За тебя — хоть в Азкабан

Субботнее октябрьское утро встретило Хогвартс пронизывающим ветром и настоящим штормом на квиддичном поле. Но главным событием дня была вовсе не погода, а Сириус Блэк, который вылетел на предматчевую разминку. Его ядерно-розовые пушистые волосы бешено развевались на ветру, превращая загонщика Гриффиндора в самый приметный, яркий и нелепый объект в воздухе.

Ты сидела на гриффиндорской трибуне в обнимку с Лили Эванс, поглубже укутавшись в теплый шарф.

— Посмотри на него, — Лили ткнула пальцем в небо, где Сириус как раз закладывал крутой вираж. — Наш розовый фламинго сейчас врежется в судейскую вышку, потому что смотрит не на бладжер, а на тебя. Он уже трижды помахал тебе битой и едва не снес Поттера!

Ты взглянула на Сириуса. Блэк действительно умудрялся летать задом наперед, отчаянно подмигивая тебе сверху и посылая воздушные поцелуи, которые на такой скорости выглядели как судороги лица. Джеймс Поттер, круживший рядом в капитанской форме, подлетел к нему и отвесив весомый подзатыльник.

— Бродяга, соберись! — донесся до трибун крик Джеймса. — Если мы проиграем Слизерину из-за твоей розовой влюбленной башки, Эванс никогда не пойдет со мной на свидание, а Т/И заставит тебя съесть твой собственный пирог!

— Поттер, не каркай, я контролирую ситуацию! — отозвался Сириус, снова пытаясь принять в воздухе позу неотразимого мачо.

Игра началась жестко. Слизеринцы играли грязно, а их загонщики быстро смекнули, что Сириус Блэк сегодня не в себе. Пролетая мимо гриффиндорских трибун, один из слизеринских игроков — крупный семикурсник Мальсибер — специально притормозил прямо напротив тебя, гадко и пошло ухмыляясь.

— Эй, гриффиндорка! — крикнул Мальсибер, оглядывая тебя сальным взглядом с ног до головы. — Слышал, Блэк у тебя под дверью спальни скулит? Зачем тебе этот розовый пудель? Если хочешь узнать, что такое настоящая взрослая ночь, спускайся в подземелья. Я покажу тебе, для чего парням нужны руки, и заставлю тебя стонать так, что весь Хогвартс услышит! Намного лучше, чем этот недоделок!

Его приятель-загонщик, подлетевший рядом, грязно заржал и добавил:

— Да ладно тебе, Мальсибер, она, походу, любит, когда ее берут пожёстче, раз связалась с этим психом! Хотя в твоей постели ей точно понравится больше!

Слова были настолько мерзкими, грязными и пошлыми, что у тебя перехватило дыхание, а щеки мгновенно вспыхнули от ярости и стыда. Лили Эванс мгновенно вскочила с места, выхватывая палочку и багровея от гнева:

— А ну повтори, слизеринский ублюдок! Я тебе сейчас твой грязный язык наизнанку выверну!

Но Лили не успела. На другом поле Сириус Блэк услышал эти слова. Вся его нелепость, флирт, шутки и глупая улыбка исчезли за одну миллисекунду. Его серые глаза под розовой челкой мгновенно превратились в два куска льда, в которых вспыхнуло настоящее безумие. В нем проснулась темная, пугающая, первородная магия древнего чистокровного рода Блэков, которая не прощала грязных намеков в адрес того, что принадлежало им.

— Бродяга, стой! Куда тебя несет?! Тормози! — заорал Джеймс, но было поздно.

Сириус камнем бросился вниз. Он развил такую скорость, что его метла буквально свистела. Блэк полностью проигнорировал летящий в него квоффл, правила квиддича и судейский свисток мадам Трюк.

С диким, яростным, звериным рычанием Сириус на полной скорости врезился прямо в метлу приятеля Мальсибера. Раздался оглушительный треск дерева. Слизеринец не удержался и с криком полетел вниз, в грязь, эпично пропахав носом траву. Сириус даже не посмотрел на него. Его целью был Мальсибер.

Блэк резко развернул метлу, настиг перепугавшегося семикурсника у самой судейской вышки на высоте пятнадцати метров, бросил свою биту для бладжеров и намертво, мертвой хваткой вцепился рукой в воротник его мантии, чуть не сдергивая его с древка.

— Слышь, ты, кусок дерьма, — ледяным, загробным шепотом произнес Сириус прямо в побелевшее лицо Мальсибера. Он выхватил палочку из кармана куртки и с такой силой вдавил её конец прямо под подбородок слизеринца, что у того потекла тонкая струйка крови. — Твои грязные мыслишки про постель и стоны останутся в твоей тупой башке навсегда, потому что сейчас я тебе твой член отсеку прямо здесь, на глазах у всей школы. Еще одно пошлое слово в её сторону. Еще один сальный взгляд на её тело. И я лично сброшу тебя отсюда без метлы. А потом спущусь и закопаю то, что останется, под Гремучей ивой.

— Блэк, ты псих, отпусти, нас дисквалифицируют, я просто пошутил! — прохрипел Мальсибер, синея от удушья и глядя на безумные, нечеловеческие глаза Сириуса.

— Мне плевать на квиддич! Мне плевать на очки! Если ты еще раз подумаешь про мою Т/И в таком тоне, я вспомню все черные проклятия, которым меня учила мамочка, и Азкабан покажется тебе раем! Проваливай! — Сириус со всей силы швырнул Мальсибера в сторону. Тот едва удержался на метле и на полной скорости, трясясь от страха, улетел в сторону раздевалок, даже не думая продолжать игру.

На поле воцарился полнейший хаос. Мадам Трюк яростно дула в свисток, объявляя Гриффиндору техническое поражение и пожизненную дисквалификацию загонщика Блэка до конца семестра. Но Сириусу было абсолютно все равно. Он плавно опустил метлу на землю, швырнул её в грязь и, тяжело дыша, быстрыми шагами направился в сторону грифлендорской раздевалки, ни на кого не глядя. Его кулаки были сжаты до белизны суставов.

------------------------------

Через десять минут ты ворвалась в пустую раздевалку Гриффиндора. Сириус сидел на деревянной скамейке, всё ещё в квиддичной форме. Его розовые волосы были мокрыми от пота и октябрьского дождя, а сам он яростно смотрел в пол, тяжело дыша. На его щеке алела царапина от древка метлы.

— Блэк! — тяжело дыша от бега, крикнула ты, останавливаясь у двери.

Сириус резко вскинул голову. Увидев тебя, вся его пугающая чистокровная ярость мгновенно испарилась, как мыльный пузырь. Он вдруг сжался, стал маленьким и жутко виноватым. Он испуганно шмыгнул носом, преданно и жалко заглядывая тебе в глаза.

— Т/И... — тихо, хрипло произнес он, опустив плечи. — Извини. Я... я знаю, что я идиот. Я сорвал матч. Поттер меня убьет, Люпин заставит учить правила, Макгонагалл снимет сто баллов... Но эти уроды не имели права говорить про тебя такие мерзости. У меня внутри просто всё переклинило, когда они начали намекать на... на это. Ты... ты теперь презираешь меня, да? Назовешь балбесом и уйдешь к когтевранцам?

Ты молча смотрела на этого взъерошенного, розововолосого, бешено ревнивого парня, который только что был готов кастрировать и разнести половину школы ради твоей чести и защиты от пошлых оскорблений. Внутри тебя разлилось такое невероятное, щемящее тепло, что все слова возмущения просто вылетели из головы.

Ты сделала несколько шагов вперед, подошла к скамейке и, вместо того чтобы ругаться, просто опустилась перед ним на колени. Ты протянула руки и крепко, со всей силы обняла его за шею, утыкаясь носом в его мокрую розовую шевелюру.

Сириус на секунду буквально окаменел. Он даже перестал дышать, шокированный твоим жестом. А затем издал тихий, гортанный звук, похожий на облегченный вздох, и с такой силой сгреб тебя в охапку, что у тебя перехватило дыхание. Он уткнулся лицом тебе в шею, от него пахло дождем, кожей и почему-то всё той же маминой помадой.

— Ты дурак, Блэк, — прошептала ты, крепче сжимая пальцы на его спине. — Абсолютный, сумасшедший дурак. Но самый лучший дурак в Хогвартсе.

— Я больше не буду... — глухо пробурчал он тебе в шею, ласково потираясь носом о твою кожу, отчего ты невольно вздрогнула от щекотки. — Ну, то есть, бить их на глазах у Макгонагалл не буду. В следующий раз я поймаю Мальсибера в туалете и заставлю его сожрать его собственную палочку. Честное слово, Т/И. Никто не посмеет говорить про тебя такие грязные вещи. Я за тебя... я правда убью любого. Мне плевать на этот квиддич, если они тебя обижают.

Он чуть отстранился, его глаза снова заблестели тем самым глупым, преданным собачьим восторгом. И от этого избытка чувств его губы опять начали забавно и сильно вытягиваться в ту самую комичную трубочку, уверенно приближаясь к твоему лицу.

Ты не выдержала, тихонько рассмеялась прямо ему в губы и нежно щелкнула его по носу:

— Блэк, застегни куртку и пошли в гостиную. Тебе еще царапину обрабатывать.

— Есть, мой генерал! — просиял Сириус, мгновенно вскакивая со скамейки и победоносно закидывая руку тебе на плечи, полностью игнорируя тот факт, что за дверью его ждет разгневанная профессор Макгонагалл.