Лагерь моего врага

                                 После бури

POV: Т/и

Прошло ещё три дня.

Три дня покоя, капельниц, горячего чая и Райли, которая носилась вокруг меня, как наседка. Врач сказал, что переохлаждение отступило, колено почти зажило, и если я буду вести себя хорошо, меня выпишут к концу недели. Я вела себя хорошо. Почти.

Пэйтон заходил каждый день. Не спрашивал разрешения, не стучался — просто открывал дверь и садился на стул рядом с моей кроватью. Иногда приносил чай. Иногда — шоколадку, стащенную из столовой. Чаще всего просто сидел и молчал. Его плечо всё ещё было замотано бинтами, рёбра заживали, но он упорно отказывался соблюдать постельный режим. «Я в норме», — говорил он каждый раз, когда я пыталась его отчитать. И каждый раз я закатывала глаза.

Мы почти не разговаривали о том, что случилось. Ни о ссоре на причале, ни о лесе, ни о том, как он тащил меня через овраг. Но это висело между нами — невидимое, но осязаемое. Он больше не был врагом. Но кем он был теперь? Я пока не знала. И, кажется, он тоже.

В то утро меня наконец выписали. Райли помогла собрать вещи, и мы вместе вышли на крыльцо медпункта. Солнце ударило в глаза — яркое, тёплое, летнее. Лагерь жил своей жизнью: кто-то бежал на озеро, кто-то играл в волейбол, где-то смеялись. Как будто ничего не случилось. Как будто я не пропадала в лесу на сутки.

— Ну что, — сказала Райли, беря меня под руку, — добро пожаловать обратно в цивилизацию.

— Я скучала по нормальной еде, — призналась я.

— Сегодня на ужин будет пицца. Я узнавала.

— Ты мой герой.

Мы шли к нашему домику, и я вдруг поняла, что впервые за долгое время мне спокойно. Лес, холод, страх — всё это отступало, становилось далёким, как ночной кошмар после пробуждения. Я была дома. Ну, почти.

Когда мы зашли в домик, Райли вдруг остановилась и повернулась ко мне с таким лицом, будто собиралась сообщить что-то важное. Её глаза блестели, а уголки губ подрагивали в попытке сдержать улыбку.

— Так, — начала она, — у меня идея.

— О нет, — я сразу почувствовала подвох. — Когда у тебя такое лицо, это значит, что ты что-то задумала.

— Ничего я не задумала! Просто... давай сегодня устроим небольшой вечер? У нас в домике. Позовём пару человек. Посидим, поболтаем. Ты же только выписалась — надо отметить!

Я подозрительно прищурилась.

— Каких «пару человек»?

— Ну... Дилана. Нессу. Джейдена. Может, Авани и Джоша. Брайса. Винни. Ну и...

— И?

— Пэйтона.

— Райли!

— Что?! — она сделала невинные глаза. — Он тебя спас! Между прочим, жизнью рисковал! Ты обязана ему хотя бы вежливостью.

— Я ему ничем не обязана, — буркнула я, хотя внутри что-то дрогнуло. — И вообще, он... он же... мы же...

— Вы же что? — Райли приподняла бровь. — Враги? Вы ими были. А теперь — я не знаю, кто вы. Но он смотрит на тебя так, как никто никогда не смотрел. И ты на него смотришь. Я видела.

— Я не смотрю!

— Смотришь. — Она улыбнулась. — В общем, я уже всех позвала. Они придут после ужина. Отговорки не принимаются.

— Ты невыносима.

— Я знаю. Я лучшая подруга в мире. — Она чмокнула меня в щёку и убежала в ванную.

Я осталась стоять посреди комнаты, пытаясь переварить происходящее. Вечер. В нашем домике. С кучей народу. И с Пэйтоном. Пэйтоном, который тащил меня на руках через лес. Пэйтоном, который сказал: «Ты — единственное, что имеет значение». Пэйтоном, который каждый день приходил в медпункт и молча сидел у моей кровати, будто боялся, что я снова исчезну.

Как мне смотреть ему в глаза после всего? Как вести себя? Как притворяться, что ничего не изменилось, если изменилось всё?

Я глубоко вздохнула и начала прибираться.

К вечеру наш домик преобразился. Райли раздобыла где-то ещё одну гирлянду — на этот раз тёплую, жёлтую, — и развесила её над кроватями. Мы сдвинули тумбочки, освободили центр комнаты, постелили на пол пледы и подушки. Со столовой притащили сок, чипсы и печенье. Алкоголя не было — после прошлого раза мы с Райли договорились, что пока хватит.

— Ну как? — Райли оглядела комнату, уперев руки в бока. — Уютно?

— Уютно, — признала я. — Как в пижамной вечеринке.

— Это она и есть. Только без пижам.

Первыми пришли Несса и Джейден. Они зашли вместе, держась за руки, и выглядели так, будто только что сбежали с романтической прогулки. Несса принесла домашнее печенье, которое ей прислали родители. Джейден пожал мне руку и сказал: «Рад, что ты в порядке». Я улыбнулась. Они были милыми. Искренними. С ними было легко.

Следом ввалились Дилан и Райли — хотя Райли, вообще-то, уже была здесь, — а за ними Брайс. Дилан обнял меня так крепко, что я чуть не задохнулась.

— Т/и! Живая! — он сиял. — Я говорил Пэйту, что ты крепкая. Говорил же!

— Спасибо за веру в меня, — усмехнулась я.

— Да ладно, это Пэйт у нас герой. Ты бы видела его лицо, когда он выходил из леса. Он был как зомби, честное слово. Но счастливый зомби.

Я почувствовала, как щёки теплеют, и быстро сменила тему.

Через несколько минут подтянулись Авани и Джош. Авани сразу бросилась обниматься, а Джош застенчиво стоял в дверях с пакетом маршмэллоу, пока Райли не втянула его внутрь. Последним зашли Брайс и Винни. Я напряглась, но он вёл себя как обычно — легко, дружелюбно. Подошёл, пожал плечами: «Рад, что ты в порядке. Правда рад». Обнял коротко, по-дружески. И всё. Никаких неловких пауз, никаких намёков. Как будто мы просто друзья. Может, так и было. Может, так и должно было быть.

И тут дверь открылась в последний раз.

Пэйтон.

Он стоял на пороге, засунув руки в карманы, и выглядел... иначе. Не так, как обычно. На нём была простая серая футболка и джинсы, волосы слегка растрёпаны. Без привычной маски холодности. Без каменного лица. Он выглядел почти... обычно. Как нормальный человек. Как парень, который пришёл на вечеринку к друзьям.

— Привет, — сказал он, и его голос был спокойным.

— Привет, — ответила я и тут же отвернулась.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Почему мои щёки горят? Почему сердце бьётся быстрее? Я же зла на него. Или нет? Или я просто не знаю, что чувствую?

Я отошла к окну, сделав вид, что поправляю занавеску. Краем глаза заметила, как Пэйтон прошёл в комнату, пожал руку Дилану, кивнул Джейдену, обменялся парой слов с Нессой. Он двигался легко, без обычного напряжения. Но я чувствовала его взгляд. Постоянно. Куда бы я ни отошла, чем бы ни занялась — его глаза следили за мной.

Я взяла стакан с соком и села на подоконник. Он сидел на другом конце комнаты, на пледах, рядом с Диланом. Я смотрела в окно. Он смотрел на меня. Я делала вид, что не замечаю. Он делал вид, что не смотрит. Мы оба врали.

Райли, как заправский конферансье, объявила начало вечера. Первым делом — еда. Мы расселись на пледах, поставили тарелки с закусками в центр, и начался хаос. Авани рассказывала про свой младший отряд, который вчера чуть не устроил потоп в душевой. Джейден смеялся так, что чуть не подавился печеньем. Дилан пытался научить Райли какому-то сложному рукопожатию, и у них ничего не получалось, но они оба ржали. Несса разливала сок и следила, чтобы всем хватило. Брайс травил байки про прошлые лагерные смены. Даже Джош расслабился и перестал краснеть каждый раз, когда Авани к нему обращалась.

Пэйтон... Пэйтон молчал. Но он был здесь. Не в стороне, не у стены, как раньше. Он сидел в кругу, на пледах, и иногда даже улыбался — уголками губ, едва заметно. А когда наши взгляды встречались — а они встречались часто, слишком часто, — он не отводил глаз первым.

И я не отводила.

Потом была игра. На этот раз не «Правда или действие» — все, кажется, помнили, чем это закончилось в прошлый раз, — а простая викторина, которую придумала Несса. Мы разделились на команды: я, Райли, Дилан и Винни против Нессы, Джейдена, Авани и Джоша. Брайс был судьёй. Пэйтон сказал, что играть не будет — просто посмотрит.

Он сидел на стуле у двери, скрестив руки, и наблюдал. За игрой? Может быть. Но в основном — за мной.

— Вопрос! — объявила Несса. — Какое озеро находится на территории лагеря?

— Сосновое! — выкрикнул Дилан.

— Неправильно! Оно называется Верхнее Сосновое!

— Это одно и то же!

— Нет!

Я засмеялась. Дилан начал спорить с Нессой, Райли его поддерживала, Винни закатил глаза и сказал, что это нечестно. Я повернулась, чтобы взять печенье, — и встретилась взглядом с Пэйтоном.

Он смотрел на меня. Спокойно. Открыто. Без маски. Без холода. Просто смотрел — как на что-то, что он боится потерять.

Я резко отвернулась. Сердце билось где-то в горле.

«Что он со мной делает? Почему я не могу просто злиться на него, как раньше? Почему всё стало так сложно?»

Игра продолжалась. Мы выиграли с отрывом в одно очко. Дилан вскочил и победно заорал, Райли захлопала в ладоши, Винни пожал мне руку — коротко, по-спортивному. А я снова поймала взгляд Пэйтона. На этот раз он улыбался. Не усмехался. Не ухмылялся. Улыбался — мягко, искренне. И от этой улыбки внутри всё перевернулось.

Ближе к полуночи гости начали расходиться. Первыми ушли Несса и Джейден — им нужно было успеть до отбоя. Потом Авани и Джош. Брайс ушёл следом, хлопнув Дилана по плечу. Винни задержался на минуту.

— Хороший вечер, — сказал он, стоя в дверях. — Рад, что ты вернулась.

— Спасибо, что пришёл, — ответила я.

Он кивнул, посмотрел на Пэйтона — коротко, без враждебности, — и вышел. Дилан тоже поднялся.

— Райли, ты идёшь? — спросил он.

— Сейчас, — она повернулась ко мне. — Ты как?

— Нормально. Иди.

— Точно?

— Точно.

Она обняла меня, чмокнула в щёку и выскользнула за дверь вместе с Диланом, чтобы провести его

И мы остались вдвоём.

Я сидела на подоконнике, подобрав ноги. Он — на стуле у двери. Между нами — метра три и целая вселенная невысказанных слов. Гирлянда мигала тёплым жёлтым светом. За окном стрекотали сверчки.

— Хороший вечер, — сказал он.

Я кивнула.

— Ты специально села подальше? — спросил он, и в его голосе была лёгкая усмешка.

— Может быть.

— Боишься меня?

— Нет, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Не боюсь.

— Тогда в чём дело?

Я помолчала. Пальцы теребили край пледа.

— Я не знаю, как теперь с тобой разговаривать, — честно сказала я. — Раньше всё было просто. Ты был врагом. Я была... ну, той, кого ты бесишь. А теперь...

— А теперь?

— А теперь не знаю.. Ты сказал, что я — единственное, что имеет значение. Ты смотрел на меня весь вечер. И я... я не знаю, что с этим делать.

Он встал. Медленно подошёл к подоконнику. Остановился в шаге от меня.

— Я тоже не знаю, — сказал он. — Я вообще не умею... вот это всё. Отношения. Разговоры. Чувства. Но я знаю одно: когда ты пропала, я чуть не умер. И я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу быть твоим врагом. Я хочу... — он замолчал, подбирая слова. — Я хочу быть тем, кому ты доверяешь. Тем, кто тебя защищает. Тем, кто...

ну...

— Тем, кто? — я подняла бровь.

— Тем, кто носит тебя через лес, когда ты убегаешь босиком в ночь, — он усмехнулся. — И тем, кто ловит тебя, когда ты падаешь. И тем, кто... блять, я не умею это говорить.

— Ты уже говоришь, — тихо сказала я.

Он замолчал. Смотрел на меня. А я смотрела на него. И вдруг поняла: он не враг. Он никогда им не был. Он был просто парнем, который не умел показывать, что ему не всё равно.

— Знаешь, что, Мурмаер? — сказала я, спрыгивая с подоконника. — Ты всё ещё бесишь меня.

— Знаю.

— Но, возможно... — я сделала паузу, — возможно, я перестану называть тебя придурком. Когда-нибудь. Не сейчас. Но когда-нибудь.

Он фыркнул.

— Это прогресс.

— Это всё, что ты получишь на сегодня.

— Я не тороплюсь.

Он развернулся и пошёл к двери. Уже взялся за ручку, когда я окликнула его:

— Пэйтон.

— М?

— Спасибо, что помог тогда.

Он обернулся. Наши глаза встретились.

— Я же сказал, — ответил он. — Догоню. Всегда.

И вышел.

Я осталась одна в пустом домике, среди подушек, крошек от печенья и мигающей гирлянды. На губах сама собой расползлась улыбка.

«Что ж, Т/и, — подумала я. — Кажется, твой враг больше не враг».