Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Первый взгляд
Белое перо. Александра осторожно провела по нему пальцем. Оно оказалось удивительно тёплым, словно ещё мгновение назад принадлежало живому существу. Она подняла взгляд на зеркало. Отражение повторило движение. Ничего необычного. Та же тёмная коса, перекинутая через плечо. Та же слизеринская форма. То же спокойное лицо. И всё же... Что-то изменилось.
Не настолько, чтобы это можно было назвать сразу. Не цвет волос. Не черты лица. Скорее само выражение. Будто взгляд стал глубже. Спокойнее. Она ещё долго всматривалась в собственное отражение, надеясь понять, что именно изменилось. Безуспешно.
Наконец Александра положила перо обратно в шкатулку — рядом с письмами родителей — и плотно закрыла крышку.
Если отец был прав, ответы появятся сами. Искать их силой сейчас было бесполезно.
Ночью ей почти не удалось уснуть. Она несколько раз просыпалась от странного ощущения, будто кто-то смотрит на неё.
Комната оставалась пустой. Лишь лунный свет медленно скользил по зеркалу напротив кровати. Каждый раз Александра убеждала себя, что это просто усталость. И всё же перед самым рассветом ей показалось... Что отражение моргнуло на долю секунды позже неё самой.
Она резко села. Комната снова была совершенно обычной.
Утром Хогвартс встретил первый настоящий снег. За ночь замок словно преобразился. Белые хлопья укрыли крыши башен, подоконники и внутренний двор. Даже Чёрное озеро казалось светлее обычного. В спальне ещё спали остальные девочки.
Александра проснулась раньше всех. Некоторое время она просто лежала, прислушиваясь к тишине.
Потом медленно подняла руки. Ни одной серебристой трещины. Она внимательно осмотрела ладони. Кожа была совершенно гладкой. Словно последних недель никогда не существовало. Но память невозможно было стереть так же легко.
Она подошла к зеркалу. На этот раз уже без тревоги. Отражение встретило её спокойно. С первого взгляда всё казалось прежним. Но стоило задержать взгляд чуть дольше...
Она заметила. Черты лица словно стали тоньше. Свет падал иначе. Глаза казались почти прозрачными. Настолько, что привычный зелено-карий оттенок словно прятался где-то в глубине.
Если бы её увидел незнакомый человек, он, вероятно, не заметил бы ничего. Но сама Александра слишком хорошо знала собственное лицо. Что-то действительно изменилось. И впервые за долгое время это изменение не пугало её. Оно ощущалось... Правильным.
Она невольно вспомнила слова отца.
"Зеркало никогда не разрушает своего хозяина. Оно лишь убирает всё лишнее."
Александра тихо выдохнула.
— Посмотрим, что ты имел в виду...
Она надела мантию, взяла сумку и вышла из спальни.
В гостиной Слизерина было непривычно оживлённо. До завтрака оставалось совсем немного времени, и младшие ученики в спешке переписывали домашние задания, стараясь успеть до первого урока.
Блейз устроился в кресле у камина с утренним выпуском «Ежедневного пророка», Пэнси горячо доказывала кому-то, что украшать гостиную к Рождеству без её участия — «прямой путь к катастрофе», а Теодор, как обычно, читал книгу. Именно он первым поднял голову. Взгляд его задержался на Александре немного дольше обычного. Он снова опустил глаза в книгу. Потом опять посмотрел на неё.
— Что-то случилось? — спокойно спросила Александра.
Теодор медленно закрыл книгу.
— Не уверен.
— Это уже звучит подозрительно, — заметил Блейз, не отрываясь от газеты.
— Просто... — Теодор нахмурился, явно пытаясь подобрать слова. — Ты выглядишь немного иначе.
Теперь и Пэнси внимательно посмотрела на Александру.
— Правда.
Она обошла её почти кругом, словно надеясь найти объяснение.
— Волосы те же...
— Спасибо, Пэнси, — сухо заметила Александра.
— Нет, подожди... Я серьёзно.
Пэнси задумалась.
— Не понимаю. Будто всё осталось прежним... и всё-таки что-то изменилось.
Блейз наконец опустил газету и внимательно посмотрел на Александру. Через несколько секунд пожал плечами.
— Не знаю, о чём вы говорите.
Потом усмехнулся.
— Хотя... кажется, ты стала выглядеть старше.
— За одну ночь? — фыркнула Пэнси.
— Кто знает. Может, наконец начала высыпаться.
Александра улыбнулась краешком губ. Она и сама не смогла бы объяснить, что именно изменилось. Но где-то глубоко внутри уже знала: Теодор оказался прав.
В Большом зале царило привычное утреннее оживление. Под зачарованным потолком лениво кружили совы, скамьи постепенно заполнялись учениками, а воздух пах свежим хлебом, овсяной кашей и горячим шоколадом.
Пока Александра шла к слизеринскому столу, она несколько раз ловила на себе чужие взгляды. Не долгие. Не любопытные. Скорее рассеянные. Люди смотрели на неё всего мгновение, а потом словно сами удивлялись этому и возвращались к своим делам. Это было странно.
Ещё страннее оказалось то, что, когда в Большой зал вошёл Драко, произошло то же самое. Он привычно направился к своему месту, но, проходя мимо, невольно посмотрел на Александру. И неожиданно замедлил шаг. Потом будто очнулся.
— Доброе утро, — коротко бросил он, садясь рядом.
— Доброе.
Он кивнул и принялся за завтрак. Но ещё дважды за утро Александра замечала на себе его быстрые, почти бессознательные взгляды. Словно он пытался понять, что именно кажется ему неправильным. И никак не мог найти ответа.
Первым уроком в понедельник были зелья.
Подземелье, как обычно, пахло сушёными травами, дымом и чем-то терпким, что уже несколько лет безошибочно ассоциировалось у учеников с кабинетом профессора Слизнорта. Медные котлы были расставлены ровными рядами, на полках поблёскивали банки с ингредиентами, а в центре класса уже стоял сам преподаватель.
— Проходите, проходите! — радушно произнёс он, потирая ладони. — Сегодня мы наконец перейдём к одному весьма интересному составу. Если, конечно, никто не перепутает корень валерианы с аконитом...
По кабинету прокатился негромкий смех. Дверь снова открылась. Вошла Александра.
Слизнорт поднял голову, собираясь привычно поприветствовать очередную ученицу. И неожиданно замолчал.
На какое-то короткое мгновение кабинет исчез. Перед ним стоял не подросток. Высокий мужчина с прямой осанкой, холодными светлыми глазами и тем самым спокойным, почти непроницаемым выражением лица, которое Слизнорт видел много лет назад.
Де Ниль.
Они никогда не были близкими друзьями, но пересекались достаточно часто, чтобы профессор хорошо запомнил его лицо. Такие люди не повышали голос, не стремились оказаться в центре внимания и всё же каким-то образом заставляли остальных невольно прислушиваться.
— Профессор?
Спокойный голос заставил его вздрогнуть. Видение исчезло. Перед ним снова стояла Александра — всё та же ученица Слизерина в школьной мантии, с сумкой через плечо. Слизнорт поспешно моргнул.
— Да... простите, мисс де Ниль.
Он негромко кашлянул, явно стараясь вернуть себе обычную уверенность.
— Задумался. Проходите, пожалуйста.
Несколько человек удивлённо посмотрели на преподавателя. Даже Гарри на секунду оторвался от своего учебника. Александра едва заметно склонила голову и молча прошла к своему месту, словно ничего необычного не произошло.
Слизнорт проводил её взглядом. Когда она села и начала раскладывать на столе пергамент, нож и весы, профессор всё ещё не мог избавиться от странного ощущения.
Ещё совсем недавно, каждый раз глядя на неё, он видел её мать. Та же спокойная улыбка. Та же мягкость в чертах лица. Но теперь... Что-то изменилось. Почти незаметно. Линия подбородка стала жёстче. Взгляд — спокойнее и тяжелее. Даже привычка молча наблюдать за происходящим почему-то напоминала совсем другого человека.
"Она становится похожей на него..."
От этой мысли Слизнорту вдруг стало неуютно. Он резко отвернулся к классу и слишком громко хлопнул в ладоши.
— Итак! Хватит разговоров! Сегодня мы готовим Усиленный раствор Умиротворяющего бальзама. Посмотрим, удастся ли вам хоть раз сварить его так, чтобы никого не пришлось отправлять к мадам Помфри.
По кабинету снова прокатился смех. Но сам Слизнорт ещё долго ловил себя на том, что украдкой поглядывает в сторону Александры, словно пытаясь убедиться: перед ним действительно ученица... а не человек, которого он когда-то знал много лет назад.
После урока зельеварения Александра заметила, что Слизнорт ещё несколько раз пытался заговорить с ней. Не напрямую. Это было бы слишком просто для профессора, который привык окружать себя разговорами о знаменитых учениках, старых семьях и давно забытых историях.
Он лишь несколько раз подходил ближе, будто собирался что-то сказать, а потом передумывал.
Александра заметила это сразу.
— Он знает, — тихо сказал Теодор.
Она повернула голову.
— Что именно?
Теодор закрыл книгу.
— Не знаю.
Пауза.
— Но он узнал что-то, когда увидел тебя.
Блейз, который шёл рядом, усмехнулся.
— Иногда мне кажется, Тео способен услышать даже мысли людей.
— Нет.
Теодор спокойно посмотрел на него.
— Просто люди слишком много говорят, даже когда молчат.
Александра ничего не ответила. Потому что знала. Он был прав.
Вечером в гостиной Слизерина было необычно тихо. Драко сидел у камина с раскрытой книгой, но уже несколько минут не переворачивал страницу. Александра заметила.
— Ты читаешь одну страницу уже десять минут.
Драко поднял взгляд.
— А ты считаешь?
— Да.
— Это немного странно.
— Ты тоже следишь за людьми.
На секунду между ними повисло молчание. И впервые за долгое время Драко не стал спорить. Он только закрыл книгу.
— Ты изменилась.
Александра спокойно посмотрела на него.
— Все сегодня это говорят.
— Я не про внешность.
Она ничего не сказала. Драко отвёл взгляд.
— Просто раньше ты выглядела так, будто постоянно ждёшь, что что-то случится.
Пауза.
— А теперь...
Он нахмурился, подбирая слово.
— Теперь кажется, будто ты уже знаешь.
Александра чуть улыбнулась.
— Это не так.
— Жаль.
Он сказал это слишком быстро. И оба это заметили. Драко сразу отвернулся.
Следующие несколько дней прошли в странном спокойствии. Именно таком спокойствии, которое в Хогвартсе никогда не означало, что всё действительно хорошо. Снег постепенно укрыл территорию замка. Башни стали белыми, дорожки во дворе расчищали почти каждое утро, а ученики всё чаще задерживались возле каминов, не желая возвращаться в холодные коридоры.
Казалось, приближалось Рождество. Но Александра уже давно научилась не доверять внешнему спокойствию. Она замечала слишком многое.
Например, то, как Гарри Поттер всё чаще следил за Драко Малфоем. Не открыто. Не так, чтобы это могли заметить остальные.
Поттер был похож на человека, который собирает кусочки головоломки и уже уверен, что знает ответ. Только вот иногда самые опасные ошибки происходят именно тогда, когда человек уверен слишком сильно.
— Он опять смотрит, — тихо сказал Блейз.
Они сидели за завтраком, и он даже не повернул головы в сторону гриффиндорского стола.
Александра подняла взгляд. Гарри действительно смотрел. На Драко.
— Он уверен, что знает правду.
Теодор медленно перелистнул страницу книги.
— А если уверен, значит, перестаёт искать.
Блейз усмехнулся.
— Иногда мне кажется, что ты говоришь загадками просто потому, что тебе нравится, когда люди пытаются понять.
— Нет.
Теодор спокойно посмотрел на него.
— Просто обычно люди не слушают очевидное.
Александра ничего не сказала. Гарри видел только одну сторону. Он видел исчезновения Драко. Видел его нервозность. Видел тайные разговоры. Но не видел того, что видела она.
Мальчика, который каждую ночь стоял один перед старым шкафом и пытался исправить невозможное.
В тот же день профессор Слизнорт снова устроил свой вечер. Александра уже знала, чего ожидать. Большой кабинет был украшен свечами. На столах появились редкие сладости, старые книги и серебряные приборы. Вокруг профессора, как обычно, собрались ученики, которых он считал особенно перспективными.
Гарри Поттер, конечно, тоже был приглашён. Слизнорт был в восторге от него.
— Ах, Поттер! Как хорошо, что вы пришли.
Он похлопал Гарри по плечу.
— Молодые люди с таким талантом должны развивать свои способности.
Александра стояла чуть в стороне, наблюдая. Она давно заметила одну вещь. Профессор Слизнорт любил не людей. Он любил их истории. Фамилии. Связи. Возможности. И всё же... Когда его взгляд снова остановился на Александре, в нём не было привычного интереса. Было что-то другое. Воспоминание.
— Мисс де Ниль.
Она повернулась.
— Профессор?
Он несколько секунд молчал. Будто решал, стоит ли говорить.
— Вы удивительно похожи на своих родителей.
Александра замерла. Это было не то, что она ожидала услышать.
— Я знаю
Слизнорт слегка улыбнулся. Он взял бокал с напитком.
— Ваш отец был человеком... необычным.
Пауза.
— А ваша мать обладала редкой мягкостью.
Александра внимательно смотрела на него.
— Какими они были?
На этот раз Слизнорт задумался дольше.
— Сильными.
Он произнёс это тихо.
— Но не потому, что никогда не боялись.
Профессор посмотрел на неё.
— А потому, что всё равно делали то, что считали правильным.
Эти слова остались с ней надолго.
Позже вечером Александра снова увидела Драко. В коридоре. Он стоял один возле окна. За стеклом падал снег. Несколько секунд она просто наблюдала. Потом подошла.
— Ты пропустил ужин.
Драко даже не удивился.
— Ты следишь за мной?
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Просто замечаю.
Он тихо усмехнулся.
— Конечно.
Несколько секунд они молчали.
— Ты изменилась, — сказал Драко наконец.
— Это уже не первый раз, когда ты это замечаешь.
— Потому что это правда.
Он произнёс это так, будто сам не был уверен, зачем вообще решил сказать вслух. Несколько секунд они просто стояли в коридоре, где мимо проходили ученики, торопившиеся в свои гостиные. Кто-то смеялся у лестницы, кто-то спорил из-за домашнего задания, и всё вокруг продолжало жить своей обычной жизнью. Только Драко, казалось, впервые за долгое время не пытался сделать вид, что его это не касается.
— Раньше ты всегда смотрела так, будто уже знала ответ, — сказал он тише.
Александра чуть нахмурилась.
— Разве сейчас иначе?
Он пожал плечами.
— Сейчас... ты смотришь так, будто знаешь ответ, но решила не говорить.
— Может быть, я просто стала осторожнее.
Драко посмотрел в сторону окна. За стеклом медленно падал снег, растворяясь на холодном камне замковых стен.
— Да.
Он помолчал.
— Наверное, это тоже заметно.
Александра внимательно посмотрела на него.
— А ты?
— Что я?
— Ты тоже изменился.
Драко усмехнулся без радости.
— Не думаю.
— Думаешь, люди могут пройти через что-то и остаться прежними?
Он ничего не ответил. И этого ответа оказалось достаточно.
— Просто раньше ты бы сделал вид, что ничего не происходит, — продолжила Александра. — Сейчас ты хотя бы позволяешь людям заметить.
— Не уверен, что это хорошо.
— Почему?
Драко на секунду задержал взгляд на ней.
— Потому что если люди замечают, значит, они могут начать задавать вопросы.
— А если не задают?
— Тогда делают вид, что всё в порядке.
Александра тихо выдохнула.
— Иногда это ещё хуже.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде впервые за долгое время не было раздражения. Только усталость.
— Ты всегда так думаешь?
— Как?
— Что люди должны говорить правду, даже если она всё усложняет.
Она задумалась.
— Нет.
Пауза.
— Я просто знаю, что молчание тоже имеет последствия.
Драко ничего не сказал.
Через несколько дней Александра снова столкнулась с Гарри в коридоре. Он стоял возле окна вместе с Роном и Гермионой. Говорили они тихо. Но не настолько тихо, чтобы она не услышала.
— Я уверен, что Малфой что-то делает.
Гермиона нахмурилась.
— Гарри, ты уже говорил это.
— Потому что это правда.
Рон вздохнул.
— Может, он просто стал ещё более неприятным, чем обычно?
Гермиона покачала головой.
— Это не доказательство.
Александра прошла мимо. Но слова Гарри остались в голове. Он был неправ. И одновременно... Не совсем. Драко действительно что-то делал. Просто правда была гораздо сложнее, чем казалось.
Вечером Александра снова подошла к зеркалу. Она долго стояла перед ним.
После того, что произошло, она стала осторожнее. И всё же сегодня ей хотелось проверить. Не войти. Просто посмотреть. Она подняла руку. И замерла. Отражение сделало то же самое. Но... На долю секунды позже. Александра медленно опустила руку. Отражение продолжило движение. Всего мгновение. Потом всё стало обычным. Она долго смотрела на себя. На своё лицо. На свои глаза.
И впервые подумала: Возможно, она боялась не того, что потеряет себя. Возможно, она боялась узнать, кем станет.
Через время все повторилась снова
— Ну что же! Довольно разговоров. Приступайте. Посмотрим, сумеет ли кто-нибудь сегодня превзойти даже собственные ожидания.
По кабинету сразу зазвенели ножи, заскрипели ступки и зашипели первые котлы. Александра привычно разложила ингредиенты перед собой.
Сегодня они готовили Усиленный раствор Умиротворяющего бальзама — состав настолько капризный, что одна лишняя секунда могла испортить всю работу. Она спокойно перечитала рецепт. Нарезала корень валерианы. Измельчила лунную мяту. Добавила настой полыни. Всё точно по инструкции.
И всё же через несколько минут внимание Александры невольно привлёк шум с соседнего ряда.
— Поттер!..
Голос Гермионы прозвучал раздражённо.
— Ты опять всё делаешь неправильно.
— Нет.
— В учебнике ясно написано...
— Я вижу.
— Тогда почему ты...
— Потому что так лучше.
Рон переводил взгляд с одного на другого с выражением человека, который предпочёл бы оказаться где угодно, только не между ними. Александра машинально посмотрела в сторону Гарри. Он держал раскрытый учебник. Но странным было не это. Он почти не смотрел на сам текст. Его взгляд постоянно скользил куда-то к самым краям страниц. Будто важные записи находились вовсе не между строк, а рядом с ними.
Она нахмурилась.
"Поля..."
Гарри быстро бросил в котёл измельчённый боб сопофора. Потом неожиданно заменил один из ингредиентов другим. Гермиона тихо ахнула.
— Гарри!
— Что?
— Там такого нет!
Он даже не поднял головы.
— Есть.
— Нет!
Рон осторожно наклонился к учебнику Гарри.
— Слушай...
Он почесал затылок.
— У тебя какой-то другой экземпляр?
— Самый обычный.
— Тогда почему...
— Не мешай.
Через несколько минут кабинет наполнился густым серебристым паром. Слизнорт неторопливо обходил ряды. Возле некоторых котлов он морщился. У других — довольно кивал. Когда же он подошёл к столу Гарри, неожиданно остановился.
— Великолепно!
В голосе профессора прозвучало неподдельное восхищение.
— Именно такой оттенок!
Он наклонился чуть ниже.
— Идеальная вязкость!
Гермиона недоверчиво посмотрела сначала на котёл Гарри, потом на свой.
— Этого не может быть...
— Может, — довольно ответил Рон.
— Видимо, может.
Слизнорт хлопнул Гарри по плечу.
— Двадцать баллов Гриффиндору!
По кабинету прокатился удивлённый шёпот. Александра ещё раз посмотрела на раскрытый учебник Поттера. Что-то в нём было не так. И дело было вовсе не в самом Гарри.
"Он не придумал всё это сам."
Эта мысль появилась неожиданно. И почему-то сразу показалась правильной.
Когда урок закончился, ученики медленно потянулись в коридор. Гермиона шла впереди, явно недовольная.
— Я всё равно не понимаю.
Гарри пожал плечами.
— Иногда надо просто довериться интуиции.
— Это была не интуиция.
— Почему?
— Потому что ты буквально повторял чьи-то указания.
Гарри ничего не ответил. Александра проводила их взглядом.
— Поттер сегодня слишком уверен в себе.
Она даже не заметила, что сказала это вслух.
— Потому что впервые оказался лучшим.
Теодор появился рядом почти бесшумно.
— Думаешь?
Он спокойно посмотрел вслед Гарри.
— Нет. Скорее, кто-то оказался лучшим за него.
Александра перевела взгляд на него.
— Ты тоже заметил?
— Он не думал.
— Просто следовал.
Она едва заметно улыбнулась.
— Значит, я не одна.
Теодор закрыл книгу, которую всё это время держал под мышкой.
— Люди редко становятся настолько талантливыми за одну ночь.
Он чуть прищурился.
— Зато могут найти того, кто уже был талантлив.
Проходя через вестибюль, Александра заметила ещё одну знакомую картину. Гарри снова смотрел на Драко. Тот только что вышел из Большого зала и быстрым шагом направился вверх по лестнице. Гарри проводил его взглядом. Почти сразу поднялся. Но Гермиона поймала его за рукав.
— Даже не думай.
— Я только...
— Нет.
— Гермиона...
— Ты обещал.
Рон тяжело вздохнул.
— Гарри...
— Может, сначала хотя бы доешь?
Поттер раздражённо сел обратно. Однако взгляд так и остался прикован к двери. Александра медленно пошла дальше.
"Он уже почти не скрывает этого."
Она понимала Гарри. Он видел достаточно, чтобы подозревать. Но слишком мало, чтобы понять.
К вечеру Хогвартс снова засыпало снегом. Белые хлопья медленно кружились возле высоких окон. Ученики спешили в гостиные. Кто-то обсуждал предстоящий матч по квиддичу. Кто-то уже строил планы на рождественские каникулы. Только Александра всё чаще замечала, насколько замок изменился за последние месяцы. Снаружи он оставался прежним. Тёплым. Живым. Полным смеха. Но где-то глубоко внутри...
Каждый словно носил свою собственную тайну. И с каждым днём этих тайн становилось всё больше.
Комментарии