Не твоя фанатка

Надин осталась в редакции одна - шум коридоров стих, и даже старые шкафы будто перестали поскрипывать. Она снова открыла документ и принялась править статью, но с каждым словом всё яснее понимала: текст выходит совсем не таким, каким должен быть у серьёзного школьного репортёра.

Вместо сухих фактов о тактике, пасах и статистике она снова и снова возвращалась к Руди. «Капитан команды буквально держал игру на себе», «в решающие минуты от него исходила невероятная энергия», «его бросок стал кульминацией вечера»... И снова: «Руди Брукс, блондин с выгоревшими на солнце прядями, будто создан для того, чтобы быть в центре внимания».

Она перечитывала строки и морщилась. Это было не похоже на неё - не похоже на её стиль, на её подход. Обычно она старалась держаться отстранённо, холодно, профессионально. А тут... будто кто-то другой водил её пальцами по клавиатуре.

И мысли шли следом за словами. Сама того не замечая, она снова видела его на площадке: промокшая от пота форма, плотно прилипшая к телу, сильные плечи, напряжённые мышцы, которые перекатывались при каждом движении. Видела, как при броске у него на секунду замирало лицо - всего миг, но в нём было столько сосредоточенности, столько силы... И эта его причёска - чуть растрёпанная, будто он только что провёл по волосам ладонью, - почему-то казалась ей сейчас особенно ему к лицу.

Внизу живота вдруг странно сжалось, сладко и тревожно, будто она стояла на краю чего-то нового, неизведанного, и не знала, шагнуть вперёд или отступить. Надин резко отодвинулась от ноутбука, будто он вдруг стал слишком горячим.

- Перестань, - прошептала она себе, но голос прозвучал неуверенно. - Это просто матч. Просто Руди. Твой лучший друг.

Но в голове всё равно крутилось: «А если это уже не просто?»

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела Миранда - её подруга и помощница, вся сияющая, с розовыми от холода щеками и запахом ванильного сиропа, который всегда тянулся за ней из любимой кофейни.

- Надин, ты не поверишь! - выпалила она, не дожидаясь ответа. - Мы с Кайлом ходили в то кафе у парка, и представляешь, мне дали две порции мороженого! Две! Будто я выиграла какой-то секретный приз. И он такой милый, всё время спрашивал, какое мне больше нравится, будто это самое важное в мире...

Надин кивала, механически произнося «угу» и «вау», но взгляд её снова и снова возвращался к экрану. Миранда тараторила про свидание, про мороженое, про то, какой Кайл внимательный, а Надин слушала вполуха, пока внутри всё сжималось от этих чужих, но таких близких эмоций.

Миранда наконец выдохлась, плюхнулась на соседний стул и только тут заметила, что подруга почти не реагирует. Она наклонилась, заглянула в экран - и вдруг замерла.

- Подожди... - протянула она, прищурившись. - Это что, статья про матч?

- Да, - быстро ответила Надин, будто оправдываясь. - Пытаюсь закончить.

Миранда пробежала глазами по тексту, потом подняла взгляд, в котором уже плясали смешинки.

- Надин... это очень... эмоционально. Для школьной газеты. Ты тут про Руди пишешь так, будто он не капитан баскетбольной команды, а герой романтического фильма. «Создан быть в центре внимания»? Серьёзно?

Надин почувствовала, как жар поднимается от шеи к самым ушам.

- Это... это просто акцент на его роли, - пробормотала она, стараясь говорить уверенно. - Он ведь и правда был ключевым игроком.

- Ага, - протянула Миранда, ухмыляясь. - Ключевым. Но обычно ты пишешь про «эффективные передачи» и «тактические решения», а не про то, как ему идёт причёска. Или я что-то пропустила?

Холод вдруг окатил Надин с головы до ног, прогоняя сладкую дрожь, которая ещё минуту назад сжимала живот. В голове тут же защёлкали строгие голоса её собственных убеждений: «Ты журналистка. Держи дистанцию. Не смешивай личное и работу».

- Я... я помогала новенькой, - выпалила Надин, хватаясь за первую пришедшую в голову отговорку. - Она начала эту статью, а я просто редактирую. Пытаюсь сделать текст живее, добавить красок... для неё.

Миранда смотрела на неё ещё секунду, потом медленно кивнула, но в её взгляде читалось: «Я тебе не верю, но ладно, не буду давить».

- Живее, значит, - повторила она, чуть склонив голову. - Ну, тогда у тебя отлично получилось. Очень... живо.

Надин хотела что-то добавить, но слова застряли в горле. Вместо этого она резко захлопнула крышку ноутбука, будто пряча не только текст, но и все свои мысли.

- Слушай, я вообще уже ничего не соображаю, - выдохнула она. - Давай ты сама тут всё докрутишь? Я тебе скину черновик, а ты... ну, приведи его в нормальный вид. У тебя это лучше получается.

Миранда приподняла бровь, но спорить не стала.

- Ладно, - сказала она мягко. - Скинешь. Но мы ещё к этому вернёмся. Когда ты будешь готова.

Надин только кивнула, схватила рюкзак и почти выбежала из комнаты. В коридоре было шумно, ярко, слишком много людей, и это было как раз то, что ей сейчас нужно - раствориться в суете, спрятаться от собственных мыслей.

Она почти бежала к кабинету истории, чувствуя, как горят щёки, и старалась не думать ни о статье, ни о Руди, ни о том странном чувстве, которое никак не хотело её отпускать.

Но, сворачивая за угол, она невольно бросила взгляд в сторону главного коридора - и увидела его. Руди стоял там, прислонившись к шкафчикам, и смотрел в их сторону. Точнее, смотрел туда, где только что была Надин. В его взгляде было что-то напряжённое, будто он пытался поймать её взгляд, понять, куда она так торопится.

Их глаза встретились на долю секунды. Руди чуть приподнял руку, будто хотел помахать, но Надин уже отвернулась, ускоряя шаг. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове звучало только одно: «Это просто друг. Просто друг. Просто друг».

Но голос этот звучал всё менее убедительно.