Обещай жить

Осенний семестр 1990 года набирал обороты, и если учебные будни с профессором Квирреллом, который постоянно заикался и вздрагивал от каждого шороха, навевали на студентов тоску, то на квиддичном поле кипели нешуточные страсти.

Семь дней в неделю, в любую погоду - будь то проливной шотландский дождь или пронизывающий до костей туман - Чарли Уизли гонял команду Гриффиндора до седьмого пота. Семикурсник твердо вознамерился забрать Кубок квиддича перед своим выпуском.

Вечерами Фред и Джордж приползали в гостиную в совершенно непотребном виде: мантиях, перемазанных болотной грязью, с растрепанными рыжими вихрями и свежими синяками от бладжеров. Они буквально рушились на ковер у камина, не имея сил даже доползти до кресел.

Мия, уже выучившая этот график наизусть, каждый раз откладывала пергаменты по Трансфигурации и шла к портретному отверстию. Спустя десять минут она возвращалась, левитируя перед собой огромное блюдо со стопками сэндвичей с говядиной и кувшином прохладного тыквенного сока, которые ей с готовностью выдавали добряки-домовики на кухне.

- О, Джонс... Ты святая, - прохрипел Фред, не открывая глаз, но безошибочно ориентируясь на запах свежего хлеба. Он вслепую потянулся рукой вверх.

- Спасибо, - выдохнул Джордж, принимая из рук Мии кубок.

- За что? - улыбнулась она, усаживаясь на пол рядом с ними.

- За еду, - Фред уже вовсю жевал. - Ты спасаешь двух будущих звезд квиддича от голодной смерти.

- Через пять минут вы снова будете голодными, - резонно заметила Мия, глядя, как сэндвичи исчезают с тарелки с пугающей скоростью.

- Уже, - жуя, подтвердил Джордж и потянулся за вторым.

Субботний товарищеский матч против Когтеврана стал бенефисом Ли Джордана. Минерва Макгонагалл, скрестив руки на груди, стояла прямо за его спиной на судейской вышке, готовая в любую секунду пресечь любые вольности. Но Ли был слишком воодушевлен, чтобы сдерживаться.

Надев волшебный мегафон, он огласил стадион своим зычным голосом:
- Уважаемые зрители! Бладжер перехвачен загонщиком Гриффиндора! И... внимание! Если мистер Фред Уизли попадёт по этому бладжеру так же хорошо, как вчера на тренировке попал битой в вековое дерево, нас ждёт великолепная игра! А дерево, к слову, до сих пор немного качается!

- ЛИ! - раздался грозный, усиленный магией голос профессора Макгонагалл прямо над его ухом.

- Что? Это правда! Я сам видел, как отлетела кора! - закричал Ли в сторону, забыв выключить мегафон.

На поле Фред едва не выронил биту от хохота, закладывая крутой вираж. Даже Чарли Уизли, зависший на своей метле в поисках снитча, не выдержал и громко рассмеялся, качая головой.

Трибуны Гриффиндора взорвались аплодисментами. Ли Джордан определенно нашел свое призвание.
Идея родилась в одно из воскресений, когда за окном завывал шторм, а делать уроки не хотелось от слова «совсем». Близнюки расстелили прямо на полу в углу гостиной огромный, длиной чуть ли не в два ярда рулон плотного пергамента.

- Что это вы задумали? - спросила Мия, подсаживаясь ближе.

- Мы решили упорядочить наши знания, Джонс, - важно заявил Фред, обмакивая перо в чернила. - Замок огромный. Память у Джорджа девичья. Нужна фиксация данных.

- Эй! - отозвался Джордж. - Это у тебя девичья. В общем, Мия, мы делаем карту. Настоящую карту наших перемещений.

Карта Мародёров все еще покоилась в недрах стола Аргуса Филча, дожидаясь своего часа, поэтому второкурсники изобретали свой собственный велосипед. И получалось у них, надо сказать, невероятно колоритно.

Картография уступила место коллективному творчеству.
Мия, обладавшая самым аккуратным и каллиграфическим почерком, взяла на себя роль главного летописца. Она выводила изящные стрелочки и подписи: «Здесь находится тайная лестница со скрытой ступенькой (осторожно, застревает нога)»,

«Здесь висит портрет сэра покойного рыцаря, который всегда врет о погоде».

Фред с азартом орудовал вторым пером, вырисовывая на полях уморительных схематичных человечков с растрепанными волосами и огромными битами.

Джордж отмечал крестиками места, где архитектура замка позволяла выгодно спрятаться от старост: «Ниша за гобеленом с танцующими троллями (помещаются трое и один тарантул)».

Ли Джордан, заглядывая через плечо, добавлял от себя жирные, сочные комментарии красными чернилами. В итоге пергамент превратился не столько в топографический план, сколько в настоящий иллюстрированный дневник их приключений. Каждую неделю карта прирастала новыми подробностями и живыми диалогами, которые они записывали прямо поверх рисунков:
«Здесь мы бесповоротно заблудились в темноте».

«Здесь Фред позорно упал, зацепившись за мантию».

«Нет, это был ты, Джордж, не ври истории!»

«Неважно, виноваты были скользкие полы».

«Здесь Пивз устроил нам водяную бомбардировку».

«Здесь Мия проявила чудеса дипломатии и спасла нас от еще одной недели отработок (Слава Джонс!)».

Глубокой ночью, когда весь замок погрузился в сон, четверка заговорщиков, крадучись, пробиралась по темным переходам к Западной башне. На их самодельной карте эта зона оставалась сплошным белым пятном. Среди студентов ходила глухая легенда, будто в заброшенном классе на самом верхнем ярусе башни спрятан клад одного из старинных старост или даже преподавателей магии.

Они преодолели три пролета винтовой лестницы, вздрагивая от каждого шороха. Фред шел впереди, подсвечивая дорогу кончиком палочки.

Полчаса поисков среди сломанных парт и старых астрономических приборов не дали ничего. Час поисков принес лишь кучу паутины на мантиях. Два часа поисков... и вдруг Джордж, исследовавший дальний угол за грудой пыльных холстов, глухо стукнул обо что-то ногой.

- Парни, Мия, сюда! - позвал он шепотом.

В углу под слоем полувековой пыли действительно стоял небольшой, окованный потемневшим железом деревянный сундук. Сердце Мии забилось быстрее. Неужели легенды не врут? Близнецы и Ли переглянулись с заговорщицким восторгом.

Фред торжественно присел на корточки, демонстративно подул на замок, отчего все дружно закашлялись от пыли, и с тихим скрипом откинул крышку.

Четыре головы одновременно наклонились над сундуком. Внутри них ждали: пятьдесят лет отборной хогвартской пыли, один серый дырявый носок, потерявший пару, и свернутый в трубочку пожелтевший пергамент

Фред аккуратно развернул записку. На ней размашистым, прыгающим почерком было написано:
«Если вы это нашли - поздравляю. Клада здесь нет. Я тоже искал три ночи подряд, проклял всё на свете и заработал насморк. Удачи следующему бедолаге. Р.Л., 1975 год»

Несколько секунд в пыльной полутьме башни стояла оглушительная тишина. Фред и Джордж переглядывались с абсолютно нечитаемыми выражениями лиц.

А затем Ли Джордан не выдержал. Он зажал рот рукой, но из него вырвался сдавленный, хрюкающий звук, и парень просто сполз по стене на пол, содрогаясь от беззвучного смеха. Мия схватилась за живот, с трудом сдерживая громкий хохот, чтобы не разбудить Филча. Джордж беззвучно хватал ртом воздух, силясь выговорить хоть слово, но лишь махал рукой.

Фред, сохранив остатки напускной серьезности, аккуратно свернул пергамент и положил его обратно в сундук рядом с носком.

- Знаете что... - произнес он, и на его лице расплылась широкая ухмылка.

- Что? - едва выдавила сквозь смех Мия.

- Я искренне уважаю этого мистера Р.Л. У человека потрясающее чувство юмора.

Обратный путь занял больше времени, потому что им дважды пришлось прятаться в нишах от шагов миссис Норрис. Когда уставшие, но довольные приключением ребята наконец добрались до коридора седьмого этажа, их ждал жестокий сюрприз.

Портрет Толстой Дамы встретил их плотно закрытым холстом. Сама дама в роскошном шелковом платье спала, мелодично похрапывая.

- Эй, эм... извините, - Фред аккуратно постучал по раме. - Мы вернулись.

Толстая Дама приоткрыла один накрашенный глаз, недовольно поджала губы и оглядела четверку:
- Пароль?

- «Капустная голова», - уверенно выдал Джордж.

- Старый пароль. Сменился ровно в полночь, - отрезала она и снова закрыла глаза. - Правила есть правила, молодые люди. Ждите утра или ищите старосту.

- Но сейчас три часа ночи! - прошептал Ли в отчаянии. - Мы же замерзнем здесь!

Дама осталась непреклонна, демонстративно повернувшись к ним спиной.

Делать было нечего. Ребята уныло побросали свои мантии прямо на холодный каменный пол возле портрета и уселись в кружок, поджав колени. Сквозняки из окон башни были довольно кусачими.

Фред, заметив, как Мия поежилась от холода, придвинулся ближе, садясь плечом к плечу, и накинул край своей мантии ей на плечи.

- Ну раз нам тут куковать до рассвета... - Фред хитро посмотрел на спящий портрет. - Придется применить тяжелую артиллерию. Джордж, помнишь анекдот про старого гоблина-банкира и три пуда сушеных прыгучих поганок?

- О, это классика, - оживился брат.

Близнецы начали в лицах, негромким, но очень выразительным шепотом разыгрывать юмористические сценки из жизни Косого переулка. Они меняли голоса, пародировали манеру речи Филча и даже слегка прошлись по заиканию Квиррелла. Мия и Ли тихо хихикали, утыкаясь в ладони.

Толстая Дама сначала демонстративно вздыхала, ворочалась на своем нарисованном диване и делала вид, что эта мышиная возня её страшно раздражает. Но когда Фред начал в лицах показывать, как Люциус Малфой, вероятно, расчесывает свои идеальные белые волосы перед зеркалом, портрет не выдержал.
Холст содрогнулся. Толстая Дама прыснула, закрыв рот веером, а затем разразилась громким, мелодичным смехом:
- Ох, ну какие же вы невыносимые мальчишки! Мерлин мой, это просто возмутительно!

В этот момент в конце коридора показалась высокая фигура с горящей палочкой - Чарли Уизли, совершавший ночной обход как староста факультета, шел на звук смеха.

- Так, я не понял, почему загонщики нарушают режим?.. - начал было Чарли, но Толстая Дама, всё еще вытирая нарисованные слезы от смеха, сама потянула раму на себя, открывая проход:
- Пропусти их, Чарли, ради Салазара. Эти четверо - настоящее наказание для школы... но, видит Бог, без них этот замок был бы гораздо скучнее! Живо по кроватям, пока я не передумала!

Спустя полчаса в абсолютно пустой, залитой теплыми углями камина гостиной Гриффиндора Мия аккуратно, стараясь не шуметь, сворачивала их огромный бумажный рулон в плотный тубус. Фред и Джордж сидели на подлокотниках кресел, лениво наблюдая за её движениями. Ли уже ушел спать, тихонько похрапывая на ходу.

- Как думаете... - Мия завязала пергамент ленточкой и подняла глаза на братьев. - Когда-нибудь, курса до седьмого, мы сможем исследовать этот замок весь? До единого кирпичика? До самой последней тайной комнаты?

Фред медленно покачал головой, и в его карих глазах отразились отсветы затухающего пламени камина:
- Нет, Джонс. Никогда.

- Почему? - удивилась она. - Мы ведь уже знаем так много.

- Потому что Хогвартс - он живой, - улыбнулся Джордж, сползая с подлокотника и потягиваясь. - Он каждый день становится немного другим. Лестницы меняют направление, комнаты исчезают и появляются, когда им вздумается. Замок растет вместе с нами.

Фред поднялся, подошел к Мие и мягко забрал у нее свернутую карту, пряча её за подушки дивана:
- И знаешь что, Джонс? Именно это нам в нём нравится больше всего. Загадки никогда не кончатся. Идем спать, картограф. Завтра Чарли обещал устроить нам тренировку на выносливость на рассвете.

Мия улыбнулась, чувствуя, как приятная усталость окончательно берет верх. Загадки Хогвартса действительно только начинались, и у нее были самые лучшие спутники для их решения.