Обещай жить

В начале марта Хогвартс словно очнулся от затяжной, изнурительной спячки. Тяжелые серые тучи, согнанные пронзительным южным ветром, наконец покинули шотландские холмы, уступая место высокому, пронзительно-голубому весеннему небу. Ослепительно-белый снег, всю зиму укрывавший окрестности замка, стремительно таял, превращаясь в бурные, весело журчащие ручьи. На склонах гор, пробиваясь сквозь прошлогоднюю пожухлую хвою, показалась первая, робкая и сочно-зеленая трава. На вековых деревьях Запретного леса набухали тяжелые почки, а воздух наполнился тем самым особенным, ни на что не похожим ароматом сырой земли и пробуждающейся магии.

Мия стояла у распахнутого настежь огромного готического окна в коридоре третьего этажа, подставив лицо теплым, ласковым солнечным лучам. На ней больше не было тяжелой зимней мантии - только легкая школьная форма и ее неизменный темно-бордовый кардиган.

- Наконец-то, - с искренним облегчением выдохнула она, зажмурившись от яркого света. - Зима закончилась. Я уже думала, что мы навсегда останемся в этом ледяном королевстве.

- О да, я тоже невероятно рад весне, Джонс, - раздался за спиной бодрый голос Фреда. Он подошел ближе и облокотился на каменный подоконник рядом с ней. - Моя радость носит исключительно практический характер: еще неделя тепла, и Джордж наконец-то перестанет без спроса воровать мои толстые шерстяные носки.

- Братишка, имей совесть, они изначально были наши общие, - лениво отозвался Джордж, выныривая из-за угла вместе с Ли Джорданом. - Их нам связала мама. Из одной пряжи. Значит, они принадлежат гриффиндорскому народу в моем лице.

- Ничего подобного! На моих была вышита буква «Ф»!

- Это означало «Фантастически теплые», а вовсе не Фред, - парировал Джордж с абсолютно невозмутимым видом.

- Нет!

- Да.

- Нет!

Мия только тихо улыбнулась, качая головой и переводя взгляд с одного близнеца на другого. Иногда ей казалось, что эти двое способны спорить бесконечно, двадцать четыре часа в сутки, на любую, самую абсурдную тему - просто потому, что им безумно нравился сам процесс. И в этом споре, как ни странно, тоже была своя, особая гармония.

Весна в Хогвартсе означала только одно: квиддичное поле снова было в их полном распоряжении. Погода баловала теплыми днями, и на уроках мадам Трюк первокурсники уже чувствовали себя на мётлах так же уверенно, как на собственных ногах.

Естественно, Фред и Джордж не могли просто летать по кругу, как прилежные ученики. Любое, даже самое скучное упражнение строгого инструктора они умудрялись превратить в яростное соревнование.

- Кто быстрее долетит до судейской флажка, Джорджи? - Фред азартно сжимал разваливающуюся школьную метлу.

- Кто взлетит выше к облакам и не свалится?

- Кто дольше всех удержится в воздухе вообще без рук, управляя только корпусом?

- Мистер Уизли! - грозно разнесся над стадионом резкий, свистящий голос мадам Трюк. Она стояла на траве, приставив ладонь козырьком к глазам.

Фред и Джордж, зависшие на высоте десяти метров, синхронно затормозили и наклонили головы вниз.

- Какой именно, мем? - в один голос прокричали они.

Мадам Трюк даже не подумала повернуться к ним лицом, продолжая следить за другими учениками, но её свисток зловеще блеснул на солнце:
- Оба, мистер Уизли! Оба! Немедленно верните руки на древко, пока я не заперла ваши метлы в чулане до конца семестра!

Ли Джордан, летевший чуть в стороне вместе с Мией, прыснул со смеху, едва не соскользнув с седла.
- Знаете, парни, мне вот интересно: наступит ли когда-нибудь день, когда преподаватели Хогвартса наконец перестанут уточнять, кого именно из вас двоих они отчитывают?

- Никогда, - хором, с нескрываемой гордостью отозвались близнецы и, обменявшись быстрыми смешками, синхронно спикировали вниз.

Если мальчишки рвались в небо, то Мия весной чувствовала себя абсолютно счастливой в теплицах профессора Стебль. Там, под огромными стеклянными куполами, вовсю бушевала жизнь. Воздух был густым, влажным и сладким от ароматов распускающихся редких волшебных цветов. Мия с упоением, граничащим с легким трансом, часами возилась в земле: аккуратно пересаживала молодые, нежные побеги прыгучих луковиц, бережно поливала капризные фиалки и с искренним, затаившим дыхание восторгом слушала каждое объяснение пухлой преподавательницы.

- Джонс, ты точно не перепутала школу при поступлении? - поддразнил её однажды Фред, наблюдая, как бережно она очищает корни какого-то редкого кустарника от сухих листьев. - Может, тебе стоит переехать жить прямо сюда? Организуем тебе спальник среди кричащих водорослей.

- Не исключено, Уизли, - Мия озорно сверкнула зелеными глазами, вытирая испачканную в земле щеку тыльной стороной ладони. - Здесь, по крайней мере, тихо. Растения не спорят из-за носков и не взрывают котлы в подземельях.

- Ну, это мы еще проверим, - хмыкнул Фред, присаживаясь на деревянный бортик грядки. - Если ты переедешь сюда, мы с Джорджем и Ли просто обязаны будем приходить к тебе в гости каждый вечер. С чаем и навозными бомбами.

- Приходить можно, - строго разрешила Мия, погрозив ему маленьким садовым совочком. - Но при одном железном условии: вы не будете трогать мои растения своими шаловливыми руками. Обещаешь?

Фред заговорщически переглянулся с Джорджем, который в этот момент пытался незаметно пощекотать травинкой спящую мандрагору.
- Мы очень, очень сильно постараемся, Джонс. Правда.

- Нет, Фред, вы даже не постараетесь. Я вас знаю.

- Ну ладно... - Фред весело рассмеялся, поднимая руки вверх. - Не будем давать обещаний, которые мы гарантированно нарушим в первые же пять минут.

К середине апреля их неразлучная четверка окончательно закрепила за собой статус живой легенды среди первокурсников всех факультетов.

Стоило кому-нибудь из младших студентов заметить в коридоре Фреда, Джорджа, Ли и Мию, идущих плечом к плечу, как в спину им тут же летел испуганный или восхищенный шепот: «Смотрите, это они... Опять что-то задумали...»

И, что самое удивительное, в девяноста процентах случаев этот шепот оказывался чистой правдой. Тяга к исследованиям у близнецов весной обострилась до предела. Однажды ночью Фреду пришла в голову грандиозная мысль: проверить, действительно ли абсолютно все портреты в замке спят по ночам, или это просто миф для наивных первокурсников.

- Это не нарушение правил, Мия, это чистый научный интерес и вклад в историю Хогвартса! - убеждал он её, натягивая мантию прямо поверх пижамы.

В итоге ночная вылазка превратилась в грандиозный переполох. Выяснилось, что половина портретов действительно мирно и глубоко дремлет, тихонько посапывая в своих золоченых рамах. Зато вторая половина... Вторая половина просыпалась мгновенно и начинала громко, на всю галерею возмущаться, что какие-то несносные дети посмели нарушить их вековой покой.

Особенно сильно разорялся сэр Кэдоган. Маленький, толстый рыцарь на картине четвертого этажа проснулся от того, что Ли случайно задел его раму локтем. Сэр Кэдоган пришел в такую неистовую ярость, что выхватил свой крошечный игрушечный меч и принялся с криками «Защищайтесь, подлые трусы и свинопасы!» бегать по соседним пейзажам и натюрмортам, распугивая спящих там коров и пастушек. Он буквально преследовал ребят по стенам коридора, гремя латами и требуя честного поединка насмерть. Кое-как оторвавшись от воинственного полотна, четверка еле живая от страха и смеха примчалась в спальню. Ли Джордан потом еще целую неделю уморительно изображал дребезжащий, пафосный голос сэра Кэдогана, вызывая у всей компании новые приступы безудержного хохота прямо посреди уроков.

Но вместе с весенним теплом и шалостями пришло и то, о чем на Гриффиндоре никто не хотел даже вспоминать. Экзамены. Это страшное слово тяжелым камнем повисло над замком.

- Да ладно вам, до них еще целых три месяца, - беспечно отмахнулся Фред в один из вечеров, лениво крутя в пальцах перо.

- Два с половиной, Уизли, - сурово поправила его Мия, с грохотом опуская на стол перед близнецами гигантский талмуд по Истории магии.

- Два с половиной месяца. И если вы не начнете учить даты восстаний гоблинов прямо сейчас, профессор Бинс поставит вам «Тролль», и мадам Уизли летом превратит вас в садовых гномов.

- Не важно, - отмахнулся Фред, хотя при упоминании мамы его плечи заметно дрогнули.

- Очень важно!

Джордж уныло заглянул в расписание консультаций, которое вывесили в гостиной, и страдальчески застонал:
- Мне искренне кажется, что в этом году преподаватели решили провести секретный эксперимент и проверить, способен ли человеческий организм вообще выжить при таких нагрузках.

- Особенно Снейп, - мрачно добавил Ли Джордан, подперев голову рукой. - Он, по-моему, проверяет нашу выживаемость каждый божий урок.
Вчера он так посмотрел на мое зелье, словно хотел сам меня в нем утопить.

В библиотеке Хогвартса, обычно полупустой, теперь стало непривычно тихо и тесно. Студенты всех курсов шуршали пергаментами, окруженные баррикадами из толстых книг. Даже Фред с Джорджем, поддавшись общему паническому настроению и суровым взглядам Мии, все чаще открывали учебники, делая вид, что усердно готовятся.

В один из таких особенно душных вечеров Мия, отвлекшись от своего конспекта по Заклинаниям, мельком посмотрела на сидевшего напротив Фреда. Тот с невероятно серьезным, сосредоточенным и даже слегка хмурым лицом всматривался в страницу «Руководства по продвинутой трансфигурации».

- Фред, - тихо, почти беззвучно прошептала Мия, подавшись вперед через стол.

- Что, Джонс? Не мешай, я постигаю глубинные тайны превращения неодушевленных предметов, - строго, не поднимая глаз, буркнул он.

- Фред, ты держишь книгу вверх ногами. Уже минут двадцать.

Фред замер. Он медленно перевел взгляд на нижний край книги, где красовались перевернутые буквы названия, затем молча посмотрел на Мию. Повисла секундная пауза.
- Ну... теперь, по крайней мере, понятно, почему я ни черта не понимал и думал, что авторы пишут на древнегреческом, - совершенно серьезно прошептал он в ответ.

Мия не выдержала. Она уткнулась лицом в сложенные на столе руки, но сдержать смех было выше ее сил. Она рассмеялась - тихо, придушенно, плечи ее мелко дрожали. И хотя она очень старалась не шуметь, зоркая мадам Пинс мгновенно выросла из-за ближайшего стеллажа с книгами, грозно сверкая глазами.

- Мисс Джонс! - леденящим шепотом произнесла строгая библиотекарша.

- Простите, мем... Я случайно... - Мия подняла покрасневшее от смеха лицо.

- Библиотека Хогвартса - это место для глубоких академических размышлений и чтения, а не для сомнительного веселья! Еще один звук, и вы все четверо отправитесь учиться в коридор.

Когда мадам Пинс величественно удалилась, Фред наклонился к самому уху Мии и едва слышно, обжигая дыханием, прошептал:
- Если эта почтенная дама считает, что библиотека - не место для веселья, то она явно еще слишком плохо знакома с нашей компанией. Мы исправим это упущение на втором курсе, обещаю.

Мия только покачала головой, чувствуя, как внутри разливается странное, теплое и очень приятное волнение.

Иногда теплыми майскими вечерами, когда голова уже отказывалась соображать от бесконечных формул и дат, они вдвоем сбегали из душной гостиной и выходили во внутренний двор замка. Весенний ночной ветер приносил с полей восхитительный запах молодой, согретой за день травы и цветущих садов Хогсмида. В небе зажигались первые, крупные и чистые звезды.

Мия сидела на старой, покрытой мхом каменной скамье, запрокинув голову назад и подставив лицо прохладному воздуху. Ее темные кудри легким облаком рассыпались по плечам. Фред устроился на краю той же скамьи, чуть сбоку, подтянув одну ногу к груди и задумчиво ломая в руках сухую веточку.

- Знаешь, Джонс... - тихо, нарушая мирный шелест листвы, произнес он. - Когда мы только приехали сюда в сентябре... на этом дурацком поезде... мне казалось, что наш первый год будет длиться целую вечность. Что экзамены - это где-то в другой жизни.

- А теперь? - Мия повернула голову и мягко посмотрела на него. В полумраке двора его профиль казался более четким, взрослым, а карие глаза отражали бледный свет звезд.
Фред повернулся и посмотрел на огромный, величественный замок Хогвартс, в окнах которого один за другим гасли огоньки.

- А теперь мне кажется, что этот год... он летит слишком быстро, понимаешь? Будто кто-то незаметно крутит маховик времени. Мне не хочется, чтобы этот год заканчивался.

Мия тепло, понимающе улыбнулась. Она пересела чуть ближе к нему, так, что их плечи соприкоснулись, даря друг другу привычное, надежное тепло.
- Не переживай, Уизли. У нас впереди еще целых шесть лет в этой школе. Шесть лет точно таких же весенних дней, полетов и отработок.

- Да, - Фред медленно улыбнулся ей в ответ - той самой открытой, чистой улыбкой, в которой не было ни капли его привычного лукавства. - Ты права. Шесть лет. Значит, мы успеем придумать и воплотить в жизнь еще очень, очень много грандиозных неприятностей для Филча.

Мия тихонько, шутливо толкнула его своим плечом в плечо:
- Ну, в этом я, если честно, даже ни на секунду не сомневаюсь. По-другому вы просто не умеете.

Они замолчали, снова поворачиваясь к засыпающему замку. И где-то глубоко в душе, на каком-то подсознательном уровне, каждый из них двоих в эту теплую майскую ночь уже отчетливо понимал: их первый курс неумолимо подходит к своему финалу. Они взрослели. Медленно, бережно, но безвозвратно. И никто из них четверых еще даже близко не догадывался, какие невероятные, потрясающие, а порой и опасные годы ждут их впереди на этих древних этажах. Годы, которые навсегда, бесповоротно изменят их жизни и скрепят их дружбу шрамами, тайнами и вечностью.

Но пока они были первокурсниками. И впереди у них было целое лето.