За тебя — хоть в Азкабан

На следующий день Сириус Блэк понял, что оборотное зелье и пикап-фразы из магловских журналов Джеймса окончательно загнали его репутацию под плинтус. Ему срочно требовалось реабилитироваться в твоих глазах и доказать, что он — взрослый, надежный и заботливый мужчина. Именно поэтому в час ночи Блэк стоял посреди огромной кухни Хогвартса, уперев руки в бока и сердито раздувая ноздри.

На его лбу всё еще красовался синяк от твоего вчерашнего удара ложкой, а сам он был щедро, с ног до головы измазан белой мукой, напоминая упитанное привидение.

— Значит так, мелкие, — Сириус строго посмотрел на десяток замерших домашних эльфов, которые испуганно переглядывались и жались к огромным кастрюлям. — Мне нужен кулинарный шедевр. Самый лучший черничный пирог в истории этой школы. Но печь я его буду САМ. Руками. Без магии. Т/И должна понять, что я ради неё готов на кулинарные жертвы!

— Но, сэр Блэк… — робко пискнул один из домовиков, сжимая в руках поварешку как щит. — Магловская выпечка требует точных пропорций, весов, рецептов…

— Никаких весов! Весы — для слабаков и слизеринцев! — гордо отмахнулся Сириус, опрокидывая в огромную миску половину мешка муки прямо «на глаз». — Я Блэк, у меня кулинарное чутье в крови! Джеймс, тащи ягоды!

Джеймс Поттер, который согласился пойти на эту ночную авантюру только ради того, чтобы пожрать сырого теста, с грохотом вывалил на стол целое ведро черники.

— Слышь, Бродяга, а сколько сахара надо? — спросил Джеймс, ковыряя пальцем в огромной банке.

— Сыпь всё, — уверенно скомандовал Сириус. — Т/И любит сладкое. Я сам видел, как она вчера три ложки сахара в чай бахнула. Нам нужен мощный, сладкий напор!

Следующий час на кухне Хогвартса напоминал стихийное бедствие или извержение вулкана. Сириус яростно, с рычанием месил тесто, попутно швыряясь в Джеймса скорлупой от яиц. Когда тесто получилось слишком жидким и похожим на цемент, Блэк не придумал ничего лучше, чем бахнуть туда три пачки разрыхлителя, банку патоки и… половину бутылки сливочного пива для «пикантного аромата».

Когда Сириус попытался перелить это фиолетово-белое месиво в форму, оно неожиданно издало громкий звук «пых!» и плюнуло жидким тестом прямо Сириусу в лицо. Блэк замер, слизывая черничную массу с губ, и победоносно подмигнул Джеймсу:

— Огонь! Самое то. Эльфы, открывайте печь!

Домовики в углу тихонько поскуливали и закрывали глаза ушами, когда Сириус с гордым видом запихивал это бесформенное нечто в самое пекло.

— Ну всё, — Сириус победоносно вытер пот со лба, оставив на щеке жирную черную полосу сажи. — Через полчаса Т/И упадет к моим ногам от восторга. Джеймс, готовь мантию, пошли спать.

Однако у магии кулинарии были свои планы на вечер. Спустя двадцать минут из печи повалил густой, едкий черный дым, от которого сработала школьная сигнализация в коридорах. Разрыхлитель, смешанный со сливочным пивом, выдал неожиданную ядерную реакцию: пирог раздулся до размеров бешеного бладжера, намертво пригорел к краям чугунной формы и превратился в абсолютно угольный, дымящийся со свистом кирпич.

------------------------------

Утром в Большом зале ты сидела рядом с Лили Эванс, лениво ковыряя вилкой в тарелке. Октябрьский холодный ветер шумел за панорамными окнами, на улице кружились сухие листья, создавая уютную, но немного сонную атмосферу. Ты пыталась проснуться, делая глоток горячего чая.

— Т/И, обернись медленно, — вдруг тихо сказала Лили, и её губы тронула ехидная, предвкушающая усмешка. — Твой личный шеф-повар идет. Судя по виду, он только что вылез из каминной трубы после взрыва.

Ты повернула голову и едва не выплюнула чай обратно в чашку. К вашему столу гордой, торжественной, но немного хромающей походкой шел Сириус. Его роскошные кудрявые черные волосы были густо усыпаны белой мукой, кончик носа испачкан сажей, один рукав мантии был слегка обуглен, а на руках красовались огромные, нелепые розовые прихватки с вышитыми желтыми цыплятами (видимо, стащил у профессора Стебль). В руках он с величайшей осторожностью, словно хрустальный кубок, нес массивное серебряное блюдо.

Сзади него на цыпочках шел Джеймс, который из-за его спины отчаянно махал тебе руками, строил страшные гримасы и беззвучно одними губами артикулировал: «НЕ ЕШЬ ЭТО, УМОЛЯЮ, ТЫ УМРЕШЬ, МЫ ВЫЗОВЕМ МУНГО!». Римус шел чуть поодаль, держа наготове флакончик с противоядием широкого спектра действия.

Сириус с тяжелым грохотом опустил блюдо прямо перед тобой и сдернул с него шелковую салфетку. На серебре покоилось… нечто. Оно было абсолютно угольно-черным, бесформенным, покрытым зловещими трещинами, из которых торчало несколько полностью сгоревших веточек черники. Из центра этой кулинарной аномалии всё еще шел тонкий, подозрительный сизый дымок.

— Доброе утро, моя крош… — Сириус мгновенно осекся, поймав твой тяжелый, предупреждающий взгляд, и поспешно исправился, глуповато улыбнувшись: — То есть, доброе утро, Т/И! Я тут подумал, что вчера вел себя как балбес. И решил доказать, что я могу быть заботливым, домашним мужчиной. Я сам испек это для тебя. Своими руками!

Ты в полном шоке уставилась на дымящийся космический объект.

— Блэк… это что? Посмертный памятник кулинарии? Или ты откопал это на пепелище после восстания гоблинов?

— Это черничный пирог! — оскорбленно, но всё так же гордо заявил он, выпятив грудь, отчего с его мантии посыпалась мука прямо в тарелку Лили. — Ну, ладно, он немного… под загорел. Переборщил с корочкой. Зато я вложил в него душу! И три килограмма сахара! Давай, откуси кусочек, я всю ночь ради тебя не спал, месил это тесто, пока Поттер воровал ягоды!

— Сириус, этим пирогом можно без магии забить насмерть горного тролля, — подала голос Лили, осторожно постучав оборотной стороной ножа по каменной поверхности «шедевра». Раздался отчетливый, звонкий металлический стук, словно она ударила по наковальне. — Если Т/И это съест, мадам Помфри будет собирать её желудок по кусочкам с помощью трансфигурации.

— Эванс, тебя вообще никто не спрашивал, иди к Поттеру, он вон там сосиской давится! — надулся Сириус, а потом снова уставился на тебя своими огромными, серыми глазами. В них сейчас плескалась такая детская, преданная и искренняя надежда, что твое сердце предательски и мгновенно растаяло. — Т/И, ну пожалуйста. Я правда старался. Я даже пальцы обжег, вон, посмотри! — он драматично вытянул вперед руку в прихватке с цыпленком.

Ты посмотрела на его испачканный сажей нос, на мучные хлопья в волосах, вздохнула и потянулась к ножу. С огромным трудом, со скрежетом и писком металла по «корочке», тебе удалось отколоть маленький, относительно мягкий кусочек с самого края, где виднелась фиолетовая ягода. Сириус в этот момент затаил дыхание, вытаращив глаза так, словно решалась судьба Кубка школы.

Под испуганный взгляд Джеймса, который уже начал шептать очищающее заклинание, ты отправила кусочек в рот.

На удивление, вкус угля почти полностью перебивался дикой, просто сумасшедшей дозой сахара и приятной кислинкой черники. Жевать это было невероятно тяжело, словно ты пыталась проглотить подошву от старого ботинка Хагрида, и твои челюсти издавали жалобный хруст, но в целом вкус был даже приятным.

Ты с трудом, но победоносно проглотила угощение и посмотрела на парня.

— Ну… как? — Сириус в один миг подался вперед, наваливаясь всем телом на стол. От дикого волнения его губы снова непроизвольно начали смешно и сильно вытягиваться в ту самую забавную трубочку, как вчера. — Я гений кулинарии, да? Скажи, что вкусно! Ты теперь пойдешь со мной в Хогсмид на Грибной суп? То есть, просто погулять!

— Блэк, это самый сладкий и самый хрустящий уголь, который я ела в своей жизни, — честно сказала ты, не выдержав и тепло улыбнувшись. — Жевать трудно, можно сломать зубы, но вкус черники просто супер. Спасибо. Это… правда очень мило и глупо с твоей стороны.

Сириус на секунду замер, переваривая твои слова, а потом его лицо озарила такая ослепительная, мальчишеская и абсолютно счастливая улыбка, что он, кажется, вообще забыл, как дышать. Его уши мгновенно покраснели от восторга. Он победоносно обернулся к сидящему на полу Поттеру.

— Видал, Сохатый?! Ей понравилось! Она назвала меня милым! — восторженно завопил Блэк на весь Большой зал, срывая с рук розовые прихватки с цыплятами и победоносно подбрасывая их вверх. Одна прихватка точным попаданием приземлилась в тарелку профессора Снейпа за преподавательским столом, но Сириусу было плевать. Он снова повернулся к тебе, его глаза бешено блестели от радости: — Всё, Т/И, завтра я испеку тебе трехъярусный торт! Я засуну туда килограмм мармеладных слизней! Ты будешь питаться только моими кулинарными шедеврами, обещаю!

В этот момент к вашему столу подошел староста Когтеврана, держа в руках какую-то тяжелую книгу.

— Т/И, привет, профессор Флитвик просил передать тебе эти свитки по заклинаниям… — спокойно начал было когтевранец.

Радость Сириуса испарилась за миллисекунду. Вся его милота исчезла. Он мгновенно схватил со стола свой тяжелый, обугленный пирог-кирпич, замахнулся им как настоящей боевой дубиной и свирепо прорычал парню прямо в лицо, брызгая слюной от ярости:

— Слышь, умник! Шаг назад от моей Т/И! Быстро! Или этот черничный блок сейчас прилетит тебе точно между глаз! Я за неё убью, ты меня понял?! Она только что съела мою стряпню и выжила, мы теперь практически помолвлены! Вали отсюда к своим книжкам, пока я тебя этим пирогом в пол не вколотил!

Когтевранец испуганно вылупился на дымящееся черничное оружие в руках безумного Блэка, в панике бросил книгу на стол и поспешно побежал прочь, спотыкаясь о скамейки.

Сириус тяжело, шумно выдохнул, бережно опустил пирог обратно на серебряное блюдо, смахнул муку со лба и снова виновато, преданно заглянул тебе в глаза:

— Ну… я просто защищал наше кулинарное гнездышко, крош… то есть, Т/И. Хочешь еще кусочек? Я могу отколоть его с помощью заклинания Бомбарда!

Ты лишь обреченно уронила голову прямо на раскрытый учебник, а Лили рядом тихо застонала, понимая, что с таким ревнивым шеф-поваром этот октябрь будет просто незабываемым.