Сестра Люпина

Солнце щедро заливало Косую аллею золотистым светом, и Эйлин шла, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. В руке она сжимала список покупок, но глаза её то и дело отвлекались на витрины: там сверкали новенькие мётлы, здесь манили загадочные зелья, а из «Флориш и Блоттс» доносился тот самый особенный запах старых страниц и чернил, от которого у неё теплело на душе.

Эйлин родилась в 1976-м, и сейчас ей было одиннадцать — ровно столько, сколько нужно, чтобы впервые по-настоящему ощутить магию этого места. Её родители, напуганные проклятием Римуса, отдали её на воспитание молодой девушке, которая хоть и не была волшебницей, но относилась к Эйлин с теплотой. И теперь, получив письмо из Хогвартса, Эйлин чувствовала себя свободной, словно птица, которой наконец-то распахнули клетку.

Она остановилась у витрины с мётлами, прижав нос к стеклу. «Нимбус-1001» выглядел так, будто только и ждал, чтобы его оседлали. Эйлин мечтательно вздохнула. Квиддич был её страстью — она могла часами обсуждать тактики, спорить о лучших ловцах и даже сама пыталась мастерить что-то вроде тренировочных мячей из подручных материалов.

— Думаешь, на первом курсе разрешат играть? — раздался рядом чей-то голос.

Эйлин обернулась и увидела мальчика примерно своего возраста. У него были тёмные волосы, слегка растрёпанные, и глаза, горящие таким же азартом, какой она чувствовала сама.

— Вряд ли, — ответила она, пожав плечами, но тут же добавила с улыбкой: — Но тренироваться-то никто не запретит, правда?

Мальчик рассмеялся, и этот смех сразу расположил к себе.

— Точно! Я Оливер Вуд, кстати. Буду на Гриффиндоре, уверен. А ты?

— Эйлин, — представилась она, протягивая руку. — И я тоже надеюсь на Гриффиндор. Ну, или на Когтевран. Там ведь любят тех, кто много читает… А я люблю. Но квиддич всё равно важнее.

Оливер кивнул, будто это было самое логичное утверждение на свете.

— Понимаю. Знаешь, я уже придумал тактику для нашей команды, даже если пока не капитан. Надо будет собрать ребят, которые не боятся высоты и готовы тренироваться до заката. Ты бы подошла.

Эйлин хихикнула.

— Спасибо, конечно, но давай сначала доберёмся до Хогвартса. А то вдруг меня на Слизерин отправят — и что тогда? Буду тайком летать над их башнями и дразнить их.

Оливер снова рассмеялся, и они пошли дальше по аллее, обсуждая мётлы, команды и самые невероятные матчи, которые когда-либо видели.

Вдруг из толпы вынырнул ещё один мальчик — аккуратный, с рыжими волосами и серьёзным видом. Он держал в руках стопку книг и выглядел так, будто пытался запомнить каждую вывеску на улице.

— Привет, — сказал он, немного смущённо. — Я Перси Уизли. Вы… э-э… не знаете, где тут продают перья с особыми чернилами? Мне нужно для конспектов. Хочу всё записывать очень подробно.

Эйлин посмотрела на него, потом на Оливера, и в её глазах заплясали озорные искорки.

— Перси, ты серьёзно? В первый же день в Косой аллее думаешь о конспектах? — она подмигнула. — Ладно, помогу. Я тут всё облазила, пока ждала, когда откроется «Твилфитт и Таттинг» — хотела посмотреть мантии. Пера есть в «Писарро и сыновья», это через два магазина отсюда. Но сначала давай посмотрим на мётлы. Ты ведь не можешь пойти в Хогвартс, не зная, какая из них самая быстрая, верно?

Перси слегка покраснел, будто его поймали на чём-то не очень важном, но потом улыбнулся — осторожно, будто проверяя, можно ли здесь вообще улыбаться.

— Ну… может, на минутку. Мама просила не задерживаться, но… — он покосился на витрину, где красовался «Комета-260». — Она выглядит… внушительно.

Оливер тут же подхватил:

— Это старая модель, но надёжная. Для новичков в самый раз. Хотя я бы взял «Нимбус». Скорость — это главное.

— А я думаю, что главное — это чувство полёта, — возразила Эйлин. — Когда ветер свистит в ушах, а земля остаётся где-то внизу… Вот это магия.

Они стояли втроём у витрины, споря, смеясь и перебивая друг друга, и казалось, что весь мир сузился до этого маленького кусочка Косой аллеи, где пахло корицей из соседней пекарни, где звенели колокольчики на дверях магазинов и где трое будущих учеников Хогвартса только начинали писать историю своей дружбы.

Эйлин смотрела на новых знакомых и чувствовала, как внутри разливается тепло. Римус, её брат, о котором она знала лишь по письмам, всегда казался ей чем-то далёким и опасным. Но здесь, среди смеха и разговоров о квиддиче, она вдруг поняла: у неё есть свой путь. И, возможно, эти двое станут её опорой в новом, огромном мире.

— Так, — сказала она, хлопнув в ладоши. — Сначала перья для Перси, потом мантии для меня, а потом… потом мы найдём самое вкусное мороженое в Лондоне. Договорились?

Оливер и Перси переглянулись, а затем одновременно кивнули.

— Договорились, — сказали они хором, и Эйлин рассмеялась, чувствуя, что впереди её ждёт что-то по-настоящему удивительное.