посмотрела на девушку:
- Знаешь, Мия...

- Что, Молли?

- Я так рада, что ты приехала. Мне невероятно нравится, что ты здесь, с нами.

Мия слегка смутилась, чувствуя, как краснеют щеки:
- Мне тоже... У вас удивительный дом.

- С твоим приходом здесь стало как-то по-особенному светло и уютно, - тихо продолжила Молли.

В этот самый момент из гостиной донесся оглушительный треск, звук падающей этажерки и глухой звон.
А вслед за этим - невинный, сиплый голос Фреда:
- Это не мы! Честное слово, оно само упало!

Молли на секунду замерла, а затем тихо, искренне рассмеялась, качая головой:
- Хотя... возможно, про «светло и спокойно» я слегка поторопилась.

Поздним вечером, когда уставший дом постепенно затихал, а обитатели «Норы» расходились по своим спальням, Мия тихонько накинула на плечи куртку и вышла на заднее крыльцо.

На улице царствовала абсолютная, звенящая тишина. Крупные снежные хлопья бесшумно падали на изгибы крыши и сад, окрашенный мягким светом луны.

Спустя минуту деревянная дверь тихо скрипнула, и рядом с ней на ступенях опустился Фред. Ничего не говоря, он протянул ей большую глиняную кружку, от которой поднимался густой пар.
- Держи. С корицей и зефиром, как ты любишь.

- Спасибо, Фред, - Мия с благодарностью обхватила кружку ладонями, грея замерзшие пальцы.

Несколько минут они сидели в полном молчании, слушая, как снег тихо касался земли, и глядя на далекие холодные звезды.
- Ну как? - тихо, с необычной для него мягкостью спросил Фред, не поворачивая головы.

- Что «как»?

- Тебе... действительно нравится у нас? В этой нашей шумной, безумной куче-мале?

Мия долго смотрела на заснеженный сад, а затем улыбнулась - искренне, тепло, всем сердцем:
- Очень, Фред. Правда. Очень.

- Серьезно? - он повернулся к ней, и в его карих глазах отразились отсветы света из окна.

- Абсолютно, - она посмотрела на светящиеся теплом окна «Норы». Там, за стеклом, всё еще виден был силуэт Артура, о чем-то спорящего с Чарли, слышался глухой смех Джорджа и Ли, а Молли наверняка раскладывала по местам свежие полотенца. - Знаешь... здесь всё такое настоящее.

Фред слегка нахмурился, не совсем понимая:
- В каком смысле - настоящее?

- Здесь никто не пытается казаться кем-то другим, - тихо объяснила Мия, глядя ему прямо в глаза. - Все шумят, спорят, роняют вещи, смеются во весь голос... но при этом безумно, невероятно сильно любят друг друга. Это чувство... оно буквально пропитывает стены этой старой башни. Его можно тронуть руками.

Фред молчал секунду, а потом его губы тронула светлая, удивительно взрослая улыбка:
- Наверное... именно поэтому я никогда в жизни не хотел жить ни в каком другом месте.

Мия посмотрела на его профиль в свете падающего снега и тихонько прошептала:
- Я тебя очень хорошо понимаю.

Вдруг верхнее окно башни со скрипом распахнулось, и в морозный воздух вырвался обеспокоенный голос Молли:
- ФРЕД! МИЯ! Вы с ума сошли сидеть на холоде?! Живо в дом, простудитесь же!

Фред комично закатил глаза, но в этом жесте было столько нежности, что Мия снова улыбнулась:
- Она всегда знает, где мы находимся и чем занимаемся. Настоящая магия.

- Это не магия, Джонс. Это мамин особый радар, - ухмыльнулся Фред, поднимаясь со ступени и протягивая ей руку, чтобы помочь встать. - Пошли в тепло, а то она нас точно заставит пить бодрящее зелье.

Они поднялись по ступеням. У самого входа Мия на секунду задержалась, обернувшись. Она окинула взглядом заснеженный дворик, падающие хлопья, светящиеся желтые окна и старую, покосившуюся, но такую бесконечно родную «Нору».

И подумала, что еще никогда в своей жизни не чувствовала себя настолько счастливой и настолько... дома.