dangerlyoha

Утро следующего дня. За окном уже ярко светило солнце, и его лучи пробивались сквозь лёгкие шторы, заливая комнату тёплым жёлтым светом. Я ещё лежала в кровати, укрытая одеялом, и чувствовала себя абсолютно счастливой после вчерашнего дня. В моей голове всё ещё крутились его слова, его взгляд, его поцелуй на набережной. Я улыбнулась своим мыслям и перевернулась на другой бок, собираясь ещё немного понежиться.

Но в этот момент раздался звонок в дверь. Настойчивый, громкий, требовательный. Я вздохнула, сбросила одеяло и, шлёпая босыми ногами по тёплому полу, поплелась к двери, на ходу поправляя сбившуюся футболку и пытаясь хоть как-то привести себя в порядок. Я повернула замок и открыла дверь.

Передо мной стоял Лёха. С огромным букетом цветов. Он был таким большим, что почти закрывал его лицо — я видела только его улыбку поверх белых и розовых бутонов. Он стоял в дверях, держа букет обеими руками, и смотрел на меня так, будто я была единственным человеком на свете.

— Доброе утро, — сказал он, и голос его звучал тепло и немного смущённо.

— Лёх... — выдохнула я, не в силах сдержать улыбку. — Ты что, с утра цветы?

Он шагнул вперёд и протянул мне букет, переступая через порог.

— А чо, нельзя? — усмехнулся он, но в глазах была серьёзность, переплетённая с нежностью. — Ты вчера сказала, что любишь пионы. Ну и ромашки тоже, я запомнил.

Я взяла букет в руки. Он пах свежестью и летом, цветы были такими красивыми, что у меня защемило внутри. Я на секунду замерла, вдыхая аромат, а потом посмотрела на него.

— Ты запомнил, что я люблю пионы? — спросила я, чувствуя, как голос становится мягче.

— Я запомнил всё, что ты говорила, — сказал он и сделал шаг ближе.

Мы стояли в дверях, я с букетом, он без, но между нами было столько тепла, что мне стало не важно, как я выгляжу, и что у меня нет макияжа, и что я только что проснулась. Я улыбнулась ему своей самой тёплой улыбкой и сказала:

— Заходи уже, принц.

И он зашёл.

— Лёх, иди на кухню, я ща умоюсь хоть и переоденусь, — сказала я, прижимая букет к груди и чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует тепло от его внезапного появления с цветами с утра пораньше.

Он кивнул, улыбнулся своей наглой, но такой родной улыбкой, и прошел на кухню, а я направилась в ванную. Я почистила зубы, умылась холодной водой, чтобы окончательно проснуться, и посмотрела на себя в зеркало. Щёки горели, в глазах блестел тот самый огонёк, который сложно было спрятать. Я поправила выбившуюся прядь волос и вышла из ванной.

В своей комнате я быстро переоделась: надела широкие чёрные шорты и свободную белую футболку — простую, домашнюю, в которой чувствовала себя максимально комфортно. Волосы я завязала в небрежный пучок на макушке, оставив пару прядей обрамлять лицо. Я окинула себя взглядом в зеркало и, одобрительно кивнув сама себе, вышла на кухню.

Когда я вошла, Лёха уже сидел за столом, рассматривал что-то в телефоне, но, услышав мои шаги, поднял голову и улыбнулся.

— Ну вот, уже лучше, — сказал он, оглядывая меня. — Свежая, красивая, настоящая.

Я смутилась, закатила глаза и подошла к нему, слегка толкнув его в плечо.

— Ты только ради этого пришёл — сказать мне, что я красивая?

— Нет, — ответил он, серьёзно глядя мне в глаза. — Я пришёл сказать, что хочу проводить с тобой каждый день.

— Ну, раз так — кофе хочешь? — спросила я, улыбнувшись и отворачиваясь к плите. — А то я без кофе утром не совсем человек.

— Хочу, — сказал он. — И тебя хочу. Навсегда.

Вечером мы встретились с ребятами в том же парке, где гуляли пару дней назад. Собрались почти все — Вадим, Арина, Наташка, Даша с Мокриковским, Лера, я и Лёха. На улице было тепло, солнце уже почти село, но воздух всё ещё держал остатки дневного тепла. Кто-то принёс плед, кто-то взял напитки и закуски, и мы устроились на траве недалеко от фонтана.

Через час, когда начало темнеть, Вадим достал бутылку вина, а следом кто-то вытащил пиво и ещё что-то покрепче. Я уже привыкла к этой компании и почти не удивлялась, когда в руках у ребят снова появлялись бокалы и банки.

— Ну чо, Ника, — сказал Лёха, хитро глядя на меня и протягивая мне банку пива. — Ты с нами или как?

— Только одну, — сказала я, принимая пиво. — Мне завтра на работу.

— Ой, да ладно, — махнул рукой Вадим, уже слегка подшофе. — Твой магазин без тебя не свалится.

Я улыбнулась и сделала глоток. Холодное пиво приятно освежило горло, и я почувствовала, как начинаю расслабляться.

Мы сидели, смеялись, спорили о музыке и фильмах, кто-то включил песню на телефоне, и Арина с Дашей начали танцевать прямо на траве. Лера сидела чуть поодаль, но уже не пыталась виснуть на Лёхе — она явно почувствовала, что теперь между нами всё иначе, и просто наслаждалась вечером.

Мы шли по набережной, уже почти пустой, когда кто-то из нас начал петь старые песни, подхватывая на ходу, и это было так глупо и так весело. Я чувствовала, что моя жизнь наполняется этими моментами — простыми и настоящими. Мы шли, смеясь и толкая друг друга, и вдруг мне стало настолько хорошо, что я остановилась посреди набережной и выдохнула. Лёха подошёл ко мне и обнял за плечи.

— Что? — спросил он.

Я повернулась к нему и улыбнулась: «Я просто счастлива». Он чмокнул меня в макушку, ничего не ответил, но я чувствовала его улыбку, даже не видя её. Мы шли дальше, держась за руки, а впереди смеялись ребята и обсуждали планы на завтра. И я поняла, что это и есть жизнь, которую я когда-то мечтала себе. Не шумная и не идеальная, а просто — своя.