Дети Пламени и Света

От лица Серафины.

Я проснулась от того, что солнце светило мне в глаза. 

Кассиэля уже не было рядом — он ушёл на встречу с магистрами. Но на тумбочке лежала записка: «Ангелочек, я вернусь через час. Не скучай. Я люблю тебя. Касс». 

Я улыбнулась и прижала записку к груди. Моё сердце билось быстрее обычного. И внутри — странное, тёплое чувство. Мы все чаще начали вместе проводить время и так же спать в нашей потайной комнате, о которой теперь знали остальные, но не все знали, как сюда попасть. 

Я встала и пошла в столовую. 

Когда я вошла, Брианна уже сидела за столом. Она выглядела злой. Её глаза сверкали, пальцы сжимали кружку так, что она трещала. 

— Доброе утро, — сказала я, садясь рядом. 

— Утро, — буркнула она. 

— Ты в порядке? 

— В полном, — огрызнулась она. — У тебя есть какие-то вопросы? 

Я отшатнулась. 

— Нет, — тихо сказала я. — Просто спросила. 

— Не надо просто спрашивать, — сказала она. — Лучше молчи. 

Я замолчала. Мне стало обидно. И вдруг — слёзы хлынули из глаз. Я не могла их остановить. Я вообще не понимала, почему плачу. 

— Брианна, что с тобой? — спросила я, всхлипывая. — Почему ты на меня кричишь? 

— Я не кричу! 

— Кричишь! 

— Я просто... 

Она замолчала и посмотрела на меня. Я плакала. Слёзы текли по щекам, и я не могла их остановить. 

— Сера, прости, — сказала она, её голос смягчился. — Я не хотела на тебя кричать. Я просто... я не знаю, что со мной. Всё бесит. И я срываюсь на всех. 

— Я понимаю, — сказала я, вытирая слёзы. — Но ты могла бы быть добрее. 

— Я постараюсь, — сказала она. 

Винсент подошёл к столу, неся поднос с едой. 

— Доброе утро, вишенка, — сказал он, ставя перед ней тарелку. 

— Не называй меня так, — рыкнула она. 

— Хорошо, вишенка. 

— Я сказала — не называй! 

Она встала так резко, что стул упал, и выбежала из столовой. 

Винсент посмотрел на меня. 

— Что с ней? — спросил он. 

— Я не знаю, — сказала я, вытирая слёзы. — Она злится весь день. И я почему-то плачу без причины. 

— Ты плачешь? 

— Да. Я не знаю, почему. Просто слёзы сами льются. 

Винсент посмотрел на меня с беспокойством. 

— Может, тебе нужно отдохнуть? 

— Может быть. 

Он вздохнул и пошёл за Брианной. 

А я сидела и думала. Что происходит с Брианной? Почему она такая злая? И почему у меня вдруг резко полились слёзы из глаз? Я принялась стирать их, но они не прекращали, и от этого мне почему-то становилось обиднее, и я начала вообще безутешно рыдать. 

После завтрака я пошла в свою комнату. Аурелия сидела на кровати, держась за живот. 

— Ты в порядке? — спросила я. 

— Да, — ответила она. — Просто... живот горячий. 

— В каком смысле? 

— Тепло. В животе. Как будто внутри меня что-то горит. Сама потрогай. 

Я протянула руку к низу её живота и чуть ли не обожглась. 

— Ай, боже, да ты горишь! 

— Я знаю, — сказала она. — Это странно. Но не больно. 

— Что это может быть? 

— Не знаю. Может, это из-за того, что мы вернулись? Или из-за того, что я дракон? 

— Не знаю, — сказала я. 

Мы помолчали пару минут.

— Кассандра тоже странная сегодня, — сказала Аурелия. — Она поругалась со Скайлом три раза за последний час. 

— Она всегда с ним ругается. 

— Но не так. Она кричала на него так, что я слышала даже через стену. 

Я вздохнула. 

— Что-то происходит и не думаю что это нормально — сказала я. 

Мы вышли в коридор и увидели их. 

Кассандра стояла, скрестив руки на груди, и сверлила Скайла взглядом. Он выглядел уставшим. 

— Я тебе говорю, это не моя вина! — кричала она. 

— Я и не говорю, что твоя, — отвечал он. 

— Ты намекаешь! 

— Я не намекаю! 

— Ты намекаешь! 

— Кассандра, успокойся! 

— Не указывай мне, что делать! 

Она развернулась и ушла. 

Скайл посмотрел на нас. 

— Что это с ней? — недоумевал он. 

— Не знаю, и знать не хочу, ясно! — вдруг наорала на него Аурелия, и я вздрогнула. 

— Извини, — сказала она, приходя в себя. — Я не хотела. 

— Я сейчас, — сказала я и побежала за девочками. 

Кассиэль пришёл ко мне вечером. 

— Ангелочек, — сказал он. — Пойдём со мной. 

— Куда? 

— На крышу. Я хочу тебе кое-что показать. 

Я пошла за ним. 

На крыше было тихо. Ветер играл с моими волосами, и я видела, как солнце садится за горизонт. Небо было розовым и золотым. Внутри меня снова разлилось тепло — не от погоды, от него. 

— Красиво, — сказала я. 

— Ты красивее, — ответил он. 

Я покраснела. 

— Кассиэль... 

— Я хочу тебе кое-что сказать, — перебил он. — Я долго ждал этого момента. Я думал о нём каждый день. И сейчас, когда мы здесь, когда я вижу тебя, я понимаю — я не могу больше ждать. 

Ну вот, момент настал. Теперь он точно со мной порвёт. И это произойдёт прямо здесь и сейчас. Он странно себя ведёт, всё время меня избегает, и я не могу услышать его мысли. А ещё вокруг него всё так же вертится та гарпия, но он сказал, что ему на неё всё равно. Я в этом уже начинаю сомневаться. 

«Так что это с тобой, Серафина? Ты не ведёшь себя так грубо обычно. Возьми себя в руки!» 

Не получилось. Я всё ещё испытывала злость, не зная почему, и меня начало немного тошнить. 

Но Кассиэль вдруг встал на колени и достал маленькую коробочку. 

Я замерла. Моё сердце забилось быстрее. 

— Что это? — спросила я. 

— Открой, — сказал он. 

Я открыла коробочку. Внутри лежало кольцо. Маленькое, серебряное, с белым камнем, который сиял как мои крылья. 

Слёзы выступили на моих глазах. 

— Кассиэль... 

— Я люблю тебя, Серафина, — сказал он. — Я люблю тебя с того самого момента, как увидел тебя. Ты — моя пара. Ты — моя жизнь. И я хочу, чтобы ты стала моей женой. 

Я не могла дышать. Внутри меня всё горело — от счастья, от любви, от этого странного тепло. А потом я вспомнила все свои прошлые мысли и зарыдала опять. Честно, меня и саму раздражает то, что я не контролирую даже свои слёзы. 

— Да, — сказала я. — Да, я согласна. 

Он улыбнулся и надел кольцо мне на палец. Оно сияло на моей руке. 

Он поцеловал меня, и я почувствовала, как белая нить между нами вспыхнула ярче. 

Когда мы отстранились, я посмотрела на кольцо. 

— Кассиэль, — сказала я. 

— М? 

— Твои родители... они знают? 

— О чём? 

— О том, что ты хочешь на мне жениться. 

Он улыбнулся. 

— Я написал им письмо. Они знают, что я люблю тебя и что хочу познакомить их с тобой. 

— Познакомить? — пискнула я. 

— Да. Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей семьёй, Серафина. Мы можем полететь в Небесную Цитадель прямо сейчас. 

— Прямо сейчас? 

— Да. Почему нет? Мы можем сделать это сегодня. 

Я смотрела на него. 

— Но я не готова! 

— Ты готова, — сказал он. — Ты — моя пара. И они будут рады тебя видеть. 

— А если нет? Что, если я им не понравлюсь? Что, если они скажут, что я недостаточно хороша для тебя? И я не готова встретиться с самим королём Цитадели. 

Он взял моё лицо в ладони. 

— Серафина, — сказал он. — Они будут любить тебя, потому что я люблю тебя. И потому что ты — моя пара. Это всё, что имеет значение. 

Я посмотрела в его глаза. 

— Ты уверен? 

— Абсолютно. Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг. 

— Тогда… хорошо. Я согласна. 

Он поцеловал меня в лоб. 

— Тогда летим. 

Мы летели на закате. 

Солнце садилось за горизонт, и небо было розовым и золотым. Я чувствовала, как ветер играет с моими крыльями, и я была счастлива. Но внутри меня всё ещё было это странное тепло. 

— Ты не боишься? — спросил Кассиэль. 

— Боюсь, — призналась я. 

— Я рядом с тобой, и всё будет в порядке. 

Я лишь кивнула. 

Мы летели над облаками, и я видела, как внизу проплывают города и леса. Кассиэль летел рядом, и я чувствовала его тепло, его дыхание, его любовь. 

— Кассиэль, — сказала я. 

— М? 

— Почему ты не сказал мне раньше? О предложении? 

— Я хотел, чтобы это было идеально, — сказал он. — Чтобы ты запомнила этот момент навсегда. 

— Я запомню, — сказала я. — Я запомню его навсегда. 

Он улыбнулся. 

Цитадель возвышалась на облаках. Она была белой и золотой, и я видела, как её башни уходят в небо. Вокруг летали ангелы, и я чувствовала, как их свет наполняет всё вокруг. 

— Мы на месте, — сказал Кассиэль. 

— Это красиво, — прошептала я. 

— Ты красивее. — Говорил уже который раз Кассиэль. 

Я покраснела. 

— Перестань. 

— Не могу, — сказал он. — Я обещал себе говорить тебе это каждый день. 

Я улыбнулась. Он взял меня за руку. 

— Идём. Они ждут нас. 

Мы вошли в большой зал. Стены были белыми, с золотыми узорами, а свет лился из высоких окон. Я ещё никогда не видела такого огромного замка, который был в облаках. 

Там стояли его родители — король и королева Небесной Цитадели. Рядом с ними стоял молодой ангел — его младший брат, Иларий, как я предположила. 

Я всё это время стояла за спиной Кассиэля. 

— Скажи-ка, старший братик, ты что, серьёзно прилетел один? Где же наша невестка? — заговорил Иларий, и я крепче прижалась к Кассиэлю, почувствовав от него успокоение и прилив любви. 

— Она здесь, — сказал Кассиэль, выводя меня из-за своей спины. — Просто она у меня немного... стеснительная. 

— Эм... здравствуйте... я... э... — о боже мой, это конец. Почему я так запинаюсь? Я начала жутко волноваться и уже хотела разреветься, но Кассиэль схватил мою ладонь и легонько её сжал, успокаивая и беря инициативу на себя. 

— Мама, отец, — сказал Кассиэль. — Это Серафина. Моя будущая жена и моя истинная пара. 

После этих слов я всё же решила взглянуть на них. 

Король был высоким, с золотыми крыльями и строгими глазами. Он даже немного мне улыбнулся, или мне просто так показалось, но я видела, как он смотрит на меня с интересом. Королева была красивой — с тёплой улыбкой и глазами, которые сразу располагали к себе. Иларий смотрел на меня с любопытством и явно хотел что-то сказать, но сдерживался. 

Она подошла ко мне и взяла меня за руки. Её прикосновение было тёплым и мягким. 

— Здравствуй, милая. Меня зовут Амарисса, а это Сариэль и Иларий, — она указала на короля и принца. 

Я им улыбнулась. 

— Я... мне очень приятно с вами познакомиться, ваше величе... 

Не успела я договорить, как меня перебили. 

— Прекрати эти формальности, — сказал король Сариэль. — Ты пришла знакомиться с СЕМЬЁЙ своего мужа, а не с королями. И ты можешь называть меня папой. 

— Что? Ты даже нам не разрешаешь так себя называть! — воскликнул Иларий. 

— А вы что, девочки, чтобы папкать? — ответил ему король. — Пойдём, милая, я тебе покажу замок, а ты мне скажешь, что тебе здесь не нравится, и мы всё переделаем, потому что тебе тоже придётся здесь жить. 

Я по началу немного остолбенела. Если честно, я ожидала всего, но только не такого. Я вцепилась в руку Кассиэля и мысленно начала с ним общаться. 

«Эм... Кассиэль?» 

«Всё хорошо, тебе никто не повредит. Но если не хочешь, можешь не идти. Всё хорошо». 

«Я мне... ничего, всё в порядке». 

Я пошла вместе со своим... вторым папой? Под руку. Но перед этим Кассиэль прошептал ему, чтобы он был со мной аккуратен и не пугал, а ещё то, что я стеснительная. Он конечно был прав, но всё равно обидно. Почему он обращается со мной как с ребёнком? 

Уходя, я слышала восторженные возгласы Амариссы: 

— Кассиэль, где ты нашёл этот миленький комочек? Она ужасно милая. Прямо хочется её обнять. 

Мы гуляли по саду, и король делал мне какие-то комплименты. Я заливалась краской. 

— Спасибо, — прошептала я. 

— Не за что, — сказал он. — Кассиэль много о тебе рассказывал. Надеюсь, не всё. 

— Только хорошее, — сказал Кассиэль, взявшийся из неоткуда, и я аж вздрогнула. 

Король немного напрягся. 

— И что же ты хотел, Кассиэль? Мы ещё не закончили. 

— Я хотел забрать свою пару, если ты не против. Мне кажется, ты её пугаешь. 

— Это вовсе не так, — сказала я, удивив саму себя. — Папа два очень мил со мной и вовсе меня не пугает. 

— Папа два? — переспросил король, удивлённо поднимая бровь. 

— Я... я не знаю, как вас называть, а вы сказали, что я могу называть вас папой. Но у меня уже есть папа, так что вы будете папой два, — выпалила я и тут же пожалела. — Простите, если я вас обидела... 

Король рассмеялся. 

— Папа два? — повторил он. — Мне нравится. Это звучит... по-семейному. 

Мы и правда немного привыкли и сблизились друг с другом за это время. 

— Видишь, я нравлюсь невестке. Так что оставь нас в покое, — сказал король Кассиэлю. 

— Серьёзно? Мы сейчас об одном и том же нефелиме говорим? — спросил меня Иларий, появившись вместе с Амариссой. — Ты же сейчас про моего отца, да же? Не врёшь? 

Мне стало немного некомфортно от такого внимания. 

— Прекрати, Иларий, — сказала Амарисса. — Твой отец хороший, и точка. И, Сариэль, это правда. Дай и нам познакомиться с нашей невесткой. 

Я видела, как у короля расслабились плечи, и он, кивнув, проводил нас всех к столу на ужин. 

Мы сидели за большим столом. Если честно, Кассиэль был похож на своего отца. Он был жутко похож на своего отца, в то время как у Илария были больше черты лица матери, но глаза зелёные, как у отца и брата. 

Видев, как мне становится некомфортно, Кассиэль притянул меня к себе, и я вжалась в него, мысленно благодаря. Наблюдая эту картину, остальные лишь улыбнулись, а Иларий, закатив глаза, прибыл к столу первым. 

— Ангелочек, всё в порядке. Я с тобой, — прошептал он мне и чмокнул в макушку. 

— И как же вы познакомились? — спросила Амарисса. 

— Он не мог удержаться, — добавил Иларий. — Он был слишком счастлив увидев её и сразу захотел её тра... 

Кассиэль толкнул брата в бок. Довольно болезненно, судя по тому, как поморщился Иларий. 

— Я тебя убью, — сказал Кассиэль. 

— Ты не убьёшь, — сказал Иларий. — Иначе я расскажу маме все твои секреты. 

— У меня нет секретов, — сказал Кассиэль. 

— У тебя есть. 

Я улыбнулась. Они были такими настоящими. 

Я посмотрела на королеву и, набравшись смелости, спросила: 

— Вы не боитесь, что я не подхожу ему? 

— Ты его пара, — сказала она. — Это всё, что имеет значение. И ты мне очень нравишься. Просто милашка. 

Она расплылась в улыбке, а я покраснела. 

— Спасибо, — сказала я. 

Королева обняла меня под непонятные взгляды остальных за столом. 

Мы сидели за большим столом. Я чувствовала себя немного неловко, но все были добры ко мне. Свет свечей мягко освещал комнату. 

— Может теперь вы расскажете свою историю встречи? И очень надеюсь, что мой любимый сынок не будет мешать моему... — Амарисса не успела договорить, как её перебили. 

— Слышал? Я её ЛЮБИМЫЙ СЫНОК! — ехидничал Иларий. 

— Пф, вот ещё, — говорил Кассиэль. 

— Вы двое, если ещё раз перебьёте вашу мать, вам лучше не знать, что я с вами сделаю. 

Они оба замолчали, а папа два подмигнул и мягко нам улыбнулся. Мы с Амариссой рассмеялись, наблюдая за этой картиной. 

— Так вот, вы ОБА мои любимые сыночки. Ну а теперь — история. Все я слушаю. 

Я начала рассказывать. И я видел, как они слушают с интересом. Когда я закончила, король отпил вина. 

— Ты много пережила, — сказал он. 

— Да, наверное, — ответила я. 

Амарисса улыбнулась. 

— Ты знаешь, что мы давно ждали, когда Кассиэль найдёт свою пару? 

Я покачала головой. 

— Он всегда был упрямым, — сказал король. — Но мы знали, что она появится. 

— И ты появилась, — сказала королева. 

Я покраснела. Кассиэль взял мою руку под столом. 

Иларий наклонился вперёд. 

— А ты знаешь, что он ни с кем не разговаривал о тебе? — спросил он. — Он просто сидел и улыбался. Как идиот. 

— Иларий! — рявкнул Кассиэль. 

— Что? — Иларий улыбнулся. — Это правда. 

Я рассмеялась. 

— Он правда улыбался? 

— Как идиот, — повторил Иларий. 

— Я тебя убью. 

— Ты не убьёшь. Ты теперь занят подготовкой к свадьбе. 

Я посмотрела на Кассиэля. 

— Свадьбе? — переспросила я. 

— Мы обсудим это позже, — сказал он, краснея. 

Я улыбнулась. Моё сердце билось быстрее. 

Когда мы собрались уходить, Амарисса обняла меня. 

— Ты всегда можешь прийти к нам, — сказала она. — Ты теперь часть нашей семьи. 

— Спасибо, — сказала я. 

Король мягко меня приобнял. 

— Береги её, — сказал он Кассиэлю. 

— Сберегу, — ответил он. 

Иларий подошёл ко мне. 

— Если он сделает тебе больно, скажи мне, — сказал он. — Я его убью. 

— Я слышу тебя, — сказал Кассиэль. 

— Я знаю, — улыбнулся Иларий. 

Мы летели обратно в Академию. 

— Серафина, — сказал он. 

— М? 

— Я люблю тебя. 

— И я люблю тебя, — ответила я. 

Он поцеловал меня в макушку. 

— Как тебе моя семья? 

— Они хорошие, — сказала я. — Я боялась, что они не примут меня. 

— Я же говорил, что примут. 

— Я знаю. Я просто боялась. 

— Теперь ты не боишься? 

— Нет, — сказала я. — Теперь я счастлива. 

Под конец Кассиэль просто взял меня на руки и летел сам. И сколько бы я ни препиралась, он не обращал на это внимания. Я уверена, что он просто хотел меня обнять. 

— Это так, ангелочек, — сказал он. 

Я чувствовала, как внутри меня всё ещё это странное тепло. Но теперь я знала — это не страх. 

Это что-то другое. Что-то, что только начиналось.