Искусство быть безупречными

Мой тгк: мысли жени нокс ✍🏻 или же zhenyashanox.

***

Из личного дневника Элеанор Уайт:
«Вечер получился странным. Но в целом неплохим.»

***

29 августа, 1978 год.

Элеанор.

Я всегда думала, что не способна ненавидеть окружающих. Даже когда Анджела и её компания смеялись надо мной, распространяли лживые слухи и пытались выставить меня посмешищем перед всем Хогвартсом, я не испытывала к ним ненависти. Когда Итан соврал о том, что произошло той ночью, во мне была лишь неприязнь.

Но теперь я знаю, что способна ненавидеть. Я могу ненавидеть саму себя и даже мёртвых людей, которых уже никогда не смогу спросить, почему они оставили после себя столько боли.

Именно поэтому я ненавижу сестру папы и его мать. Они передали Сиенне и Давине свои расстройства, а после смерти родителей всё стало только хуже. Особенно у Сиенны: её приступы участились, стали тяжелее, и иногда мне кажется, что после того дня она так и не смогла вернуться к той жизни, которая была у неё раньше.

У Давины – пограничное расстройство личности. Она с трудом контролирует эмоции, бывает импульсивной, иногда теряется в собственных мыслях и слишком сильно переживает то, что для другого человека могло бы показаться незначительным.

Давина много лет работает над собой и действительно научилась держать себя в руках, поэтому сегодняшний срыв стал для всех нас неожиданностью. Кажется, впервые за два года она позволила всему накопившемуся внутри вырваться наружу.

Сейчас она лежит на своей кровати, свернувшись в позе эмбриона, совершенно обессиленная после приступа, приняв две таблетки успокоительного. Я сижу рядом на стуле и время от времени поправляю одеяло, пока остальные стоят возле кровати, стараясь не тревожить её лишний раз. Барти держит её за руку и даже не думает отпускать, словно одним этим прикосновением может убедиться, что с ней действительно всё хорошо.

— Ей нужно пополнить запасы таблеток, — сказала я, посмотрев на полку возле кровати, где осталось совсем немного упаковок.

Давине назначили определённую дозу, которая помогает ей контролировать состояние. Если она принимает таблетки слишком поздно или сталкивается с ситуацией, которая оказывает на неё слишком сильное эмоциональное воздействие, сдерживать накопившиеся чувства становится гораздо сложнее. Тогда всё может закончиться криками, разрушенными вещами, неконтролируемой злостью, а иногда она способна причинить вред самой себе, поэтому в такие моменты её никогда нельзя оставлять одну.

— Разве просто пополнить запасы поможет? — спросила Бриджит, обеспокоенно посмотрев на сестру. — Она растёт, её организм тоже меняется. Возможно, ей уже нужно пересмотреть дозировку.

— Что произошло, Барти? — Астрид перевела взгляд на него. — Она принимает эти таблетки уже четыре года. Неужели они вдруг перестали ей подходить? Что могло настолько сильно на неё повлиять?

Барти несколько секунд молчал, продолжая смотреть только на Давину, после чего чуть крепче сжал её руку.

— Я не могу вам рассказать, — ответил он. — Это её личное.

Астрид нахмурилась, но спорить не стала. Мы все прекрасно понимали, что если Давина сама не захочет рассказать, никто из нас не имеет права заставлять её.

— Но должна же быть причина, по которой после прогулки с тобой она забежала в дом и начала крушить всё вокруг себя, — Сиенна сделала шаг вперёд, с нескрываемым недовольством глядя на Барти.

— Прекрати, Си, — одёрнула её я, прежде чем она успела сказать что-нибудь ещё.

— Прекратить что, Элли? — она резко выдохнула, переводя на меня раздражённый взгляд. — Ну уж извините, раз я переживаю за свою младшую сестру! — Сиенна снова посмотрела на Барти и указала на него пальцем. — Ты прекрасно знаешь, что она ничего не расскажет, так почему же ты...

— Спрашиваешь, почему она не хочет делиться этим? — Барти наконец не выдержал и поднял на неё взгляд. — Может, потому что ты херовая старшая сестра, Сиенна? С чего ей вообще говорить человеку, который столько лет выставляет себя бедной и несчастной, хотя именно Давина является пострадавшей?

— Барти, хватит! — резко крикнула Астрид, тут же встав между ним и Сиенной. — Ты понятия не имеешь, что произошло. Давина могла рассказать тебе многое, но это ещё не значит, что ты знаешь абсолютно всё.

— Многое? — горько усмехнулся он. — Она рассказала мне правду.

— И это не даёт тебе права критиковать мою сестру, — Астрид сделала шаг к нему, не отводя взгляда. — Такое право есть только у Давины. Ещё раз повысишь голос на меня или на моих сестёр – ты больше никогда не переступишь порог этого дома, и не заговоришь с Давиной.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Сиенна, которая ещё несколько секунд назад была готова продолжить спор, замолчала и отвела взгляд.

— Ну прекратите уже, — тихо попросила я, переводя взгляд с одного на другого. — Барти, тебе лучше уйти. Уже поздно, твоя мама наверняка будет беспокоиться.

Он несколько секунд молча смотрел на меня, после чего перевёл взгляд на Астрид, а затем снова посмотрел на Давину. Барти взял её руку и едва заметно поцеловал в кисть.

— Я завтра приду, — произнёс он, хотя Давина, скорее всего, даже не услышала.

После этого он отпустил её руку и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

На следующее утро Давина проснулась и предпочла сделать вид, будто ничего не произошло. Я пыталась уговорить её рассказать хотя бы мне, что случилось накануне, но она напрочь отказалась делиться подробностями, поэтому я больше не стала давить.

Сейчас она сидела напротив меня, доедая свою порцию хлопьев, а я время от времени поглядывала на неё, пытаясь убедиться, что с ней действительно всё в порядке. В этот момент на кухню вошли Астрид и Сириус, держась за руки.

— О, ты уже проснулась, — улыбнулась Астрид, отстраняясь от него и подходя к Давине, чтобы поцеловать её в макушку, а затем проделала то же самое со мной. — Сириус говорит, что хотел бы устроить сегодня вечером прощальный ужин. В доме его дяди, который достался ему по наследству, есть чудесный гриль и огромный задний двор.

— Могу я позвать Регулуса? — спросила я, взглянув на Сириуса.

Их отношения всё ещё оставались натянутыми, но в последнее время они хотя бы могли спокойно поговорить друг с другом, что меня действительно радовало.

— Конечно, — кивнул он. — Сиенна уже побежала на второй этаж, чтобы позвонить Эвану.

— Поторопись, а то потом не оторвёшь её от телефона, — подмигнула мне Астрид.

Я поднялась из-за стола и вышла из кухни, но остановилась за стеной, услышав продолжение их разговора.

— Ты тоже можешь позвать Барти, если хочешь, Давина, — предложила Астрид.

— Я думала, что ты не захочешь его видеть, — удивлённо пробормотала Давина. — Насколько мне известно, вы вчера поругались. Ты встала на сторону Сиенны, хотя, откровенно говоря, она была неправа.

— Сиенна моя сестра, конечно, я буду защищать её, а не Барти, — в голосе Астрид сразу появилась раздражённая нотка. — Он не может повышать на неё или на меня голос, особенно в моём доме.

— В твоём? Я думала, что он наш, — прищурилась Давина.

— Не придирайся к словам, — тут же одёрнула её Астрид.

— Как скажешь, — хмыкнула близняшка и снова принялась за завтрак.

Я тихо вздохнула и, качнув головой, поднялась наверх, где застала Сиенну в коридоре с телефоном у уха.

— Да...да, — отвечала она. — Нет, Эван, кто вообще дарит огневиски в виде меча?

Она закатила глаза, а затем заметила меня.

— Я говорю тебе, нет. Придумай нормальный подарок, прошу тебя, — Сиенна повернулась ко мне и я жестом попросила её дать телефон мне. — О, здесь Элли. Видимо, она хочет поговорить с Регулусом. Передай ему трубку, ладно?

Она улыбнулась мне и отдала телефон.

— Алло? — услышала я знакомый голос.

— Регулус, привет. Сириус сегодня собирает всех нас на прощальный ужин перед началом учебного года. Ты тоже приглашён.

— Конечно, приду, — ответил он почти сразу. — Во сколько нам быть?

— К шести. И постарайтесь не опоздать.

— Ради тебя постараюсь, — усмехнулся он.

Я улыбнулась, прижав телефон чуть крепче к уху.

— Тогда до вечера.

— До вечера, Элли.

***

Ну, вечер в итоге складывался довольно неплохо. Регулус и Эван помогали нам на кухне, пока Сириус с Римусом занимались грилем во дворе, а Барти помогал Давине и Фионе разносить готовую еду и накрывать на стол.

Бриджит и Сиенна были совершенно бесполезны в готовке, зато хотя бы умели пользоваться магией, поэтому иногда мы поручали им самые простые дела, которые можно было выполнить одним взмахом палочки. Давина тоже была так себе поваром, а Фиона была ещё слишком мала, чтобы доверять ей что-нибудь серьёзнее салфеток и тарелок. В итоге большую часть работы мы с Астрид проделывали сами, оставляя сёстрам только нарезку ингредиентов и распределение снеков по тарелкам.

— Прекрати мучить бедную капусту, — попросила Астрид, наблюдая за Сиенной, которая уже несколько минут пыталась нарезать овощ. — Что, черт возьми, ты с ней сделала?

— Как ты и просила, нашинковала для салата! — возмутилась Сиенна, отступая на шаг и демонстрируя результат.

— Ты не нашинковала её, а просто порезала на огромные куски, которые вообще не подходят для салата, — вздохнула Астрид, забирая нож. — Как можно было сделать из капусты настолько странные кусочки?

Эван подошел к ней и забрал у неё нож, предварительно легко поцеловав в обнажённое плечо.

— Иди лучше последи за макаронами, ладно? — предложил он, занимая её место у разделочной доски.

Я не говорю ему, как однажды Сиенна умудрилась спалить кастрюлю, пока варила их, и совершенно не хотела лишать Эвана возможности узнать это самостоятельно.

Сегодня она выбрала короткое темно-розовое шёлковое платье на толстых бретелях, напоминавшее сорочку, и уродливого лаймового цвета босоножки на низком каблуке. Волосы она собрала во французскую косу, а лёгкую прозрачную шаль цвета кобальта пока оставила на спинке стула.

На Сиенне всё каким-то образом смотрелось уместно, даже если по отдельности эти цвета совершенно не сочетались. Казалось, она могла взять самые неожиданные вещи из гардероба, соединить их вместе и всё равно выглядеть так, будто именно так и было задумано.

— Элли, ты чего застыла? — спросила она, заметив мой взгляд.

— Ничего, просто пытаюсь понять, как ты каждый раз умудряешься сочетать несочетаемое и при этом выглядеть нормально.

— Не нормально, а великолепно, — поправила меня Сиенна, поднимая подбородок.

— Конечно, — рассмеялась я. — Как я могла забыть?

Донёсся смех Эвана, а во дворе Сириус что-то крикнул Римусу, после чего тот ответил ему таким же громким смехом. В доме постепенно становилось всё шумнее, пахло жареным мясом, специями и свежей выпечкой, а за окнами уже начинало темнеть.

— Элли, иди сюда, — позвала меня Астрид, протягивая миску. — Помоги мне с салатом.

Мы продолжили готовить, но не прошло и пяти минут, как по кухне начал распространяться отчётливый запах гари.

— Сиенна! — вскрикнула я, и все тут же обернулись в её сторону.

Сиенна стояла над кастрюлей с совершенно озадаченным выражением лица, из которой валил густой дым. Не выдержав и секунды, Бриджит расхохоталась, тогда как Астрид и Эван тут же бросились к плите.

— Не поранилась? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Эван, осматривая её руки.

— Я в порядке, но как они успели испортиться? — искренне не понимала Сиенна, заглядывая в кастрюлю.

— Потому что ты не убавила огонь! — нахмурилась Астрид, вытаскивая кастрюлю с плиты и отправляя подгоревшие макароны в мусорное ведро. — Серьёзно, Эван, надо было сначала убавить огонь и только потом оставлять её возле плиты.

— Эй! — возмутилась Сиенна, моментально покраснев.

— Я же не знал, что она сможет даже макароны сжечь, — пробормотал Эван, виновато пожав плечами, словно его отчитывала собственная мать.

— Зато теперь ты знаешь, кто в вашей паре будет готовить, — усмехнулся Регулус, подходя ко мне и приобнимая за талию. — Не волнуйся, твой вид в розовом фартуке с цветочками я буду представлять ещё долго.

— Заткнись, Блэк, — закатил глаза Розье, забирая у Сиенны полотенце.

— Между прочим, я могу научиться, — попыталась защититься Сиенна, скрестив руки на груди.

— Конечно можешь, — кивнула Астрид с такой серьёзностью, что мы снова засмеялись. — Просто начнём с чего-нибудь менее опасного. Например, с бутербродов. В какой раз.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Через некоторое время все приготовления наконец закончились, и мы уселись за стол. Сириус поставил в центр приготовленные на гриле овощи и мясо.

— Ну вот, — Сириус опустился на своё место и оглядел всех присутствующих. — Кажется, впервые за весь вечер никто ничего не поджёг.

— Это был несчастный случай, — возмутилась Сиенна.

— Разумеется, — усмехнулся Сириус. — Именно поэтому я теперь буду лично следить за каждой кастрюлей в этом доме.

— Я тебя ненавижу, — фыркнула она, но сама уже улыбалась.

— За последний вечер перед Хогвартсом, — поднял бокал Сириус. — И за то, чтобы в следующем году мы все снова собрались здесь в полном составе.

— За это, — поддержал его Римус, поднимая свой бокал.

Мы все последовали его примеру, и я улыбнулась, оглядывая сидящих рядом людей. За столом снова зашумели разговоры, кто-то перебивал друг друга, кто-то смеялся.

Бриджит и Римус давали нам советы по поводу предстоящей учебы, напоминая о расписании, экзаменах и преподавателях, с которыми лучше не спорить, а Астрид с Сириусом рассказывали, как не попасться Филчу во время поздних прогулок по замку.

— Скрытый проход вот в этом месте, — указал Сириус одной из палочек на карту Хогвартса, разложенную прямо посреди стола. — Если залезете за эту старую картину, увидите дверь. За ней коридор, который выводит почти к самому подземелью.

— И ты хочешь сказать, что всё это время мы могли пользоваться этим проходом? — удивилась Сиенна, наклоняясь над картой.

— Именно.

— А почему ты рассказываешь нам об этом только сейчас? — прищурилась она.

— Потому что раньше вы были слишком маленькими для таких приключений, — невозмутимо ответил Сириус.

— Нам шестнадцать, — напомнила Давина.

— Вот именно. Уже достаточно взрослые, чтобы попасться.

За столом раздался смех, а Сиенна тут же начала расспрашивать Сириуса о других проходах, и вскоре разговор окончательно ушёл от учёбы. Мы вспоминали прошлый год, спорили о преподавателях, обсуждали новые предметы и пытались угадать, кто из первокурсников уже в первый месяц умудрится получить наказание.

Я почти не участвовала в разговоре, больше слушая остальных и время от времени переглядываясь с Регулусом. Он сидел рядом со мной и иногда незаметно касался моей руки под столом, словно ему было достаточно просто знать, что я нахожусь рядом.

Так прошёл ещё примерно час, прежде чем Астрид посмотрела на часы и вдруг поднялась со своего места.

— Так, всё. Время чаепития.

— Сейчас? — удивилась Сиенна.

— Сейчас, — уверенно кивнула она. — Мы уже поели, а значит, пора есть сладкое.

— Это самая странная система питания, которую я когда-либо слышал, — заметил Эван.

— Зато эффективная, — отрезала Астрид, уже собирая тарелки.

Через несколько минут стол снова преобразился: горячие блюда исчезли, а на их месте появились чайник, чашки, тарелки с круассанами, пирогами, шоколадом, печеньем и маленькими пирожными, которые Астрид специально купила к вечеру. Фиона сразу же потянулась за самым большим куском торта, но Бриджит успела перехватить её руку.

— Сначала чай.

— Но я хочу торт.

— Именно поэтому сначала чай.

— Это жестоко.

— Ты переживёшь и поблагодаришь меня через десять лет.

Мы снова расселись по местам, и разговор продолжился уже гораздо спокойнее. Сиенна пыталась убедить Эвана, что она всё-таки умеет готовить, а Давина с Барти о чём-то тихо переговаривались, когда Сириус вдруг отложил чашку.

— Астрид.

Она подняла голову.

— Что?

Сириус ничего не ответил. Вместо этого он поднялся из-за стола, обошёл его и остановился рядом с ней.

— Сириус, ты чего? — нахмурилась Астрид, явно не понимая, что происходит.

Он только улыбнулся, после чего опустился перед ней на одно колено.

За столом мгновенно стало тихо.

— О господи, — прошептала Сиенна, округлив глаза.

— Если это какая-то шутка... — недоверчиво говорила Астрид.

— Дай мне договорить, — перебил он с улыбкой и протянул ей руку. — Я слишком долго это готовил.

Она всё-таки вложила свою ладонь в его, и Сириус на несколько секунд опустил взгляд на их сцепленные пальцы, словно собираясь с мыслями.

— Астрид, я знаю, что ты привыкла всё делать сама. Ты привыкла быть той, кто остаётся последней, кто проверяет, все ли пришли домой, у кого всё в порядке с учёбой, кто не забыл поесть, кто не заболел и кому опять понадобилась помощь. Ты постоянно переживаешь за всех остальных и почти никогда не позволяешь кому-нибудь переживать за тебя. И я знаю, что ты сейчас скажешь, что это обычная ерунда и что ты просто старшая сестра, которая делает то, что должна. Но я всё равно хочу, чтобы ты однажды позволила кому-нибудь делать что-то для тебя. Не потому, что ты не справляешься, а потому, что тебе не обязательно справляться со всем одной.

Сириус чуть крепче сжал её пальцы.

— Я не знаю, что будет через год, два или пять лет. Не знаю, где мы окажемся, какими станем и сколько раз успеем друг друга довести до бешенства, потому что, если честно, мы и сейчас умеем это делать лучше всех. — Он тихо рассмеялся, и Астрид тоже не удержалась от улыбки. — Но я точно знаю одно: я хочу быть рядом с тобой во всём этом, любимая. Хочу видеть, как ты добиваешься того, чего хочешь, хочу первым приходить к тебе, когда тебе плохо, и хочу оставаться рядом, даже когда ты будешь уверять меня, что тебе никто не нужен.

Он поднял на неё взгляд.

— И ещё я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Тебе не нужно быть идеальной, сильной или всегда знать, что делать, чтобы я тобой гордился. Мне достаточно просто тебя.

Астрид молчала, явно пытаясь скрыть улыбку.

— Ты понимаешь, что все на нас смотрят? — спросила она.

— Понимаю.

— И что ты сейчас поставил меня в ужасно неловкое положение?

— Именно поэтому я и выбрал момент, когда за столом сидит целая толпа свидетелей, и ты не можешь отказать мне.

— Ненавижу тебя, Блэк.

— Нет, не ненавидишь, — самодовольно улыбнулся Сириус. — Но можешь сказать это ещё раз, мне нравится.

Астрид засмеялась сквозь подступившие к глазам слёзы.

— Конечно, я выйду за тебя, идиот, — наконец ответила она, качнув головой.

Сириус улыбнулся, надел кольцо ей на палец и выдохнул так, словно только сейчас позволил себе отпустить огромный камень, лежавший на душе всё это время. Мы все поднялись со своих мест и разразились аплодисментами, а Сиенна первой бросилась обнимать Астрид, едва не сбив её с ног.

Регулус приобнял меня со спины и слегка наклонился к моему уху.

— Когда-нибудь я тоже надену тебе кольцо на палец, Элли, — прошептал он.

— Ты слишком самоуверен, — прищурилась я, повернув голову к нему. — Кто сказал, что я вообще выйду за тебя?

— А ты бы не хотела? — приподнял он бровь, явно наслаждаясь моей реакцией.

— Я связана с тобой на всю оставшуюся жизнь, Регулус, — улыбнулась я, после чего приподнялась на носочки и поцеловала его в щёку, а затем снова развернулась и блаженно опустила голову ему на плечо.

***

19 октября 1978 года.

Регулус.

Возвращение в Хогвартс оказалось приятнее, чем я ожидал. Теперь, когда Элеанор перестала быть старостой, у нас появилось гораздо больше времени друг для друга, хотя мы не учли одного – она стала настоящей звездой.

В начале октября у неё прошёл ещё один спектакль, а сейчас она готовится сразу к двум новым постановкам: одна состоится в начале декабря, а вторая – ближе к Рождеству, в двадцатых числах месяца.

В заголовках «Ежедневного пророка» постоянно мелькает её имя. Неважно, занимает ли статья целую первую полосу или прячется где-нибудь в самом конце выпуска, Элеанор всё равно оказывается там. Я до сих пор храню тот самый первый номер, вышедший второго августа.

«Новая звезда Большого театра: Элеанор Уайт», — гласил заголовок, а в центре страницы была её колдография с выступления.

Астрид и Сириус решили сыграть свадьбу после Рождества, но до Нового года. Я был рад получить от него личное приглашение, причём не только потому, что являюсь парнем Элеанор. Не то чтобы меня когда-либо беспокоило обратное, но всё равно было приятно понимать, что Сириус действительно хочет видеть меня рядом в такой важный для него день.

Вместе с приглашением он отправил мне письмо – единственное за всё это время, и, если честно, мне было достаточно и его одного. Иногда в уголках памяти всё ещё всплывали наши детские воспоминания, когда всё было намного проще и мы ещё не умели превращать каждую встречу в очередную семейную драму.

Сейчас я снова жду её у балетной студии. В начале сентября Элеанор набралась смелости и рассказала мадам Кармелле о наших отношениях. Пожилая женщина тогда лишь приподняла бровь, закатила глаза и заявила, что её это совершенно не интересует, после чего отправила Элеанор обратно к станку.

Что ж, хорошо для всех.

Дверь студии открылась, и я сразу увидел Элеанор. Она вышла, прижимая к себе сумку с балетными вещами и что-то тихо напевая себе под нос, вероятно мелодию из постановки. Увидев меня, она на секунду остановилась, а затем её лицо озарила такая широкая улыбка, что я невольно улыбнулся в ответ.

Мы виделись всего несколько часов назад на занятиях, но она всё равно выглядела так, будто не встречала меня несколько недель.

— Регулус! — радостно воскликнула она и тут же бросилась ко мне.

Я едва успел поймать её в объятия, как она обвила руками мою шею и крепко прижалась ко мне, заставляя меня рассмеяться.

— Мы ведь буквально сегодня виделись, Элли, — напомнил я, обнимая её за талию.

— И что? — пробормотала она, не собираясь отпускать меня. — Я успела соскучиться.

— За несколько часов?

— Да, — совершенно серьёзно ответила она, после чего наконец отстранилась и посмотрела на меня. — У меня был очень тяжёлый день.

— Теперь понимаю, — усмехнулся я. — Значит, тебе срочно требовалась моя компания.

— Именно.

Я наклонился и поцеловал её в лоб, затем в щёку, другую щёку и наконец в кончик носа, отчего Элеанор засмеялась и попыталась спрятать лицо у меня на плече.

— Я тоже соскучился, — признался я, снова обнимая её. — Хотя, если честно, после сегодняшней тренировки мне кажется, что тебе больше нужен отдых, чем я.

— Мне нужен и отдых, и ты, — поправила она меня, подняв голову. — Две совместимые вещи, помнишь? Ты – мой отдых, Регулус.

Я посмотрел на неё внимательнее и снова поймал себя на мысли, насколько сильно она изменилась за последние месяцы. Элеанор словно расцвела. В её улыбке больше не было прежней осторожности, она свободнее двигалась, смеялась, спорила и даже позволяла себе капризничать рядом со мной, не думая о том, как это выглядит со стороны.

И, пожалуй, именно это радовало меня больше всего.

— Ты чего так на меня смотришь? — спросила она, слегка прищурившись.

— Думаю, что ты стала красивее.

— Только стала?

— Нет, — усмехнулся я. — Просто раньше ты почему-то не позволяла мне это говорить.

Элеанор улыбнулась и снова прижалась ко мне.

— Тогда можешь повторить.

— Ты стала ещё красивее, Элли.

— Вот теперь хорошо, — довольно прошептала она.

Мы пошли в сторону гостиной, медленно спускаясь по коридору, пока Элеанор продолжала рассказывать о предстоящих выступлениях.

— Я так взволнована, честное слово. Представляешь, два спектакля за один месяц! Более того, за одну неделю! — возбуждённо говорила она, то ускоряя шаг, то снова замедляясь. — Я до сих пор не могу поверить, что это действительно моя жизнь.

— Ты была создана для этого, Элли. Я не могу представить никого достойнее тебя, — ответил я, улыбнувшись ей.

— Кстати, скоро ведь бал-маскарад в честь Хэллоуина, — вспомнила она, повернувшись ко мне. — Кем мы оденемся? Это наш первый бал вместе.

— Честно говоря, я вспомнил о нём только сейчас.

— Сиенна сегодня заставила меня выбирать нам с тобой наряды, но я сказала ей, что хочу сначала обсудить это с тобой, — она сморщила нос. — Правда, это не помешало ей всё равно перемерить на мне кучу своих новых сшитых нарядов.

— Должно быть, было утомительно, — пожалел я её.

— Очень. Хотя я рада проводить время с Сиенной, просто... не таким способом. Иногда мне кажется, что она воспринимает меня как манекен.

— А ты, судя по всему, даже не сопротивляешься.

— Я сопротивлялась! — возмутилась Элеанор. — Но она сказала, что если я не примерю хотя бы пять платьев, то перестанет со мной разговаривать.

— И ты поверила?

— Конечно нет. Но она уже держала шестое платье в руках, поэтому я решила не спорить.

— Разумное решение.

— Вот видишь, ты меня понимаешь, — довольно протянула она и взяла меня под руку. — Так что насчёт костюмов?

— А что бы ты хотела?

Элеанор ненадолго задумалась, прижимаясь плечом к моему.

— Не знаю. Хочется чего-нибудь красивого, но не слишком сложного. И чтобы мы выглядели как пара, а не как два человека, случайно пришедших на один бал.

— Как насчёт... — я задумался, перебирая в голове возможные варианты. — Ты будешь Купидоном, а я тем, кого поразила твоя стрела. Не уверен, что мне для этого вообще понадобится костюм. Меньше забот.

— Я слышала, что ребята с Когтеврана, Коди и Джейд, оденутся так, — она качнула головой. — О, я придумала! Что, если я буду кроликом, а ты фокусником? Ну, помнишь тот трюк с кроликом в шляпе?

— Ты гениальна, душа моя, — я поцеловал её в лоб. — Только ты могла придумать что-то настолько чертовски оригинальное.

— Значит, договорились? — улыбнулась Элеанор.

— Договорились. Только учти, если ты действительно полезешь ко мне в шляпу, я не обещаю, что смогу тебя оттуда достать.

— Тогда тебе придётся научиться, — засмеялась она, крепче прижимаясь ко мне. — Потому что я уже решила, что буду самым красивым кроликом на этом балу.

— В этом я даже не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Но теперь у меня появилась серьёзная проблема.

— Какая?

— Мне придётся постараться, чтобы рядом с тобой не выглядеть совершенно нелепо.

— Регулус, — Элеанор закатила глаза, но улыбка тут же выдала её. — Ты фокусник. Тебе положено выглядеть загадочно.

— Тогда всё решено. Загадочный фокусник и его прекрасный заяц.

— Кролик, — поправила она.

— Для меня ты всё равно прекрасная, — ответил я, снова целуя её в висок. — А остальное уже детали.

***

Элеанор.

Тридцать первого числа десятого месяца я улыбнулась своему отражению в зеркале. Сиенна была в восторге от нашей идеи и сама сделала мне макияж кролика, но уже успела убежать, оставив меня одну с Давиной.

Я решила выпрямить волосы, надела белую юбку, розовый корсет, чулки с маленькими бантиками и туфли, а завершили образ кроличьи ушки. Оставалось только встретиться со своим фокусником.

— Можешь уже идти, уверена, твой спутник сейчас места себе не находит, — насмешливо сказала Давина.

— А ты? Разве Барти уже не пришёл?

— Ещё нет. Кажется, у него какие-то проблемы с костюмом, он предупредил меня, — она подмигнула мне. — Иди-иди.

Я помахала ей на прощание и вышла из комнаты. На лестнице, ведущей к выходу из подземелий, меня уже ждал Регулус.

На нём были чёрные брюки в тон пиджаку, белая рубашка с нагрудником, длинная округлая шляпа и трость. Настоящий фокусник – спасибо Сиенне, которая, кажется, решила продумать каждую деталь за нас.

Увидев меня, он замер на несколько секунд, а затем медленно улыбнулся.

— Несладко мне придется в этот вечер, — усмехнулся он, оглядывая мой костюм.

— И почему же?

— Потому что теперь мне придётся весь вечер следить, чтобы тебя никто не украл из моей шляпы.

Я рассмеялась и подошла ближе, обвив руками его шею.

— Ну и мне придётся поглядывать, чтобы какая-нибудь ассистентка не начала подкатывать к тебе, — прошептала я, потянувшись к его губам.

Регулус тут же положил руку мне на талию и притянул к себе, отвечая на поцелуй. Я улыбнулась прямо в него, а когда мы наконец отстранились, он провёл большим пальцем по моей щеке.

— Теперь можешь не переживать, — промолвил он. — Вся моя ассистентская команда уже уволена.

— Очень мудрое решение.

Мы вместе направились к Большому залу, держась за руки. Стоило нам выйти в коридор, как первые же ученики начали оборачиваться в нашу сторону.

— Элеанор, ты потрясающе выглядишь!
— Уайт, костюм просто невероятный!
— Привет, Элеанор!

Я улыбалась каждому, здоровалась, благодарила за комплименты, иногда останавливалась на несколько секунд, чтобы перекинуться с кем-нибудь парой слов. Даже те, с кем раньше я практически никогда не разговаривала, сегодня обращались ко мне так, словно мы были хорошими знакомыми.

Когда мы вошли в Большой зал, всё стало ещё заметнее. Несколько человек сразу повернули головы, кто-то улыбнулся мне, кто-то помахал рукой, а одна из девочек с Когтеврана даже подошла, чтобы сказать, насколько ей понравился мой недавний спектакль.

— Ты сегодня невероятно красивая, Элеанор, — сказала она, улыбнувшись.

— Спасибо, это очень приятно слышать, — ответила я.

Она ушла, а я ещё несколько секунд смотрела ей вслед.

Когда-то всё было совершенно иначе.

Я могла пройти по коридору и остаться незамеченной. Никто не оборачивался, никто не пытался заговорить со мной, никто не знал моего имени за пределами собственного факультета и балетной студии. Я привыкла быть той самой девочкой, которая спокойно проходит мимо толпы, не привлекая к себе ни единого взгляда.

А теперь люди знали меня.

Они знали моё имя, мои выступления, мою историю в балете. Они смотрели на меня, улыбались, подходили, делали комплименты, и я должна была радоваться этому, ведь именно об этом когда-то могла только мечтать.

Но почему-то сейчас мне стало немного не по себе.

Регулус заметил это почти сразу. Он слегка сжал мою ладонь и наклонился ко мне.

— О чём задумалась?

Я посмотрела на него, а затем снова оглядела зал.

— Не знаю, — честно призналась я. — Я не могу решить, нравится мне всё это внимание или нет.

— Внимание людей?

— Да. На втором курсе, я могла расстроиться, если люди останавливалась поговорить с Сиенной и никогда со мной, потом уже привыкла, а теперь иногда хочется снова стать незаметной. — Я качнула головой. — Наверное, я сама не понимаю, чего хочу.

— Тебе не обязательно решать это сегодня, — ответил Регулус. — Ты можешь наслаждаться вниманием, когда тебе приятно, и уходить от него, когда устанешь. Это не делает тебя неблагодарной.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты всегда находишь, что сказать.

— Поэтому ты меня и любишь.

— Не зазнавайся, фокусник.

— Уже поздно, — мягко произнес он, снова переплетая наши пальцы. — Я уже начал.

Мы не успели пройти и нескольких шагов, как из толпы показались Сиенна и Эван. Сиенна практически тащила его за собой, явно торопясь поскорее увидеть нашу реакцию.

— Элли! — она подбежала ко мне и тут же схватила меня за руки. — Ну что? Ну как тебе?

Она отошла на пару шагов и с нескрываемой гордостью оглядела меня с головы до ног, будто только сейчас впервые увидела результат своей работы.

— Я же говорила, что белый тебе невероятно идёт! — продолжила она, поправляя одно из моих кроличьих ушек. — И этот розовый! Господи, я просто гений.

— Скромность тебе определённо не досталась, — заметил Эван.

— Молчи, Розье. Я вообще-то сейчас любуюсь своим произведением искусства.

— Си, я выгляжу как произведение искусства только благодаря тому, что ты действительно постаралась, — рассмеялась я.

— Наконец-то кто-то это признаёт, — довольно кивнула она.

Эван всё это время стоял рядом и молча смотрел на неё. Потом его взгляд переместился на меня, и я заметила в нём такую нежность, что невольно улыбнулась. Он смотрел на Сиенну так, словно весь этот шумный зал исчез для него, оставив только её одну.

Было что-то удивительно тёплое в том, как они смотрели друг на друга, и я вдруг поймала себя на мысли, что Сиенне действительно повезло. Несмотря на все её болезни, перепады настроения и бесконечные смены образов, рядом с ней был человек, который видел за всем этим именно её.

— А как тебе я? — Сиенна покружилась перед нами.

На ней было короткое тёмно-фиолетовое бархатное платье с длинными рукавами и корсетной шнуровкой на спине. Чёрные полупрозрачные чулки, высокие ботинки и множество серебряных цепочек и колец дополняли образ. Волосы она оставила распущенными, а на голове сидела небольшая остроконечная шляпа с серебряной звездой.

Наверное, Хэллоуин – это единственный день в году, когда наряд Сиенны выглядит обычным для неё.

— Ну? — она подняла брови. — Выглядит достаточно ведьмински?

— Более чем, — улыбнулась я, разглядывая её. — Ты выглядишь потрясающе.

— Я знала, что ты оценишь.

— А я думал, ты просто решила прийти в своём обычном виде, — поддел её Регулус.

— Очень смешно, Блэк, — Сиенна закатила глаза. — Завидуй молча.

На Эване же были чёрные брюки, белая рубашка, поверх которой был надет длинный тёмно-коричневый жилет. Высокие сапоги, кожаные перчатки и широкий ремень с декоративным кинжалом за поясом действительно делали его похожим на охотника из старой магической книги.

— Ты охотник на ведьм, а она ведьма?

— Именно, — гордо ответила Сиенна. — Я всё придумала.

Регулус посмотрел на Эвана, потом на Сиенну и усмехнулся.

— И что-то мне подсказывает, что охотник свою работу провалил.

— Полностью, — согласился Эван.

— Ты должен был её поймать, — напомнила я ему.

— Поймал.

— И что потом?

Эван посмотрел на Сиенну, обнял её за талию и спокойно ответил:

— Влюбился.

Сиенна довольно улыбнулась и поправила ему воротник рубашки.

— Вот видите? Именно поэтому я никогда не боялась его.

— А я-то думал, почему охотник ходит за ведьмой по пятам, — раздался голос Регулуса.

— Потому что она постоянно пытается сбежать, — взгляд Эвана повеселел.

— Неправда, — возмутилась Сиенна. — Я просто люблю свободу.

— Особенно когда свобода заключается в том, чтобы залезть в чужой шкаф и украсть оттуда платье, — добавил Эван.

— Это было один раз.

— Три.

— Два.

— Четыре, если считать тот случай с Астрид.

Я рассмеялась, а Регулус покачал головой.

— И после этого ты всё ещё называешь себя охотником на ведьм?

— Я давно сменил профессию, — усмехнулся Эван. — Теперь я её сопровождающий.

— Рабское положение, — заметил Регулус.

— Зато добровольное.

Сиенна довольно прижалась к нему, а я снова посмотрела на них и улыбнулась. Их костюмы действительно подходили им слишком хорошо: ведьма, которая совершенно не собиралась позволять себя поймать, и охотник, который, кажется, с самого начала и не собирался её отпускать.

После ещё одного небольшого разговора мы разошлись. Регулус повёл меня к фуршету, а Сиенна и Эван ушли в фотозону.

— Там очередь за напитками, постой здесь, ладно? — Регулус отпустил мою руку и направился к столу.

Я осталась ждать его, разглядывая проходящих мимо учеников. Долго стоять одной мне не пришлось: уже через несколько секунд ко мне подбежала пуффендуйка Софи Астор, которая всерьёз решила связать свою жизнь с журналистикой и пыталась взять у меня интервью при каждом удобном случае.

— Элли, привет! — поздоровалась она. — Не возражаешь, если я возьму у тебя...

— Привет, Софи. Конечно, нет, давай. — Я улыбнулась. Я никогда не могла отказать этой милой четверокурснице, в которой было столько энергии и искреннего интереса ко всему вокруг. — О чём ты хочешь поговорить сегодня?

— Как насчёт твоего костюма? Ты сама придумала его и кем является твой спутник сегодня? — спросила она, уже доставая блокнот и начиная что-то записывать пушистой ручкой.

— Да, костюм придумала я сама, а мой спутник, как и каждый день, Регулус Блэк. Он сегодня в костюме фокусника. — Я улыбнулась, заметив его в очереди у фуршета. — Но созданием костюма и моим макияжем занималась моя сестра Сиенна. Она талантливый стилист и швея.

— Ого, да, Сиенна Уайт известна своим оригинальным и ярким стилем... — пробормотала Софи, записывая что-то в блокнот, а затем снова подняла на меня глаза. — Так значит, у вас парный костюм – кролик и фокусник. Замечательно! А что насчёт...

Я уже не услышала её вопрос. Боковым зрением заметила, как вокруг кого-то начал собираться народ, а через несколько секунд по залу раздался громкий крик боли.

Я резко обернулась и увидела Регулуса, который только что ударил какого-то парня по лицу.

— Прости, Софи, поговорим позже, ладно?

Не дожидаясь ответа, я уже бросилась туда.

Эван и Барти успели раньше меня. Они схватили Регулуса за плечи и оттащили его от парня, который держался за окровавленный нос.

— Что тут произошло? — ахнула я.

Друзья парня помогли ему подняться. Регулус практически не пострадал, если не считать разбитых костяшек пальцев.

— Этот придурок назвал тебя недостойной всего, чего ты достигла, — выплюнул Регулус с отвращением. — Сказал, что ты получила всё это через постель.

— Что? — громко вскрикнула Сиенна, которая уже бросилась к парню, но её тут же остановили стоявшие рядом девушки.

— Повтори это ещё раз, ублюдок! — гневно говорила Давина.

Я застыла на месте, не зная, что сказать. Ещё несколько минут назад я улыбалась Софи и отвечала на её вопросы, а теперь вокруг меня стояла толпа, все смотрели только на нас, а слова этого человека продолжали звучать в голове.

Регулус первым заметил моё состояние и резко повернулся ко мне.

— Элли...

Я посмотрела на него, всё ещё не в силах произнести ни слова. Он тут же обнял меня, прижимая к себе, а я спрятала лицо у него на плече, пытаясь сделать хоть один нормальный вдох.

— Всё в порядке, я держу тебя, душа моя, — прошептал Регулус, поглаживая меня по спине. — Давай, идём отсюда.

Я лишь кивнула, позволяя ему вывести меня из Большого зала.

— Я жду от тебя извинений до конца этого вечера, иначе ты не доживёшь до утра, МакКлой, — последнее, что я услышала перед тем, как выйти, были слова Давины.

Регулус помог мне подняться по лестнице и усадил на ступеньку, после чего присел передо мной, стараясь поймать мой взгляд. Следом выбежали Сиенна, Эван, Давина и Барти.

— Мерлин, простите, — выдохнула я, спрятав лицо в ладонях. — Не знаю, что на меня нашло. В одно мгновение я ощутила на себе столько взглядов и...внезапно запаниковала.

— Всё хорошо, это была предсказуемая реакция, — Сиенна села рядом и положила ладонь мне на плечо. — Не волнуйся, он больше никогда не будет говорить о тебе такое. Мы позаботимся об этом.

— Сиенна права, — добавил Эван, присев рядом с ней. — Никто не имеет права говорить о тебе подобные вещи, особенно после всего, чего ты добилась.

— Я просто... — я подняла голову и посмотрела на них. — Я так устала от того, что люди постоянно смотрят на меня. Оценивают, обсуждают, пытаются понять, действительно ли я заслуживаю всего этого.

Регулус медленно взял меня за руки и переплёл наши пальцы.

— Ты не обязана ничего им доказывать.

— Но раньше меня никто не замечал, — прошептала я. — А теперь замечают слишком сильно.

— Тогда сегодня можешь не быть Элеанор Уайт, прима-балериной и той самой девушкой из газет, — сказал Регулус. — Сегодня ты просто Элли. Моя Элли. Сидящая на лестнице в костюме кролика и пытающаяся пережить самый дурацкий вечер Хэллоуина.

Я усмехнулась сквозь слёзы.

— Очень романтично.

— Я старался.

Давина закатила глаза, но уголки её губ дрогнули.

— Ну хотя бы плакать перестала.

— Я не плачу.

— Конечно, — хмыкнула она. — Это просто дождь из твоих глаз.

— Давина...

Она рассмеялась и осторожно обняла меня.

— Я серьёзно, Элли. Не позволяй одному идиоту испортить тебе вечер. Ты столько работала ради этого. — она нахмурилась. — Имею ввиду, я прямой свидетель всему твоему труду! Ты ведь моя вторая половинка, помнишь?

Барти кивнул, соглашаясь с ней.

— Отлично. А теперь предлагаю вернуться туда и сделать вид, что ничего не произошло. Насладиться оставшимся вечером и показать МакКлою, что он просто чертов неудачник.

— Нет, — Регулус посмотрел на меня. — Только если Элли сама этого захочет.

Я несколько секунд молчала, прислушиваясь к музыке, доносившейся из Большого зала. Она всё ещё играла. Люди всё ещё танцевали. И где-то там оставался тот самый вечер, который я так долго ждала.

Я вытерла слёзы и глубоко вдохнула.

— Я хочу вернуться.

Регулус поднялся и протянул мне руку.

— Тогда пойдём.

Я вложила свою ладонь в его и позволила ему помочь мне подняться.

— Но только при одном условии, — добавила я.

— Каком?

— Ты больше ни с кем не дерёшься.

Он на секунду задумался.

— Постараюсь.

— Регулус.

— Хорошо, хорошо. Обещаю.

Я улыбнулась и решила провести этот вечер так, как пожелает моя душа. А моя душа желала быть рядом с моими сестрами, друзьями и с любовью всей моей жизни.