Сестра Люпина

Эйлин ворвалась в уютную гостиную так стремительно, что даже пламя в камине будто вздрогнуло от порыва ветра. Её мантия слегка взметнулась, а в глазах всё ещё плясали отблески огней Косой аллеи.

— Миссис Харрис! — выдохнула она, скидывая сумку с покупками прямо на кресло (за что тут же мысленно себя одёрнула: «Надо было аккуратнее!»). — Вы не представляете, что там было! Это не просто улица — это как будто весь мир сжался в одну волшебную ленту, и она крутится, крутится, и тебе хочется бежать вдоль неё без остановки!

Миссис Харрис, сидевшая в своём любимом кресле с вязанием на коленях, подняла брови, но в её взгляде не было упрёка — только тёплая, немного усталая улыбка, к которой Эйлин так привыкла. Она отложила спицы и посмотрела на девочку внимательно, чуть склонив голову.

— Ну-ка, ну-ка, — мягко сказала она. — Давай без вихрей. Сначала расскажи, купила ли ты всё по списку. А потом уже про мир, который крутится.

Эйлин на секунду притихла, оглядывая разбросанные пакеты, и тут же принялась вытаскивать вещи, расставляя их на столе, словно экспонаты.

— Вот! — она ткнула пальцем в стопку книг. — «История магии», «Теория чар», «Травология»… Я их листала, и знаете, там такие иллюстрации! Корни мандрагоры будто шевелятся, если долго смотреть… А ещё — вот, котёл, стандартный латунный, и набор перьев… Перси помогал выбирать чернила, он такой… ну, очень серьёзный.

Миссис Харрис тихо рассмеялась, покачивая головой.

— Перси? Это кто же такой?

Эйлин плюхнулась на пуфик напротив, поджав под себя ноги, и заговорила быстро, сбивчиво, то и дело размахивая руками, будто пыталась поймать в воздухе те самые эмоции, что переполняли её.

— Это мальчик, мы с ним и с Оливером познакомились прямо у витрины с мётлами! Перси — он из семьи Уизли, рыжий, аккуратный до невозможности, всё записывает, даже, кажется, сколько раз моргнул за день. Но он милый. Он так смутился, когда я предложила ему сначала посмотреть на мётлы, а не бежать за перьями. А Оливер — он вообще про квиддич знает всё на свете! Говорит, что в Хогвартсе обязательно соберёт команду и будет тренироваться каждый день. Он такой… заряженный, как молния.

Она замолчала на секунду, будто прислушиваясь к себе, и добавила уже тише:

— Они не испугались, что я… ну, что у меня брат Римус. Я сама об этом не говорила, конечно, но… мне казалось, что они посмотрят на меня и сразу всё поймут. А они просто болтали, спорили о «Нимбусе» и «Комете», смеялись… И я вдруг почувствовала, что я — это просто я. Не «сестра оборотня», не та, кого надо держать подальше, а просто Эйлин, которой нравится квиддич и старые книги.

Миссис Харрис помолчала, её пальцы медленно перебирали пряжу, а взгляд стал чуть задумчивым.

— Знаешь, — сказала она наконец, — иногда самое сложное — это не бояться быть собой. Особенно когда тебе всю жизнь шептали, что ты можешь быть опасной. Твои родители… они просто очень боялись. Не тебя, а того, что не смогут защитить.

Эйлин опустила глаза, разглядывая узор на ковре.

— Я знаю, — прошептала она. — Но всё равно обидно. Как будто меня упаковали в коробку и подписали: «Не трогать, может укусить». А сегодня… сегодня я была просто девочкой, которая мечтает летать на метле и дружить с теми, кто не смотрит на неё с опаской.

Миссис Харрис встала, подошла к ней и присела рядом, обняв за плечи. Её руки были тёплыми, немного шершавыми от работы, но в этом ощущалась надёжность — такая, какую не найти ни в одной волшебной лавке.

— Ты и есть просто девочка, — тихо сказала она. — И ты имеешь право на свою историю. На своих друзей. На свой квиддич. И если эти мальчишки — Оливер и Перси — приняли тебя такой, какая ты есть, значит, они хорошие люди. Держись за эту дружбу.

Эйлин уткнулась ей в плечо, вдыхая знакомый запах лаванды и воска, и почувствовала, как внутри потихоньку утихает тот вихрь, что гнал её по Косой аллее.

— А ещё мы договорились съесть самое вкусное мороженое в Лондоне, — пробормотала она, чуть улыбнувшись. — Правда, так и не успели. Сначала искали перья, потом мантии, потом спорили, какая метла лучше… Время как будто убежало вперёд, а мы за ним не поспевали.

Миссис Харрис рассмеялась, отстранилась и легонько взъерошила ей волосы — жест, который Эйлин обожала, хоть и делала вид, что уже слишком взрослая для такого.

— Ну, тогда мороженое оставим на потом. Может, в выходные съездим куда-нибудь, где его подают с шоколадной крошкой и вишенкой сверху. А сегодня… давай разложим все покупки, я помогу тебе всё подписать и сложить. Чтобы завтра утром ничего не забыть.

Эйлин кивнула, чувствуя, как усталость дня мягко опускается на плечи, но вместе с ней — и какое-то новое, тёплое чувство. Не просто предвкушение Хогвартса, а уверенность: там, за стенами этого дома, её ждёт не только магия, но и люди, с которыми можно быть собой.

И, возможно, впервые в жизни она не боялась этого будущего — потому что теперь знала: она не одна.