«Из никого»

Дорога через лесовозную ухабистую колею казалась бесконечной. Старый мерс скрипел подвеской, подпрыгивал на каждой кочке, а раненая рука отдавалась глухой, пульсирующей болью в каждом суставе. Лера вцепилась в баранку побелевшими пальцами, выжимая из машины всё, на что та была способна.
Вдруг на панели, прямо среди пыли и хлама, резко и громко завибрировал телефон.
Этот звук в тишине леса прозвучал как выстрел. Ярик вздрогнул на пассажирском, Эммерих с заднего сиденья наклонился вперед, всматриваясь в экран. На дисплее высветился незнакомый, но почему-то до жути знакомый номер, от которого веяло неприятными проблемами.
— Лер, это не менты? — напрягся Ярик, косясь на трубку.
— Хуй знает, — сквозь зубы процедила она, но трубку схватила и бросила на громкую связь, не отпуская руля. — Алло.
В динамике раздался тяжелый, размеренный вздох и знакомый голос, полный раздражения авторитета:
— Ну привет, беглянка. Катаешься с ветерком?
Лера резко вдарила по тормозам, так что мерс взвизгнул шинами и замер посреди разбитой дороги, поднимая тучи сухой листвы. Внутри салона моментально повисла звенящая тишина. Белый. Сука, ну конечно. Тот самый депутат, к которому ее через три месяца собрались переселять и от которого её воротило с момента встречи, хотя до этого хорошим в ее глазах казался.
— Тебе-то какая нахуй разница, Белый? — голос Леры звучал холодно и зло, как обнаженный клинок. — Откуда номер? За мной следишь, что ли?
— Дура ты, Лерка, хоть и дерзкая, — хмыкнул тот на том конце провода, ни капли не смутившись ее тону. — Ты думаешь, можно угнати тачку у пенсионера, поломать челюсти двум гаишникам, распороть себе руку и просто раствориться в лесах? Область маленькая, а менты из той районки уже подняли на уши всех, кого можно. Ориентировки на твой вишневый мерин висят на каждом посту.
— Ну так приезжай, арестуй меня лично, хули ты по телефону умничаешь?! — сорвалась на крик Лера, чувствуя, как внутри закипает давняя, липкая ненависть. — Где ты был четырнадцать лет, блять? А теперь решил состроить из себя заботливого папашу-депутата?! Пошел ты нахуй, Белый!
— Заткнись и послушай меня внимательно, — голос Белого мгновенно потерял всю мягкость, в нем прорезался тот самый стальной, властный тон человека, перед которым дрожала половина региона. — Я не звоню сюда нравоучения читать. Я в курсе всей этой каши, которую ты заварила. И представь себе, уже переговорил с кем надо. Менты из того отделения уже пишут рапорты о том, что это была «бытовая пьяная драка с неизвестными хулиганами», а про угон машины деду уже выплатили компенсацию в десятикратном размере. Дело закрывают, пока оно не дошло до Москвы.
Лера опешила. Она открыла рот, но слова застряли в горле.
— Зачем тебе это? — сипло выдавила она.
— Затем, глупая ты моя, что за твою жизнь пол-области порвут в лоскуты, если с твоей головы упадет хотя бы волос, — жестко отрезал Белый. — Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, можешь бегать, прятаться по притонам и воровать мерседесы, но ты моя кровь. И я не позволю какому-то провинциальному мусору сломать тебе жизнь из-за куска железа. Короче так: разворачивай свою тачку, езжайте на заправку у съезда на трассу М-7. Там тебя будет ждать моя машина. Заберем тебя, обработаем руку по-человечески, а пацанов твоих отвезем домой, в Казань.
— Хуй тебе, а не в Казань! — вскинулся Ярик с переднего сиденья, услышав это. — Мы сами по себе!
Белый в трубке усмехнулся — тихо, тяжело и самоуверенно:
— Пацан, твое мнение тут спрашивают в последнюю очередь. Без меня вы через сутки все трое будете гнить в СИЗО или лежать в лесу с простреленными головами. Выбирайте: либо вы делаете так, как я говорю, и у вас начинается новая жизнь, либо я бросаю вас нахуй барахтаться в этом дерьме самостоятельно. Жду полчаса.
Линия оборвалась короткими гудками.
В салоне мерса стояла абсолютная тишина. Эммерих нервно теребил зажигалку, Ярик смотрел на Леру со смесью страха и надежды, а сама она сидела, глядя на свои окровавленные пальцы. Дорога на север звала вперед, в неизвестность и свободу, но голос Белого четко дал понять: от его влияния ей не скрыться даже на краю света. У него были связи, деньги и власть, способные стереть любые её косяки. Но цена этой помощи — сломать её гордость и снова оказаться у него.
— пацаны, я бросать вас не собираюсь, один за всех и все за одного.