Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Рождественские огни
К середине декабря Хогвартс изменился почти до неузнаваемости. Снег лежал уже не тонким слоем, а плотным белым покрывалом. Башни замка словно выросли из серебристого тумана, а чёрные ели вокруг озера тяжело клонили ветви под тяжестью инея. По вечерам за окнами медленно кружились крупные снежинки. Казалось, весь мир стал тише.
Внутри замка было совсем иначе. По коридорам разносились голоса учеников, обсуждавших предстоящие каникулы. Кто-то уже собирал вещи, кто-то спорил о рождественских подарках, кто-то с нетерпением ждал последнего урока перед отъездом. Даже преподаватели казались менее строгими.
По стенам появились длинные гирлянды из остролиста и омелы. На перилах лестниц мерцали зачарованные свечи, а в Большом зале каждое утро становилось всё больше украшений. Накануне праздников профессор Флитвик особенно увлёкся. Под самым потолком парили десятки золотых звёзд, между которыми лениво кружили маленькие серебристые снежинки. Они не таяли, даже касаясь пола, а лишь вспыхивали мягким светом и исчезали.
Пэнси, войдя однажды утром в Большой зал, удовлетворённо огляделась.
— Вот теперь другое дело.
— Ты говоришь так, будто сама всё украшала, — заметил Блейз.
— Если бы украшала я, было бы ещё лучше.
— Не сомневаюсь.
Теодор, как обычно, ничего не сказал. Он спокойно пил чай, наблюдая, как несколько первокурсников восторженно пытаются поймать одну из зачарованных снежинок. Александра невольно улыбнулась.
За последние недели она поймала себя на мысли, что привыкла к Хогвартсу. К его шуму. К бесконечным лестницам. Даже к тому, как Пивз каждое утро находил новый способ испортить кому-нибудь настроение.
Замок постепенно переставал быть просто школой. Он становился домом. И, наверное, именно поэтому мысль о рождественских каникулах вызывала у неё странное чувство.
Возвращаться ей было некуда. Дом де Ниль уже давно перестал быть домом. Она никогда не говорила об этом вслух. Даже когда остальные обсуждали, кто чем займётся на праздниках, Александра лишь спокойно слушала.
— Мы каждый год ездим во Францию, — рассказывала Дафна Гринграсс.
— А мы останемся дома, — вздохнула Пэнси. — Родители опять устраивают какой-то бесконечный приём.
— Повезло, — лениво заметил Блейз.
— Чем именно?
— Будет где спрятаться от родственников.
Пэнси закатила глаза.
— Ты неисправим.
Александра молча допила чай. Её это не касалось. Во всяком случае, она так думала.
Несколько дней спустя за завтраком прямо перед ней с громким хлопаньем крыльев опустилась большая рыжеватая сова. Она едва не сбила стакан с тыквенным соком.
— Осторожнее! — возмутилась Пэнси.
Сова, однако, выглядела совершенно довольной собой. К лапке был привязан толстый свёрнутый пергамент.
Блейз сразу усмехнулся.
— Даже не открывая, могу сказать, кто написал.
Александра отвязала письмо. На внешней стороне крупными буквами было выведено:
"Для Александры. Открыть немедленно. Это вопрос государственной важности."
Она тихо улыбнулась.
— Угадал?
— Это невозможно было не угадать.
Развернув письмо, она сразу узнала почерк Фреда.
• Дорогая Лекс!
Мы с Джорджем провели серьёзное расследование. Выяснилось ужасное обстоятельство. На Рождество тебе совершенно некуда ехать. Это возмутительно. После бурного семейного совета, который состоял исключительно из нас двоих (остальных мы решили пока не тревожить столь важными вопросами), было принято единственно верное решение. Ты едешь к нам. Не спорь. Мы уже всё решили. Если начнёшь придумывать вежливые причины отказаться, знай: мы предусмотрели их все.
"Не хочу мешать" — не подходит.
"Мне неудобно" — тоже.
"Спасибо, но..." — особенно не подходит.
Мама всё равно накормит тебя раньше, чем ты успеешь договорить. Так что собирай вещи. Мы тебя ждём.
Фред
Ниже, как обычно, другим почерком было приписано:
• И не забудь тёплую мантию. После прошлого раза Фред уверен, что ты вообще не чувствуешь холода. Я же уверен, что ты просто очень упрямая.
Джордж
— Ну? — поинтересовался Блейз.
— Что они опять придумали?
Александра медленно свернула письмо.
— Приглашают меня на Рождество.
Повисла короткая тишина. Даже Теодор поднял взгляд от книги.
— В Нору? — удивилась Пэнси.
— Да.
— Уизли?
— Да.
Блейз тихо присвистнул.
— Это... неожиданно.
— Очень, — согласилась Пэнси.
Теодор задумчиво произнёс:
— Значит, они действительно считают тебя своей.
Александра ничего не ответила. Но почему-то именно эти слова прозвучали громче всего.
Ответ де Ниль написала вечером. Недолго думая.
• Фред, Джордж, спасибо. Но, наверное, не стоит. Мне будет неловко. Это семейный праздник. Я не хочу чувствовать себя человеком, который оказался там случайно. Правда. Спасибо за приглашение.
Александра.
Она перечитала письмо. Запечатала. И отправила. Ей стало легче. Она была почти уверена, что теперь вопрос закрыт.
На следующее утро сова появилась снова. Та же самая. Она даже выглядела немного недовольной. Будто прекрасно понимала, что ей приходится выполнять бессмысленную работу.
Александра открыла письмо. Оно оказалось совсем коротким.
• Лекс. Во-первых. Это было не приглашение. Во-вторых. Это не обсуждается. В-третьих. Если ты ещё раз напишешь "мне будет неудобно", мы лично приедем в Хогвартс и вынесем тебя вместе с чемоданом.
Ждём.
Фред и Джордж.
Ниже другим почерком была приписка.
• P.S. Это официальное заявление. Не ответить нельзя. Но отвечать уже бессмысленно.
Александра ещё долго смотрела на письмо. Потом медленно сложила его. И тихо сказала самой себе:
— Они невозможны...
Почему-то именно в этот момент она поняла, что спорить действительно бесполезно. Не потому, что они её переубедили. Потому что уже всё решили.
Вечером спальня девочек была непривычно шумной. Почти все собирали вещи. Кто-то спорил, сколько платьев брать. Кто-то пытался закрыть переполненный чемодан. Кто-то жаловался, что забыл купить подарки.
Александра ещё долго смотрела на открытый чемодан, словно надеялась, что решение примется само собой. Не принялось. Она аккуратно сложила несколько тёплых свитеров, запасную мантию, книги, деревянную шкатулку, которую теперь почти не выпускала из виду, и пару новых перчаток. Больше ей было ничего не нужно.
Когда крышка чемодана защёлкнулась, Александра вдруг поймала себя на странной мысли. Впервые за очень долгое время она собиралась не потому, что должна была куда-то ехать. А потому, что её ждали. Мысль была настолько непривычной, что она ещё несколько секунд просто сидела на кровати.
— Уже собралась? — удивилась Пэнси, входя в спальню.
— Почти.
Пэнси бросила взгляд на чемодан.
— Домой?
Александра ненадолго замолчала.
— Нет.
— Тогда куда?
Она не сразу ответила.
— К Уизли.
Наступила тишина. Пэнси моргнула.
— К... кому?
— К Уизли.
— Тем самым Уизли?
— Кажется, других я не знаю.
Пэнси несколько секунд смотрела на неё, словно пыталась понять, шутит она или нет.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да.
— И...
Она растерянно развела руками.
— Они сами тебя пригласили?
— Да.
Пэнси села на соседнюю кровать.
— Никогда не думала, что доживу до дня, когда слизеринка добровольно поедет праздновать Рождество к Уизли.
— Я тоже.
Это прозвучало настолько спокойно, что Пэнси неожиданно рассмеялась.
— Знаешь...
Она покачала головой.
— Иногда мне кажется, что с твоим появлением Хогвартс окончательно перестал быть нормальным местом.
Александра только улыбнулась.
На следующий день, когда до отправления оставалось всего несколько часов, к слизеринскому столу опустилась большая рыжая сова. Она приземлилась прямо перед Александрой. На лапке висел короткий свёрнутый пергамент.
Блейз сразу заинтересовался.
— Опять Уизли?
— Скорее всего.
Она отвязала письмо. Развернула. Почерк был явно не один. Сначала крупный и чуть небрежный.
• Лекс! План немного меняется. Не вздумай искать Нору самостоятельно. Всё равно не найдёшь. После того как Хогвартс-экспресс прибудет в Лондон, сразу иди в наш магазин. Мы будем ждать.
Ниже другой рукой было приписано:
• И даже не думай писать, что "сама доберёшься". Не доберёшься.
Мы тебя знаем.
Ещё ниже снова появилась первая строчка.
• Это не предложение. Это инструкция.
И совсем внизу, мелким почерком:
• Мы уже сказали маме, что приедем не одни. Так что пути назад у тебя больше нет.
Александра невольно рассмеялась. Блейз приподнял бровь.
— Что?
Она протянула письмо. Он быстро пробежал глазами текст. Усмехнулся.
— Это действительно больше похоже на приказ.
— Именно.
— И что будешь делать?
Александра аккуратно сложила письмо.
— Выполнять приказ.
Блейз покачал головой.
— Никогда бы не подумал, что однажды скажу это...
Он посмотрел на неё с улыбкой.
— Но, кажется, братья Уизли наконец нашли человека, которого смогли переупрямить.
До станции Хогсмид ученики добирались привычной дорогой. Над землёй медленно кружил снег. Белые хлопья ложились на мантии, на крыши карет, на ветви старых деревьев. Замок постепенно скрывался за белой дымкой. Александра остановилась всего на мгновение. Посмотрела назад. Высокие башни Хогвартса почти растворились в снегопаде. Она не знала почему, но вдруг подумала, что после этих каникул вернётся уже совсем другим человеком. И сама не понимала, почему эта мысль казалась настолько очевидной.
Хогвартс-экспресс плавно замедлил ход. За окном мелькнули знакомые платформы, и спустя несколько минут поезд окончательно остановился. По вагону сразу прокатился шум. Захлопывались двери купе, ученики снимали с полок чемоданы, кто-то уже громко обсуждал рождественские каникулы, кто-то торопился первым выбраться в коридор. Александра не спешила. Она дождалась, пока поток учеников немного схлынет, спокойно сняла с полки чемодан и вышла из купе.
На платформе было людно. Повсюду слышались радостные голоса. Родители уже искали глазами своих детей, кто-то смеялся, кто-то обнимался после нескольких месяцев разлуки. Она невольно остановилась. Каждый год эта картина выглядела одинаково. И каждый год она напоминала ей, что встречать её некому. Но на этот раз ощущение одиночества длилось всего несколько секунд.
В кармане мантии лежало письмо Фреда.
«Ждём тебя в магазине. И без глупостей.»
Она невольно улыбнулась.
— Всё-таки упрямые, — тихо пробормотала она.
Поплотнее запахнув мантию, Александра направилась к выходу с платформы. Холодный декабрьский воздух сразу ударил в лицо. Над Лондоном медленно кружил снег. Не густой, а лёгкий — тот самый, который почти не ощущается на коже, но постепенно укрывает улицы тонким белым покрывалом.
Город уже жил ожиданием Рождества. В витринах магазинов горели гирлянды. На дверях висели венки из остролиста. Из открытых кафе доносился запах горячего шоколада, выпечки и корицы. Прохожие торопились домой, пряча лица в шарфах.
Александра неторопливо шла по знакомым улицам. Ей не нужно было смотреть карту. За лето дорога к магазину близнецов стала почти привычной. Она даже сама удивилась этой мысли. Когда-то Косой переулок казался ей чужим и огромным.
Теперь же каждый поворот, каждая вывеска и каждая булыжная мостовая вызывали ощущение странного, почти домашнего спокойствия. Миновав аптеку, затем книжную лавку и лавку с котлами, она свернула в знакомый переулок. Яркая вывеска сразу бросилась в глаза.
«Всевозможные волшебные вредилки Уизли».
Даже зимой магазин выглядел так, словно совершенно не собирался подчиняться законам серьёзного мира. За окнами что-то взрывалось разноцветными искрами. Над дверью кружили миниатюрные фейерверки. А витрина двигалась так оживлённо, что возле неё уже собралась небольшая толпа детей.
Александра невольно улыбнулась. Она поднялась по ступенькам и уже собиралась взяться за ручку двери...
Но дверь распахнулась раньше.
— Мы уже начали думать, что ты передумала.
Фред стоял на пороге, широко улыбаясь.
— Или заблудилась, — добавил Джордж, появляясь из-за его плеча.
— Или решила, что мы всё-таки пошутили, — снова сказал Фред.
— Мы редко шутим о таких вещах.
— Почти никогда.
Александра посмотрела сначала на одного, потом на другого.
— Добрый вечер.
— Нет.
Фред покачал головой.
— После двух писем "добрый вечер" звучит слишком официально.
Он легко забрал у неё чемодан.
— Проходи.
Стоило ей переступить порог, как знакомый запах дерева, бумаги, сладостей и пороха мгновенно напомнил лето.
Магазин почти не изменился. Разве что покупателей стало значительно больше. Повсюду слышались восторженные детские голоса. Кто-то запускал фейерверки прямо под потолком. На одной из полок сам собой подпрыгивал плюшевый пикси. Из глубины магазина раздался громкий хлопок.
— ЛИ!
Через секунду оттуда выбежал молодой продавец. Лицо его было полностью покрыто золотыми блёстками.
— Простите... опытный образец...
Фред посмотрел на него.
— Взорвался?
— Немножко.
— Значит, работает.
— Нет.
— Тогда сделай так, чтобы работал.
Парень тяжело вздохнул и снова убежал. Александра тихо усмехнулась.
— Совсем ничего не изменилось.
— Конечно нет.
Джордж развёл руками.
— Мы слишком много работали, чтобы всё испортить.
— Хотя несколько раз были близки.
— Очень близки.
Фред поставил её чемодан возле лестницы.
— Есть хочешь?
Она собиралась привычно отказаться. Но желудок неожиданно решил напомнить, что с самого утра она почти ничего не ела. Это услышали оба. Фред победно посмотрел на брата.
— Я же говорил.
— Она опять забыла поесть.
— Лекс.
Фред посмотрел на неё так серьёзно, что она даже удивилась.
— Это начинает становиться привычкой.
— Я просто...
— Нет.
Джордж поднял палец.
— Оправдания принимаются только после ужина.
Через несколько минут перед ней уже стояла кружка горячего какао и огромный бутерброд.
— Это слишком много.
— Неправда.
— Для Фреда это вообще закуска.
— Спасибо, Джордж.
— Всегда пожалуйста.
Они сели прямо за рабочий стол, где летом Александра разбирала счета. Фред привычно плюхнулся рядом.
— Знаешь...
Он посмотрел на кипу бумаг.
— После твоего отъезда бухгалтерия снова стала страшным местом.
— Это ложь.
— Хорошо.
Он поднял руки.
— Не страшным.
— Ужасающим.
Александра покачала головой.
— Вы же обещали записывать расходы.
— Записывали.
— Иногда.
— Когда вспоминали.
Она только вздохнула.
— Покажете потом.
Близнецы одновременно переглянулись.
— Мы пропали.
— Однозначно.
И все трое одновременно рассмеялись.
Когда магазин наконец закрылся, за окнами уже совсем стемнело. Последние покупатели ушли. Волшебные вывески медленно погасли. Фред перевернул табличку на двери. Закрыто.
— Ну что?
Он хлопнул в ладоши.
— Домой?
— Наконец-то.
Джордж снял рабочий фартук.
— Мама уже наверняка приготовила столько еды, что хватит на небольшой полк.
— Или на Рона.
— Это примерно одно и то же.
Фред взял чемодан Александры.
— Готова?
Она кивнула.
— Тогда одно маленькое правило.
— Какое?
— Что бы ты сейчас ни увидела...
Он сделал серьёзное лицо.
— Не отпускай мою руку.
— Или мою.
— Или вообще чью-нибудь.
— Лучше нашу.
— Желательно обе сразу.
Александра невольно улыбнулась.
— Хорошо.
Фред протянул ей руку.
— Тогда...
Он посмотрел на брата.
— Поехали домой.
Джордж коснулся её локтя. В следующее мгновение мир исчез. Её резко дёрнуло вперёд. Всё вокруг закружилось.
Холодный декабрьский воздух сменился запахом дыма, хвои и чего-то невероятно домашнего. Под ногами снова появилась земля. Александра открыла глаза.
Перед ней, освещённая тёплыми жёлтыми окнами, стояла Нора. Она оказалась именно такой, какой её невозможно было представить до конца по чужим рассказам.
Дом словно вырос сам собой. Немного кривой. Немного нелепый. Совершенно не похожий на дома чистокровных семей.
И именно поэтому казавшийся удивительно живым. Из трубы поднимался густой дым. За окнами мелькали силуэты людей. Откуда-то доносился громкий смех.
— Ну...
Фред улыбнулся.
— Добро пожаловать домой.
Последние слова он произнёс совершенно естественно. И только сказав их, понял, что сказал. Они с Джорджем переглянулись. А Александра... ничего не ответила. Она лишь ещё раз посмотрела на тёплый свет в окнах. И впервые за очень долгое время почувствовала, что ей совсем не хочется разворачиваться и уходить.
Дверь Норы распахнулась ещё до того, как Фред успел постучать.
— Фред! Джордж!
Первой появилась Джинни. Она выглядела почти так же, как Александра её запомнила в Хогвартсе: рыжие волосы, яркие глаза и та самая улыбка, которая появлялась у неё каждый раз, когда она видела братьев.
— Вы наконец-то приехали!
Она уже собиралась обнять одного из близнецов, когда заметила Александру. На несколько секунд Джинни замерла.
— Лекс?
Александра улыбнулась.
— Привет, Джинни.
— Ты правда приехала?
В её голосе было столько искренней радости, что Александра немного растерялась.
— Кажется, да.
Фред гордо расправил плечи.
— Мы же говорили, что убедим её.
— Вы не убедили, — спокойно заметила Александра.
— Не разрушай нашу легенду, — возмутился Джордж.
Голос хозяйки дома раздался изнутри раньше, чем она сама появилась на пороге.
— Кто там ещё?
На крыльце стояла невысокая полная женщина с ярко-рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. На ней был передник, испачканный мукой, а выражение лица у неё было таким, словно она одновременно сердилась и радовалась, что все наконец добрались.
Александра сразу поняла, кто это. Молли Уизли. Она была именно такой, какой её описывали. Тёплой. Живой. С немного уставшим, но добрым лицом. Однако первое, что заметила Александра, было не это.
Взгляд миссис Уизли остановился на ней. И изменился. Не резко. Не враждебно. Скорее... настороженно.
Слизеринская форма. Темные волосы. Спокойное выражение лица. А потом Молли увидела глаза. И на мгновение словно забыла, что хотела сказать.
— Александра де Ниль?
Она произнесла её имя очень тихо. Александра чуть удивилась.
— Да.
Молли медленно подошла ближе.
— Изабелла...
Она произнесла имя почти шёпотом. Александра замерла. Мало кто называл её мать просто по имени.
— Вы знали мою маму?
Молли посмотрела на неё внимательнее.
— Знала.
Несколько секунд она молчала.
— Твою мать было невозможно забыть.
На её лице появилась лёгкая улыбка.
— Изабелла де Ниль была одной из самых спокойных людей, которых я встречала. Даже когда вокруг всё рушилось, она умела говорить так, будто всё ещё можно исправить.
Александра ничего не ответила. Она редко слышала о родителях что-то подобное.
— А твой отец...
Молли вздохнула.
— Адриан.
Имя прозвучало естественно.
— Вот на него ты похожа больше всего.
Александра чуть нахмурилась.
— Мне всегда говорили, что я похожа на маму.
— Внешне — возможно.
Молли улыбнулась.
— Но этот взгляд...
Она покачала головой.
— Такой был у твоего отца.
Фред и Джордж переглянулись. Они знали Александру достаточно хорошо, чтобы понимать: эти слова значили для неё больше, чем она покажет. Молли вдруг словно вспомнила, что стоит на пороге.
— Ох, простите меня. Ты же стоишь на холоде.
Она сразу стала прежней.
— Заходи, дорогая.
Александра слегка удивилась слову «дорогая». Но ничего не сказала.
Внутри Нора оказалась ещё более необычной, чем она ожидала. Она была совсем не похожа дом де Ниль. Здесь всё было немного криво. Немного тесно. Где-то что-то само двигалось. Где-то что-то тихо шипело. Но впервые за долгое время Александре показалось, что именно так и должен выглядеть дом.
— Артур!
Молли позвала мужа. Через несколько секунд появился высокий мужчина с добрым лицом и немного растерянным выражением.
— Что случилось?
Потом он увидел Александру.
— А.
Он улыбнулся.
— Значит, это та самая Александра.
— Та самая? — переспросила она.
Артур посмотрел на близнецов.
— Они довольно много рассказывали.
Фред кашлянул.
— Возможно, немного.
— Очень много, — поправил Джордж.
Александра невольно улыбнулась.
— Приятно познакомиться, мистер Уизли.
— Артур. Просто Артур.
Он пожал ей руку.
— Добро пожаловать.
Это было простое слово. Но почему-то оно запомнилось. Позже, когда все немного устроились, Александра достала небольшой свёрток.
— Это вам.
Она протянула его Молли. Та удивилась.
— Ох, дорогая, тебе не нужно было ничего покупать.
— Я хотела.
Молли осторожно открыла упаковку. Внутри лежал красивый набор для кухни. Ножи с тонкими рукоятями из тёмного дерева. Небольшая ложка для перемешивания с аккуратной серебристой гравировкой. Несколько инструментов, которые выглядели простыми, но явно были сделаны очень качественно. Молли провела пальцами по одному из ножей.
— Александра...
— Они не требуют заточки почти никогда, — спокойно объяснила она. — А ложка сама поддерживает равномерное перемешивание. Я подумала, что вам может пригодиться.
Молли несколько секунд молчала.
— Это очень дорогой подарок.
Александра чуть пожала плечами.
— Но он полезный.
Именно этот ответ почему-то окончательно растопил что-то внутри Молли. Она посмотрела на неё уже совсем иначе.
— Ты знаешь...
Молли улыбнулась.
— Твоя мама говорила почти так же.
Александра подняла взгляд.
— Правда?
— Да.
Молли аккуратно убрала нож обратно.
— Она никогда не любила бессмысленные вещи. Говорила: если что-то дарить человеку, нужно понимать, зачем.
В её голосе появилась лёгкая грусть.
— Думаю, ей бы понравился этот подарок.
Александра тихо выдохнула.
— Спасибо.
И впервые за вечер Молли не увидела в ней Слизерин. Не увидела фамилию. Не увидела прошлое. Она увидела девочку, которая слишком рано осталась одна.
Вечер в Норе проходил шумно.
Рон спорил с близнецами и, судя по всему, проигрывал, хотя изо всех сил делал вид, что это не так. Джинни рассказывала Александре последние новости Хогвартса — быстро, метко и с тем выражением лица, которое ясно говорило, что она знает куда больше, чем собирается сообщить. Гарри сидел рядом с Артуром и слушал его рассказы с вежливым интересом, как всегда немного настороженный, но не грубый.
Александра постепенно привыкала к этому хаосу. К смеху. К голосам. К тому, что кто-то постоянно зовёт её по имени. И именно поэтому, когда всё изменилось, она почувствовала это первой.
Сначала наступила тишина. Очень короткая. Но неправильная. Александра подняла голову.
— Что-то не так.
Фред перестал улыбаться.
— Что?
Она не успела ответить. Вдали раздался громкий хлопок. Не как фейерверк. Не как обычная магия. Все замерли. Артур медленно поднялся.
— Все в дом. Быстро.
Его голос изменился — стал резким, собранным, совсем не таким, как прежде. Молли сразу всё поняла.
— Дети!
Второй взрыв был уже ближе. Стены Норы задрожали. За окнами вспыхнуло зелёное сияние. Гарри уже выхватил палочку.
— Пожиратели смерти!
Рон побледнел.
— Что?!
Джинни мгновенно выпрямилась и тоже достала палочку.
— Мам, в дом!
Молли уже отталкивала детей вглубь дома.
— Все внутрь! Сейчас же!
Артур, обычно мягкий и рассеянный, теперь говорил чётко и быстро:
— Гарри, Рон, Джинни — наверх. Фред, Джордж, прикройте окна!
Фред ухмыльнулся, но глаза у него были серьёзные.
— Наконец-то что-то интересное.
— Только не вздумай геройствовать, — бросил Джордж, уже поднимая палочку.
Александра не двинулась с места сразу. Она лишь быстро оглядела коридор, окна, дверь и старое зеркало в тёмной раме. Страх был. Но он не парализовал её. Он просто стал ещё одной вещью, которую нужно было учитывать.
— Не стойте у входа, — спокойно сказала она.
Это было сказано так ровно, что даже Гарри на секунду посмотрел на неё. Снаружи снова ударило заклинание. Стекло задрожало.
Александра шагнула к зеркалу. Когда она вошла в него, поверхность стала похожа на воду — тёмную, дрожащую, с расходящимися кругами, будто кто-то коснулся тихого озера. Отражение расплылось, и на миг в стекле не осталось ничего, кроме зыбкой глубины. Она не сказала ни слова, не выдала себя ни жестом, ни выражением лица — только быстро, почти инстинктивно, сделала шаг внутрь.
Мир по ту сторону оказался холоднее и тише. Зазеркалье встретило её тусклым светом и странной, приглушённой тенью, в которой всё выглядело чуть смещённым, будто реальность здесь отражалась с опозданием. Но именно отсюда она увидела то, что было нужно.
Там, за стеной, в отражениях окон и тёмных стёкол, мелькнули белые маски.
Два силуэта у заднего окна. Ещё один — у крыльца. И ещё один, чуть дальше, почти сливающийся с темнотой.
Александра задержалась лишь на мгновение, чтобы запомнить их расположение, а потом так же быстро вернулась обратно. Поверхность зеркала снова дрогнула, как вода, и она вышла в коридор уже с палочкой в руке. Никто не заметил, как она вошла в зеркало и вышла из него.
— Двое сзади, один у входа и ещё один у окна справа, — сказала она. — Они уже близко.
Фред коротко свистнул.
— Вот это уже по-нашему.
Молли обернулась к ней, и в её взгляде мелькнуло что-то очень похожее на одобрение.
— В дом, Александра. Сейчас же.
Александра чуть наклонила голову.
— Я и не собиралась стоять в дверях.
За окнами снова вспыхнуло зелёное сияние. На этот раз ближе. Настолько близко, что несколько стёкол в старой раме задрожали.
— Всем вниз! — резко сказал Артур.
В его голосе больше не было прежней мягкости. Тот самый человек, который несколько минут назад смеялся за столом и рассказывал Гарри истории о Министерстве, исчез. Остался член Ордена Феникса.
Александра заметила это сразу. Наверное, потому что уже видела такое раньше. Её родители тоже умели меняться за одну секунду. Молли схватила Джинни за руку.
— В подвал. Сейчас же.
— Но, мама...
— Джиневра Уизли, не спорь со мной!
Это прозвучало настолько привычно и по-домашнему, что даже в такой момент Джинни не смогла возразить.
Гарри уже стоял рядом с Роном.
— Где Гермиона?
— Она у родителей, — быстро ответил Рон.
Снаружи раздался новый удар. Земля под ногами дрогнула. Фред и Джордж переглянулись. И впервые за весь вечер ни один из них не пошутил.
— Лекс, — тихо сказал Фред.
Она посмотрела на него.
— Да?
Он хотел сказать что-то ещё. Что-то вроде «будь осторожна». Но, кажется, понял, что это было бы бессмысленно. Александра де Ниль не была человеком, которого можно было просто попросить спрятаться.
— Не геройствуй, — сказал он вместо этого.
Уголок её губ чуть дрогнул.
— Это ты мне говоришь?
Джордж тихо усмехнулся. Даже сейчас. И это было настолько по-уизлевски, что на секунду стало легче. Но только на секунду. Дверь в гостиную резко распахнулась. Все одновременно подняли палочки.
Но это оказался не Пожиратель.
В проёме стоял высокий рыжеволосый мужчина в дорожной мантии, весь в снегу, с палочкой в руке.
— Это Билл! — быстро сказал Артур.
Он появился снаружи, тяжело дыша, будто только что пробежал через весь двор.
— Они ушли.
Все замерли.
— Что? — переспросил Артур.
Билл перевёл дыхание.
— Они проверяли защиту. Не пытались проникнуть внутрь.
Молли медленно опустила палочку.
— Значит, они знали...
Она не договорила. Но все поняли. Они хотели напугать. Хотели показать, что могут добраться куда угодно. Даже сюда.
Александра смотрела на Билла и вдруг почувствовала странное беспокойство. Не из-за Пожирателей. Из-за того, насколько хорошо она понимала этот взгляд. Так смотрели люди, которые слишком часто видели войну. И ещё — потому что она видела его впервые.
Высокий, уверенный, с усталым лицом и слишком спокойными глазами для человека, только что вернувшегося с улицы, где только что вспыхивали заклятия. Он казался старше остальных Уизли. И опаснее. Не потому, что выглядел жестоким. А потому, что выглядел человеком, который уже привык не бояться.
После того как стало ясно, что непосредственной опасности больше нет, дом постепенно начал возвращаться к жизни. Но не полностью. Смех уже не звучал так громко. Разговоры стали тише. Даже близнецы некоторое время молчали.
Александра сидела у камина с кружкой горячего чая в руках и смотрела на огонь. Молли несколько раз пыталась начать разговор. И каждый раз откладывала. Наконец она всё-таки подошла.
— Александра.
Та подняла взгляд.
— Да?
Молли села рядом. Несколько секунд просто смотрела на огонь.
— Ты очень похожа на своих родителей.
Александра чуть напряглась. Обычно такие слова причиняли боль. Но сейчас... Почему-то нет.
— Вы действительно хорошо их знали?
Молли улыбнулась немного грустно.
— Твою мать я знала лучше.
Она посмотрела на свои руки.
— Изабелла была удивительным человеком.
Александра внимательно слушала.
— Знаешь, в Ордене было много людей с сильной магией. Много смелых людей.
Молли тихо вздохнула.
— Но твоя мама была одной из немногих, кто умел сохранять спокойствие, когда остальные уже паниковали.
Она улыбнулась.
— А твой отец...
На секунду в её глазах появился настоящий смех.
— Твой отец был сложнее.
Александра впервые заинтересованно посмотрела на неё.
— В каком смысле?
— Он всегда выглядел так, будто знает ответ на любой вопрос.
Молли покачала головой.
— Иногда это ужасно раздражало.
Александра едва заметно улыбнулась.
Очень похоже.
— Но он никогда не оставлял людей одних.
Эта фраза осталась между ними.
В этот момент к ним подошёл Билл. Он уже успел стряхнуть снег с мантии, но всё ещё выглядел так, будто только что вернулся с улицы, где воздух был пропитан опасностью.
— Мама, — сказал он, а потом перевёл взгляд на Александру. — А это, должно быть, Александра?
Молли кивнула.
— Да. Александра, познакомься, это Билл, мой старший сын.
Но прежде чем Александра успела ответить, Фред и Джордж, которые до этого стояли чуть поодаль, тут же оживились.
— И наш старший брат, — добавил Фред.
— Самый разумный из нас, — с невинным видом сказал Джордж.
— Что, конечно, несложно, — тут же вставил Фред.
Билл закатил глаза.
— Спасибо, братья.
— Не за что, — хором ответили они.
Александра едва заметно улыбнулась. Билл посмотрел на близнецов.
— Ну и кто же у нас эта загадочная гостья, о которой вы уже успели мне прожужжать все уши?
Фред тут же указал на Александру.
— Это Александра де Ниль.
— Очень таинственная, — добавил Джордж.
— Очень умная.
— Очень опасная, если её разозлить.
— И, что самое удивительное, — Фред наклонился к Биллу, будто сообщал страшную тайну, — она почему-то не считает нас безнадёжными.
Билл усмехнулся.
— Это уже звучит как подвиг.
— Мы тоже так думаем, — серьёзно сказал Джордж.
Молли фыркнула.
— Не слушай их. Они преувеличивают.
— Только в мелочах, мама, — невозмутимо заметил Фред.
— Например, когда рассказывают о себе, — добавил Джордж.
Билл перевёл взгляд на Александру и протянул ей руку.
— Рад познакомиться.
Александра пожала его ладонь.
— Я тоже.
Он улыбнулся чуть шире.
— Мне уже многое о тебе рассказали.
— Надеюсь, не слишком много плохого.
— Только самое необходимое, — с серьёзным видом ответил Билл, и в его глазах мелькнула тёплая насмешка. — Например, что ты умеешь смотреть так, будто уже знаешь, чем всё закончится.
Александра чуть приподняла бровь.
— И это тоже обо мне рассказывали?
— Ещё как, — сказал Фред.
— Особенно когда ты молчишь, — добавил Джордж.
— Тогда ты выглядишь так, будто собираешься либо спасти мир, либо устроить ему неприятности.
— Иногда это одно и то же, — заметил Фред.
Билл коротко рассмеялся.
— Похоже, вы действительно успели составить о ней целую легенду.
— Мы старались, — с достоинством ответил Джордж.
Молли покачала головой.
— Не слушай их. Они просто пытаются произвести впечатление.
— У меня это получается лучше, чем у некоторых, — невозмутимо заметил Билл.
Даже в такой вечер это вызвало у Александры короткую улыбку. И, пожалуй, именно в этот момент она окончательно поняла, что Билл Уизли не был похож на остальных братьев. Не только внешне. В нём было что-то от человека, который уже слишком многое видел, чтобы тратить силы на пустые слова. И при этом он всё равно оставался частью этой шумной, тёплой, упрямой семьи.
— Если тебе что-нибудь понадобится, — сказал он уже тише, — обращайся. Мама умеет суетиться, но я тоже могу быть полезен.
— Спасибо, — ответила Александра.
Позже, когда все немного успокоились, Гарри нашёл Александру у окна. За стеклом снова падал снег.
— Ты знала, что они придут?
Она посмотрела на него.
— Нет.
— Но ты знала, где они были.
Гарри говорил спокойно. Не с подозрением. Скорее с любопытством. Александра на секунду задумалась.
— Я просто заметила то, чего не заметили другие.
Гарри внимательно посмотрел на неё. Он слишком хорошо знал, каково это — иметь вещи, о которых невозможно рассказать. Поэтому не стал спрашивать дальше.
— Ты знаешь...
Он посмотрел в сторону гостиной, где Фред и Джордж снова начали спорить о чём-то совершенно бессмысленном.
— Странно видеть тебя здесь.
— Почему?
— Не знаю.
Гарри пожал плечами.
— Наверное, потому что раньше я думал, что слизеринцы никогда не могут оказаться здесь.
Александра посмотрела на него.
— А теперь?
Он улыбнулся.
— Теперь думаю, что иногда мы слишком быстро решаем, кто какой человек.
Она ничего не ответила. Но запомнила эти слова. Потому что, возможно, именно это Рождество в Норе было первым разом за много лет, когда кто-то смотрел на неё не как на фамилию. Не как на дочь погибших участников Ордена. А просто как на Александру.
Тем временем в другой комнате Фред и Джордж тихо спорили.
— Я тебе говорю, она что-то скрывает.
— Конечно скрывает.
Джордж поднял бровь.
— Мы все что-то скрываем.
Фред посмотрел в сторону окна. Где Александра сидела рядом с Гарри и смотрела на падающий снег.
— Да.
Он улыбнулся.
— Но она делает это особенно загадочно.
— Ты только сейчас это понял?
Они оба рассмеялись. И впервые за долгое время Нора снова стала похожа на дом. Даже если за её стенами начиналась новая война.
Комментарии