dangerlyoha

Вечером мы шли по набережной. Белград потихоньку зажигал огни, ветер с Дуная приятно обдувал лицо, смывая дневную жару. Ребята шли кто как — Вадим что-то увлечённо рассказывал стриму, активно жестикулируя, Лера пыталась поймать красивый кадр заката для своих сторис, Наташка с Ариной обсуждали какие-то  штуки, а Мокриковский с Дашей спорили о том, что вкуснее — мороженое или сорбет. Я шла чуть сбоку, наслаждаясь вечерним ветерком, и просто была здесь. Без суеты, без мыслей о том, что будет завтра. Мне хотелось запомнить этот момент.

Я смотрела на воду, на отражение огней, и думала о том, как же странно работает жизнь. Ещё пару недель назад я твёрдо решила, что больше никогда не появлюсь в соцсетях. Что моя жизнь — это тишина, работа и никакого внимания. А сейчас я шла по набережной с компанией, в которой камера была почти частью тела, и чувствовала себя... легко. Наверное, потому что я не пряталась. Я просто была собой, и никто не ждал от меня роли.

Лёха шёл рядом со мной, держась подальше от Леры, которая всё пыталась пристроиться к нему с другой стороны. Он пару раз обернулся, что-то сказал ей с улыбкой, но потом снова оказался рядом со мной. Мы молчали, но это молчание не было неловким. Просто мы шли и слушали ветер и смех ребят. Я поймала себя на мысли, что мне хорошо. По-настоящему.

И тут Вадим, который всё это время вёл стрим, внезапно подошёл ко мне и, не говоря ни слова, просто сунул мне в руки свой телефон. Я замерла, не ожидая такого. Камера была включена, и чат уже летел со скоростью света. Я растерянно посмотрела на экран, потом на Вадима, который уже повернулся и пошёл дальше с улыбкой. Потом на Лёху, который тоже остановился и смотрел на меня с лёгким интересом.

— В смысле? — спросила я, приподнимая бровь и глядя в камеру.

Чат тут же ожил: «НИКА В ЭФИРЕ», «Она в шоке», «Смотрите на её лицо», «Дайте ей секунду, она офигела», «Мы ждали этого», «Боже, она такая милая».

Я перевела взгляд с камеры на ребят и обратно.

— Ну, нате вам, — сказала я, улыбнувшись и слегка качая головой. — Спасибо, что не предупредили.

Я сделала глубокий вдох, подняла телефон чуть выше, обвела камерой ребят, потом набережную и наконец остановилась на своём лице.

— Чат, я — Ника. Я не планировала сегодня быть в кадре, но раз уж меня впихнули... будем знакомы.

И пошла дальше, держа телефон в руках и чувствуя, как это становится чем-то правильным. У меня внутри всё перевернулось, но без страха. Я была готова. Или почти готова. Я шла, общалась с чатом, улыбалась, а в голове крутилась одна мысль: «Ну и как я это раньше делала?»

Ближе к ночи мы уже сидели на лавочке у набережной. Кто-то доедал мороженое, кто-то просто слушал музыку, глядя на воду. Вадим отключил стрим и теперь просто сидел, уставший после долгого дня. Я поднялась, отряхнула юбку и сказала:

— Ладно, ребят, я пойду домой. Уже поздно.

Я уже повернулась, как услышала шаги рядом.

— Ник, я с тобой, — сказал Лёха.

Я улыбнулась, покачала головой, но не стала спорить. Мы попрощались с ребятами, и они снова начали улюлюкать. Лёха махнул им рукой, и мы пошли.

Мы вышли на набережную, и я, не удержавшись, спросила:

— Ты серьёзно собрался меня провожать до дома, хотя мы живём на одном этаже?

Он ухмыльнулся:

— Ну, я мог бы подождать тебя у лифта, но так я хотя бы знаю, что ты доела мороженое и не упала в реку.

— Боже, ты невыносим, — засмеялась я.

Через десять минут мы уже зашли в наш подъезд. Лифт, тишина, привычные звуки. Мы поднялись на нужный этаж, и я уже взялась за ручку своей двери, когда Лёха остановился.

— Слушай, — сказал он, чуть замешкавшись. — Может, завтра сходим куда-нибудь? Без камер. Без компании. Просто мы.

Я повернулась к нему, посмотрела в глаза и улыбнулась:

— Хорошо. Давай.

Он кивнул, и я зашла в квартиру. Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и почувствовала, как в груди разливается что-то тёплое. Я улыбнулась и прошептала в пустоту:

— Вот это поворот.

Утром я проснулась от звука уведомления на телефоне. Телефон лежал на тумбочке, и его вибрация разнеслась по тихой комнате, нарушая утреннюю тишину. Я приоткрыла один глаз, нащупала рукой тёплый корпус и поднесла к лицу. Экран осветил моё лицо мягким белым светом — сообщение от Лёхи. «Ник, я выхожу через пять минут. Поднимайся, я уже в коридоре». Я усмехнулась, глядя на экран, и медленно села на кровати, потянулась, ощущая, как тело откликается на новый день. Я провела рукой по волосам, сбросила одеяло и, не торопясь, встала. В комнате было тихо и свежо — за окном уже вовсю светило солнце, заливая комнату тёплым янтарным светом. Я направилась в ванную, умылась ледяной водой, чтобы проснуться окончательно, и посмотрела на себя в зеркало. Решила, что сегодня будет лёгкий макияж — тушь, чуть хайлайтера, блеск для губ. Достала из шкафа чёрное худи — оно было мягким, слегка потёртым, самым любимым и уютным. Надела его, а снизу — чёрные джинсы, которые идеально сидели по фигуре. Всё просто, без лишних деталей. Я ещё раз окинула себя взглядом в зеркало и осталась довольна. Собрала волосы в лёгкий хвост, но потом передумала и оставила распущенными. Сунула в карман ключи, телефон и выскользнула в коридор. Дверь напротив была приоткрыта — Лёха уже стоял там. На нём была белая футболка, лёгкая ветровка и джинсы. Он облокотился плечом о косяк, держал в руках две чашки с кофе и улыбался.

— Доброе утро, соня, — сказал он, протягивая одну из чашек.

— Ты с утра варишь кофе соседям? — спросила я, принимая чашку и вдыхая аромат. Пахло ванилью и овсянкой — латте, мой любимый.

— Только тем, кто спит напротив, — ответил он, подмигивая. — Пей давай, а то остынет. Я хотел встать пораньше и просто посидеть с тобой, без камер, без ребят.

Мы стояли в коридоре, пили кофе, а солнце падало из окна на пол, создавая уютные тёплые пятна. Я чувствовала, как этот момент становится моим самым любимым утром за последнее время. И я знала, что этот день — он будет наш. Я улыбнулась ему через край чашки и сказала:

— И куда мы сегодня?

— Увидишь, — загадочно ответил он.

Мы вышли из дома, и я сразу почувствовала, как утренний воздух обволакивает прохладой, смешанной с ещё не ушедшим ночным спокойствием. Мы пошли в сторону набережной, и я шла, наслаждаясь тишиной, таким редким и приятным моментом. Мы почти не говорили, но я не чувствовала никакой неловкости. Просто шли, смотрели на город, просыпающийся после ночи, и слушали шаги и редкие голоса прохожих.

Мы гуляли довольно долго, и солнце уже поднялось выше, когда Лёха предложил:

— Зайдём в кафе?

Я кивнула, и мы повернули в сторону небольшого уютного места, где уже стояли столики на улице. Мы сели за один из них, и официант принёс нам меню. Я взяла чай, он — кофе. Мы болтали о всякой ерунде, о том, как прошла неделя, о его стримах, о моём магазине, о том, как странно мы познакомились. Он смеялся над собой, я подкалывала его, и всё было легко.

После кафе мы снова пошли по набережной. Ветер с Дуная уже стал прохладным, и я заметила, как вода переливается в лучах солнца. Мы молча дошли до старой деревянной скамейки, на которой часто сидели, и сели. Я откинулась на спинку, закинула ногу на ногу и посмотрела на него:

— Странно. Я ведь жила тут уже несколько лет, а никогда не замечала, как здесь красиво.

— Ты просто не смотрела на это с кем-то, — сказал он, глядя вперёд.

Я промолчала. Но в груди стало тепло.

Мы сидели, и ветер играл с моими волосами, а он молчал, улыбался и молчал. Я чувствовала, как в этот момент между нами что-то зарождается. Но я не знала, что это. Мне не хотелось давать этому название. Мне просто хотелось сидеть здесь и дышать этим моментом. Я улыбнулась, убрала волосы с лица и сказала:

— Знаешь, я, наверное, никогда не думала, что могу просто сидеть и чувствовать себя так. Спокойно. Без страха, без груза.

Он повернул голову, посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нечто, что заставило моё сердце биться чуточку быстрее.

— Я знаю, — сказал он. — Я чувствую то же самое.

Мы больше ничего не сказали. Просто сидели, глядя на воду, и у меня внутри всё переворачивалось. Я была благодарна этому дню. И ему. Я сидела, дышала, смотрела на воду, и поняла, что больше не хочу убегать.

Мы сидели на лавочке у набережной. Ветер с Дуная был тёплым, он играл с моими волосами, и я смотрела на воду, слушая, как чайки перекликаются где-то вдалеке. Мы молчали уже несколько минут, и это молчание было таким же естественным, как разговор. Я чувствовала себя спокойно. Хорошо. Безопасно.

А потом я почувствовала, что он смотрит на меня. Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Он улыбался, но как-то по-другому — не своей обычной наглой улыбкой, а мягко, даже немного растерянно.

— Ник, — сказал он, и голос его звучал тише, чем обычно. — Я хочу тебе кое-что сказать.

— Что? — спросила я, чуть наклонив голову. Сердце начало биться быстрее, хотя я ещё не знала, почему.

Он глубоко вздохнул, будто набирался смелости, и заговорил снова:

— Я знаю, что мы знакомы не так давно. Я знаю, что я дурак, что постоянно шучу и могу быть невыносимым. Но я... я давно так не чувствовал.

Я замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Он сжал пальцы в кулак, потом разжал, словно собирая себя в кулак, и продолжил:

— Ника, ты — лучшее, что случилось со мной за последнее время. Я не знаю, когда именно это началось. Может, с того самого момента, когда ты открыла мне дверь и дала соль. Или когда ты шлёпнула меня капустой в магазине. Или когда ты, ничего не боясь, встала в кадр. Ты просто появилась в моей жизни и сделала её... настоящей.

Я почувствовала, как дыхание перехватывает. Я смотрела на него, пытаясь осознать его слова. А он продолжал:

— Я люблю тебя, Ника. Не просто так, а по-настоящему. И мне не нужна камера рядом, чтобы это чувствовать.

Тишина. Ветер. Моё сердце, бьющееся где-то в горле. Я смотрела в его глаза и видела, что он не шутит. Он вообще не шутил сейчас. Впервые за всё время, что мы были знакомы.

Я медленно выдохнула, а на моих губах появилась улыбка — тихая, тёплая, чуть дрожащая.

— Лёх, — сказала я, и голос чуть дрогнул. — Ты знаешь, что я тоже... я тоже что-то чувствую к тебе. И я не знаю, как это назвать. Но когда ты рядом, я перестаю бояться. И это многое значит.

Он улыбнулся, и в его глазах зажглось что-то тёплое и настоящее.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно, — ответила я.

Мы смотрели друг на друга. Я чувствовала, как он наклоняется ко мне ближе, и мое сердце пропустило удар. Его рука легла поверх моей, и я не убрала её. Мои пальцы сжались вокруг его.

— Я не знаю, что будет завтра, — сказала я, глядя в его глаза. — Но сегодня я хочу быть с тобой.

Он улыбнулся.

— Ты даже не представляешь, как я рад, что ты согласилась на это утро.

Он чуть коснулся моего лица, и я почувствовала, как его пальцы мягко касаются моей щеки. Я вдохнула — и он осторожно поцеловал меня. Лёгко, почти невесомо, но так, что у меня потемнело в глазах. Я закрыла глаза и улыбнулась в его губы. Он пах утром. Он пах домом. Когда он отстранился, я открыла глаза и посмотрела на него.

— Ну что, — сказал он шепотом, чуть улыбаясь, — теперь я твой?

Я засмеялась, чувствуя, как внутри всё светится:

— Всегда был.

И я взяла его за руку. И мы сидели так, глядя на воду, пока город жил своей жизнью. А у нас была только эта минута. И это было главное.

———————————————————————
пиздец ,мне не нравится