dangerlyoha

02:32.

Глубокая ночь плавно перетекала в раннее утро, за окном было темно, только редкие фонари освещали пустые улицы Белграда. В моей огромной квартире горел только свет на кухне, и я сидела на диване в гостиной, поджав под себя ноги. Рядом со мной на мягком сером диване лежал ноутбук, который уже гудел от напряжения, пенал с ручками, маркерами, стикерами и другими канцелярскими штуками, а также мой ежедневник — толстый, в кожаном переплёте, исписанный моим корявым почерком. Я любила писать от руки, это успокаивало, помогало структурировать мысли, которые иначе разбегались в разные стороны.

Около двух часов ночи я начала искать такой же стеллаж, как тот, что упал. Я открыла кучу вкладок на ноутбуке, сравнивала модели, читала отзывы, смотрела на цены, думала о том, чтобы заказать не просто такой же, а даже более надёжный, с усиленными креплениями. Параллельно я искала рабочих, которые смогли бы приехать рано утром и всё установить, пока магазин ещё закрыт. Я придумывала все тонкости — как лучше закрепить, какие полки поставить, на каком расстоянии от стены, чтобы даже если кто-то снова начнёт дурачиться, конструкция выдержала и ничего не упало. Я чувствовала себя архитектором, проектантом, немного безумным перфекционистом, который не может успокоиться, пока всё не будет идеально.

Одна кружка кофе — обжигающе-чёрного, без сахара, с горечью, которая шла по горлу и разгоняла сон. Потом вторая — уже с молоком, чтобы немного смягчить вкус. Третья — снова чёрная, потому что сон начал наваливаться, и глаза слипались, а мысли становились вязкими и медленными. И ещё, ещё, ещё — я потеряла счёт, просто пила его как воду, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, а руки чуть подрагивают от кофеина. Я смотрела на экран, на свои записи, и понимала, что, кажется, нашла идеальный вариант.

Около пяти утра я наконец закрыла глаза. Я откинулась на спинку дивана, прикрыла веки, и мир на мгновение исчез. Спать хотелось невыносимо — до ломоты в висках, до дрожи в коленях, до того состояния, когда даже не хочется шевелиться. До открытия оставалось всего два часа. Нужно было успеть всё сделать — и я, собрав всю свою волю в кулак, заставила себя встать. Я быстро сходила в душ — тёплая вода смыла остатки усталости, привела в чувства. Краситься я не захотела. Вообще не было ни сил, ни желания наносить тональник, подводить глаза или красить губы. Мой выбор пал на чёрное широкое худи, мягкое и уютное, которое я купила давно и обожала за его комфорт, и такие же широкие чёрные спортивные штаны — не помню уже откуда, кажется, от инст-рины, но они сидели идеально. Я собрала влажные волосы в небрежный пучок и вышла из дома.

По пути в магазин я заскочила в свою любимую кофейню, ту самую, где бармен уже знал мой заказ — я всегда брала латте на овсяном молоке с ванильным сиропом, теплый и сладкий, который согревал изнутри и давал ощущение уюта. Забрала стаканчик, вдохнула аромат кофе с ванилью и почувствовала, как мир становится чуточку понятнее.

Когда я зашла в магазин, меня сразу встретила Вика. Она уже была на месте, свежая, с идеальным макияжем и улыбкой. Я очень рада, что встретила её — с ней я чувствовала себя спокойнее, она была тем человеком, на которого можно положиться.

— Ник, рабочие будут с минуты на минуту, — сказала она, поправляя свой бейдж.

— Хорошо, — кивнула я, ставя кофе на стойку. — Вик, возьми кого-нибудь из ребят и сходите на склад, возьмите духи для этого стеллажа.

— Те же самые? — уточнила она, уже доставая блокнот, чтобы записать.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается спокойствие. — Те же самые. Те, что мы заказывали в прошлый раз. Я хочу, чтобы всё было так же, как и было.

Эти два часа пролетели незаметно. Я носилась по магазину, проверяла, как рабочие устанавливают новый стеллаж, следила за тем, чтобы всё было ровно и аккуратно, расставляла ароматы вместе с Викой, обсуждала планы на день. К 7 часам мы открыли магазин. Я встала у входа, посмотрела на ровные ряды одежды, на сверкающие витрины, на новый стеллаж, полный моих любимых духов, и улыбнулась. Всё стало на свои места.

— Все, девчонки, я побежала, — сказала я, подходя к выходу. — Удачного рабочего дня.

Я направилась к двери, но перед тем, как выйти, остановилась, обернулась и отправила им воздушный поцелуй. Вика поймала его в воздухе и засмеялась. Я вышла на улицу, подставила лицо утреннему солнцу и поняла, что, возможно, сегодняшний день будет хорошим.

Я пошла домой, чтобы грохнуться на кровать и провалиться в царство Морфея. Ноги гудели, голова была тяжёлой, а в глазах всё ещё стояли стеллажи, духи и лица тех ребят. Я хотела только одного — упасть лицом в подушку и не думать ни о чём.

Зайдя в квартиру, я скинула свои кроссовки прямо у входа, даже не поставив их аккуратно на полку. Мне было всё равно. Я прошла в гардеробную, стянула с себя худи и спортивные штаны, которые уже начали пахнуть магазином и утренним кофе, и переоделась в широкую белую футболку и такие же широкие чёрные шорты — всё из мягкого хлопка, в котором хотелось просто раствориться.

Потом я зашла на кухню. Желудок напомнил о себе, и я поняла, что без еды не усну. Быстро приготовила пасту карбонару с креветками — спагетти, яйца, пармезан, бекон и креветки, которые я обожала. Аромат чеснока и сливок разнёсся по всей квартире, но я даже не села за стол. Налила пасту в большую тарелку, взяла вилку и удалилась на свою огромную кровать.

Я плюхнулась на мягкий матрас, поставила тарелку на колени и закинула пару витков спагетти в рот. Напротив кровати висел большой телевизор. На нём был скачен Твич — я когда-то давно установила приложение и даже не удаляла. Я задумалась на секунду и решила зайти.

— Здесь я не была лет пять, — пробормотала я себе под нос, прожевав очередной кусок креветки.

Я быстро ввела другие данные — не на свой старый аккаунт, тот, который когда-то был у той 16-летней Ники. Я хотела просто посмотреть, ничего больше. Пролистала стримы, заглянула в раздел рекомендаций и увидела знакомое лицо.

«dangerlyoha»

Этот крашеный блондинчик из вчерашней компании. Он сидел на кухне. Большой светлый экран, камера направлена на него, он что-то делает с кастрюлями.

— Так чат, сегодня кокинг с вами, — проговорил он, размахивая ложкой, как дирижёрской палочкой.

Он ждал доставку продуктов и разговаривал на разные темы с подписчиками. Я слушала его вполуха, просто жевала пасту и смотрела, как он пытается быть крутым ведущим. Иногда он замолкал, читал чат и хмурился.

— Та блять чат, замолкните, — вдруг сказал он, проводя рукой по волосам. — Знали бы вы, как стыдно-то было, что мы уронили стеллаж. Сегодня Дианка рассказывала, что ходила туда, сказала: «Ебать, магазин по моей душе».

Я фыркнула, чуть не подавившись пастой. Дианка. Та самая, что нюхала мои духи. Интересно, она действительно придёт снова? Или просто сказала так для красного словца?

В этот момент ему привезли продукты. Он открыл дверь, забрал пакеты, поблагодарил и начал раскладывать всё на кухонном столе. Достал макароны, сливки, бекон, яйца, сыр... Я даже засмотрелась — он готовил то же самое, что и я. Ну надо же.

Я улыбнулась и откусила ещё один кусочек креветки, устроившись поудобнее на подушках. Лёха тем временем включил плиту, поставил сковороду, кинул туда масло и начал жарить бекон. Всё шло неплохо — он даже комментировал свои действия, перекидываясь шутками с чатом. Но потом началось самое интересное.

Он решил добавить сливки и сыр одновременно, и, видимо, перепутал последовательность. Сковорода зашипела, сливки начали пузыриться, и он в панике начал мешать всё подряд, разбрызгивая соус по всей плите. Чат угарал, а я, глядя в экран, уже не могла сдерживать улыбку.

— Чат, всё под контролем, — сказал он, пытаясь изобразить уверенность, но его голос дрожал.

Он решил добавить креветки, но они были ещё сырые, и он просто вывалил их в сковороду прямо из упаковки, не обсушив. Вода зашипела, масло начало стрелять, и он отскочил от плиты, как ошпаренный. Я засмеялась в голос. Он метался по кухне, пытался найти крышку, чтобы накрыть сковороду, но вместо этого схватил полотенце и начал им махать, разгоняя дым.

И тут он решил проверить макароны. Он подошёл к кастрюле, снял крышку, и оттуда вырвался огромный клуб пара. Он наклонился, чтобы заглянуть внутрь, и в этот момент его рука задела ручку сковороды. Сковорода качнулась, часть соуса выплеснулась прямо на конфорку, и на секунду вспыхнуло пламя. Небольшое, но он запаниковал так, будто начался пожар.

— БЛЯЯЯЯЯЯТЬ! ЧАТ! Я СЕЙЧАС СГОРЮ НАХУЙ! — заорал он, отпрыгивая назад и чуть не опрокидывая камеру.

Я уже не просто улыбалась — я смеялась в голос, практически выронив вилку из рук. Спагетти повисли на губах, я вытирала слёзы, которые выступили от смеха. Он метался по кухне, схватил огнетушитель, которого у него, к счастью, не оказалось, и в итоге просто дунул на пламя, как будто это была свечка. И чудом это сработало.

— Всё, чат, я выжил, — выдохнул он, падая на стул. — Карбонара — блюдо для экстремалов. Не повторяйте дома.

Я отложила пустую тарелку, вытерла глаза и, всё ещё хихикая, допила свой латте. Этот парень был полным идиотом. И почему-то это было чертовски забавно.