Гарри Поттер и наследие де Ниль: Шёпот отражений

Платформа девять и три четверти никогда не менялась. Тот же густой белый пар. Те же алые вагоны «Хогвартс-экспресса». Те же совы, недовольно ухавшие из клеток. Та же суета родителей, провожавших детей.

И всё же... Каждый новый учебный год начинался по-разному.

На этот раз Александра вошла на платформу в наушниках — здесь было слишком шумно, слишком много голосов, шагов и окликов, и ей хотелось хотя бы немного отгородиться от этого гомона. Когда она добралась до поезда и поднялась в вагон, то сняла наушники и убрала их в небольшую сумку, в которой, казалось, лежало вообще всё на свете. У этой сумки, по ощущениям, не было дна.

Чемодан негромко постукивал о ступени. Она шла спокойно, почти не оглядываясь по сторонам, хотя мысли её то и дело возвращались к вчерашнему вечеру в магазине.

Драко тогда прошёл мимо, даже не остановившись. Не кивнул. Не поздоровался. И это почему-то задело её сильнее, чем она ожидала. Не настолько, чтобы всерьёз обидеться. Но достаточно, чтобы теперь, вспоминая об этом, она слегка хмурилась.

В коридорах уже почти не осталось свободных мест. Из-за дверей купе доносились смех, разговоры, чей-то громкий спор о квиддиче.

Александра остановилась у двери одного из последних купе. Несколько секунд она просто смотрела на матовое стекло. Затем тихо постучала. Изнутри послышалось негромкое:

— Войдите.

Она открыла дверь. Все четверо одновременно подняли головы. Пэнси сидела у окна с книгой, хотя было очевидно, что уже несколько минут она не прочитала ни строчки. Блейз лениво перелистывал свежий выпуск «Ежедневного пророка». Теодор держал в руках книгу, но взгляд его был устремлён куда-то мимо страниц. Драко стоял у окна, засунув руки в карманы мантии.

Первой заговорила Пэнси.

— Привет.

Её голос прозвучал тише обычного.

— Привет, — спокойно ответила Александра.

На несколько секунд снова воцарилась тишина. Та самая. Неловкая. Когда все хотят сказать слишком многое. И поэтому не говорят ничего.

— Ты, кажется, вчера в магазине тоже меня не заметил, — сказала де Ниль наконец, глядя прямо на Малфоя. — Или это теперь новая манера здороваться?

В купе тут же стало ещё тише. Пэнси едва заметно напряглась. Блейз опустил газету чуть ниже. Теодор замер с книгой в руках. Драко медленно повернул голову. На мгновение их взгляды встретились. Но он ничего не ответил. Только чуть сильнее сжал пальцы в карманах мантии и снова отвернулся к окну.

Александра моргнула. Такого она точно не ожидала.

— Ладно, — сказала она уже тише, скорее себе, чем ему. — Как хочешь.

Пэнси быстро вмешалась, слишком поспешно для обычного разговора.

— Он, наверное, просто был занят.
— Да? — Александра перевела взгляд на неё. — Странно. Обычно он хотя бы кивает.

Пэнси не ответила. Блейз кашлянул и поспешил вернуть разговор в более безопасное русло.

— Лето прошло спокойно?

Александра кивнула, всё ещё чувствуя лёгкое недоумение.

— Да.
— Хорошо.

Он вновь посмотрел в газету. Хотя было совершенно очевидно, что читать он её не собирался. Теодор осторожно закрыл книгу.

— Рад, что ты вернулась.

Она посмотрела на него. Его голос звучал искренне. Без привычной ленивой отстранённости.

— Я тоже рада вас видеть.

Пэнси неожиданно улыбнулась. Совсем немного.

— Даже не верится...
— Что мы уже на шестом курсе.
— Мне кажется, только вчера мы спорили, кто займёт лучшие места за слизеринским столом.
— Ты всё равно проиграла, — заметил Блейз.
— Это было один раз.
— Три.
— Блейз!

Он едва заметно улыбнулся.

В купе впервые за долгое время стало немного легче дышать. Александра сняла мантию, аккуратно положила её рядом с собой и села на свободное место. Напротив Теодора. Рядом с Пэнси. Драко так и не обернулся.Он продолжал смотреть в окно. На мелькавшую за стеклом платформу. Словно ожидал увидеть кого-то.

Или... Наоборот. Боялся.

Александра заметила это почти сразу. За всё время он не произнёс ни слова. Не усмехнулся. Не бросил привычной колкости. Даже не посмотрел в её сторону. Это было совсем не похоже на Драко Малфоя. Она уже хотела снова что-нибудь сказать, но в этот момент поезд дёрнулся.

Раздался протяжный гудок. Платформа медленно поплыла назад. Новый учебный год начался. И никто из сидевших в этом маленьком купе ещё не знал, что именно этот год навсегда разделит их жизнь на «до» и «после».

Несколько минут в купе слышался только мерный стук колёс. Поезд всё быстрее уносил их прочь от Лондона.

Блейз первым нарушил молчание. Он сложил газету и с лукавой улыбкой посмотрел на Александру.

— Слышал, ты всё лето работала в магазине у Уизли.
— Работала.
— М-м...

Он задумчиво покивал.

— Знаешь... Александра Уизли, по-моему, звучит очень даже красиво.

Пэнси тихо хмыкнула. Теодор оторвался от книги. Александра несколько секунд молча смотрела на Блейза. Потом совершенно спокойно ответила:

— Возможно.

Она сделала небольшую паузу.

— Хотя... Гермиона Малфой тоже звучит весьма неплохо.

Драко медленно перевёл на неё взгляд. И коротко закатил глаза.

— Не приплетайте меня к вашим странным разговорам.

Это была первая фраза, которую он произнёс с начала поездки. Совсем короткая. Почти машинальная.

Но Александра всё равно едва заметно улыбнулась.

— О. Живой.

А потом продолжала так же невозмутимо:

— Или... Пэнси Нотт.

Пэнси удивлённо моргнула. Теодор едва не выронил книгу.

— А знаешь...

Она чуть склонила голову, словно действительно размышляла.

— Джинни Забини мне нравится даже больше.

В купе повисла звенящая тишина. Блейз несколько секунд смотрел на неё совершенно ошеломлённо. Потом медленно выдохнул.

— Всё. Я понял.
— Что именно? — невинно спросила Александра.
— Никогда... Никогда больше не буду играть с тобой в сваху.

Пэнси первой не выдержала и рассмеялась. Следом тихо усмехнулся Теодор. Даже Драко, отвернувшийся было к окну, едва заметно улыбнулся уголком губ. Настолько быстро, что улыбка исчезла почти сразу. Но Александра всё-таки успела её заметить.

Блейз сокрушённо покачал головой.

— Это было жестоко.
— Нет, — спокойно ответила Александра.
— Это было справедливо.
— Я сказал всего одну фамилию.
— А я всего три.
— Вот именно!

Пэнси, всё ещё смеясь, покачала головой.

— Блейз. Кажется, впервые за всё время ты проиграл собственную игру.
— И ведь самое обидное...

Он театрально вздохнул.

— Она даже голос не повысила.
— Не пришлось, — спокойно ответила Александра.
— Ты сам всё понял.

Теодор тихо закрыл книгу.

— Напомните мне... Никогда не спорить с де Ниль.
— Поздно, — невозмутимо ответила она.
— Вы уже начали.

Смех постепенно стих. Блейз наконец признал поражение.

— Хорошо, де Ниль. Сдаюсь. Но учти...Когда-нибудь я всё равно окажусь прав.
— В чём именно?
— Что однажды ты всё-таки выйдешь замуж.

Александра невозмутимо пожала плечами.

— Вероятность существует.
— Вот видишь!
— Но ты всё равно не угадаешь.

Пэнси тихо усмехнулась.

— Это уже вызов.
— Именно, — с довольным видом ответил Блейз.
— Принимается.
— Даже не думай, — спокойно сказала Александра.
— Я уже думаю.
— Тогда сочувствую.

Теодор негромко фыркнул.

— Она снова выиграла.
— Не напоминай.

В этот момент дверь купе открылась.

— Тележка со сладостями!

Пожилая ведьма добродушно улыбнулась.

— Что-нибудь желаете, дорогие?

Блейз поднялся первым.

— Всё как обычно.
— Опять?
— Конечно.

Пэнси взяла несколько шоколадных лягушек. Теодор ограничился одной упаковкой драже «Берти Боттс». Александра некоторое время просто рассматривала содержимое тележки.

— А ты? — спросил Пэнси.
— Ничего не хочешь?
— Хочу.

Она достала несколько сиклей.

— Один тыквенный пирожок. И шоколадную лягушку.
— Всего-то?
— Мне хватит.

Блейз покачал головой.

— Лекс. Ты когда-нибудь научишься тратить деньги?
— Уже научилась.
— Не заметно.

Она спокойно посмотрела на него.

— Именно поэтому они у меня есть.

Пэнси тихо рассмеялась.

— Опять.
— Она опять его переиграла.
— Сегодня определённо не мой день, — обречённо вздохнул Блейз.

Поезд тем временем мчался всё дальше на север. За окнами мелькали зелёные поля. Небольшие деревушки. Тёмные полосы лесов.

Купе снова погрузилось в спокойную тишину. Каждый занялся своим делом. Пэнси листала журнал. Теодор вернулся к книге. Блейз лениво разглядывал облака. Александра открыла одну из новых книг, купленных к шестому курсу.

Только Драко ничего не делал. Он по-прежнему стоял у окна. Неподвижно. Словно совсем не замечая дороги. Александра несколько раз украдкой посмотрела на него. Что-то изменилось. И дело было не в бледности. Не в осунувшемся лице. И даже не в молчании. Нет...

Он будто постоянно прислушивался. К каждому звуку за дверью. К каждому шагу в коридоре. Словно ожидал... Что кто-то вот-вот войдёт. Или наоборот. Очень надеялся, что никто не войдёт. Это чувство не отпускало её до самого конца дороги.

А потом... Драко неожиданно открыл дверь купе.

— Я скоро вернусь.

Это были первые слова, которые он произнёс после недавней шутки. Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

В купе снова стало тихо. Пэнси опустила журнал. Блейз перестал улыбаться. Теодор медленно закрыл книгу. Никто не произнёс ни слова. Но Александра впервые заметила, как все трое почти одновременно посмотрели на дверь.

И в этих взглядах было что-то странное. Тревога. Которую они очень старались скрыть. Она уже хотела спросить, что происходит. Но Пэнси неожиданно поднялась.

— Я... сейчас.

И тоже вышла из купе. Следом, почти сразу, поднялся Блейз.

— Вернусь через минуту.

Когда дверь снова закрылась, в купе остались только двое. Александра и Теодор. Несколько секунд они молчали.

Потом Теодор, не поднимая глаз, очень тихо сказал:

— Иногда... Лучше не задавать вопросов.

Она внимательно посмотрела на него.

— Почему?

Он едва заметно улыбнулся. Улыбкой человека, который слишком устал.

— Потому что иногда ответы опаснее незнания.

Теодор больше не сказал ни слова.

Поезд продолжал мерно покачиваться. За окном медленно проплывали густые леса. Александра ещё некоторое время молчала. Потом тихо закрыла книгу.

— Знаешь...

Нотт поднял на неё взгляд.

— Я всё-таки не совсем согласна с тобой.

Он вопросительно приподнял бровь.

— Насчёт чего?
— Насчёт того, что иногда лучше не задавать вопросов.

Несколько секунд она словно подбирала слова.

— Иногда... Люди начинают что-то скрывать. Им кажется, что так они защищают другого человека.

Она ненадолго замолчала.

— Но выходит совсем иначе.

Теодор внимательно слушал.

— Когда человеку не доверяют правду... Он всё равно начинает её искать. Случайно. По слухам. По чужим разговорам. По взглядам. По недосказанности.

Она опустила глаза на собственные ладони.

— И тогда... Он может увидеть... Услышать... Или узнать то, к чему окажется совсем не готов.

В купе стало необычайно тихо. Даже стук колёс будто звучал теперь глуше.

— Иногда незнание...

Она едва заметно покачала головой.

— Гораздо опаснее правды.

Теодор долго смотрел на неё. Потом очень тихо спросил:

— Это ты сейчас обо мне?

Александра встретилась с ним взглядом.

— Нет.

Пауза.

— О себе.

Эти два слова прозвучали так спокойно, что от них почему-то стало ещё тяжелее. Теодор медленно отвёл взгляд. Он прекрасно понял, о чём она говорила. О родителях. О Сириусе. О том, сколько лет ей не рассказывали правду.

И как дорого эта правда обошлась, когда всё-таки настигла её.Он негромко вздохнул.

— Возможно... Ты права.

Она едва заметно улыбнулась.

— Возможно?
— Я не привык сразу соглашаться.
— Это я уже заметила.

На мгновение между ними снова появилась та спокойная, почти забытая лёгкость. Но лишь на мгновение.

Дверь купе неожиданно открылась. На пороге появился Блейз. Он привычно улыбался. Только улыбка получилась какой-то натянутой.

— Всё спокойно?

Теодор коротко кивнул.

— Да.

Блейз перевёл взгляд на Александру.

— Хорошо.

Он уже собирался закрыть дверь. Но в этот момент Александра неожиданно спросила:

— Блейз.

Он остановился.

— Да?

Она внимательно посмотрела сначала на него. Потом на Теодора. И очень спокойно произнесла:

— Что происходит?

Но глаза Блейза... Впервые за всё время стали совершенно серьёзными. Он не ответил сразу. Его улыбка так и осталась на лице. Но стала какой-то слишком спокойной. Слишком выверенной.

Александра медленно поднялась с места. Перевела взгляд сначала на Блейза. Потом на Теодора.

— Вы же понимаете...

Она говорила очень тихо. Без раздражения. Без обвинения.

— Что у вас всё равно не получится мне соврать.

В купе стало так тихо, что отчётливо слышался перестук колёс.

— Рано или поздно... Я всё равно узнаю правду.

Она сделала ещё один шаг.

— Поэтому... Лучше скажите сейчас. Что происходит? Тео?

Теодор медленно опустил глаза. Не потому что не хотел смотреть на неё. Потому что не мог. Она перевела взгляд на Блейза.

— Блейз?

Тот едва заметно выдохнул.

— Лекс...
— Не надо.

Она покачала головой.

— Не говори, что всё хорошо. Не говори, что мне показалось. Не говори, что я себя накручиваю. Я слишком хорошо вас знаю.

Её голос оставался удивительно спокойным. И именно поэтому от него становилось не по себе.

— Вы все четверо... Ведёте себя так, словно каждую минуту ждёте беды. Словно постоянно оглядываетесь. Словно...

Она запнулась.

— Словно прощаетесь.

Никто не ответил. Блейз лишь медленно сжал пальцы. Теодор неподвижно смотрел в пол. И именно это молчание оказалось страшнее любых слов.

В этот момент дверь купе открылась. Вернулся Драко. Он остановился на пороге. Его взгляд сразу скользнул по лицам друзей. Он мгновенно понял, что произошло. Александра повернулась к нему.

— Хорошо.

Она говорила так же спокойно.

— Тогда, может быть... Ты объяснишь?

Драко несколько секунд молча смотрел ей в глаза. Так долго, что Пэнси, вошедшая следом, даже задержала дыхание.

— Что происходит, Драко?

Тишина.

— Почему вы все молчите?

Ещё одна секунда.

— Почему вы смотрите на меня так... Будто знаете что-то, чего не знаю я?

Драко едва заметно сжал челюсти.

— Потому что...

Он замолчал.

На мгновение показалось, что сейчас он действительно всё расскажет. Блейз почти незаметно качнул головой. Теодор закрыл глаза. Пэнси крепче стиснула край мантии. Драко медленно отвёл взгляд.

— Потому что ты слишком много думаешь.

Ответ прозвучал ровно. Почти безэмоционально. Но Александра заметила. Он соврал. Впервые за всё время их знакомства... Он сознательно ей соврал. Она ничего не сказала. Де Ниль ещё несколько секунд смотрела на Драко. Он так и не поднял глаз. Блейз молчал. Пэнси нервно перебирала складки мантии. Теодор неподвижно сидел у окна. Никто не произнёс больше ни слова.

Она медленно кивнула.

— Понятно.

В её голосе не было ни обиды. Ни злости. Лишь усталость.

Она молча взяла лежавшую на сиденье книгу. Аккуратно закрыла её. Подняла сумку. И направилась к двери.

— Лекс... — тихо позвала Пэнси.

Александра остановилась. Но не обернулась. Несколько секунд все ждали, что она всё-таки что-нибудь скажет. Однако она лишь негромко произнесла:

— Когда будете готовы довериться мне... Я буду готова вас выслушать.

После этого она открыла дверь. И вышла. Дверь тихо закрылась за её спиной.

В купе стало непривычно пусто.

— Молодец, Малфой, — почти шёпотом сказал Блейз.
— Просто великолепно.

Драко ничего не ответил. Он продолжал смотреть на закрытую дверь. Словно надеялся, что она сейчас снова откроется. Но дверь так и осталась неподвижной.

Александра медленно шла по коридору.

Поезд размеренно покачивался. За окнами проплывали зелёные холмы. Мимо пробегали младшекурсники. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Где-то впереди продавщица сладостей снова катила свою тележку.

Всё было привычным. Обычным. И именно поэтому её собственные мысли казались ещё тяжелее.

«Почему?..»

Она не чувствовала злости. Скорее... Разочарование. Не в них. В том, что они решили молчать. Она слишком хорошо помнила, каково это — жить в неведении. Именно незнание однажды лишило её возможности попрощаться с родителями. Именно незнание разбило её, когда правда наконец открылась. Она не хотела снова проходить через это.

Ноги сами несли её вперёд. Она даже не заметила, как оказалась почти в самом конце поезда. Перед знакомой дверью.

Несколько секунд Александра просто смотрела на неё. Потом тихонько постучала. Изнутри сразу послышался спокойный голос:

— Войдите.

Она осторожно приоткрыла дверь. В небольшом купе сидели двое. Невилл Лонгботтом поднял голову от книги по гербологии. Рядом у окна, как и в прошлый раз, сидела Полумна Лавгуд, рассеянно наблюдая за облаками.

Полумна первой улыбнулась. Той самой лёгкой, немного загадочной улыбкой. Словно совсем не удивилась.

— Здравствуй, Александра.
— Здравствуй.

Она немного помедлила. Потом негромко спросила:

— Можно... К вам снова?

Невилл сразу подвинулся, освобождая место.

— Конечно.

Полумна спокойно кивнула.

— Ты ведь уже приходила однажды.
— Да.
— Значит, знаешь дорогу.

Александра невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Похоже, знаю.

Она села рядом. Никто не стал расспрашивать, почему она пришла. Никто не поинтересовался, что случилось. Они просто подвинулись, чтобы ей было удобнее. И продолжили заниматься своими делами.

Именно за это Александра неожиданно почувствовала благодарность.

Иногда человеку были нужны не ответы. Не советы. Не сочувствие. Иногда достаточно было оказаться рядом с теми, кто не требовал объяснений.

За окном продолжал стучать дождь. А «Хогвартс-экспресс» всё быстрее нёс их навстречу новому учебному году.

Невилл, заметив, как она украдкой посмотрела на его коробку, чуть смутился и сказал:

— Если хочешь... можешь посмотреть на Тревора.
— Тревора? — переспросила Александра, и на её губах впервые за долгое время появилась тёплая улыбка.

Невилл кивнул и осторожно приоткрыл крышку небольшой коробки. Изнутри на неё сонно уставилась толстая жаба с очень важным видом.

— Он сегодня особенно капризный, — признался Невилл. — Утром сбежал от меня прямо из чемодана.

Полумна задумчиво наклонила голову.

— Жабы всегда сбегают, когда чувствуют, что вокруг слишком много тревожных мыслей.

Невилл моргнул.

— Правда?
— Конечно, — спокойно ответила Полумна. — Им не нравится, когда люди слишком громко переживают.

Александра тихо усмехнулась.

— Значит, Тревор просто очень чувствительный?
— Очень, — серьёзно сказала Полумна. — И, по-моему, он ещё немного философ.

Невилл удивлённо посмотрел на неё.

— Философ?
— Да, — кивнула Полумна. — Посмотри на него. У него такой вид, будто он знает о жизни больше, чем все мы вместе взятые.

Александра не выдержала и тихо рассмеялась. Невилл тоже улыбнулся.

— Вообще-то он однажды действительно вёл себя так, будто всё понимает, — сказал он. — Я оставил его на подоконнике, а когда вернулся, он уже сидел в моём учебнике по зельям.
— Наверное, хотел помочь, — совершенно серьёзно заметила Полумна.
— С жабами это бывает, — добавила она после короткой паузы. — Особенно если им кажется, что человек слишком долго грустит.

Александра опустила взгляд, но улыбка не исчезла.

— Тогда Тревор выбрал очень подходящее время, чтобы сбежать.
— Вот именно, — спокойно сказала Полумна. — Он, наверное, решил, что тебе нужно не молчание, а что-нибудь живое и немного нелепое.

Невилл осторожно закрыл коробку.

— Он ещё и очень любит тыквенные пирожки, — добавил он. — Правда, я не уверен, что это полезно для жабы.
— Для жабы — нет, — согласилась Полумна. — Но для настроения, возможно, да.

Александра посмотрела на них обоих и вдруг почувствовала, как тяжесть внутри стала чуть меньше. Совсем немного. Но достаточно, чтобы снова стало легче дышать.

За окном всё так же стучал дождь. Поезд мчался вперёд. А в маленьком купе, где никто не задавал лишних вопросов, разговор о капризной жабе и странных привычках Полумны неожиданно оказался именно тем, что ей было нужно.