Обещай жить

Ноябрь подходил к концу, оставляя за собой шлейф морозных сквозняков и затяжных дождей. За огромными готическими окнами Хогвартса всё чаще задорно кружил первый пушистый снег, укрывая мрачные башни белоснежным покрывалом.
Большой зал постепенно преображался к праздникам: хагридские гигантские ели уже занимали свои законные места вдоль стен, а ученики на всех факультетах только и делали, что оживленно обсуждали предстоящие рождественские каникулы.

- Я очень хочу, чтобы ты приехала в «Нору» на праздники, Джонс, - во всеулыбку объявил Фред в один из вечеров, когда они всей компанией возвращались с сытного ужина.

Мия тепло улыбнулась, плотнее кутаясь в свой гриффиндорский шарф:
- Я бы тоже очень этого хотела, Фред. Правда.

- Ну и в чём тогда проблема? - удивился он, остановившись на площадке движущейся лестницы. - Спальных мест хватит, мама уже составила списки пирогов, Джинни уши всем прожжужала, когда мы были дома перед началом года...

- Мои родители, - с легким вздохом объяснила Мия. - Они маглы. Хогвартс для них - всё еще немного пугающая, неведомая сказка. Отпустить меня на каникулы не домой, а в незнакомую волшебную семью, в дом, который удерживается магией... Они могут просто не согласиться из элементарного опасения за мою безопасность.

Фред замер на секунду. Затем медленно переглянулся с Джорджем.
Между братьями проскочила едва заметная, но весьма выразительная искра. Опыт совместных авантюр говорил Мие: этот молчаливый контакт взглядов не пророчит ничего спокойного.

План спецоперации родился мгновенно. И, разумеется, близнецы решили действовать исключительно своими методами - без согласия и ведома самой Мии.

На следующее же утро школьная сипуха вылетела из авиария Хогвартса, держа в когтях аккуратный конверт, адресованный в магловский район Лондона.
«Уважаемые мистер и миссис Джонс!
Мы официально и со всей ответственностью заявляем: без вашей дочери Рождество в нашей семье будет примерно на семьдесят процентов менее весёлым, зато на сто процентов более хаотичным, ибо только она способна удерживать нас в рамках адекватности.
С огромным уважением к вам,
Фред и Джордж Уизли.

Родители Мии, мягко говоря, слегка удивились, когда утренний чай им прервала настоящая сова, вежливо постучавшая клювом в стекло кухонного окна. Но на этом «совиный штурм» не закончился.

Уже на следующий день в Лондон улетело второе послание:
«P.S. Мы совсем забыли добавить невероятно важную деталь! Наша мама, Молли Уизли, официально обещает приготовить к вашему приезду (а точнее, к приезду Мии) лучший рождественский паточный пирог во всей Англии.
Поверьте, это очень, очень серьезный аргумент. От такого не отказываются даже гоблины.»

Ещё через день сова принесла третий конверт, написанный уже чуть более размашистым почерком Фреда:
«Мы готовы лично отвечать за безопасность Мии на протяжении всех каникул.
Ну... почти лично. Насколько это вообще возможно в доме, где на чердаке живет упырь, а в саду - гномы. Но мы честно будем стараться!»

Через неделю Мия, ничего не подозревая, сидела в библиотеке и конспектировала лекцию по Зельеварению, когда к ней на стол с глухим стуком опустилась семейная почтовая сова Джонсов. К ее лапке был привязан знакомый пухлый конверт.

Мия с тревогой развернула письмо.
«Дорогая Мия!
Мы с папой очень любим твоих друзей и восхищаемся их искренностью. Но, если честно, нас начинает слегка пугать то количество пернатых курьеров, которое штурмует наше окно каждый день. Кажется, семья Уизли настроена невероятно серьезно.
Твои друзья упомянули паточный пирог и какого-то упыря на чердаке (надеемся, это была шутка?). Мы думаем.
С любовью, мама и папа.»

Мия с открытым ртом перечитала письмо трижды, после чего сорвалась с места и помчалась искать близнецов, чтобы устроить им устроить грандиозный допрос.

- Они думают! - радостно закричал Фред, когда Мия застала их в гостиной и продемонстрировала текст. - Ты слышала, Джордж?! Они думают! Это же практически победа!

- Нет, это еще не победа, - вздохнула Мия, пряча лицо в ладонях и не зная, смеяться ей или плакать от их дерзости. - «Думают» в переводе с языка моих родителей означает «мы сомневаемся и, скорее всего, скажем "нет"».

- Значит, мы подключим тяжелую артиллерию, - не сдался Джордж.

К «операции» немедленно присоединился Ли Джордан. Его письмо к мистеру и миссис Джонс отличалось особой «надежностью»:
«Здравствуйте, мистер и миссис Джонс!
Как независимая сторона и главный комментатор квиддича, я лично обещаю следить за этими двумя рыжими катастрофами, чтобы они не взорвали дом во время пребывания Мии.
Хотя, честно говоря, ничего гарантировать на сто процентов не могу. Но я буду стараться!»

Окончательным и самым мощным аккордом стала короткая записка из Норы. Близнецы тайно попросили маму дать передать перо девятилетней Джинни, которая очень ждала знакомства со старшей подругой братьев.

Записка была написана немного детским, но безумно трогательным почерком:
«Дорогая Мия! Пожалуйста... приедь к нам на Рождество. Мальчики про тебя столько рассказывают! А у нас дома только они и Рон, и мне ужасно не хватает девчонок. Я очень скучаю и жду тебя.
Джинни.»
Когда Мия прочитала эту строчку, растроганная до глубины души, у нее на глаза едва не навернулись слезы.

Решающий день наступил за четыре дня до отъезда экспресса.
За утренним завтраком в Большом зале, когда над столами витал запах жареного бекона и свежих тостов, огромная серая сова спланировала прямо к тарелке Мии, уронив запечатанное конвертом письмо с гербовой печатью её отца.

Фред подскочил на скамье так, что едва не перевернул кувшин с тыквенным соком:
- Ну?! Что там?! Не томи, Джонс!

Мия дрожащими пальцами вскрыла конверт. Быстро пробежала глазами по строчкам. Замерла.

- Мия? - Джордж подался вперед, нахмурившись. - Всё плохо?

Она медленно подняла глаза. На ее лице расплылась самая счастливая, сияющая улыбка из всех возможных:
- Мне... мне разрешили. Они отпустили меня в «Нору»!

Несколько секунд над столом Гриффиндора стояла оглушительная тишина. А затем...
- УРА-А-А-А-А! - одновременно взревели Фред, Джордж и Ли на весь Большой зал, вскочив со своих мест.

Фред схватил Мию за талию, вытащил из-за стола и закружил в воздухе. Взрослая половина зала от этого вопля буквально вздрогнула.

Сидевший неподалеку Перси Уизли, староста факультета, сокрушенно закрыл лицо ладонью и пробормотал куда-то в мангию:
- Я их не знаю. Я официально заявляю, что это не мои братья...

Чарли Уизли, сидевший напротив, только громко и раскатисто рассмеялся, подмигнув Мие:
- Поздравляю, Мия! Готовься, в Норе на Рождество сумасшедший дом, но тебе понравится.

Вечером того же дня Молли Уизли, получив радостную весть совиной почтой, тут же отправила ответное, невероятно теплое письмо родителям Мии:
«Дорогие мистер и миссис Джонс!
Огромное вам спасибо за доверие! Я прекрасно понимаю ваши волнения, как мать, но обещаю вам: Мия будет под самым надежным и чутким присмотром. В нашем доме она будет в абсолютной безопасности и тепле.
С уважением и любовью, Молли Уизли.»

Дома в Норе, когда Артур Уизли перечитал это письмо через плечо жены, он мягко улыбнулся и тихо произнес:
- Дорогая...

- Что, Артур? - спросила Молли, помешивая волшебной палочкой кипящий соус.

- Мы ведь с тобой оба отлично понимаем, что под присмотром там будет скорее не Мия, а наши Фред и Джордж?

Молли на секунду замерла, а затем тихо и тепло рассмеялась:
- Да... Пожалуй, дорогой. Пожалуй, так оно и есть.

В последний день перед отъездом Хогвартс выглядел сказочно. Повсюду на стенах висели пахучие венки из остролиста и омелы, под заснеженным потолком Большого закружились золотые волшебные звезды, а гигантские ели сияли тысячами незадуваемых свечей. За высокими стрельчатыми окнами мела тихая, пушистая метель.

Студенты с чемоданами уже толпились у главных дверей замка, ожидая карет до станции Хогсмид.
Фред подошел к Мие со спины, помогая ей подхватить тяжелый сундук:
- Ну что, Джонс...

- Что? - улыбнулась она, поправляя выбившуюся прядь.

- Домой?

Она оглянулась вокруг. Посмотрела на хитро улыбающегося Фреда. На Джорджа, бросающего снежок в Ли. На Чарли, дающего последние указания команде по квиддичу.
И неожиданно для себя Мия осознала одну очень простую, но невероятно глубокую вещь.

Когда-то давно слово «дом» означало для неё только уютную квартиру родителей в шумном, магловском Лондоне. Но теперь, прямо сейчас, у этого слова появился еще один адрес.

Адрес, где ее ждали камин, шумная рыжая семья, запах паточного пирога и самые лучшие друзья на свете.
Семья Уизли. «Нора».