Любовь нарциссов

Я живу в Нью-Йорке уже полгода. Город перестаёт быть чужим. Я знаю, где купить самый вкусный кофе, каким маршрутом быстрее добраться до университета и в каком парке лучше всего сидеть в одиночестве. Я учусь понимать акценты, быстро читать вывески и не теряться в толпе. Нью-Йорк больше не пугает меня. Он просто становится моим фоном.

Учёба идёт хорошо. Английский больше не вызывает страха. Я говорю, не запинаясь, и даже шучу на занятиях. Преподаватели хвалят, одногруппники иногда зовут в бары. Я хожу, но редко. Я не ищу новых знакомств. Я просто существую в этом городе, и меня это устраивает.

Осень проходит незаметно. Листья падают с деревьев, и я хожу по ним, чувствуя, как они хрустят под ногами. Я фотографирую их, отправляю маме и получаю в ответ смайлики. Я почти не вспоминаю о доме. Почти.

Но иногда вечером я смотрю на часы и понимаю, что у нас разница в восемь часов. Что там, в Москве, уже ночь. Что он, наверное, спит. Или не спит. Я не знаю. Я хочу знать. Но я не спрашиваю.

Зима приходит раньше, чем я ожидаю. Я стою у окна в своей комнате и смотрю на первый снег. Он падает крупными хлопьями и тает на стекле. Я вспоминаю, как в прошлом году было холодно, как я мёрзла на корте, как он стоял рядом и молчал. Я закрываю глаза, выдыхаю и ухожу на кухню пить чай. Я учусь закрывать двери.

Новый год я встречаю с Алексом. Мы покупаем бутылку шампанского и смотрим салют с крыши его дома. Он целует меня в губы, и я закрываю глаза. Поцелуй тёплый, но не обжигающий. Я улыбаюсь ему и говорю: «С Новым годом». Он отвечает: «Я люблю тебя». Я молчу. Я не знаю, что сказать. Я просто обнимаю его и чувствую, как в груди тихо и пусто.

Я думаю о нём в ту ночь. Я стою на крыше и смотрю на салют, но вижу только его лицо. Я вспоминаю, как он смотрел на меня на той крыше в Москве. Как говорил «ты моя». Как я ушла. Я закрываю глаза и чувствую холод. Он внутри. И он не проходит.

С тех пор я вижу Алекса реже. Он не давит. Он просто ждёт. Он всегда ждёт. И это меня пугает - не потому что я боюсь его, а потому что я не могу дать ему того, что он хочет. Я не знаю, как заставить себя чувствовать.

Я не ищу встреч. Я просто живу. Хожу на лекции, гуляю по городу, иногда захожу в кафе и смотрю на людей. Иногда я думаю о нём. О Максе. Я почти перестаю проверять его страницы. Почти. Иногда я прокручиваю ленту и вижу его фотографию. Он всё такой же. Улыбается. Я не удаляю его. Я просто смотрю и чувствую, как внутри что-то сжимается.

Однажды вечером я сижу в своей комнате и смотрю на его фотографию. Я смотрю на его улыбку и думаю: «Что ты делаешь? Скучаешь? Помнишь? Злишься?». Я не знаю. Я никогда не узнаю, потому что я сама заблокировала его. Я сама закрыла эту дверь.

Я хочу написать ему. Я хочу сказать ему, что я скучаю. Что я не могу дышать без него. Что он - единственный, кто заставлял меня чувствовать себя живой. Но я не пишу. Я не могу. Я просто сижу и смотрю на его фотографию, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Я не пытаюсь забыть его. Я просто привыкаю жить с этим. С этой болью. С этой тишиной. С этим знанием, что он есть где-то там, за океаном, и что я сама закрыла эту дверь. Я не знаю, открою ли её когда-нибудь.

Нью-Йорк холодный. Ветер пронизывает до костей, и я кутаюсь в шарф, который купила на прошлой неделе. Я поднимаю голову и вижу небо - серое, тяжёлое, как мои мысли. Я вдыхаю холодный воздух и чувствую, как он обжигает лёгкие. Я живу. Я дышу. Я вспоминаю его глаза. Его руки. Его голос. Я вспоминаю его каждую секунду. И я не знаю, когда это закончится.

Я стою у окна и смотрю на город. Он горит огнями, а внутри меня пусто. Я шепчу в темноту:

- Я скучаю по тебе.

Я говорю это в пустоту. Я говорю это ему, но он не слышит. И я знаю, что он никогда не услышит. Я сама так решила.

Но я продолжаю дышать. Я продолжаю жить. Я продолжаю идти вперёд, даже когда кажется, что я стою на месте. Я не знаю, что будет завтра. Но я знаю, что я справлюсь. Я уже справилась. И я справлюсь ещё раз. Даже если он никогда не узнает, как сильно я его люблю.