Ассистентка из 14 В

Скарлет не собиралась сдаваться так просто.

В последующие дни она дважды, аккуратно, стараясь не выглядеть настойчивой сверх меры, оставляла на столе у Дэна короткие заметки с идеями по «Northlight» — не полноценные презентации, просто наброски, которые, как она надеялась, он хотя бы просмотрит между делом. Один раз упомянула вскользь за утренним кофе, что нашла ещё одного потенциального регионального партнёра в Германии. Другой раз — прикрепила ссылку на исследование рынка к обычному рабочему письму, будто это было случайным довеском, а не тщательно продуманным напоминанием о том, что её мнение по-прежнему имело вес.

Дэн реагировал вежливо, но неизменно кратко — «Спасибо, передам команде», «Учту», «Хорошая находка» — ответы, которые формально признавали её вклад, но ни разу не открывали дверь к тому разговору, который она на самом деле хотела продолжить.

Она понимала, что упрямится. Понимала, что, возможно, стоило бы отступить, дать теме отлежаться. Но что-то в ней — та самая часть, что когда-то не побоялась встать перед всей компанией и переиграть собственное предательство в главную победу, — отказывалась просто сдаться.

---

В четверг она проработала всю ночь за кухонным столом в 14B над очередным вариантом стратегии — на этот раз действительно детальным, с цифрами, сценариями, планом внедрения, — настолько погрузившись в работу, что не заметила, как за окном начало светать.

Видеозвонок с ключевым инвестором «Meridian» из Токио был назначен на пять пятнадцать утра — прямо отсюда, из квартиры, потому что при разнице часовых поясов это было единственное окно, устраивавшее обе стороны. Формально её рабочий день начинался только в семь пятнадцать, но подготовка к таким звонкам всегда ложилась на неё раньше графика — она должна была за десять минут разбудить Дэна, подготовить ноутбук, проверить связь и свет в гостиной, где обычно проходили такие звонки.

Она вспомнила об этом в пять двадцать три, когда телефон наконец завибрировал сообщением от одного из аналитиков: *«Где Дэн? Токио на линии, ждут уже восемь минут».*

Скарлет похолодела, вскакивая со стула так резко, что чуть не опрокинула чашку остывшего чая.

Она бросилась к его спальне, распахнув дверь без стука.

— Токийский звонок, — выпалила она. — Он должен был начаться...

— Я знаю, когда он должен был начаться, — Дэн уже вскакивал с кровати, где, судя по всему, прилёг на пару минут между делами, лицо его было напряжённым, почти гневным — редкое зрелище, которое Скарлет видела считаные разы. — Почему меня никто не предупредил?

— Мне жаль, я...

— У нас есть тридцать секунд, — отрезал он, хватая ноутбук со стола и на ходу застёгивая рубашку. — Разбираться будем после.

Звонок, к счастью, удалось спасти — Дэн уселся за журнальный столик в гостиной, включил камеру с профессиональной невозмутимостью, будто ничего не произошло, и извинился перед инвестором с такой отработанной лёгкостью, что никто по ту сторону экрана, вероятно, даже не заподозрил заминки.

Но когда звонок закончился сорок минут спустя, и Скарлет всё ещё сидела на кухне, не находя в себе сил посмотреть ему в глаза, он захлопнул ноутбук с лицом человека, чьё терпение, копившееся не один день, наконец достигло предела.

— Ко мне, — коротко сказал он, кивнув на диван в гостиной, не останавливаясь.

---

— Что произошло? — спросил он, как только они остались вдвоём в гостиной.

— Я работала над очередным вариантом стратегии для «Northlight», — призналась Скарлет, понимая, что оправдываться бессмысленно, но не находя в себе сил соврать. — Потеряла счёт времени. Это моя вина, и я не собираюсь искать оправдания.

Дэн долго молчал, глядя на неё с выражением, в котором усталость смешивалась с чем-то более острым.

— Я предупреждал вас, — сказал он наконец, тихо, но от этого не менее тяжело. — Именно об этом. Расфокус внимания на проект, который не входит в ваши обязанности, стоит вам концентрации на том, что действительно важно. Сегодня мы едва не потеряли доверие ключевого инвестора из-за восьми минут молчания на линии. Восьми минут, Скарлет.

— Я знаю.

— Знаете? — в его голосе прорвалось что-то, чего она раньше не слышала — не гнев в чистом виде, а разочарование, куда более болезненное для неё, чем любая холодность. — Тогда объясните мне, почему при всём вашем уме вы продолжаете упорствовать в том, что уже дважды создавало проблемы — сначала личные, теперь профессиональные?

Скарлет почувствовала, как к глазам подступают предательские слёзы, которые она категорически не собиралась показывать.

— Потому что мне важно доказать, что я способна на большее, чем разбираться с вашим календарём! — вырвалось у неё прежде, чем она успела остановиться. — И, кажется, единственный способ, которым меня здесь вообще замечают, — это когда я делаю чужую работу лучше, чем те, кому она формально принадлежит.

Повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Дэн посмотрел на неё долгим, непроницаемым взглядом, и на секунду ей показалось, что он вот-вот скажет что-то, способное разрядить обстановку.

Вместо этого он просто устало потёр переносицу.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал он. — Сейчас мне нужно, чтобы вы вернулись к своим прямым обязанностям. Полностью. Без исключений на ближайшее время.

— Понятно, — сказала она тихо, поднимаясь с дивана и уходя в свою комнату прежде, чем он успел увидеть, как предательски дрожат её губы.