Тайна Александрийского кулона

         Она шагнула в портал — и мир вокруг нее перевернулся. Вместо золотого света и запаха старой бумаги ее встретила сухая, обжигающая пустота. Воздух был горячим, он поднимался от потрескавшейся земли. Николь от неожиданности споткнулась, но не упала. Не такую картину она ожидала увидеть, и инстинкты подсказали ей, что что—то пошло не так. Девушка оглянулась и увидела вокруг древние руины покрытые копотью, рассыпающиеся колонны, из трещин которых сочился слабый красноватый свет. В углах горели многочисленные свечи.

— Ошиблась адресом?

Знакомый голос раздался за спиной и она резко обернулась. Рафаэль. В тот же миг, как только она подумала о нем, их тела вновь опутали золотые нити судьбы. Он сидел на обломке колонны, закинув ногу на ногу, в белой рубашке с расстегнутым воротом, и держал в руке что—то похожее на сухой цветок, который он рассеянно крутил между пальцами. Живой и спокойный. И от этого — еще более пугающий.

— Ты, — выдохнула Николь, делая шаг назад.

— Я, — кивнул он. — Ты думала, что Эрик открыл тебе дверь в светлое будущее? — он усмехнулся, не двигаясь с места. — Ладно, я шучу. Просто из—за того что мы связаны, а я хотел увидеться с тобой, мне пришлось поколдовать над порталом, — он чуть наклонил голову.

— Что тебе нужно?

— Я просто хотел сказать тебе спасибо, — он встал, и Николь увидела, как он высок. — Ты меня освободила все—таки.

Он говорил так спокойно и мягко, что это звучало даже хуже, чем крик. Николь чувствовала, как кулон на ее груди холодеет. Рафаэль сделал шаг к ней, но остановился на полпути, как будто давая ей выбор: подойти или остаться на месте.

— Ты боишься меня, — сказал он. — Это правильно. Но ты боишься и Эрика. Ты просто не хочешь себе в этом признаться.

— Я не боюсь его, — выдохнула Николь.

— Мы с тобой связаны нитями судьбы, я чувствую их вибрацию, когда ты врешь, — он самодовольно ухмыльнулся и подергал за пару нитей, ведущих к ее сердцу.

— С Алирой ты тоже был связан такими нитями? – сказала Николь и Рафаэль замер. Она произнесла это имя — и увидела, как его лицо окаменело. Как пальцы сжались вокруг сухого цветка, ломая его.

— Не произноси ее имя, — сказал он. В его голосе не было злобы. Вместо нее только холодная, ледяная угроза. За этой стеной льда Николь увидела всепоглощающую боль.

— То есть… Она была связана с Эриком…

Николь не успела ни испугаться, ни отступить. В следующее мгновение она оказалась прижатой к каменной стене, и его рука сжимала ее плечо. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание — горячее, прерывистое, как будто он сдерживал себя из последних сил.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказал он так, будто готов был ее убить. — Ты думаешь, что если я связан с тобой, то ты можешь говорить мне все, что хочешь? — продолжил он, и его пальцы сжались на ее плече чуть сильнее. — Ты ошибаешься.

Николь смотрела ему прямо в глаза. В ее груди бился страх, но она не отвела взгляд. А потом внутри нее что—то всколыхнулось. Древняя магия, о которой Эрик так много говорил, проснулась в ней и Николь почувствовала, как кулон на ее груди стал обжигающе холодным. В тот же миг воздух вокруг них дрогнул.

Рафаэль не понял, что произошло, когда волна силы отбросила его назад. Его рука разжалась, и Николь почувствовала, как ее тело освободилось от его хватки. Он отлетел в сторону, ударился спиной о колонну и замер, глядя на нее с выражением, которое она не могла прочитать.

Николь стояла, прислонившись к стене, тяжело дыша. Ее руки дрожали, а в груди пульсировал жар, который медленно остывал. Она смотрела на Рафаэля, и в ее взгляде не было страха.

— Я… не твоя пешка, — сказала она. Ее голос дрожал, но слова были твердыми.

Рафаэль медленно поднялся. Сначала он выглядел разгневанным, но потом злость сменилась на заинтересованность. Он коснулся своей груди, там, где волна силы ударила его, и улыбнулся — странно, почти одобрительно.

— Ну вот, — сказал он тихо. — Наконец—то ты начинаешь понимать.

Он сделал шаг вперед, но Николь выставила руку, и он остановился.

— Не подходи ко мне.

Рафаэль послушался. Он стоял и смотрел на нее, как смотрит на дикое животное, которое только что показало свои зубы.

— Возвращайся к своему спасителю, — сказал он. — Но помни: каждый раз, когда ты проходишь через портал, я буду ждать тебя.

Он щелкнул пальцами, и воздух вокруг нее сгустился, потащил ее назад, в золотой свет портала.

***

         В следующий момент у нее закружилась голова и ее затошнило. Николь упала на колени и первым, что она увидела, была мокрая трава. Шел дождь.

— Николь! Все в порядке? — Эрик, который вышел из портала следующим, тут же сел на колени рядом и придерживал Николь за плечи.

— Рафаэль… Он как—то переместил меня к себе, — сказала Николь, подавляя рвотные позывы и стараясь дышать глубже.

— Что он сказал? — голос Эрика стал беспокойнее.

— Ничего нового, — ответила она, поднимая голову. — Он пытался убедить меня, что я приду к нему. Что ты не все мне рассказываешь и, что я должна верить ему.

— Он лжет, — сказал Эрик.

— Я знаю, — сказала Николь. — Я и так это знала.

Она замолчала на мгновение, чувствуя, как дождь стекает по ее лицу.

— Я разозлила его, а в ответ он пытался напугать меня и даже убить, — добавила она тихо. — Ив этот момент я отбросила его. Магия сработала сама.

Эрик смотрел на нее. В его взгляде была тревога, но и облегчение одновременно.

— Если теперь он хочет тебя убить, тем больше у нас причин, быть здесь, — Эрик помог Николь встать. — Не обещаю, что все в академии примут тебя радушно, но я привел тебя сюда и я буду рядом.

Девушка стояла, чувствуя, как дождь стекает по ее лицу, смешиваясь с холодным потом на висках. Пальцы все еще дрожали, но она сжала их в кулаки, пытаясь унять эту дрожь.

— Пойдем, — сказал он тихо. — Нам нужно внутрь.

Он взял ее за руку, помог встать, и она впервые за долгое время почувствовала себя такой хрупкой.  После смерти родителей она всегда старалась быть сильной и проявлять слабость, было для нее неосмотрительным.

Они шли по мокрой дорожке, и Николь чувствовала, как земля под ногами становится тверже — от травы к камню. Вокруг были деревья, мокрые скамейки, дорожки, разбегающиеся в разные стороны. Где—то вдали виднелось большое здание из серого камня — массивное, с высокими стрельчатыми окнами и башнями, уходящими в небо.

— Это Академия? — спросила она, когда они подошли ближе.

— Главный корпус, — ответил Эрик. — То, что ты видишь — только часть. Большая часть находится под землей.

Николь хотела спросить, что это значит, но не успела. Они прошли под высокой каменной аркой, и дождь остался снаружи, как будто за дверью закрылся целый мир.

Внутренний двор Академии был огромным и казался живым. Высокие каменные лестницы вились вдоль стен, переплетаясь, как корни деревьев. В центре двора стоял фонтан. Вода в нем текла не вниз, а вверх, и капли, отрываясь от поверхности, медленно поднимались к небу, оставляя за собой светящиеся следы, которые таяли в воздухе.

Николь замерла. Она не могла отвести глаз от этого фонтана — он был прекрасным, чужим и одновременно знакомым, как что—то, что она видела во сне.

— Это…

— Фонтан равновесия, — сказал Эрик. — Что—то вроде датчика, который показывает, что магия работает стабильно.

Она хотела спросить, можно ли дотронуться до воды в нем, но в этот момент раздался голос.

— Эрик! Ты вернулся!

Из—за угла показались две фигуры. Доминика шла первой — уверенно и быстро, ее длинная коса хлестала по воздуху. За ней, чуть отставая, торопился Калеб, его кудри были мокрыми от дождя, а глаза — настороженными, как у испуганного зверя.

Доминика остановилась перед ними, окинула Николь быстрым взглядом и перевела его на Эрика.

— Ты привел ее, — сказала она, констатируя факт.

— Да, — ответил Эрик. — Дождь застал нас в саду.

— Мы видели, — сказал Калеб, подходя ближе. — Мы почувствовали всплеск странной магии. Что—то пошло не так?

Эрик переглянулся с Николь. Она почувствовала, как его рука на ее спине чуть сжалась.

— Позже, — сказал он. — Сначала нам нужно устроить ее.

Доминика кивнула, но Николь заметила, как ее взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно. Калеб же смотрел на нее с любопытством и одновременно с осторожностью, как будто она могла взорваться в любой момент.

— Добро пожаловать в Академию, — сказал он негромко. Доминика фыркнула. Эрик кинул на нее предостерегающий взгляд.

— Спасибо, — произнесла Николь, стараясь улыбнуться.

И они пошли дальше, вглубь Академии.

Николь запуталась в количестве поворотов, которые они прошли, но точно посчитала, что они где—то на третьем этаже. Ребята завели ее в длинный коридор с огромным количеством дверей. Девушка догадалась, что этот этаж, скорее всего, отведен для таких учеников как она. Хотя ей было сложно сравнивать себя с другими, ведь как она думала, что попала сюда по какой—то странной случайности.

 Они остановились у высокой дубовой двери. Эрик открыл ее, и Николь увидела небольшую чистую комнату с высоким окном, через которое лился серый свет. Внутри стояла кровать, стол со стулом, платяной шкаф, пару книжных полок на стене и небольшой камин, в котором уже горел огонь.

— Это твоя комната, — сказал Эрик. — Здесь ты можешь отдохнуть.

— Спасибо, — ответила Николь и, сняв рюкзак, оставила его на полу у изголовья кровати.

— Через час Калеб зайдет за тобой, чтобы провести краткий экскурс по библиотеке, а потом мы пойдет к Совету Двенадцати, чтобы они подтвердили твое зачисление в академию, — сказал он.

— Это нормально, что мне становится страшно с каждой минутой? – спросила Николь и посмотрела на всех троих. Калеб ожесточенно закивал, Доминика пожала плечами.

— Их все боятся. Я же сказал, что буду рядом. Так что не переживай, — Эрик похлопал ее по плечу и кивнул ребятам. — Калеб будет недалеко. Ты непременно наткнешься на него, если тебе что—нибудь понадобится.

Николь кивнула, и он закрыл за собой дверь. Она осталась одна. Девушка подошла к окну и посмотрела на сад, который только что прошла. Теперь это ее новый вид из окна. Она будет просыпаться и видеть прекрасный сад. Дождь все еще шел, но небо стало чуть светлее. Она сжала кулон на груди сквозь ткань футболки. Сердце бешено колотилось от того, что она собиралась обмануть древних магов о своем умении колдовать.

— А может оставить тебя тут? Нет. Глупая мысль, — Николь начала разговаривать с кулоном шепотом.

Она села на край кровати и почувствовала, как тело наливается тяжестью. Сон подступал, но она сопротивлялась, глядя на огонь в камине и думая о том, что произошло за последние несколько дней. Ей казалось, что прошла целая вечность.

Час спустя раздался тихий стук в дверь. Николь вздрогнула и открыла глаза — она не заметила, как задремала.

— Это я, — послышался голос Калеба. — Можно войти?

— Да, — сказала она, вставая и поправляя волосы и одежду.

Калеб вошел, держа в руках толстую книгу с потертым переплетом.

— Я подумал, что тебе может пригодиться что—то для начала, — сказал он, протягивая книгу. — Это история Александрийской библиотеки, почитаешь на досуге.

Николь взяла книгу, провела пальцем по кожаной обложке.

— Ты хочешь сказать, что я в настоящей Александрийской библиотеке?

— В ее тени, — ответил Калеб. — Что—то вроде филиала. Одного из многих. Но здесь хранятся самые ценные книги. Некоторые из них ты больше нигде не найдешь.

Он повернулся к двери и добавил:

— Думаю, что экскурсию можно начать с того места, где тебе предстоит учиться. Если хочешь, конечно.

Николь встала, чувствуя, как внутри разливается неожиданная радость и восторг.

— Конечно хочу.

Они вышли в коридор и пошли вниз по широкой каменной лестнице, которая вела в просторный круглый холл. Свет лился сверху — из огромного стеклянного купола, в центре которого медленно вращалась карта звездного неба. Николь замерла на мгновение, но Калеб уже шагнул вперед, и она поспешила за ним.

— В каждом филиале есть три главных зала, — сказал он, не оборачиваясь. — Они… ну, они основа всего обучения.

Он говорил тихо, чуть смущаясь, и Николь заметила, как его пальцы теребят край рукава. Но когда он остановился перед входом в первый зал, его голос стал спокойнее и громче.

— Это Зал Знаний. Здесь изучают основы магии, историю, законы — все, что нужно знать, прежде чем приступить к практике. Без этого зала остальные два не имеют смысла.

Он отошел чуть в сторону, чтобы открыть Николь вид на огромное пространство, залитое мягким желтым светом. Вдоль стен стояли высокие стеллажи, уходящие вверх, а между ними — длинные деревянные столы, за которыми сидели ученики. Но не только они. Все люди были поделены на небольшие группки и во главе каждый стоял мужчина или женщина средних лет в темно—синей мантии с серебристыми воротниками.

— Это… преподаватели? — спросила Николь. – Те, в мантиях.

— Да, — ответил Калеб. — Те, кто уже прошли все залы. Некоторые из них пришли в библиотеку сотни лет назад и до сих пор остаются здесь. По собственной воле.

Николь смотрела на них, представляя, что скоро она тоже станет частью такой группки.

Они пошли дальше по коридору. Слева располагались прекрасные высокие витражные окна, которые пропускали внутрь так много солнечного света. А в каждом из окон открывался вид на самые разные места. В каком—то Николь увидела огромный водопад и темно—синее звездное небо. В следующем – пустыню. В моменте она даже ощутила невыносимы жар того солнца и вздрогнула.

— А как долго ты тут находишься? И почему тут никто не стареет? – спросила Николь у Калеба и тот немного заколебался.

— Около 20 лет. Как ни удивительно, но многие из учеников академии сироты. Таким же был и я, пока Эрик не нашел меня. А почему никто не стареет, тебе объяснит Эрик. Он объяснит это более понятно, — он взглянул на нее ободряющим взглядом и дружелюбно улыбнулся.

 Следующая дверь была высокой, светлой, и от нее исходил странный, чистый звук — как будто кто—то пел далеко—далеко.

— Зал Воды, — сказал Калеб, и в его голосе появилась осторожность. — Здесь учатся исцелять разные раны, снимать проклятия. Без этого зала не стоит идти в огонь.

Он толкнул дверь, и Николь увидела пространство, которое больше походило на храм, чем на библиотеку. В центре зала стоял неглубокий бассейн с прозрачной, голубоватой водой, и свет проходил сквозь воду, создавая на стенах танцующие блики. Вдоль стен стояли низкие скамьи, на которых сидели ученики с закрытыми глазами. Кто—то сидел у воды, опустив руки в нее. Кто—то просто смотрел в пустоту.

— Это похоже… на храм, — сказала Николь.

— Чем—то вроде этого этот зал и является.

— А что, если не получается колдовать уже на этом этапе? – сердце быстро забилось в груди у Николь от волнения, ведь в этом зале ее могут раскрыть.

Калеб помолчал. Потом сказал:

— Нам нельзя идти в огонь, пока мы не пройдем воду. Если исцелять не получается, значит ты остаешься тут пока не получится, но таких у нас никогда не было. Все рано или поздно приходят к этому.

         Николь сделала глубокий вдох и непроизвольно коснулась кулона под кофтой. Калеб это заметил.

— Не переживай, если Эрик увидел в тебе потенциал, значит ты точно пройдешь все три зала.

Они пошли дальше и Николь почувствовала, как воздух стал теплее. Последняя дверь была массивной, металлической, с едва заметными следами копоти на краях. И, как только они подошли ближе, она услышала глухие удары — как будто кто—то бил по камню.

— Зал Огня, — сказал Калеб. — Боевая подготовка. Исцелять себя научился? — он взглянул на нее. — Теперь можно идти сюда. Сейчас там во всю идет тренировка, поэтому двери мы открывать не будем. Увидишь, как там все устроено в следующий раз.

— А, вот вы где! – воскликнул Эрик, который приближался к ним с другого конца коридора. Николь заметила, что Эрик тоже волнуется, она разглядела это в скрытых деталях, которые и сама раньше не замечала. — Я уже начал думать, что вы заблудились, — сказал он, останавливаясь перед ними.

— Мы просто смотрели залы, — ответил Калеб. — Я успел показать ей первые два, а третий не смогли посмотреть, там тренировка. Покажешь сам потом.

Эрик кивнул и его взгляд задержался на Николь чуть дольше, чем требовалось.

— И как тебе?

— Страшно, — честно ответила она. — Но… интересно.

Эрик почти улыбнулся.

— Это хорошее сочетание.

Он перевел взгляд на Калеба:

— Ты иди. Доминика ждет тебя в Зале Знаний. Она попросила помочь ей найти несколько старых атласов.

Калеб кивнул, бросил на Николь короткий ободряющий взгляд и быстро исчез за поворотом. Они остались вдвоем.

Николь смотрела на Эрика, и вдруг заметила, что он не смотрит на нее — его взгляд уходит куда—то в сторону, в пустоту за ее плечом. Как будто он собирался с мыслями.

— Ты тоже боишься? — спросила она.

Он перевел взгляд на нее. На мгновение его лицо стало тем, чего она не видела раньше — открытым, почти уязвимым.

— Я боюсь, что они скажут «нет», — ответил он. — Потому что если они скажут «нет», я не знаю, что буду делать.

Николь молчала.

— Но я не могу позволить себе бояться, — добавил он, и его голос снова стал ровным. — Потому что если я испугаюсь, ты испугаешься сильнее.

Он протянул ей руку.

— Пойдем. Я буду рядом.

Николь посмотрела на его ладонь. И, не сказав ни слова, взяла ее. Страх разоблачения кипел в ней, но жажда стать чем—то бо`льшим в этом мире была сильнее.